Тот день, когда мы встретились

      Сегодняшний день был как обычно довольно нагруженным. Вечная учеба, сидение до ночи с книгами под тусклой лампой давали о себе знать. Он собирал свою сумку и повесил ее на плечо, отгибая воротник льняной рубашки в светло-голубую продольную полоску. Волосы были завязаны в низкий пучок. Он собирался было уже отправиться домой, но его окликнул голос учителя и ему пришлось остановиться и задержаться. Высокий мужчина лет тридцати, стройного телосложения с широкими плечами. Его короткие рыжеватые волосы были уложены гелем, а серые глаза смотрели немного надменно. Это был учитель физики, только он вёл уроки у параллельных классов. Слух о способностях этого подростка долетел и до него. Он подозвал его к себе, когда закрывал свой кабинет на ключ.       — Не волнуйся, я тебя не задержу дольше, чем на пять минут — учитель закрывал свой кабинет на ключ, стараясь не выронить папку с бумагами, которая была у него в руке.       Он удивился, так как вместо своего учителя литературы, с которым спутал его голос, он увидел учителя физики, который вел у его брата. Лично с ним юноша не был знаком и не мог предположить, зачем он понадобился ему.       — Да, конечно, я вас слушаю. —Преподаватель уложил папку в коричневую кожаную сумку, а ключ от кабинета сунул в карман. После этого он повернулся к школьнику.       — В это воскресенье будет проходить олимпиада по физике. Как ты понимаешь, из моего класса ни один человек не согласился, да и вряд ли кто-то из них смог попасть даже в призёры, поэтому вся надежда только на тебя, — он взялся за ручку сумки, чтобы поправить ее на плече.       — На мне и так олимпиада по истории и литературе, все, правда, в таком плачевном положении? — он замялся, по нему было видно, что он не особо желал участвовать.       На этот счёт у преподавателя было своё предложение.       — Я договорюсь с миссис Смит, чтобы она тебе выставила пять автоматом, и ты мог не ходить последний месяц на физику.       Это предложение было в его же интересах, ведь это лишнее свободное время, поэтому еще, немного потянув, он, дал свой ответ: — Хорошо, я буду участвовать.       Учитель и не сомневался в другом ответе.       — Олимпиада будет проходить в Нортсайд, а регистрация в девять утра. Так как ты участвуешь один и мне не нужно организованно везти группу дегенератов, мы поедем с тобой на моей машине.       — Вы так лестно высказываетесь об учениках, — он ненароком ухмыльнулся, но сразу же поспешил убрать улыбку с лица, так как не знал какова будет реакция.       — Думаю, они тоже не особенно лестного мнения обо мне, особенно после того, как я выставил половине класса двойки за тест. Поэтому всё взаимно, — он улыбнулся.       — И когда эта олимпиада будет проходить?       — В воскресенье... — мужчина обреченно вздохнул. — Я и сам не горю желанием, но выбора у нас нет. Куплю нам кофе по дороге.       — Да здравствует бессонная суббота… — на этом моменте они вышли из здания школы.       — Я найду тебя завтра в школе и принесу сборник с возможными задачами.       — Хорошо, я буду на втором этаже завтра почти все уроки.       

***

      Во время одной из перемен, учитель выкроил время, чтобы передать ученику обещанный сборник задач. Он спустился на второй этаж и проходя мимо кабинета биологии, заметил того самого блондина. Тот сосредоточенно рассматривал что-то под микроскопом и кажется, не замечал ничего происходящего вокруг.       — Извини? — он положил ему руку на плечо.       — Ах? — ученик слегка дернул плечом от неожиданности, не сразу оторвался от микроскопа, но через мгновение поставил галочку рядом с каким-то пунктом. — Да, извините, я тут… — он наконец-то оторвался от работы.       — Вижу, вижу, я только покажу задачи и не буду тебя отвлекать — он устроился на придвинутом стуле рядом и открыл учебник.       — Задачи начиная с 53 по 76 страницу. Особенно обрати внимание на 376 и 456, — затем он достал маленький листок из-под обложки задачника.       — И ещё, напиши мне свой адрес на листе — учитель положил его перед ним на столе.       Тот быстро начеркал свой адрес и вернул ему, а потом посмотрел на задачи: — Эти? Проще простого, думаю проблем не должно возникнуть.       — Значит, первое место точно будет за нами — не скрывая своего довольства в голосе, произнес он. — Так, ладно, — преподаватель встал со стула и поставил его на место.       Перед тем, как покинуть класс биологии он добавил: — Я заеду за тобой в 8.45, не опаздывай.       

***

      Сквозь синие шторы пробивался недавно зародившийся солнечный луч, оставляя на лице мужчины яркие полосы. Будильник, поставленный на 7:00 заливался трелью. Учителю всегда было сложно просыпаться по утрам. А сегодня он нарочно отставил будильник в самый дальний угол огромной спальни, чтобы раз поднявшись на ноги, больше не ложится в постель. Контрастный душ, кофе, свежая газета – утренний ритуал мужчины. Стоя перед большим зеркалом в спальне и застегивая пуговицы на белоснежной рубашке, Он разглядывал своё отражение и строил приблизительный план на сегодняшний день. Взяв ключи от машины, он вышел из дома к своему автомобилю. По дороге, как и обещал, он взял по стаканчику кофе в любимой кофейне за углом.       Когда он, наконец, припарковался напротив нужного дома, то не мог поверить своим глазам. Перед ним был шикарный готический особняк. На пороге появился юноша, а сзади причитая вышел мужчина, его точная копия - его отец. Тот просто отмахнулся и попрощался с ним. Мужчина с жутковатой улыбкой продолжал стоять у входа, в то время, когда тот уже открыл дверь авто учителя.       — Доброе утро, — юноша уложил коричневую, кожаную сумку на колени, и убрав с лица прядь, пристегнулся.       — Доброе, у твоего отца такой вид, будто я на его глазах тебя похищаю, это нормально? — он развернул машину и выехал на проезжую часть в сторону нужной школы.       — Он всегда такой. Прячет все эмоции под жуткой, холодной улыбкой.       — Брр, должно быть нелегко тебе с ним приходится…       На заднем фоне по радио играла спокойная музыка в стиле кантри. Солнце уже высоко стояло над городом, а его яркие лучи светили прямо в глаза. День обещал быть знойным.       По стечению неопределенного времени они прошли регистрацию и ждали начала олимпиады.       — Эй, не волнуешься? — учитель подбадривающе похлопал его по плечу.       — Я не волнуюсь. Так, немного нервничаю, не более — он держал в руках ту книгу, которую ему давал учитель для подготовки. Он последний раз прогонял нужные формулы у себя в голове, когда наконец, объявили о начале и участников начали распределять по кабинетам. Когда дошла очередь и до него, то он положил книгу на колени учителя, отдавая уже насовсем, и взяв сумку, напоследок мимолетно улыбнувшись ему, испарился.       По окончанию, парень вышел какой-то уставший и, найдя взглядом учителя, ожидавшего его на том же самом месте, подошел к нему. Тот немного задремал, запрокинув голову назад, опираясь на стенку. Еще бы, встать в такую рань в воскресенье и еще сидеть на месте почти три часа, в ожидании. Тот легонько потряс его за плечо, в коридоре уже было полно людей, выходящих их всех кабинетов. Он моментально проснулся и увидел перед собой своего ученика.       — Боже, наконец-то эта олимпиада закончилась. Мне показалось, что я здесь сидел целую вечность. Как ты? Справился со всем? — он подхватил со скамейки свою сумку и направился вместе с учеником на выход.       — Да, все было просто, но заданий чересчур много для трех часов — они вышли из здания, а на улице уже пекло яркое дневное солнце, день и вправду оказался жарким, так что им пришлось расстегнуть верхние пуговицы на рубашках.       — Вот говнюки, любят же они это делать, — во взгляде и голосе мужчины проскользнули нотки раздражения, но он быстро пришёл в себя, стараясь похвалить юношу. — Ты всё равно большой молодец у меня, — учитель потрепал его по светлой макушке. — Спасибо, что потратил своё время на это… — после благодарности последовала кроткая улыбка.       — Да я ничем таким и не собирался заниматься, так что все хорошо, все же лучше, чем бездумно торчать дома.       Они шли к машине, попутно обсуждая уже минувшую олимпиаду. На улице подул слегка уловимый теплый ветер, развивающий их локоны волос и отогнутые воротники на льняных рубашках.       — Слушай, я не ожидал, что олимпиада будет длиться так долго, а мне нужно успеть забрать посылку с почты до закрытия. Поэтому если тебе куда-то срочно нужно, можешь ехать на автобусе, — учитель открыл дверь машины и замер, в ожидании его ответа.       — Нет, я никуда не тороплюсь, могу составить вам компанию, — юноша назвал его по фамилии, как и обычно, как это было принято.       Учитель кивнул головой и уже сидя в машине добавил: — Вне школы зови меня просто по имени.       

***

      Этот день юноша решил посвятить занятиям в библиотеке. Идти домой не хотелось, а зайдя в библиотеку, он увидел учителя, которого уже воспринимал как своего, за горой тетрадей.       — Добрый день! — он уже взял книгу и остановился прямо рядом с ним, заглядывая ему глаза своим пронзительно спокойным взглядом.       — Блять, ну как можно было ошибиться в этих простейших расчётах... — он откинул ручку в сторону и увидел его. — О, привет.       — Может мне помочь, а то мне кажется, что вы сейчас с ума сойдете, — он остановил ручку, которая чуть не упала со стола, скатываясь вниз.       — Да, я был бы очень тебе благодарен — он поставил перед ним большую стопку тетрадей и дал листочек с ответами. — Это 7 класс, особенно меня взбесил этот, — учитель не стал называть имя ученика, сохранив это пока в тайне.       Юноша сжал губы, при виде такой стопки тетрадей:       — А что он сделал? — он сел напротив него, и принялся за первую тетрадь, притягивая к себе лист с ответами и доставая из своей сумки ручку, а также заглянул в тетрадку, чтобы увидеть имя ученика. Прочитав перевернутое имя, он еле сдержал ухмылку.       — Он разделил на ноль.       — Я, конечно, догадывался, что мой братец не из самых умных, но чтобы настолько, — он даже рассмеялся, не выдержав. Его смех подхватил и учитель.       — Как я сразу не догадался, считал, что вы просто однофамильцы.       Он ничего не ответил, а лишь продолжил перечеркивать неверные ответы. — Я надеюсь, у вас не будет проблем, если кто-то увидит, что я проверяю с вами тетради, — поинтересовался юноша.       — Нет, ты чего, если ты, конечно, не нарисуешь кому-то в тетради член.       — Очень жаль, а так хотелось. Вы так спокойно материтесь в школе, а если дети услышат, какой пример вы подаете? — каверзно спросил он, отрывая голову от тетради.       — Так, ребёнок, закрой уши и не слушай плохого дядю.       — Ой-ой ладно, не слушаю, — он сделал вид что закрыл уши и загадочно улыбнулся. Учитель же посмеялся с этой ситуации.       — Ну, всё, всё, тебе семнадцать лет, а дети начинают материться у нас чуть ли не с семи.       Какое-то время они сидели, просто молча, но это угнетающее молчание, которое, по сути, и должно быть в пыльной просторной библиотеке начало напрягать, поэтому парень первый разрушил его.       — Когда будут итоги олимпиады? —он вновь поднял глаза и посмотрел на него.       — Была бы моя воля, я бы давно их выкрал или выпытал... А так, они буду только в следующий понедельник.       — Если я не буду на первом месте можете меня отсюда исключать, это позор, — он обратно уткнулся в листок с ответами и в тетрадку очередного ученика седьмого класса.       — С чего ты такое взял? — мужчина оторвался от своей тетради и приподнял одну бровь. Этот вопрос серьезно обеспокоил его.       — Потому, что эта олимпиада состоит из самых элементарных заданий, и провалить такое, будет реально очень и очень глупо, — он не поднимал головы, но на последних словах на секунды прекратил писать.       — Эй, послушай, это просто школьная олимпиада. Тупые задания, составленные профессорами непонятно для чего вообще. Если ты не займешь вдруг первое место, в чем я очень сомневаюсь, то это не будет концом света. Ты через год даже не вспомнишь об этом, — учитель положил руку на его плечо и сжал немного.       — Да, наверно, вы правы, я буду просто ждать понедельника и все, — он приподнял голову и одобрительно покачал ей. Такой добрый жест со стороны учителя усилил его уверенность в себе, поэтому он расслабился и не вспоминал об этой проклятой олимпиаде сегодня.       — Как давно вы в нашей школе? Я даже не помню, когда впервые вас увидел, вы тут недавно? — он резко перевел тему.       — Да, я пришёл сюда из другой школы в этом году из-за того, что переехал.       — Откуда вы?       Стопки тетрадей потихоньку начинали уменьшаться, а за окном начинало вечереть. Солнце уже начало скрываться за горизонтом и в библиотеки зажгли лампы.       — Я родился в Портленде, Орегон. Но там не было перспектив для молодого учителя, поэтому я выбрал лучшую жизнь в Нью-Йорке.       Тот слушал его внимательно, изредка поглядывая на него исподлобья и задавая новые вопросы. Ему хотелось больше узнать о его жизни, ведь этот учитель не был таким, как все другие. Дело шло к вечеру, когда оставался последний десяток тетрадей. На улице уже почти стемнело, в библиотеке горел тусклый свет, только над их столом, так как никого, кроме библиотекарши там не было.        — Правда? Хм, ну это еще можно понять... Вы не рассказали вообще ничего еще про семью, пока у нас есть еще немного времени, — юноша отложил очередную тетрадь в сторону.       — Тебе, правда, так интересно слушать мои истории? — он взялся за заполнение журнала.       — Как это не грустно признать, но вас мне слушать куда интереснее, чем одноклассников.       — Не переживай поэтому. Школа мало кому оставляет хороший след в воспоминаниях. В колледже уж ты точно встретишь людей со схожими интересами, — он аккуратно записывал тему занятия и таким образом, попытался соскочить с темы про семью.       Он посмотрел на него и после полу минутной паузы сказал: — Я понял, это не лучшая тема, — после этого замолчал и не отрывался от тетрадей.       — Ну не то, чтобы не лучшая. Она просто немного печальная. Не хочу тебя загружать негативом, — он отчеркнул тему и принялся за написание другой.       — Почему не берете тетради домой, или вашей жене это не нравится? — он уже и не знал, как подступиться, он был не из тех, кто любит лезть не в свое дело, но тут, ему хотелось узнать больше.       — Нет, моя жена здесь не причём. Я просто не хотел тащить это все эти кирпичи до дома.       — У меня осталось еще три тетради, — выдыхая сказал парень.       — Мм, но ты же не ждёшь от меня после этого шоколадку? — он заканчивал заполнять последнюю страницу журнала.       — Нет, я вызвался помочь, потому что хотел задержаться тут на подольше, а то, что мы разговорились стало просто хорошим бонусом, я не подлизываюсь к вам, если вы на это намекаете, правда, просто мне с вами действительно интересно и хотелось бы больше узнать о вас, — он подставил последнюю оценку и закрыл тетрадь, смущаясь от своих же слов. Это звучало не так, как он хотел, но что сделано – то сделано.       Учитель был крайне удивлен таким признанием.       — Тебе и не нужно ко мне подлизываться, если видишь, что я и сам к тебе расположен. Но не буду спорить, это приятно. Ты мой любимый ученик, только жаль, не в моём классе, — он улыбнулся ему и положил руку на плечо в намеке на объятья. Он отложил ручку и встал из-за стола, забирая свою сумку, при этом не пуская руку мужчины со своего плеча, а когда подошел к нему, то сам приобнял, но быстро отстранился.       — Думаю, мне уже пора.              — Заходи как-нибудь в гости ко мне на чай. Мы с женой всегда будем рады тебя видеть, — тот улыбнулся ему.       Когда юноша вернулся, был уже глубокий вечер, так как ехать на автобусе до его дома было довольно долго. Получив в свой адрес недовольные возгласы матери и все ту же жуткую улыбку отца, которая уже бесила его, он зашел в свою комнату, уставший, пропуская мимо ушей очередные возгласы домочадцев. Вечер и ночь он также провел за учебой, штудируя грязно-желтые, выцветшие страницы учебника.

***

      Следующие события происходили приблизительно неделю спустя. Сегодня, он как обычно задержался где-то, где именно, он не посвящал никого, но и вернулся не настолько поздно, чтобы можно было устроить скандал. Но, родители так не считали.       Сейчас были не лучшие времена, и все очень сильно уставали, не только от работы и учебы, но и от мелких недостатков близких и окружающих людей. Ступив на порог, поставив сумку рядом, путь ему преградил отец. На нем не было той самой маньяческой улыбки, от которой уже тошнило и он понял, что сейчас что-то будет происходить. И он не прогадал. Из уст его отца посыпались многочисленные каверзные вопросы, а также завуалированные оскорбления, на тему того, что тот шляется черт пойми, где и вообще ничего полезного не делает.       Сначала, он старался отвечать адекватно, даже рассказал, что помогал однажды учителю и рассказал про то, что все-таки занял первое место в олимпиаде по физике, но отцу было побоку. Эти крики, не свойственные отцу, который постоянно был спокоен как удав, начали нагнетать обстановку. Все завершилось тем, что не в силах выслушивать это, не в силах принять, что отцу абсолютно побоку на то, что он старается не в себя, занимает первые места, а он срывается на него за то, что тот приходит чуть позже обычного, он выбежал из дома, успев схватить свою сумку и куртку.       Вытащив из сумки железный портсигар со слегка подтершимся рисунком и еле заметной гравировкой и закурив одну сигарету, он вспомнил про слова своего учителя, что они с женой, будут рады видеть его у себя, в случае чего. Он долго метался, стоит ли идти, ведь уже вечер, но куда ему было идти.       Решив, что лучше выхода нет, он вспомнил про клочок бумаги в его сумке, с адресом учителя и медленно, не спеша, выкуривая одну сигарету за другой побрел к его дому, параллельно расплетая тугой хвост, который сдавливал и без того болевшую голову. Белокурые, длинные волосы юноши расплылись волнами по его спине, а чуть более короткая прядь упала на его лицо.       Не было сил ни плакать, ни злиться, хотелось просто упасть куда-нибудь, и забыться. С такими мыслями он добрел до порога дома учителя. Уже без капли стеснения он постучал в дверь дома. Ему никто не отвечал, но он был настроен решительно, поэтому постучал снова. За дверью слышались шумы телевизора, по которому шел какой-то сериал, наверно это была очередная серия "Твин пикс", этот сериал был на своем пике популярности.       Жена учителя в этот момент была в командировке в другом городе. В связи с этим, ему было как-то непривычно и одиноко в пустом доме. Он поставил себе на фон сериал по телевизору и сам не заметил, как задремал, откинув голову на спинку дивана. От сна его разбудил грохот в его входную дверь. Кто-то явно добивался хозяина дома очень настойчиво. Несмотря на то, что он никого не ждал, в столь поздний час, он решился открыть дверь этому внезапному гостю.       Увидев ученика из своей школы на пороге, да еще в подавленном состоянии, он без слов впустил его в дом, закрывая за собой дверь дома.       — Жена в командировке. Можешь материться и рассказать, что произошло.       Человек, который не проронил ни одного острого словца за все их время общения, поменялся на глазах. Вместо того, вечно спокойного и надменного юноши перед учителем предстал потерянный и взволнованный подросток. Он не сразу начал говорить, сначала формулируя свои мысли в голове. Вздохнув, он начал. Голос дрожал, и казалось сейчас закричит:              — Всю свою выблядскую жизнь, я только и делаю, что пытаюсь быть лучше, во всем, всегда, не допуская возможности провиниться хоть где-то. Я никогда не давал не единого повода, чтобы ко мне так относились, мне кажется мое рождение просто было блять ошибкой, потому что мной недовольны ПОСТОЯННО. Я все детство провел в попытках угодить родителям, но от матери я слышал только "Ага, здорово", а от отца обвинения, что-то вроде "Ты мог бы и лучше", " Это не идеально", "Ты должен, ведь ты не хочешь меня опозорить". Хотя бы каплю заботы и любви с их стороны, и сейчас бы перед тобой не стоял истошно орущий, необщительный мудак, вечно уткнувшийся в книги, днями и ночами.       Что-то внутри сломалось. Глубокий выдох и еле слышное "Я безнадежен".       Мужчина ошарашено смотрел на него, пока тот рассказывал свою исповедь. Теперь ему стало понятно, почему он так стремился занять первое место в олимпиаде. Он не придумал ничего лучше, как приласкать и позаботиться об этом подростке. Он обнял его, мягко поглаживая по волосам и спине.       — Тише, тише. Я прекрасно понимаю, что значит быть ненужным в семье. Когда мне было пять лет, мой отец умер, а мать нашла нового хахаля. Каким же он был мудаком и как я рад был свалить от них наконец в колледж.       Он молчал, но нельзя было не почувствовать, как его потряхивало. Из глаз навернулось пару особенно крупных слезинок. Он чувствовал себя таким жалким и ничтожным, но эти объятия, выражающие все сочувствие его любимого учителя не дали ему расклеиться совсем. Рука медленно и дрожа переместилась к нему на спину, вторая рука покрыла другую руку и зажалась в прочном замке, сцепляющимся на спине учителя. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы тот выпускал его из своих крепких объятий. Он силой остановил водопад, который вот-вот должен был хлынуть из его глаз.       Он почувствовал тепло, это непередаваемое чувство, когда испытываешь что-то хорошее, после череды негативных эмоций. Откинув голову, юноша посмотрел на лицо преподавателя. По щеке катилась последняя одинокая слеза, обрисовывая контур его скулы, протекающая прямо по ярко выступающим веснушкам.       — Ну чего ты, котёнок, не плачь, а то я разрыдаюсь вместе с тобой, — мужчина смахнул с его щеки слезинку и проследовал так, не выпуская из объятий на кухню.       — Я не знаю, просто уже не могу держать это все в себе, прости, что я так…       — Все в порядке, ты не можешь постоянно держать это в себе. А я готов всегда тебя выслушать, — он потянулся включить газ и поставить чайник на плиту.       — Сейчас заварю чай с ромашкой, он отлично успокаивает нервы. — Спустя несколько минут чайник закипел, и он смог заварить ароматный цветочный чай. Разлив этот чудодейственный напиток по кружкам и сел рядышком с ним на стул.       — Я тебя не отвлек от дел? — спросил юноша, уже начиная успокаиваться.       — Нет, не переживай, я вообще задремал около телевизора, — он сделал глоток из кружки и ласково улыбнулся.       Они проговорили до поздней ночи, но обоих уже начало клонить в сон.       — Спасибо, что приняли меня, я наверно уже пойду, вижу, вы хотите спать.       — Ну, ты, конечно, мог бы и остаться, если не хочешь домой идти… — учитель внимательно следил за его реакцией.       — Мне неловко, все-таки я просто ученик, а не родственник.       — Послушай, мы с тобой достаточно общаемся, чтобы я мог назвать тебя не чужим человеком. Да и какая разница вообще?       Парень засмущался от таких слов и оставил сумку на месте. Ему стало невыносимо приятно.       — Да, ты как всегда прав.       — Я тогда лягу на диване, а тебе постелю на кровати.       Диван был очень старый и как оказалось давно перестал раскладываться, а в складном состоянии на нем было невозможно спать.       — Приятель, ты не против если я с тобой лягу? Кровать большая, думаю не будем друг другу мешать, — он пришел с своей подушкой и одеялом к себе в спальню.       — Ты еще спрашиваешь? Это же твой дом, конечно, — он так лежал на одной половине, ближе к окну, но все равно еще немного пододвинулся. На нем была какая-то старая футболка его учителя, а волосы распущены, достающие до лопаток.       Мужчина аккуратно лёг рядом, и какое-то время неловко лежал неподвижно. Вскоре, ему это надоело, и он перевернулся на бок, рассматривая лицо подростка. Тот, в свою очередь, почувствовал, что на него кто-то смотрит, прямо в упор, поэтому распахнул глаза со светлыми густыми ресницами, и уставился на него в ответ.       — Так и будем играть в гляделки? — выдал учитель спустя несколько секунд молчания.       — А что вы предлагаете? — он положил руку рядом, доставая ее из-под одеяла, и улыбнулся ему.       Мужчина решительно пододвинулся к нему и похлопал себя по плечу, зазывая юношу. Тот не стал сопротивляться и пододвинулся повыше, чтобы достать до его плеча. Зачем бережно лег на него. Он приобнял того, чтобы он устроился поудобнее, а затем там и оставил руку       — Спокойной ночи, котенок.       

***

      Утром мужчина проснулся раньше, чем парень и решил приготовить им вкуснейший завтрак. Он аккуратно убрал его руку с своего плеча и встав с кровати, укрыл его одеялом. По дороге на кухню, он завернулся в домашний халат. На кухне уже достал две сковородки, одну-для блинов, а вторую простую, для яичницы с беконом. С кухни начал доноситься звук шкворчащего масла, а спустя некоторое время и приятный аромат еды.       Придерживаясь своего привычного режима, юноша проснулся в семь часов утра в широкой, просторной постели, в незнакомой ему комнате. Она была светлая, но не очень большая. Тюль на карнизе плавно развивался из-за ветра, который просачивался из приоткрытого окна. Солнце уже почти взошло, а это значит, что уже пора вставать. Он потянулся на кровати и, размяв шею и спину, побрел в длинной старой футболке учителя на звуки, доносившиеся с кухни.       — Доброе утро, — еле пробормотал он сонным голосом.       — Доброе утро, — он снял со сковородки последний блинчик на тарелку. Яичница с беконом уже лежала на тарелках — Как тебе спалось?       — На удивление совершенно спокойно, можно сказать, что я лаже выспался, — он прошел ближе к нему и посмотрел на ароматные блюда в тарелках, улыбаясь, сказал: — Повезло твоей жене.       Мужчина говорил, пока ставил чайник на плиту:       — Да, я неплохо готовлю, но я никогда не готовлю для себя. Готовить для себя, как мне кажется, это вершина эгоизма. Когда я один, я просто покупаю что-то навынос, но я получаю истинное наслаждение, когда мне предоставляется шанс приготовить что-то для кого-то, — в конце монолога он улыбнулся и сел за стол напротив него.              — Это странно, но очень мило, — его волосы были растрепаны и как будто пышнее в разы, чем обычно, а глаза до сил пор немного прикрыты, сон еще не отступил от него, но тонкие губы застыли в еле уловимой улыбке.              — Хах, одуванчик, — он положил кусочек бекона в рот, ухмыляясь.       — Не смешно, знаешь сколько время уходит, чтобы это все уложить.       — Боюсь представить, — он проколол желток вилкой и макнул в него хлеб.       Юноша так же приступил к завтраку, иногда поглядывая на учителя.       — Это очень вкусно.       Тот в ответ кивнул ему головой. Было видно, что он о чём-то задумался.       — О чем думаешь? — тишину разбавляли постукивания вилками по тарелке и еле слышимый свист закипающего на плите чайника.       — Моя жена приедет только через пять дней и... — он отложил вилку на секунду и посмотрел на него. — Ты вполне мог бы пожить у меня, если дома такая неспокойная обстановка.       — Ты сейчас серьезно? — он уже спокойно перешел с ним на «ты», тоже перестал жевать и уставился на него.       — Абсолютно, — он пожал плечами и продолжил есть.       — Что ж, меня все равно дома, судя по всему, не ждут, так что я согласен, только если я не буду тебе сильно мешать.       — Всё в порядке, думаю мы и в быту с тобой поладим, — мужчина выключил закипевший чайник и налил им растворимого кофе с молоком — А на счет вещей? Ты же не сможешь ходить пять дней в одном и том же.       — Не переживай, у меня в шкафчике в школе есть запасная одежда, я всегда ее держу на такой случай.       — Мм, — одобрительно промычал учитель и отпил кофе из своей кружки. — А ты продуман. В школу только будем ходить раздельно, ну ты и сам понимаешь.       — Ну конечно, я выйду раньше, нужно кое-что сделать, — он сделал пару глотков кофе и поставил грязную тарелку в раковину, предварительно залив ее водой.       Утро в типичной подготовке окончилось быстро, так же, как и учебный день. Учитель уже вернулся домой, успел сделать некоторые домашние дела и принялся за подготовку учебного материала по новой теме. Время шло, час за часом и только ближе к восьми часам вечера в дверь постучали, уже более спокойно, нежели вчера. Отложив учебные пособия, мужчина подошёл и открыл дверь, для своего нового сожителя.       — Привет, прости, немного задержался, — выглядел он не так, как выглядел утром, когда отправлялся в школу. Волосы были в пышном хвосте зачесаны назад, глаза ярко подведены, на шее белая атласная лента и нарядная рубашка в светло-желтую полоску, она была расстегнута, но завязана на концах, через нее было видно белую футболку.       — Мне стоит спрашивать, где ты был? — он выпустил его в дом и закрыл за ним дверь. Спросил он его лишь из интереса, а не для того, чтобы отчитывать.       — Я? Да так, в одном месте, — он оставил сумку у входа. Из заднего кармана его светло-голубых джинс торчал тот самый портсигар с гравировкой.       — Оу, что я вижу... ты еще куришь оказывается, — он ухмыльнулся и прошел в комнату на диван.       — С чего ты взял, что это именно сигареты? — он запихал портсигар подальше в карман.       Учитель задорно рассмеялся и произнес: — Успокойся, я не собираюсь тебе читать лекции о вреде курения. Сам таким же был.       

***

      Мужчина уже битый час сидел над проверкой межпредметной работы своих учеников. Сложность заключалась в том, чтобы всё это прочитать, а потом посчитать баллы за задания и определить еще уровень знаний ученика. На одну работу такими темпами уходило около получаса, а учеников в его классе было двадцать пять. Юноша же покончил со своим домашним заданием и решил не отвлекать учителя от работы и пока заняться своими делами. Он тихо смотрел какую-то передачу в гостиной, иногда выдавливая носом чуть больше воздуха, что означало некий смех, над глупыми заявлениями героев передачи. Вскоре и это ему наскучило, и он решил проверить, как там идут дела. Зайдя в комнату преподавателя, он подошел к нему и склонился над столом. Тот, проверял уже девятнадцатую работу и выглядел очень измученным.       — Эй, не хочешь взять перерыв, ты уже четвертый час не разгибаясь, сидишь.       — Да, пожалуй, ты прав, у меня уже так спина затекла, —он встал со стула и вытянул руки вверх, разминая спину.       — Я могу размять тебе шею, понимаю, какого это сидеть, сгорбившись над работой в течении нескольких часов.       — Ох, я был бы очень благодарен. Мне присесть или лечь на кровать?       — Лучше сядь, — он залез на кровать, оставляя место на краю для учителя. Тот присел на краешек кровати и прикрыл глаза, уставшие от света настольной лампы. Юноша аккуратно запустил пальцы под воротник рубашки учителя и начал массировать его шею, спускаясь ниже к лопаткам и возвращаясь обратно к шее и массируя пальцами его ключицы. Ему действительно хотелось чем-то ему помочь, хотя бы в самом малом.       Тот блаженно запрокинул голову назад, чтобы взглянуть на него: — Кажется теперь, когда я узнал о твоей суперспособности, ты будешь делать мне этот шикарный массаж каждый день.       — Хм, ну я подумаю, — он продолжал массировать его плечи, смотря на него, радуясь, что смог ему помочь расслабиться.       — Хотел бы я посмотреть на лицо твоей жены, когда найдет в своей спальне длинный белый волос, — он остановился и просто положил руки на его плечи.       — Ах ты маленький говнюк, — от такого дерзкого заявления глаза моментально расширились, а на лице заиграла устрашающая улыбка. Он потянулся за подушкой, которая лежала перед ним и бросил ее в парня.       — Это вообще нормально? — он кинул подушку в него обратно, посмеявшись.       — А нормально вообще предполагать такое? — Учитель вновь кинул в него подушку, на этот раз просто решил продолжить игру. — Конечно, я предупредил её вчера по телефону, о том, что ты остался у меня.       — Ну так не интересно, — он накинулся на него с подушкой, протяжно говоря.       — Неинтересно тебе, — посмеялся учитель. — Моя жизнь отличается от вечных смешных драм по телеку.       Он схватил вторую подушку и начал отбиваться от него. Вскоре они просто уже выдохлись и так и остались на кровати, посмеиваясь. Почему-то учитель чувствовал себя ребенком, после такой драки на подушках. Он упал рядом с парнем и пытался отдышаться.       — Давненько я ни с кем на подушках не дрался.       — Я лично только в брата кидал подушкой, чтобы он вышел к черту из моей комнаты.       — Тоже неплохо, — он повернулся на бок, чтобы смотреть на него. Несмотря на дикую усталость, этот день завершился благоприятно.       

***

      Эти дни вместе прошли еще быстрее, чем обычные дни. Ни одного повышения голоса, ни одной ссоры, ни одной придирки. Парню казалось это невозможным, потому что в его семье все было иначе. Ему даже было не привычно, что кто-нибудь не орет. Но все хорошее, как это ему свойственно, кончается. Сегодня должна была вернуться жена учителя, и он должен был вернуться домой. А также ему снова нужно было уйти в то самое "секретное" место.       Перед тем как покинуть милый дом, который ему стал уже как родной, он наводил марафет, стоя перед зеркалом в комнате учителя. Он все никак не мог выбрать нужную рубашку, то смотрел на чисто белую, то на рубашку со светло голубыми полосами. Внизу послышался звонок в дверь. Мужчина поспешил открыть двери своей жене. Не успела она только войти со своим чемоданом, как тот буквально накинулся на неё с объятиями.       — Милая, я так скучал по тебе!        Она была всё также прекрасна. Светлые волосы чуть ниже плеч, с объемным начесом, как это было модно в те времена. Легкое платье лимонного цвета. Приятный цветочный парфюм. Радостным голосом она произнесла: — О, дорогой! — она прижалась к нему в ответ. — Конечно, я тоже очень соскучилась, но дай мне хотя бы переодеться после дороги. И как там твой гость, он всё ещё здесь? Я так хочу с ним познакомиться.       — Да, он сейчас наверху. Скоро выйдет.       Девушка сняла свои каблуки и с облегчением вздохнула.       — Дорогая, отдохни пока на диване, я отнесу твой чемодан к нам в комнату.       — Ты просто чудо, — она последовала его совету и, пройдя в гостиную, села на диван и вытянула ноги.       Услышав шаги учителя, приближающиеся к комнате, юноша поспешил застегнуть последние пуговицы на льняной рубашке.       — Она уже пришла? Верно? — тот впопыхах расчесывал волосы.       Учитель остановился в комнате с чемоданом жены и поставил его около шкафа: — Да, она внизу, спрашивала про тебя и очень желает с тобой познакомиться.       — Что же взаимно, я тоже этого хочу, — он затянул волосы резинкой в низкий хвост. — Идем, идем — он бодро последовал в гостиную.       Она была и в правду красива, но что самое интересное, можно было принять ее за биологическую маму юноши, уж очень они были схожи. Тот хотел бы пошутить на эту тему, то воздержался.       — Здравствуйте! — он медленно подошел к ней, осматривая с улыбкой и восхищением.       Она повернула голову на него и быстренько встала с дивана в знак уважения.       — Рада наконец-то познакомиться с тобой! Я уже наслышана о тебе, наверно также, как и ты обо мне, — она мило улыбнулась, ласково оглядывая его.       — Да, мне все мозги прожужжал про вас, оно и не мудрено, — он переглянулся с учителем и вновь посмотрел на нее.       — Перед тем как я уйду, — он поправил сумку на плече, — я хочу вручить это. Ничего не спрашивайте, там все написано.       Он вложил в ладонь женщины маленькую карточку, судя по всему это был пропуск в VIP-зал, а в ладони учителя записку и напоследок улыбнувшись и выкрикнув "До вечера!" покинул дом, который полюбился ему за это время...       В записке, он писал: «Сегодня в 19.00, жду вас в ресторане, указанном на проходной карточке. На входе предъявите пропуск. С любовью.» - имя тот не указал, и так все было ясно.       — Дорогой? Что это значит?       — Не знаю, что задумал этот малец, но сегодня ты достаёшь своё вечернее платье и мы идем вечером в ресторан.       

***

      Это заведение не было каким-то очень популярным, но судя по его виду, оно было действительно роскошным. На входе изнутри, как и писал в записке юноша стояла охрана. Когда учитель со своей женой предъявили пропуск, охранник забрал его и подозвал хорошенькую официантку. Та отвела их в VIP- зал, где уже расположились гости. Специально для них был забронирован столик, почти рядом с маленькой сценой, на которой красовались музыкальные инструменты.       Пока что на фоне играла какая-то незамысловатая мелодия без слов. Официанты обхаживали столики клиентов, в том числе и столик этой красивой пары. Им подали красное полусухое вино, а через некоторое количество времени принесли и заказанные блюда. В 19.40 свет в зале приглушили, за то включили прожектор над маленькой сценой. На эту сцену вышел какой-то мужчина. Он сел за рояль и стал наигрывать мелодию.       В это время на сцену вышел он, в том же прикиде, в каком ушел из дома учителя. Раскрыв рот и притянув в себе микрофон на высокой стойке, он начал петь и все время смотрел только на столик, где сидели его дорогие гости, изредка отводя взгляд в сторону. Его глаза казались еще ярче от света прожектора. Он жестикулировал и делал акценты голосом на определенные слова, а также покачивал бедрами в такт песни.       Эта пара выглядела очень гармонично вместе. Белое платье в стиле Мэрилин Монро и голливудская волна на волосах очень шли ей. Черный классический смокинг подчеркивал стройность фигуры учителя. Они завороженно смотрели на своего подопечного, не веря до конца, что это всё действительно происходит наяву, а не во сне. Под конец его выступления, в уголках глаз учителя невольно проступили слёзы, что он старательно пытался скрыть. Но это не осталось незамеченным для его жены. Она улыбнулась, при виде такого трогательного зрелища.       — Милый, ты не рассказывал, что он ещё и поёт великолепно.       — Да я и сам только что об этом узнал…       Он пел еще минут тридцать-сорок, в последней исполненной песне была строчка, где автор кого-то страстно благодарит, и именно на этой строчке, он сделал акцент и указал рукой на пятый столик, за которым сидели люди, которые стали так дороги ему. После завершения, под аплодисменты он покинул зал. Мужчина, играющий на рояле, еще наигрывал какие-то мелодии, а юноша, зайдя через основной вход направился к столику номер пять, аккуратно отодвинул стул и сел к ним.       — Приятного аппетита.       Учитель подозвал официанта для того, чтобы он принёс третий бокал: — Молодой человек, нам с вами предстоит серьёзный разговор...       — А может все-таки не надо?       — Почему ты мне так долго не рассказывал про то, что поешь, да ещё и в таком элитном заведении?       — Конечно, да и ты мне не поверил так просто. Слава богу, родители даже и не догадываются, иначе меня бы сразу поперли отсюда.       — Не слушай его, — в разговор включилась жена. — Он был так растроган твоей первой песней, у него глаза были на мокром месте. Он имел в виду, что у тебя божественный голос.       — Правда? Ты заплакал? — его рот слегка приоткрылся, а губы расползлись в улыбке чуть ли не до ушей. Им кто-то гордился, да еще и так, он просто поверить не мог. Он почувствовал себя первые за последнее время кому-то нужным. На душе стало тепло.       — Ну как тут было сдерживать эмоции...       Им принесли третий бокал и наполнили их вином снова.       — Этот тост, хочу посветить тебе, мой удивительный и невероятно талантливый ученик.       — За тебя, милый! — подхватила тост белокурая красавица.       Они подняли бокалы и чокнулись, проведя весь оставшийся вечер в приятной обстановке, разговаривая, о чем только можно было и нельзя.       

***

      ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ 4 ГОДА.       Высокий парень оставил свой байк на стоянке придорожного кафе. Он хотел купить воды и чего-нибудь с собой в дорогу, потому что до следующего города ехать было прилично, а останавливаться еще где-то не особо хотелось. Он зашел внутрь и стал осматривать прилавок.       Во время долгой дороги из другого города, все по-прежнему один из лучших учителей физики решил остановиться передохнуть и перекусить в придорожном кафе. Внутри была приятная атмосфера, да и цены тоже адекватные. Заказав себе стейк с картошкой, он сидел за столиком один и спокойно кушал, пока его взгляд не зацепился за ново вошедшего посетителя. Он несколько раз проморгал глазами, чтобы убедиться, что это не глюк и решил окликнуть старого знакомого.       Молодой человек моментально обернулся и увидел его – мужчину, которого считал близким на протяжении некоторого времени, пока им не пришлось разойтись как в море корабли. Глубоко вздохнув и чуть не выронив ключ от байка из рук, он буквально кинулся к нему и не говоря ни слова набросился с объятиями. Парень тихо прошептал имя бывшего учителя, прижимаясь к нему еще сильнее.       — Присаживайся ко мне, — он кивнул головой на диванчик напротив. — А ты подрос с нашей последней встречи, мне даже не привычно.       — Ты как тут? — воодушевленно спросил парень, вглядываясь в светлые и такие мудрые глаза теперь уже просто друга или же бывшего наставника.       — Ехал с конференции из Коннектикута. Вот решил остановиться и отдохнуть немного и как оказалось – удачно.       — Ух ты, неплохо, — он сел к нему, вспоминая те времена, когда он жил у него.       Мужчина, сидящий напротив проделывал тоже самое, удивляясь, как возмужал тот подросток, с которым он жил четыре года назад. Нет, он не сомневался, в том, что он вырастет каким-то некрасивым. Он был как прелестный сиамским котенком и с самого начала было понятно, что он вырастет красавцем.       — А ты как здесь оказался? — озадаченно спросил он у белокурого парня.       — После окончания школы я купил байк, на деньги скопленные с той работы, и я сбежал из дома. Сейчас гоняю по разным городам и штатам, изучаю Америку, ищу лучший город для жизни. Я тут проездом, держу путь в очередной город, искать приключения на пятую точку, ну ты понимаешь, — он посмеялся, снимая с рук кожаные митенки.       — Жизнь как в кино. А у меня всё по-старому. Продолжаю работать в школе, твой брат, кстати, стал делать успехи.       — Правда? И что он, научился, что делить на ноль все-таки нельзя? — он до сих пор прокручивал те вечера у себя в голове, рассматривая приятеля.       — Да, слава богу, больше такой хуйни не творит, — по доброму рассмеялся он.       — А у тебя как дела в семье? Как жена? Наверняка она все так же прекрасна, как и раньше. Вы не думаете о детях? — тот неподдельный интерес, как четыре года назад, вновь дал о себе знать.       — Послушай, наверно для тебя это покажется нереальным, но мы развелись. Больше не существует той пары.       — Что? Не может быть! Это вообще почему? — он поверить не мог, что такое вообще могло произойти, он был уверен, что эта пара еще его переживет.       — Она изменяла мне.       — Она?! Не верю, боже.       — Не хочу вдаваться в подробности, я бы предпочел поскорее забыть о ней.       — Ладно, хорошо-хорошо, забудем.       — Ты же не торопишься? Мы бы могли на улице поговорить тоже…       — Нет, куда мне торопиться? Я свободен, меня никто и нигде не ждет.       — Отлично, значит, я тебе успею выпалить всё о работе. Начнём с того, какая же миссис Смит всё-таки сука...       Эти двое сидели в придорожном кафе и понимали, что больше нет причин для расставания, а впереди у них есть все время этого мира.       

The end