Магические неприятности.

      — Если ещё хоть кто-то влетит мне в спину, то клянусь! Я кину аваду! — Прошипел Рон Уизли, потирая плечо в которое только что с силой врезался, какой-то мужик в потрёпанной рубашке и с панамой.       — Постарайся никого не убить, мы скоро будем дома, — ответила Гермиона, что держала в руках паспорта, четыре посадочных талона и сумку с антикварной книгой, которую она купила на ярмарке на круизном лайнере. За эту книгу она готова было драться, Рон пытался её успокоить, но ему и самому влетело от злой жены.       — Да и сама погода, то ещё дерьмо, — дополнила Джинни вглядываясь в окно аэропорта, где небо начало прятаться за тёмными облаками и начался дождь. Сама погода говорила, как рада их здесь видеть.       — Значит и погода дерьмовая, прямо как и наши жизни! — Вздохнул Гарри, который выглядел так, будто его с палубы соскребли и заставили идти на своих двух в аэропорт, точнее вернуться домой, в родной Лондон, который всегда был пасмурным и с дождём.       Время шло, очередь не сдвигалась, Рон уже хотел доставать палочку после очередного удара в бок от какого-то мужика, Гермиона его останавливала, но потом и ога чуть ли не пошла в драку с девушкой, что нечаянно зацепилась за сумку с книгой...       — Да эта книга старше тебя! — Кричала Гермиона на девушку, которая и сама начала давать словесный отпор.       — Ну так и приглядывай за своим дерьмом! И не ори на нормальных людей!       — Тебе стоит книги начать читать, а то тупой и останешься!       — А тебе они мозгов не прибавили, как я погляжу.       Ссора продолжалась, Рон пытался успокоить свою жену и извинялся перед девушкой. Та же корчила рожу и высмеивали их.       — Эта книга видимо приносит пользы больше чем само Министерство, — прошептала Поттер своему мужу, тот кивнул и добавил:       — И настроение у неё лучше, чем у этой девушки.       К счастью, в ситуацию вмешался сотрудник аэропорта — с улыбкой, как у того, кто видел уже всё, он вежливо, но настойчиво их попросил не ссориться и не драться при людях, которые в процессе драко могут пострадать. Гермиона ещё пару раз оглянулась, бросив гневный взгляд на девушку. Та в ответ показала ей язык. И это, вероятно, спасло ей жизнь, потому что Гермиона уже полезла за палочкой, но Рон, поймал её руку, прошептал:       — Домой. Просто домой. Там камин, кресло и дети, которые хотя бы делают вид, что нас любят.       Когда они наконец-то оказались в самолёте (маггловском, Гермиона настояла: «Никаких портключей, только аутентичный опыт!»), все развалились в креслах, как оглохшие от грома гоблины. Но даже здесь они были ужасно раздражены. Точнее Рон, ведь тот самый мужик, что всё время ему врезался то в бок, то в спину, сидел рядом и ещё он ужасно вонял потом, сигаретами и каким-то дешёвым бухлом, которое он так же успел брызнуть на чемодан Гарри, который уже хотел сам с ноги дать магглу, но уже Джинни его остановила со словами «мы скоро будем дома, не переживай и бла бла бла».       — Я не знал, что самолёты такие узкие, — пожаловался Гарри, застряв локтями между подлокотниками.       — Это эконом, — ответила Гермиона. — Чтобы понять, как живёт простой народ.       — Учитывая, что мой сосед только что снял носки и начал чесать ногу о стенку, я познал, — процедил Рон, пытаясь не задохнуться.       — Может, мне стоит быть министром магии, — пробурчал Гарри. — Я бы узаконил телепортацию на дальние дистанции и ввёл закон против носков в самолётах.       — Ты уже был главным аврором. Куда выше? — Усмехнулась Джинни. — Разве что министр с отделом стиля.       — Только если плавки с утками — новая мода, — фыркнула Гермиона, кивнув на торчащие из чемодана Гарри жёлтые плавки, которые он так и не отдал на уничтожение.       Полет прошёл, как все полёты: длинно, нудно, с ребёнком, который орал за три ряда и женщиной, которая три часа пыталась понять, как работает поднос. Когда колёса самолёта коснулись британской земли, Гарри вцепился в подлокотники и прошептал:       — Слава Мерлину, мы живы!       — Только сейчас ты это понял? — Хмыкнула Джинни. — Я потеряла веру в выживание, когда увидела, как Рон ел курицу с пластиковым ножом и выглядел при этом, как зверь из леса.       — Это была не курица, — сказал Рон с ужасом в голосе. — Я уверен, что у неё были жабры.       После выхода из самолёта, под зонтиками, в толпе мокнущих людей, они наконец стояли перед маггловским терминалом, рядом с колонной, которая служила им тайной точкой трансгрессии.       — Ну вот, — вздохнула Джинни, — расходимся.       — Камин чинить надо, — буркнул Гарри. — Альбус писал, что «немножко поджарил блинчики». Я даже не уверен, как это физически возможно.       — У нас портрет Снейпа заговорил. Я думала, он разрушен, — Рон почесал затылок.       — Хьюго пытался накормить его бананами, — объяснила Гермиона. — Потом он сказал, что портрет смеялся.       — Снейп?! Смеялся?! — Гарри вздрогнул. — Всё. Мы слишком долго отдыхали. Надо домой.       Они переглянулись: чумазые, усталые, но как всегда — вместе.       — Слушай, Гарри, — начал Рон, поправляя чемодан, — спасибо. Этот отпуск... Ну, ты понял. Было весело. Даже если ты чуть не утонул от смеха, когда меня укусила улитка.       — Она была огромная и с усами, — фыркнул Гарри. — Кто бы не засмеялся?       — А я рада, что мы поехали, — сказала Джинни. — Иногда нужно просто забыть, что ты мать троих детей и звезда квиддича. И просто посидеть на палубе с коктейлем, пока не закружится голова.       — И поругаться с официантом, — добавила Гермиона.       — Он подглядывал!       — Всё равно, спасибо всем, — Гермиона выдохнула. — Даже с этими… инцидентами… это были хорошие дни.       — Ладно, — сказал Гарри, — пора. До Рождества?       — Или до следующего кризиса на работе, — усмехнулся Рон.       — Или если снова попадём в другой мир, как в прошлый раз, — подмигнула Джинни.       — Пожалуйста, нет, — простонала Гермиона.       Все засмеялись. Прощания были тёплыми, как домашний чай в холодный день. Они разошлись, каждый — к своей двери, к своим детям, к привычной рутине. Но в чемоданах, среди сувениров, плавок с утками и антикварных книг, они унесли с собой главное — воспоминания, такие живые и абсурдные, как сама магия.       И в эту дождливую ночь Лондон, такой серый и привычный, встретил их... по-своему тепло. Ведь дом — это не только место. Это люди, которых ты готов вытаскивать с лайнера, из каюты, с руганью, с фейерверками и под аккомпанемент чаек. И всё равно — ехать с ними снова.