Мой чемпион

Ровный каток и очередная многочасовая тренировка. Что может быть лучше? Так думал и Ваня, когда пришел в хоккейный клуб и с радостью на душе обнаружил, что все остальные вымпеловцы были в сборе. Вот только их тренер, Дмитрий Александрович, опаздывал почти на пятнадцать минут. Это было совершенно на него не похоже. Барашкину ничего не оставалось, как раскатывать коньки на льду, без особых угрызений совести. — Точно никто не знает, где наш Дмитрий Саныч? — Для полного спокойствия уточнил командир синих. В ответ ему прилетели отрицательные мотания головой. — Остается только позвонить ему… — Здравствуйте, ребята, — В эту же секунду мужчина вошел на стадион. Его сразу окружили взволнованные подопечные, которые, только подъехав поближе, увидели рядом с тренером еще одного высокого парня. — Знакомьтесь, это мой племянник, Сережа, он как раз месяц назад переехал сюда и тоже занимался профессионально хоккеем, — Осознанение постепенно накрывало синих. — Я знаю, что вы достойны участвовать в турнире, и попросил Сергея, — Дмитрий Александрович с гордостью хлопнул племянника по плечу. — Стать винтиком в нашем слаженном механизме побед. — Ты меня винтиком назвал? — С недоумением переспросил парень. У синих тут же отвисла челюсть от такого неуважительного «тыканья». — Нашел тоже, с чем сравнить. — А ну-ка, — Осадил тренер парня. — Ладно, Сереж, вот тебе форма, иди, переоденься. А мы тебя подождём. Новенький ушел в раздевалку, а вымпеловцы переваривали услышанное. Они, конечно, были рады, что попадут на соревнования, но этот парень ощущался как замена их Гоши, а вот это, наоборот, сильно расстраивало. — Ребят, — Тренер окинул своих учеников ободряющим взглядом. — Вы подружитесь, правда. Я тоже скучаю по Елкину, но надо жить дальше. Гоша явно будет не рад, если вы упустите такой шанс. Ваня всё это время молчал, в его голове были настолько противоречивые чувства, что он не мог их даже озвучить. Он, конечно, упоминал, что в их команду возьмут другого участника, но почему-то конкретно этот парень казался ему не лучшей кандидатурой. — Ну и форма у вас, — Наконец-то Сережа показался. На удивление, одежда была ему к лицу. Коричневые пряди выглядывали из-под шлема и смешно вились. И голубой цвет хорошо сочетался с его светлыми глазами. — Отставить разговорчики, — Дмитрий Александрович свистнул в свисток. — Сейчас делаем десять кругов на льду, затем отточим передачу и закончим силовыми в спортзале. Вымпеловцы с воодушевлением принялись за поставленный план. Первые несколько кругов они преодолели с лёгкостью. Ваня шел коньком к коньку с новеньким. Именно тогда Барашкин осознал, что это не просто племянник их тренера, а опытный хоккеист, который не терпит конкуренции. Сережа без особого смущения подрезал командира синих и вырвался вперед, очень опасно поворачивая и не падая. Все были в легком удивлении от его данных. Подачи новенький тоже выполнил с почти профессиональным умением, но его командная работа была практически нулевой, что стало странной закономерностью. Сережа передавал шайбы ровно и четко по траектории, но делал это с таким нежеланием и сильным ударом, что казалось, проще просто позволить ему вести её до ворот. Ваня признавал его удивительные способности, но чувство подвоха от этого парня его не оставляло. В спортзале ребята работали до головокружения, и Дмитрий Александрович со спокойной душой отпустил их домой. Барашкин был полностью измотан, он с трудом зашел в раздевалку, которая разрывалась от множества разговоров. Все вымпеловцы сидели на одной из двух скамеек, напротив них был Сережа. Закинув ногу на ногу, будто и вовсе не бегал на коньках последние часа четыре, он повествовал истории о своей жизни. — Так ты и правда виделся с Малкиным? — Не поверил Гена. — Конечно, даже его автограф имеется, — Сережа говорил об этом как о самых обыкновенных вещах. — А ты откуда сам? — Поинтересовался Прыгунков. — Я из Магнитогорска, — Ваня с удивлением фыркнул. — Там на самом деле красиво, жаль, что пришлось съехать. Да и хоккей более развит, чем в этом болоте, ха-ха. — Все вымпеловцы неловко хихикнули на «остроумную» шутку новенького. — Кстати, у тебя фамилия как и у тренера? — Неожиданно спросил Барашкин. — Нет, — Сережа отрицательно мотнул головой, с ноткой брезгливости в своих жестах. Интересно, от чего конкретно? — Моя фамилия Макаров, не особо звучит, как по мне. Но познакомившись с, простите, — Улыбка на его лице растянулась. — Барашкиным, я понял, что мне еще повезло. — Очень смешно, — Ваня саркастично похлопала ладоши, в ту же секунду сталкиваясь взглядом с новоиспечённым засранцем по его субъективному мнению. Команда синих не поддержала подобный юмор над их командиром и близким другом и лишь откашлялась. — Почему же ты решил к нам присоединиться? — Дядю жаль, — Развел руками Сережа. — Кстати-и-и, я видел, на соседнем стадионе сегодня метеоры тренируются! Это же вроде ваши соперники? — Ага, — согласились вымпеловцы, не особо понимая, к чему клонит новенький. — Так вот, у вас ведь можно смотреть на чужие тренировки? — Сережа говорил так уверенно, что даже мысли не могло возникнуть спорить с ним. — Просто, эти красноносые точно тоже будут на отборе, и неплохо было бы знать врага в лицо. — Вот пришел бы ты пораньше, смог бы посоревноваться с ними, — Со вздохом сказал Прыгунков. — Будет время, — Отмахнулся Макаров. — Ну что, идём? Все с сомнением утвердительно кивнули. *** — Петушара! — Рома недовольно пнул носиком конька шайбу. — Кто так пасует, идиот? — Твой папаша! — Ответил Хитрюк и высунул язык. Сиякин посмотрел на него холодным взглядом и резко остановился на льду. — Ну, обиделся, что ли? Попробуй тогда догони! Роме ничего не оставалось, как бессмысленно гнаться по катку за чокнутым засранцем, который явно играл с огнем. Таранов находился на середине стадиона и в очередной раз наблюдал подобную картину. Их тренер, без сомнений, тщательно следил за качеством тренировок, но иногда отлучался в свой кабинет для пары звонков. И каждый раз в эти моменты начинал происходить ужас. Однажды они даже умудрились поджечь сетку от ворот, из-за чего потом каждый из команды выплачивал кругленькую сумму за оборудование, но это не остановило Рому и Хитрюка от новых глупостей. Сиякин с таким упорством догонял лучшего друга, что даже не обратил внимания на синие пятна у трибун. Все вымпеловцы выстроились в шеренгу и смотрели на очень странную подготовку к отбору у красной команды. — Может, уйдем? — Аккуратно предложил Гена. — Они явно заняты… — И это метеоры? — Сережа намеренно громко рассмеялся, привлекая, очевидно, ненужное внимание со стороны красных. Ваня толкнул его в ребро, но получил неплохой ответный удар от Макарова в живот. Петя с Ромой остановились на льду и с недовольством покосились на незнакомого парня в синей форме. — Валите отсюда! — Крикнул Сиякин всем, но персонально это посвящалось именно новенькому. — Сейчас у нас тут тренировка, голуби, ля! — Добавил свои пять копеек Хитрюг. — А что с лицом, страшила, в детстве часто роняли? — Ваня не понимал, почему говорит с метеорами Серёжа, а стыдоба пробирает именно его. Барашкин посмотрел на других вымпеловцев, те тоже чувствовали явную неловкость. Командир недовольно дернул нового участника за рукав. — Слушай, хватит язвить, — Ваня говорил достаточно тихо, чтобы разговор был слышен только новому источнику проблем. — Мы спокойно тренировались, нам никто не мешал. Так пусть у них будет это же право! — Кроме того, скоро придет их тренер и пугалами в огороде станем мы! — Добавил Палкин. По лицу Сережи было понятно, что такого, как он, речами явно не возьмешь. Возможно, в его команде было принято так вести себя, хотя Барашкин слабо в это верил. Но не успел Макаров ответить, как его опередил Рома, который за несколько секунд подъехал к ним. Сиякин встретился взглядом с Ваней и увидел в них неожиданные неловкость, стыд и даже сожаление. Метеор хмыкнул. «Было бы чего ему стыдиться», — подумалось командиру красных. Его раздражение заключалось на данный момент лишь в одной персоне. — Слушай, Барашкин, — Наигранно весело начал Рома, чем привлек внимание вымпеловцев. — Я понимаю, что в вашу команду набирают по принципу: «чем тупее — тем сильнее», но тут явный перебор, смекни! Этому, — Он махнул головой в сторону Макарова — Только в яслях играть. Все присутствующие улыбнулись на шутку метеора. Можно было слышать, как что-то хрустнуло на лице парня. Сережа сжал перила катка до вмятин на ладонях и едва сдерживал себя, чтобы не толкнуть этого инвалида, а не спортсмена, по его мнению, со всей силы на лед. Ромины уверенность и самодовольство сильно ужалили нового вымпеловца. В тот момент Макаров ясно ощутил желание достать все «собственное достоинство» Сиякина из пустой головы и втоптать коньками в грязь, размазать и в конце ткнуть метеора носом в месиво, чтобы понимал, на чье место пытался претендовать своими словами. «Недоносок» — Пролетела в голове унизительная кличка. — Думаешь, ты такой отличный игрок в хоккей? — Почему-то тон, с которым Сергей произнес эти несколько слов, вселял легкий страх и тревогу. Во всех, но не в Рому. Хитрюк странно посматривал сначала на друга, а затем на участника синих, чувствуя необъяснимое волнение. Глебов и Таранов тоже были наготове использовать клюшки как защиту для их капитана. — Уходите уже, своего катка мало? — Попытался остановить неизбежное Петя. — Подстилку забыли спросить, — Усмехнулся Макаров. Хитрюк показал ему средний палец, а Рома впечатался в ограждение стадиона грудью и схватил парня за униформу, перебрасывая через забор к себе. Командир красных и так не обладал святым терпением, а когда его задевают за живое — словно поджигался фитилек от бомбы, которая взорвется через пару секунд. Сережа не успел вовремя среагировать и оказался на катке, спиной прижатый ко льду. Над ним нависал Сиякин и готовился превратить чужое лицо в кровавую кашицу. — Если такой смелый, — Прохрипел вымпеловец. От удара о лед у него из носа потекла струйка густой крови. — Тогда завтра, ровно в девять вечера, на крытом катке восточного крыла клуба, ты против меня, как идея? — Что получит победитель? — Спросил Сиякин низким голосом, какой никто до этого не слышал. Он держал Макарова за грудки формы и чувствовал, как размеренно, спокойно бьется его сердце. «Словно изо льда» — Промелькнула вспышкой мысль. — Чувство превосходства, хотя у тебя с ним перебор, — Рома с явным раздражением встряхнул парня, отчего тот повторно ударился головой о лед. — Ну и каждый поймет, кто он здесь. Хоккеист или отброс. — Чушь! — Выплюнул Рома, но бить не спешил. — Так ты согласен? — Да, — Сказал он и мог чувствовать на себе удивление всех присутствующих, кроме, разве что, причины его согласия. — Тогда слезь с меня, ты тяжёлый! — Возмутился Макаров, и Роме пришлось выполнить его просьбу. Сергей вернулся к своей команде, которая уже невзлюбила его больше, чем главных соперников. Возможно, Сережа продолжал бы шутить над каждым из спортсменов, но вовремя вернулся тренер и заставил команду синих идти домой. «Ишь чего, посмотреть хотят тренировки у нас! На турнире налюбуются» — Ворчал он. *** Когда синие вышли на улицу, все молчали. Казалось бы, они попадут на турнир, это ли не настоящая удача? Но новый командный игрок был настолько неприятной личностью, что любой хоккей с ним превращался в глупый трёп. — Вы чего так надулись? — Сережа похлопал себя ладонями по бледным щекам. Все вымпеловцы изумлённо уставились на него. — Да не парьтесь, я так, нервы расслабить. — Что же, — Ваня не хотел продолжать общение с настолько неприятной личностью. — Мне пора домой. Он первым покинул крыльцо клуба. За ним в течение первых пяти минут разбежались и остальные. Каждому было необходимо обдумать текущие события и как к ним относится. Макаров остался совершенно один. Он развивал свой талант много лет и много чего мог достичь с ним. Но с неженками, как вымпелы, им даже отбор будет не пройти. Там команды загрызают друг друга, а здесь даже обидное слово стерпеть не могут. «Какой тогда может быть спорт?» — Усмехнулся парень и сплюнул остатки слюны в ближайшую лужу. Он уж точно не собирался продувать. Никому. *** Рома вернулся в темную, пустую квартиру помятым и сильно уставшим. Его одежда была мокрой насквозь от очередного дождя и неприятно прилипала к замерзшей коже. Красные, холодные руки противно жглись, ими было неудобно даже двигать. Пришлось растирать, чтобы разогнать кровь. Сиякин чувствовал, что вот-вот заснет прямо в коридоре. Он так по-простому задрался от всей этой жизни, даже от хоккея. Учеба, родители, команда, драка с этим идиотом. Воспоминания о новом участнике их соперников неприятно ударили в голову. Что за самодовольный придурок? Возомнил себя лучшим спортсменом, чемпионом. Сиякин представил перед собой черты Макарова и неосознанно оскалился. В нем одновременно схлестнулись желание набить морду этому хмырю и ощущение ответственности за завтрашний матч. Он просто не мог позволить этому синему уроду так насмехаться над ними и уйти сухим. «Он почувствует на себе, какие ожоги оставляют метеоры» — Слова приятно опалили сознание. Рома знал, на что способен в игре один на один, особенно когда был повод играть не просто на интерес. Здесь на кон ставилась их честь. Хитрюк хоть и был тем еще «петухом», но называть его подстилкой было сравни самоубийству в отношении Ромы. От этих слов он уже тогда думал сломить чужую челюсть, чтобы больше не смогла открыться. К счастью, такая возможность ему ещё представиться. Все эти мысли Сиякина воодушевляли, кроме того, он всегда «за» поставить на место взлетевших слишком высоко. А то падать будет ой как больно. Телефон на тумбочке завибрировал, и на экране высветилось короткое: «Отец». Парень, чувствуя непреодолимую обиду, нажал на красный кружок. Наверняка потом он за это заплатит вдвойне, но сейчас глубоко плевать. Выпив стакан кипяченой воды, Рома заснул неспокойным сном. Несмотря на теплый плед, комната была уже будто изнутри холодная, мертвая. И парень даже пару раз просыпался ночью из-за жуткого мороза, который пробирался прямо под ребра. *** В школе, на уроках, мысли и метеоров, и вымпеловцев совпали. И те, и те думали, что же произойдёт на предстоящем поединке между двумя спортсменами. — Ромыч, ну ты ж готов, — Петя пытался казаться как можно более спокойным, но его вечно то появляющийся, то исчезающий язык намекал об обратном. — Ты ж его порвешь, ля? Сиякин просто кивал на вечные расспросы, стараясь раньше времени ни о чем не думать. Казалось, уже весь класс слышал о его вчерашней потасовке и хотел узнать все из первых уст, но командир хранил молчание, пока не одержал стопроцентную победу. Хитрюку надоело донимать и так уставшего друга, и он, незаметно для самого себя, переключился на Гену. Палкин всё это время с волнением посматривал на метеора и пытался понять Макарова и причину его слов. Перед глазами из ниоткуда возник встревоженный вид Пети. Он был все таким же веселым и дёргающимся в разные стороны, но Гену не обманешь. — Не беспокойся, — Постарался Палкин приободрить соперника. — Думаешь я беспокоюсь? — Петя с нескрываемым фальшем натянул улыбку. — Ромка его в порошок сотрет, ты че, сомневаешься? — Неа, — Гена отрицательно мотнул головой. — И вообще, — Красный подошел поближе к собеседнику. — Чего это ваши паиньки такие чумные кульбиты устраивают? — Знал бы я, — Гена не хотел быть в ответе за человека, с которым знаком меньше дня. — Он не «наш паинька», просто вынужденная мера. — О, так вот какова хвалёная сплочённость вымпелов! — Ну да, представь себе, — Гена не хотел говорить громче, чем обычно, но сам был на взводе. — Мы ждали этого отбора не меньше вашего. Но невозможно влиться в коллектив за одну тренировку. — Ты его защищаешь, что ли? — Спросил Петя так, словно воспринял это как личное предательство. — Нет, конечно! — Палкин всплеснул руками и заметил, как на них косо смотрят одноклассницы, тут же ужасно краснея. — Просто объясняю, что я никак не могу быть в ответе за его слова, — Уже гораздо тише продолжил он. — А чего шепчешь? — Подыгрывая, спросил тихо Хитрюк. — На нас смотрят, — Гена глазами указал на компанию девочек у доски. — Оу-у-у, — Протянул метеор так, будто понял. — А что не так? — Ну, вдруг они не о том подумают, — Скомкано сказал Палкин и тут же пожалел. Ему абсолютно не нравилось лицо, которое возникло у Хитрюка. — Да ты что! — Громко крикнул он, так, что даже Сиякин посмотрел на них с недоумением. — Какой плохой мальчик, Гена! Стесняешься говорить со мной?! — Весь класс захохотал, в том числе и группа девчонок. Гена ещё сильнее покраснел и недовольно зыркнул на Петю. Его лицо выражало полную невинность, но глаза искренне злорадствовали над Палкиным. Вымпеловец был уверен, что этот шут его когда-нибудь доведёт. Барашкин не знал, почему его так волновала предстоящая игра между Ромой и новеньким. В конце концов, они часто устраивали матчи один на один, но ни Сиякин, ни тем более Сережа не были намерены отточить свои навыки. Всё может закончиться плачевно, из-за непростых характеров обоих оппонентов, а им сейчас нежелательная публичность ни к чему. Ваня тяжело вздохнул. Он обязательно придет посмотреть на соревнования этих двоих, но надеялся, что лишний раз вмешиваться не придётся. *** И вымпеловцы, и метеоры перед тем, как подойти к оговорённому месту, выполнили тренировки у своих команд. Это достаточно изматало двух соперников, но никто из них не покажет свою усталость и под дулом пистолета. Рома первым ушел из раздевалки красных и уверенным шагом пошел в сторону пустого стадиона. Он был широким и использовался только для масштабных игр. Поэтому всё восточное крыло занимал только этот комплекс. Желтоватый свет фонарей мягко освещал поверхность катка. Сиякин чувствовал, как сильно стучит его сердце от множественных тренировок и лёгкого, приятного волнения перед желанной победой. Это ощущение было тем, что заставляло дышать в минуты особо тяжёлых игр. Когда тело готово упасть на лёд и сознание померкнуть, адреналин, который так и хлещет, даёт второе дыхание. Рома ступил на каток, оставив клюшку у трибун, чтобы не мешала. У него было в запасе ещё пятнадцать минут. Коньки с лёгкостью скользили по гладкой поверхности, отталкивались и уверенно совершали резкие повороты. «Я просто покажу ему, что бывает, когда переходишь черту» — Словно мантру повторял Сиякин у себя в голове и наматывал круги. Вскоре к катку подошли остальные красные: Лева, Тарасов и Хитрюк. Они, уставшие, подбадривали капитана и не сомневались в его победе. Затем, ровно в назначенное время, появился и Макаров с вымпеловцами. Сережа уверенной походкой встал на лёд и выглядел получше Ромы. — Готов к реваншу? — Усмехнулся синий. — А то, — С вызовом крикнул Рома с противоположной стороны катка. — Пс-с, Ром, — Барашкин протолкнулся через метеоров и подозвал Сиякина к бортику катка. — Ты че сюда лезешь, голубец, ля? — Недовольно шипел Хитрюк. — Что такое? — Рома чувствовал со спины, как его соперник прожигает ядовитым взглядом. — Быстрей. — Ты клюшку забыл, — Объяснился Барашкин и усмехнулся на Петин глупый лепет о том, что надо было сразу так и сказать. — Ой, какая щедрость, — Рома, смутившись, вернул клюшку в родные руки. — Спасибо, а то я бы и не вспомнил! — Удачной игры, — Пропустив шутки мимо ушей, с полной серьёзностью в голосе пожелал Ваня. Рома чувствовал, как дернулись уголки его губ в желании ухмыльнуться. — Эй, тили-тили-тесто, жених да невеста, — Прозвучал до свернутых ушей неприятный, скрипучий голос. — Ну, вы скоро там? — Не верещи, — Осадил командир красных Макарова. — Ещё не победил. — Какие мы кусачие! — Да харе трещать языками, играйте уже, мы тут до завтра просидим!? — Крикнул Хитрюк и приготовил телефон для съёмки видео. Игра началась.