Геншин импакт: хедканоны и драбблы

Свобода — это то, чего хочет каждый. Жизнь без свободы подобна телу без духа. Дышать полной грудью, не чувствуя чужого взгляда на спине. Не прятать свой глаза бога, возможность нести ответственность за свои действия, высказывая свою точку зрения. И он был её свободой. Тарталья, Чайльд, одиннадцатый предвестник — у него много имён, но для неё он всегда был Аяксом. Быть его любимым человеком — счастье, считала Т/И. — Пойдем на рыбалку? Лёд уже достаточно толстый, как ты на это смотришь? — мужчина обернулся лицом к девушке, отводя свой взгляд от поиска удочек в шкафу и другого рыбацкого инвентаря. Лицо Тартальи озарила ухмылка. Небрежно надетый шарф на шее, теплые кожаные ботинки на ногах и приподнятое настроение свидетельствовало о его полной готовности к "бою". — Ты в трусах пойдешь, но зато в ботинках? Закаляешься? — девушка прикрывала рот, чтобы не издать слишком громкий смешок, который все-таки вырвался из её рта. Комната наполнилась звонким смехом, при чëм не только женским. Аякс явно был смущен её словами, замечая свой "наряд." Он хотел отшутиться, но Т/И опередила его. — Я вообще-то уже готова! — она демонстративно надела шапку на голову, поправляя свой свитер, оставаясь в домашних шортах. — Фемели лук, да? — сквозь смех говорит Чайлд и целует её в губы. В этом поцелуе нет той пошлости, непристойности, которая присуща другим. Он таит на её губах, согревая девушку, вечно мёрзнущую, в такой холодный день. Очередной порыв ветра заставляет вздрогнуть и завернуться в теплую белую шубу ещё сильнее, насколько это возможно. Покалывание на руках не прекращалось даже в шерстяных перчатках, которые связала Тоня. Шарф, завязанный фирменным узлом парня, плотно облегал шею Т/И, чтобы её точно не продуло. Крио глаз бога девушки явно не мог помочь ей согреться, а отсутствие врожденного иммунитета, как у жителей Снежной не облегчал задачу. Крупицы снега медленно падали на землю, покрывая лёд белой коркой. Тарталья усердно рубил лунку, чтобы наконец-то порыбачить. Его сильные руки сжимали ледобур*, поворачивая агрегат по часовой стрелке. Спустя какие-то считанные минуты отверстие уже красовалось во льду, открывая обзор на тёмную реку. Смутная гладь воды двигалась в такт ветру, вызывая неприятный гул в ушах. Где-то громко завывает волк. Мороз неприятно щиплет щеки, словно сдирая кожу полностью и оголяя плоть. От холода во рту все пересохло, как в арктической пустыне. Из-за елей вырисовывались странные силуэты, а позже исчезали. Глаза девушки пристально всматривались туда, пока её поток мыслей не прервал очередной рассказ любимого о его семье: — Знаешь, я так рыбачил с Тевкром, правда это было летом, но все же. Он настолько хотел мне помочь, что ринулся надевать на крючок наживку и порезался! —М? Порезался? Бедняжка, но он пытался не заплакать, да? — девушка предполагала конечный исход, зная семью Аякса довольно хорошо. Чайльд кивнул, соглашаясь с выводом юной леди. —Может не будем так рисковать, как в прошлый раз? Ситуация на родине становится все напряженнее, — Т/И вздохнула, чувствуя тревогу. Ощущение оков так и не покидало её. Как будто тяжёлый камень на груди не давал ей свободно дышать. Чувство предстоящей опасности глубоко засело в сердце, а ведро с уловом не приносило радости. —Хей, не вешай нос! Все образуется, я уверен в этом. Ты же теперь независимая пташка, ведь так? — молодой человек пытался поддержать её. Но их идиллию нарушает звук натяжения тетивы, а позже стрела, пронзающая воздух. Резкий запах металла ударил в нос, а алая кровь хлынула из груди Т/И. Она была похожа на простреленную пташку, чью тушку позже заберёт охотник. Тарталья тут же впал в ступор. Перед его глазами пронеслась вся жизнь. Тело возлюбленной было простреленно, а кровь лилась ручьём, окрашивая снег. Глаза стали полностью белыми. Дыхание участилось, а рвота все ближе подходила к горлу. Аякса тут же бросило в дрожь от увиденного. Он же во сне? Сейчас он проснется в тёплой постели от поцелуя Т/И, да? Глаза мужчины наполнились слезами, а руки сжались в кулаки. Ему хотелось кричать, но ком в горле не давал ему этого сделать. Гнев и печаль охватили его тело, он, как безумный бросился к трупу, пытаясь разбудить любимую. —Нет! Нет! Нет! Проснись! Это все сон, да?! — громко кричал Чайльд, а по телу бегали мерзкие мурашки. Он рыдал, первый раз в жизни рыдал, пытаясь оживить девушку. Но её грудь не вздымалась с очередным вздохом, а тело пластом замерзало на льду. Его яростные крики доносились по всей округе, по ощущениям, целую вечность. Снежинки медленно падали на необычайно красивый гроб, выполненный из лучшей древесины. Хрустальная крышка гроба была украшена дорогими камнями и плотно закрыта, не давая доступ к его сокровищу. Мёртвое тело девушки было похоже на фарфоровую куклу с белоснежной кожей, которая была бледнее её погребального платья*. Только он мог открыть его, чтобы попрощаться с любимой. Крышка гроба медленно открылась, заставляя крупинки снега залететь в него. Её и без того всегда холодные губы теперь были ледяными, обжигали сильнее любого мороза и никогда не смогут стать тёплыми, даже от самого страстного и любящего поцелуя. Т/И была красивее любой Белоснежки, но стать ей и проснуться от вечного сна никак не могла. Сильная мужская рука аккуратно прикоснулась к её ладони, словно согревая. В другой руке Аякс держал бархатную коробочку, цвет которой напоминал ему тот вечер. Внутри скрывалось золотое обручальное кольцо с бриллиантом, которое могло идеально сесть только на её палец. Мужчина медленно открыл коробочку, взял украшение и надел на безымянный палец девушки. Чужой глаз бога теперь навсегда будет с ним, без прежнего сияния и элементальной силы. Он потух вместе с её жизнью. — Иное важнее нашей любви, *— говорит мужчина, закрывая гроб и активируя глаз порчи. Его любимый человек теперь навсегда покоится под землёй. *Ледобур — устройство для бурения лунок для зимней рыбалки. *По традициям девушек принято хоронить босыми в обычной рубашке без воротника. Женская рубаха делается до колен, без каких-либо застежек со специальным вырезом для головы. *Строчка из песни группы Электрофорез – Невеста