Все равно идиот.

Он падает. Больше нельзя. По другому никак. Это был последний шанс. Последний рывок доказать. Что ты человек. Что ты не монстр. Не убийца. В тебе есть то, чего не было у него. Он отжил своё. Всему должен быть конец. А какой уже не нам решать.

***

— ИДИОТ!!! Что. Где он? Чей.. Это голос? — КАКОГО ХЕРА ТЫ НАТВОРИЛ, ИДИОТ ПРОКЛЯТЫЙ?! НЕ ДЛЯ ТОГО ЭТО ВСЕ БЫЛО, ЧТОБЫ ТЫ… С-сан Ву? Ки Хун почувствовал, как его прижимают к себе. Очень сильно. Очень по реальному. Да где он? Не веря ничему, Сон аккуратно положили руку на спину мужчине, что обнимал его, так, как будто не видел его лет сто. И.. Он почувствовал тепло? Тело мужчины было горячим, словно он жив, словно не было падения, словно не было их, игр. Ки Хун провёл рукой вверх вниз под лопатками, так как почувствовал дрожь тела. Его друга. Он не мог вымолвить ни слова. Он вообще кажется, ничего не мог делать. Только машинальные движения. Через несколько минут, или… Здесь вообще существует время? Сан Ву отлип от Сона, и взявшись за плечи, заглянул прямо в глаза. Из его собственных ручьём текли слезы. — Что ты натворил? Что ты наделал?! — сорвался он, — Что ты хотел доказать?! Какого хера?! Зачем?! Для чего?! — он тряс ошеломленного Ки Хуна за плечи, не замечая своей истерики. Было очень непривычно.. Видеть его таким. — Зачем?! Почему?! Просто зачем?! Ты мог забрать деньги! Не для того я умирал, чтобы ты потом вот так поступил! ЗАЧЕМ ТЫ СПРЫГНУЛ, ЕБЛАН?! — продолжал натурально орать на него Сан Ву. — Зачем ты вообще поперся на эти игры во второй раз?! Отвечай!!! — казалось, что он даже не хочет ответа. В нём было столько боли, что могло показаться, тот вообще даже не соображает. — С-сан Ву, где мы? Наконец мужчина замер, осознавая, что на самом деле накинулся на давнего друга, даже не объяснив ничего. ХОТЯ КАК ТУТ ОБЪЯСНЯТЬ, КОГДА ЭТОТ ПРИДУРОК СИГАНУЛ С БАШНИ ПРОСТО, ЧТОБЫ ЧТО-ТО ДОКАЗАТЬ. — Ответь мне, нахера ты это сделал. — Где мы? Ки Хун стал оглядываться вокруг, стараясь вывернуться из рук Сан Ву. — Зачем. Ты. Это. Сделал. — Что? — на самом деле, только сейчас Сон понял, что боялся. Какого черта он видит своего умершего друга и может чувствовать его тело? — Зачем. Ты. Спрыгнул. Ки Хун опять сфокусировал взгляд на держащем его мужчине. — В смысле? Ты что… — Я все видел. — Н-но как? — Ответь. Сон уже ни черта не понимал. — Где я? Что это за место? Почему я вижу тебя? Что ты здесь делаешь? Что ты видел? Можно мне нормально объяснить, где я, и что, блять, происходит?! — Считай, что ты в аду. — ГДЕ?! — Да, Ки Хун, я хрен знает, где мы, но то что ты здесь — вот, что сейчас самое важное. — В смысле «ты хрен знает где»?! Ты Сан Ву вообще или это я галлюны хватаю?! — Да, это я! — Но как?! — Да не знаю я! — Подожди, блять! — Ки Хун размахивал руками перед собой, как может его Сан Ву так разговаривать? Он бы в жизни так не вёл бы себя. — Нам надо успокоиться… — перевёл Сон дыхание. — Ладно.. — закатывая глаза и признавая поражение, согласился Чхо.

***

Два друга сидели на чем-то вроде доски, находясь напротив огромного моря. Ветра не было. Откуда бы ему взяться здесь? Как и солнца. И облаков. Неба в принципе будто не было. Просто что-то, чтобы создать иллюзию и не привлекать внимание. Как они здесь оказались? Ну, когда оба наконец-то привели себя в норму, Сан Ву просто повёл их сюда, сказав нечто вроде, «я знаю одно место». Только это и местом назвать нельзя было. Скорее просто. Пространство. — Кхм, так значит, так выглядит смерть? — действительно, блять. Что еще он мог сморозить? Сан Ву же это особо, кажется, не задело. Он все так же продолжал смотреть куда-то вдаль. Если тут вообще есть даль. Ки Хун знал, что вопрос слишком глупый, а потому продолжил. — Ты.. Давно здесь? — ну не так же продолжил. Ки Хун раздражённо зажмурился. Что за ерунда у него, а не вопросы? — Зачем ты прыгнул? — уже непривычно спокойно подал голос Чхо. Хотя нет. Как раз привычно. От этого Ки Хун почувствовал, как в голову резко ударили воспоминания, как закололо сердце от этой родной интонации. Однако, вопрос, который был задан с самого начала, никак не отставал, и определенно его обладатель был не намерен остаться без ответа. — Я… — вздохнул Ки Хун. Что ему сказать? Знать бы еще самому. — У меня не было другого выбора. — Неправда. — все так же спокойно, но уже со скрытым раздражением вторил Сан Ву. — Я не мог убить ребенка. — Ты мог. Сон перевёл глаза с профиля друга на подобие здешнего «неба». — Я своё отжил. — Не смей так говорить! — неожиданно рявкнул второй. Ки Хун удивленно повернулся обратно. — Не смей так говорить! Ничего ты не отжил! Ты мог ещё жить и жить! Тебе так повезло, а ты выбрал какого-то ребенка! Ради чего?! Ради собсветнного эго?! Осознав, что он только что сказал, Чхо виновато спрятал лицо в руках. — Я бы не смог жить, даже если бы выбрал ребенка, Сан Ву. — безэмоционально ответил на все его слова Ки Хун. Адресат замолк. Слова, сказанные так прямо, несомненно очень ранили. Очень тяжело слышать такое от единственного друга. — Но ты все равно мог бы жить… — И что дальше?! Снова остаться единственным победителем с деньгами и кучей трупов за спиной, плюс трупом младенца? — Даже так было бы лучше, чем это… Было странно. Не слышать волн, когда видишь, как плещется вода. Не видеть звёзд в темноте над головой. Смотреть вниз и видеть, как земля время от времени просто пропадает. — Сан Ву? — было странно слышать свой голос, как будто бы ты в коробке. — М? — устало. безнадежно. чуть разочарованно. — Откуда ты обо всем знаешь? Молчание. Долгое. Нервное. Тянущее вниз ещё больше. — Я всегда все знал. — То есть? Встретиться с такими знакомыми и родными глазами сейчас, вновь, когда уже прощался, столько раз молился, чтобы увидеть их ещё на мгновение, было воистину сродне издевке. — Я всегда был рядом, Ки Хун. Прикосновение, которое желал получить хотя бы ещё один раз. После того, как смирился, что уже никогда не сможешь почувствовать тепло чужих рук, служило чем-то напоминающем космос. Таким же непостижимым. Но реальным. — Ты видел меня отсюда? — Да. — И сколько ты видел? — Все, что нужно. — Чтобы что? — Знать, что никогда не встречусь с тобой здесь. Так странно. Сан Ву бы никогда не сказал такого. Чего-то одновременно и самого умного на свете, и такого непонятного оприори. — Не я один был все это время с тобой. — Что? Что он сказал? Почувствовать прикосновение к затылку было почти страшно и почти желаемо. Медленно обернувшись, Ки Хун увидел ее. Она была без ран. Без синяков. Почти здорова на вид. Чёрные короткие волосы, темный взгляд, едва заметные веснушки на щеках и носу, бледная кожа, красные губы. Все было на месте. Это была она. Придя в себя от шока, Сон бросился на шею девушке, не замечая, как из глаз полились слезы. Это была она. Се Бек спокойно обнимала в ответ, пряча счастливую улыбку и такие же горячие слезы в плечо дорогого друга. Сан Ву сидел рядом, не мешая, но на самом деле тоже чувствуя, как внутри разливается давно утраченное тепло. — Это ты? — наконец отлипнув, с едва заметной дрожью в голосе, сказал по-настоящему счастливый мужчина. — Да, господин, я, — кивая и трепетно улыбаясь, отвечала девушка. Ки Хун взял её лицо в свои ладони и не мог наглядеться. Это была она, правда она! Се Бек не отодвигала его руки, несмотря на то что не любила прикосновений. Ки Хун удивленно посмотрел на появившуюся широкую улыбку девушки. Она смотрела куда-то за его спиной, и Ки Хун тоже повернулся. Его ноги чуть не подкосились, когда он увидел стоящего перед ним целого и невредимого Али. Он тут же повернулся обратно к Се Бек, и та, качая головой отпустила его, вытирая слезы с щек. Али расставил руки, и Сон, не раздумывая, кинулся в объятия. Плечи мужчин тут же вновь намокли, впитывая счастливые слезы. Когда они разъединили объятия, Ки Хун повернулся к Сан Ву. — Но вы же… — Не беспойтесь, я уже давно простил Сан Ву, — опережая слова Сона, сказал Али. Чхо с немного виноватым видом подтвердил это. — Да, не беспойся, у нас было предостаточно времени, чтобы все обсудить. — Да, мы уже давно не вспоминаем об этом. — Но он же тебя обманул… — А кто кого не обманывал? — как и тогда, будто не было никаких игр, смертей, предательства, с добротой в голосе, отозвался Али. — Зачем нам держать зло друг на друга? Все равно мы здесь. Сан Ву хмыкнул на слова парня. Все это казалось каким-то сном. Этого всего просто не могло происходить с ним. Не так. Не в настоящем. Хотя, было ли это настоящим? — Господин, — подал голос Али, — извините за вопрос, но… Зачем вы спрыгнули, вы ведь могли победить? — Али, не надо, мы с Ки Хуном уже об этом говорили. — серьезно или только из-за привычки серьезно прервал Чхо. Сон благодарно посмотрел на друга. Не хотелось вновь говорить на эту тему. Поэтому Али быстро все понял и в отличии от некоторых не стал продолжать с вопросами, смекнув, что Ки Хуну неприятно говорить об этом. Наобнимавшись, Сон приземлился обратно к Сан Ву, приглашая друзей присесть рядом. Али и Се Бек с улыбками приняли приглашение и сели на ту же деревяшку, которая кажется, стала немного длиннее, чем была. Ки Хун устало положил голову на плечо Сан Ву, и тот понимающе погладил его по волосам. Никто ничего не говорил. Все, как будто, резко стали думать о чем-то своём, смотря в пространство перед собой. В ничто. Без глубины, без мели, без облаков, без дна, просто в то самое никуда. — А ведь остров взорвали, — раздался в тишине голос Али. Все трое удивленно перевели взгляд на парня, который невозмутимо проводил рукой по тёмным кудряшкам. — Как взорвали? — спросил Сон. — На сколько я понял, остров нашла береговая охрана, — придвинув Ки Хуна ближе к себе, чтобы тот не вскочил куда-нибудь, ответил Чхо. — И Ведущего? — почувствовав, как внутри все странно похолодело, сказал Ки Хун. — Вроде нет. — А что? — Он предлагал мне выиграть досрочно. — Правда? — спросила Се Бек, заинтересованно или только на вид поворачиваясь. — Он дал мне кинжал и сказал всех убить. — холодно произнёс Сон. — И ты им не воспользовался, — разочарованно, но уже без претензий утвердил Сан Ву. — Но почему? — задал вопрос Али. — Я не мог так поступить. — покосившись на Се Бек, уверенно сказал Сон. — Правильно, вы не такой, вы выше этого, Ки Хун, вы все равно молодец. Впервые за последнее время прозвучала искренняя похвала. За его действия. Сон уже так привык, что его во всем обвиняют или он сам себя и считают сумашедшим, что слышать её в свой адрес что-то за гранью сказки. — Спасибо, — стараясь скрыть подавленность, принял Ки Хун. — Да, на самом деле, Се Бек, права, вы все равно молодец, огромный молодец, Ки Хун, вы так хорошо играли, вы помогли той беременной девушке, вы очень благородный по сравнению с нами. — Спасибо, — опуская глаза на ноги от смущения, пробубнил Сон. Пауза, казалось, будто намекала, что теперь очередь лучшего друга произносить все же очевидную правду. — Да, в сравнении с нами, ты настоящий человек, Ки Хун, не смотря на все то, что я тебе наговорил, я думаю ты знаешь, что я все равно считаю тебя героем. Ты сильнее нас всех вместе взятых. Такое откровение из уст Сан Ву звучало как самый дорогой комлимент во всем мире. Тот никогда не швырялся ими, а уж тем более Ки Хун никогда не слышал их от него в свой адрес, да и в чьей либо тоже. — Спасибо. — тихонько поблагодарил он. — Не обольщайся, ты всё равно идиот, что спрыгнул. Ки Хун расслышал нотки улыбки в его тоне, и тоже улыбнулся. Да, он знает, что на самом деле Сан Ву тоже так считал. Конечно знает. — Не волнуйся, я все равно не считаю себя героем. — Но с нами, вы можете так считать, это уж точно! — тоже улыбаясь, отрезал Али. — Да! Для нас вы все равно навсегда герой! — подхватила Се Бек, несвойственно своему характеру, открыто радуясь. Ки Хун переводил в начале удивленный, а затем тоже веселый взгляд с одного друга на другого, и когда обернулся к Сан Ву, тот прохлопал его по плечу. — Да герой, ты герой. — все после его слов заулыбались ещё шире, — но все равно идиот… В тот вечер, если тут существует время суток пустоту-пространство впервые за всю историю наполнил самый звонкий и настоящий смех самых родных и самых глубоко любящих и привязанных друг к другу друзей.