На каждую деву свое счастье

Погасший сидел у старинного фонтана, наблюдая, как солнечные блики играют на глади воды. Белые, словно снег, волосы обрамляли его молодое лицо, а глаза, чернее самой глубокой ночи, казалось, вмещали в себя целую бездну. Крепкое, но не массивное тело выдавало в нём скорее танцора, нежели воина. Он наслаждался редкими минутами покоя, когда мир вокруг не требовал от него ничего. Тишину нарушили тяжелые шаги. Трое мужчин в современной тактической броне с элементами древней кольчуги окружили скамью. Их командир, с лицом, изрезанным шрамами древних битв, шагнул вперед. — Господин Погасший, — произнес он с почтением, в котором, впрочем, отчетливо слышалась непреклонная воля. — Вы идете с нами. Это не было вопросом. Погасший медленно поднял взгляд, в котором мелькнула тень раздражения. — Неужели нельзя было просто позвонить? — вздохнул он, поднимаясь. Командир стражи молча указал на черный внедорожник с геральдическими символами Междумирья на дверцах. — Её Величество ждёт. И она не в настроении ждать долго. Королевская резиденция возвышалась на холме за городом — удивительный симбиоз современной архитектуры и древних элементов. Стеклянные стены отражали закатное солнце, а между ними возвышались колонны из материала, который перестал существовать в этом мире тысячелетия назад. В тронном зале, модернизированном, но сохранившем величие прежних эпох, его ждала она — Марика, Вечная Королева. Её бледная кожа казалась фарфоровой в мягком свете дизайнерских светильников. Длинные белые волосы, отливающие золотом, каскадом спускались по спине, оттеняя черное открытое платье от-кутюр. Золотая диадема с осколками древнего артефакта венчала её голову. — Ваше Величество, — начал командир стражи, — мы привели Погасшего, как вы приказали. Марика повернулась, и золотистые глаза, хранящие мудрость эонов, остановились на вошедших. — Оставьте нас, — её голос, мелодичный и властный одновременно, не допускал возражений. Когда тяжелые двери закрылись, королевская маска Марики дрогнула. Она подошла к Погасшему, её движения были полны грации хищника. — Где ты пропадал? — в её голосе смешались гнев и тревога. — Я звонила тебе бессчётное количество раз. Погасший выдержал её взгляд, не опуская глаз — привилегия, недоступная большинству существ в её присутствии. — Мой телефон разбился три дня назад, — ответил он спокойно. — А ты была слишком занята международным саммитом, чтобы я мог просто прийти и сообщить об этом. — Наглый мальчишка, — прошептала Марика, сокращая расстояние между ними до минимума. — Ты единственный во всём Междумирье, кто осмеливается говорить со мной таким тоном. Она притянула его к себе, и их губы встретились в поцелуе, который начался с гнева, но перетек в нежность. Её золотые волосы, живые, словно солнечные лучи, ласково обвили его шею и плечи, а от её тела исходило едва заметное сияние — отголосок божественной сущности, скрытой под человеческой оболочкой. — Я скучала, — призналась она, когда они наконец оторвались друг от друга. — Эти политические игры высасывают душу даже из бессмертной. Погасший заправил за её ухо непослушную прядь волос и улыбнулся — редкая улыбка, которую видели единицы. — Ты выглядишь измотанной, — сказал он тихо. — Позволь приготовить тебе ужин? Что-нибудь особенное, только для тебя. Глаза Марики смягчились, и она кивнула: — Только если ты пообещаешь остаться на ночь. — Разве я когда-нибудь отказывал королеве? — с легкой усмешкой ответил Погасший, и они направились в личные покои Марики. Вечером, за бокалом вина, сидя на мягком диване в её личной гостиной, Марика позволила себе вспомнить, как этот удивительный союз начался. Она, дважды овдовевшая — сначала Годфри ушел в изгнание, а потом Радагон покинул её ради своих амбиций — случайно забрела в маленькую кофейню в старом городе. Там, за стойкой, стоял он — Погасший, с его безжизненными глазами и удивительно живым сердцем. Кофе, который он приготовил ей, пробудил вкусовые ощущения, которые она считала давно утраченными. А разговор с ним — сначала неловкий, затем все более откровенный — напомнил, что даже для той, кто правит миром, существуют простые радости. Теперь, когда все официальные встречи заканчивались, когда корона становилась слишком тяжелой, она знала, что есть место и человек, рядом с которым можно просто быть собой. Не Королевой Марикой, а просто женщиной, которая любит хорошую кухню, старые фильмы и объятия того, кого считали лишенным души. Она прильнула к нему, наслаждаясь моментом покоя, пока на экране разворачивался сюжет очередного сериала, который он подобрал специально для неё. Погасший обнял её, и в этом жесте не было ни корысти, ни страха, ни благоговения — только то, что смертные называют любовью, а бессмертные — самым редким сокровищем во всех мирах. Погасший немного задремал, и Марика решила действовать, как и всегда. Она встала с дивана, опустилась на колени, стянув с Погасшего штаны. Погасший тут же открыл глаза, увидев то, что Марика уже надрачивает ему своей рукой, попутно целуя головку. — Что мне нравится в тебе, так это то, что от тебя всегда приятно пахнет, — сказала Марика, довольствуясь тем, что член Погасшего встал в полный рост. — Ох! Ты так сильно рад видеть свою Королеву? Плохой мальчик! Даже несмотря на ее действия и слова, именно она была той, кому нравилось когда её оскорбляют и ведут с ней себя грубо. — Марика? Ты опять за старое? — Давай как обычно, очень тебя прошу! — сказала Марика лизнув его кончик. — Скажи это! Погасшему, на самом деле, не очень нравилось её оскорблять или хватать за волосы, но Марика очень просила это сделать, ей нравилось, когда он её опускал ниже плинтуса, будто она и не королева вовсе. Но такое было приятно только с ним, Погасший мог оскорблять её сколько душе угодно и ей это нравилось, а ежели кто-то другой это решит сделать — тут же казнят. Погасший вздохнул, после чего схватил Марику за волосы, потянув в сторону. — Кто разрешал меня беспокоить, грязная свинья! — он отвесил ей оплеуху, от чего Марика намокла, она просто обожала, когда он так делает. — Говори как подобает шлюхе, грязная тварь! Марика, с лицом полным похоти, выдохнула, умоляющим голосом произнесла: — Прошу Вас, Господин, позвольте этой грязной и невежественной шлюшке, что зовут королевой, доставить Вам удовольствие! — Знай своё место! — Погасший резко вогнал ей в рот свой член до основания, не давая ей и секунды на передышку, пока она рукой теребила свою щелку. — Эй! Я не разрешал тебе дрочить, тупая тварь! Когда он наконец кончил, Марика рухнула и закашлялась. Вся посинела от недостатка воздуха. — Эй, Марика, — он испуганно подскочил к ней, нежно обхватив за плечи. — Я не переборщил? Прости, я не хотел. — Это было великолепно! — воскликнула Марика, Погасший заметил под ней лужу из её любовных соков. — Ты вообще не считал меня за человека! Давай продолжим! Но на этот раз, я хочу чтобы ты использовал ошейник. Погасший тяжело вздохнул, потерев брови: — Ух, Великая Воля... Досталась же мне красавица, которая тащится от такого. Погасший хоть и не очень этого хотел, но всё же не собирался обижать Марику, особенно, когда она завелась. Поэтому, схватив её за волосы, он потащил её на кровать, бросил туда, снова ударил по её щеке, а после достал ошейник нацепил его и натянул поводок. — Запомни раз и навсегда, ты — шлюха, и я твой хозяин! — хоть это и звучало грозно и Погасший исполнял все прихоти Марики совершенно, но он всё равно боялся сделать ей еще больнее. — Да! Да, господин! Я — Ваша шлюха! — Заткнись! — отвесил ей оплеуху. — Хочешь награду? Получи! Он вошел в неё грубо, без ласок, стягивая поводок в руках, пока Марика кряхтела и стонала, не в силах пошевелиться от удовольствия. И вот так он её "насиловал" около получаса. А после всего этого ужаса, Погасший и Марика мылись вместе в ванне, руки Погасшего дрожали, Марика нежно обняла его, прижавшись к его крепкой спине, чмокнув в шею. — Не волнуйся, милый, я — бессмертная, а от того, всё это мне не навредит. Мне и вправду... очень нравится наши с тобой отношения. Мне нравится, когда ты стараешься ради меня, даже если я прошу тебя о вещах, которые тебе не нравятся. Но... Погасший... Я люблю тебя. — Я... просто переживаю за тебя. У меня никого нет, а ты — единственное дорогое, что у меня осталось. Марика прижалась к нему сильнее, наклонилась к уху. — Только скажи, Погасший, и я сделаю всё для тебя. Я сделаю тебя своим повелителем. Я расчищу путь к вершинам. Я уничтожу каждого, кто посмеет тебя отнять у меня. Ни одна женщина, кроме меня, не заслуживает тебя. Ты — прекрасен, мой милый. Они снова поцеловались, а после направились в спальню. Погасший обнял Королеву Марику, а та в свою очередь, окутала его своим светом, теплом и благодатью. Единственный Погасший, который действительно смог быть любимым ей.