Нам Гю... Нам Гю. НАМ ГЮ!

      Танос, чертов ты ублюдок! Всегда смотрел на меня свысока…       Руки дрожали, как при ломке. Кажется, поднялась температура. Нет возможности проверить — градусника здесь быть не может. Да и плевать как-то.       Негнущимися пальцами он попытался открыть отсек в кресте с окровавленной цепочкой. Замочек не поддавался. Он машинально прижал крест к сухим губам. Холодный, с лёгким металлическим привкусом.       Пахнет им.       Он просидел так неизвестно сколько. Какие-то неясные силуэты пролетали мимо. Разглядеть хоть какие-то черты в них не получалось. Да как будто и… Плевать? От креста пахло кровью и чем-то химозным. Это дурманило.       Слёзы подступали к глазам. Он сам не понимал, что ощущал. В носу защипало. Отвратительно. Плакать так… неприятно? Больно? Он перестал разбирать.       Вилка… Ледяная грязная мокрая плитка. Воочию — перед ним то, что уже и человеком-то назвать сложно. Существо (?) брыкалось, плевалось из бездонной глотки кровью. Больно, наверное, вот так упасть со всей силы на пол. Там хоть что-то живое ещё осталось? Или Ад уже начал его пожирать? И что-то чёрное, что сияло раньше так ярко, потухло… А, это глаза… Голова разрывалась. В момент, когда это обезображенное агонией существо навсегда затихло, удалось разглядеть слипшиеся короткие фиолетовые пряди и разноцветные ногти. Из горла в тот момент, казалось, должен был вырваться звериный вой, но каким-то чудом он его сдержал.       А сейчас в груди был какой-то кавардак из чувств. Ни одно из них не удавалось схватить за хвост, чтобы осмыслить. Да и… нет, не плевать, потому что трясло.       «Эй, Нам Су! Нам Су! My dear friend Нам Су!»       Слышать это в собственной голове сейчас — хуже самой страшной пытки. Пошёл он! Сдох, как…       Оставалось лишь смотреть в пустоту, прижимая крест то ко лбу, то к губам. За эту проклятую и безумно длинную ночь глаз не удалось сомкнуть ни на минуту. Зато крест все же открылся и две разноцветных таблетки были проглочены без пережёвывания. Забыл.       Зато больше не было слышно голос. Тихо… Только какие-то тени как будто все время норовили потрогать за плечи, талию и сжимались на шее удавкой.              — Будем в одной команде, а, Мён Ги? — он смотрел на этого, с разбитой губой после вчерашней потасовки. Красивое личико… Было. Пока по нему не расползлись чёрные вены. Зато глаза блестели не как у существа на полу в туалете. Остальное он пытался игнорировать.       — Тебе-то что?       — Объединимся. Нам ведь нужна победа, не так ли? Чтобы победить, надо убить кого-то из синей команды. Выживем вместе, м?       Мён Ги смотрел с недоверием. Он прекрасно это понимал. Прижимал слащаво-розовую рукоятку кинжала, похожую на палочку девочки-волшебницы, к щеке и смотрел на Мён Ги, ожидая ответа.       Он его не получил, но и отказа не последовало. Значит, можно прислониться поближе и пойти махать волшебной палочкой, выгрызая себе путь к победе.       LET’S GET IT!       Синие игроки уже спрятались — пора на охоту. В ярком сказочном зале расползались червивые чёрные вены. Таблетки слабо помогали, хотя он принял одну только что, прямо перед глазами Мён Ги. Сердце колотилось с такой скоростью, что проломило бы грудную клетку, если бы такое было возможно.       — Это… Чтобы придать мне сил и уверенности… — он зачем-то решил оправдываться за свои действия. — Танос… Этот сукин сын, несмотря на все бесплатное бухло, что я ему давал…       Опять это уродливое существо появилось перед ним. Фиолетово-чёрное, кровавое, воняющее металлом. Приползло к его ногам и начало взбираться по коленям, чтобы подобраться к лицу. Он начал тыкать ножом в то место, где когда-то сияли глаза.       — Он ходил вокруг меня и постоянно называл Нам Су! Вот урод… — удар. — Йо, Нам Су! — удар. — Нам Су, — удар. — Нам Гю! Нам Гю! Нам Гю! НАМ ГЮ! Я ему постоянно повторял, странно, что он не оглох.       Урод… Козёл… Сдох и как же это замечательно. Это мерзкое существо испарилось. Кажется, аура Мён Ги подействовала как панацея. Или таблетки заработали. Ах, да… Это же Мён Ги на самом деле убил этого ублюдка. Надо бы отблагодарить напарника за такую невероятную помощь.       — Хочешь, о Великий Мён Ги? — он открыл крест и протянул ему таблетку в пальцах.       — Нет, — отказ был как вилка в сердце.       — Я буду щедрым, раз ты убил Таноса…       — Я же сказал нет.       Он съел таблетку сам. Смакуя, раскусил ее перед лицом Мён Ги.       — Только потом не проси…       Щедрость не бывает слишком долгой. Особенно к Мён Ги. Надо брать, пока дают. Но теперь, кажется, чёрные вены отступили от раненого личика, и улыбка сама напросилась. Настала пора отведать свежего мяса.              Таблетки как-то очень странно работали. Теперь все вокруг напоминали уродливых склизких монстров. Хотя, возможно, они такими всегда были. Он особо не разбирал и просто кромсал их с огромным удовольствием.       В ухо кто-то противно шептал. Хотя понятно кто. Он старался это игнорировать. Обливался свежей кровью, хихикал, слушая, как у монстров чавкали внутренности, пока он ковырялся в них кинжалом. Железный запах доводил до экстаза.       Шёпот совершенно не желал затихать.       Нам Су?       Нам Гю.       Нам Су!       НАМ ГЮ, СВОЛОЧЬ!!!       Заткнись, заткнись, заткнись!       Он добил чёрного слизняка с особой яростью. Полегчало, но ненадолго. Искаженный голос Таноса всё никак не хотел оставить его в покое. А Мён Ги под боком больше не спасал.              Когда эффект таблеток прошел, шёпот в голове перерос в крик. Очень хотелось от него наконец избавиться. Он потянулся к кресту, попытался прощупать его и ничего не нашел.       — Вам нельзя возвращаться в игровой зал, — как приговор звучали слова охраны. А у них вообще лица были? Там, похоже, просто сплетение гнили и еще бог знает чего вместо лиц и тел, под масками и костюмами.       Существо вылезло из-за спин охранников и припало к его груди. Хотелось вырвать волосы из головы и бросить ему, лишь бы уже отстал и прекратил мучать. Колотило. Паника подступала к горлу.       Нам Су? Нам Су-у-у!       Сдох, но никогда не отстанет. Залезет через глотку внутрь, разломает рёбра, сожрёт с причмокиванием сердце. С удовольствием утащит с собой в преисподнюю. Таносу же так нравится мучить его…       Надо вернуть крест. Всеми возможными способами. Там таблетки, там его душа, там все, что осталось от него. Нельзя это потерять. Мимолетная мысль, что он этого всего лишится, заставляла сжаться в комок. А это так больно. Всё больно… И видеть его плохо, и без него невозможно.       Похоже, боль прояснила сознание. Он начал понимать хоть что-то. Смотрел в глубокую темноту и видел там две белые точки. От них плыли фиолетовые пятна. Они были такие красивые… Казалось, что прекраснее этого он в своей жизни ничего не видел. Хотелось их потрогать.       Они тёплые, пахнут мускусом и почему-то издают звук. После чего собираются в крест. Опять крест…       В бога он не верил. Зачем? Он никогда не помогал, если это требовалось. Зато обожал искушать и проверять на прочность.       Бог позволил красно-зелёному скоплению гнили, слизи, с нарывающими язвами держать в лапах свою святыню. Этот крест с потайным дном, что был дороже золота. Манил его, приказывал прыгнуть, мол, хочешь его? Хочешь душу своего мучителя обратно? Иди и забери!       И он бросился на дорогу. Крича от ужаса, что драгоценность сейчас исчезнет, прыгал как животное.       Он успел схватить крест, вцепиться в него со страстной любовной яростью. Начал вскрывать, чтобы заглотить таблетку и душу.       Потайное дно встретило его пустотой. Ни искривленного тела, ни души, ничего. Провели.       Больно. Безумно больно. До оцепенения больно, даже дышать не получалось. Он потерялся.       Следом удар, который лишил последнего кусочка почвы под ногами. Он подлетел, рассекая телом раскаленный воздух. Чёрные вены окутали тело и рванули его вниз.       И всё же, приземлиться со всей силы на пол и правда больно… Ужасно ощущать, как собственные кости ломаются и хрустят.       Он снова увидел две белые точки в фиолетовом ореоле. Его пальцев непривычно нежно коснулись, погладили.       Нам Гю… Нам Гю! Как же приятно было это слышать и чувствовать…