6; 12; 24

Йост вздрогнул, когда в дверь его квартиры раздался звонок. Дурацкая птичья трель, которую он хотел сменить на что-то менее раздражающее, ещё с момента как он переехал, сейчас снова въедалась в уши, неприятно треща в голове. Он быстро поднялся из за стола, за которым уже собирался в кои то веки кое-как поужинать и побежал открывать дверь, только бы этот звон в ушах прекратился. Раз, два, три щелчка, затем гремение падающей цепочки, щелчок большого шпингалета и вот наконец тяжёлая деревянная дверь, отделанная по бокам железом, распахнулась, являя на своём пороге... – Томми? – Йост протёр очки и поправил их, заталкивая пальцами обратно на переносицу. – Не ждал? – весело поинтересовался мужчина, тут же проходя внутрь и ставя большие пакеты с продуктами на полу в прихожей. Йост задумчиво посмотрел на открытую дверь, а затем потянул её за ручку на себя, проделывая все манипуляции с замками. – Честно..., – начал он, смотря на то как Томми стягивает с себя кросовки, – не очень ожидал, что ты придёшь. У тебя же завал на работе... Томми поставил обувь на стойку и повернулся к своему другу, резко заключая того в объятия. Йост неуверенно похлопал мужчину по плечам в ответ. – Да вот решил проведать, – как-то наигранно сказал он, – продуктов принёс. А то у тебя небось ни крошки нет. Он махнул головой в сторону пакетов, из которых уже успела вывалится бутылка с молоком. – А если честно? – скрестив руки на груди поинтересоваться блондин и тут же отошёл вглубь коридора. Томми замялся, снимая куртку и стал серьёзным. – Детка звонил. Ты не появлялся на работе уже месяц. *** Дела у Йоста шли хуже некуда. Постоянная тревога сжирала его заживо, коллеги сторонились потому что пальцы, которые постоянно барабанили по столу очень их раздражали. Хотя может дело было и не только в них. Вечно дёрганый Йост не вёл ни с кем долгих бесед, постоянно пытался остаться один, иногда ругался с каким-нибудь сотрудником, который затем отплёвывался на него и убегал жаловаться своей компании, которую сформировал за время работы. А Йост был не в компании, Йост был нигде. Только Александр время от времени выслушивал его. С "деткой без монетки" он и ходил после работы обедать куда-нибудь, где не встретит своих коллег. А ещё был Томми. Они вместе не работали, тот жил на другом краю города, можно даже сказать за чертой, и встречались они от силы пару раз в неделю. Но встреч этих всегда хватало на то чтобы обмыть всё что происходит у обоих в жизни. Хоть погружались они больше и в музыку, но этого было достаточно с головой чтобы Йост привык быть свободным со своим другом. Свободным в высказываниях, в мыслях и делах. Йост был рад. Но даже не смотря на мимолётные посиделки с Александром и Томми, год должен был как-нибудь заканчиваться. А закончился он отвратительно, по ощущением тревожного блондина, которому недавно поставили ОКР. Успев испортить отношения со всеми, с кем было можно и нельзя, он показал наихудший результат за год среди коллег по прибыли и работоспособности и, уже поставив на себе крест, он кинул Марко на стол бумажки об увольнении по собственному желанию. Вот только не Томми, не Александру он ничего не сказал. *** – Я... взял отпуск за свой счёт, чтобы походить свободно на терапию, – неуверенно начал он. Томми сощурился. Он знал про состояние Йоста и всячески поддерживал его с самого момента как впервые услышал об этом от него. Но история с работой напрягла его, из-за чего он решил лично всё проведать. Друзья медленно вошли в гостиную, где стояла остывающая тарелка пустых макарон и стакан воды. Томми тут же скривился и вернулся в коридор за пакетами. – Ну это не дело, друг. Хорошо, что я не приехал когда ты бы тут от голодного обморока загнулся. Он поставил пакеты на стол, доставая оттуда различные разноцветные упаковки с едой и всякие бытовые вещи, вроде маленькой упаковки стирального порошка и мыльнорыльных принадлежностей. – Как в воду глядел, – констатировал он, зайдя в ванную, где одиноко валялся кусок мыла и уже почти пустая упаковка зубной пасты с изрядно растрёпанной щёткой. – Ты же знаешь... – Калгейт, исключительно белый, без всяких цветных полосок. Щётка чёрная с белыми ворсинками, шампунь с ореховым маслом от твоей любимой девчачей фирмы, жидкое мыло с запахом манго, – закончив этот список, Томми принялся расставлять всё перечисленное по полкам. – У меня только вопрос. – М? – Почему у нашего мистера "Всё должно быть идеально по полочкам" ничего не стоит на этих самых полочках? И что вообще за квартира такая, я тебя еле нашёл. Йост не хотел чтобы его вообще в принципе нашли. Вот уже месяц он не выбирался из пастели и стал похож на живой труп, который только вовремя справлял нужду и иногда откисал в ванной, чтобы просто сильно не пачкать кровать, которая стала его местом обитания. Только после последних двух сеансов он нашёл в себе силы встать и пройтись по квартире и даже найти в холодильнике продукты, которые не успели испортится. – Не успевал в магазин зайти, – соврал он, что конечно же не укрылось от Томми, который закончил в ванной и тут же прошагал в спальню, пытаясь сложить цельную картинку. Мужчина присвистнул, когда увидел кучу пакетов с едой на вынос, забитые коробочками и пустыми банками из под дешёвого сидра и пачками сигарет, которыми Йост в последнее время глушил свою дикую тревогу, обуявшею его. – Тебе точно тот диагноз поставили? Йост усмехнулся. Он знал что его болезнь обросла стереотипами, в которые он и сам когда-то верил, до того как ему напрямую сказали что у него ОКР. Он не любил убираться, не отдраивал всё до блеска. Зато много считал, много прокручивал у себя в голове различные события, произошедшие с ним, успокаивал себя щёлканьем пальцев под определённый счёт и четырёхтактными мелодиями, чувствовал как сердце оборачивается артериями и венами каждый раз как наступал не на ту плитку в ванной, на которую надо наступить в определённый момент времени, и пытался не зарыдать когда дверь в спальню в очередной раз открылась по среди ночи от сквозняка, показывая что он так и проспал с ней, не запертым, не защищённым. Поэтому в последний месяц он утратил силы на закупки, на еду, на банальную гигиену и просто старался лишний раз не выбираться из постели чтобы тревога не сожрала его полностью, как только он увидит во что он превратил своё жилище. – Я думаю тебе следует сначала помыться, друг, – преободряюще заглядывая ему в глаза сказал Томми, медленно отводя блондина за плечо в ванную, которую они недавно покинули. Йост ничего не ответил. Он всё-таки начал разглядывать что стало с его обиталищем и глаза медленно доводили информацию до уставшего мозга, который в свою очередь начинал вскипать и учащать сердцебиение, видимо чтобы жизнь парню мёдом не казалась. Томми, заметив состояние друга принялся сам производить все манипуляции с его одеждой и довёл обнажённого Йоста до наполненной водой ванной. Температура чуть выше комнатной, но не так чтобы заледеневшим ногам было горячо. Тело тут же расслабилось, разгоняя кровь по организму и даже успокаивая сердцебиение, пока Йост всё ещё находился в своём странном трансе. Томми вздохнул и тут же пошёл соображать какой-нибудь нормальный ужин на маленькую кухню. *** – Наши встречи уже на какие-то свидания походят, – отшутился Йост, когда Томми в очередной раз расплатился за обоих в ресторанчике в какой-то китайской забегаловке. Мужчина тут же хихикнул, услышав донёсшиеся до него слова и успокаивающе накрыл своей ладонью руку Йоста. – Мне не в напряг заплатить, честно, – приглушённо сказал он, заглядывая блондину в глаза. – Да я про то... что мне нравится проводить с тобой время, – потупив взгляд сказал Йост и тут же весь напрягся. – Окак..., – констатировал Томми, замечая как тревогу друга и успокаивающе погладил пальцами его руку. – Расслабься. Мне тоже нравится. *** Пока Йост медленно дожёвывал остатки мяса в тарелке, пытаясь растянуть удовольствие так чтобы его не вывернуло тем, что уже упало в его желудок, Томми начал разгребать завалы в спальне, постоянно убегая из квартиры до помойки и обратно. Когда блондин уже наконец расправился со своей тарелкой, всё же подавив тошноту, он всё запил газировкой, которая на удивление пошла легко, и встал из за стола, начиная собирать посуду. Тут в гостиную вошёл Томми, тут же останавливая парня, схватив за запястье: – Нет, нет, нет, ты идёшь в спальню, я сам. – Но я... – Нет. – Томми... – смущённо сказал Йост. – Чего? – Спасибо. Йост быстро удалился в спальню, не скрывая удивлённого возгласа от увиденного порядка. Томми усмехнулся и продолжил собирать посуду. – Да не за что. *** Томми медленно целовал Йоста в шею, нависая над ним, а тот немного с неохотой принимал его ласки. – Томми..., – выдохнул он, тут же ловя на своих губах лёгкий поцелуй. – Устал? Получив несмелый утвердительный кивок, он повалился рядом с блондином, тут же разворачиваясь к нему лицом и ложась на бок. Йост проделал тоже самое и закинул на Томми ногу, устало выдохнув. – Ну ты меня и продинамил, так хорошо начинали. – Прости..., – тут же начал извинятся Йост. – Так, я пошутил, всё, – Томми потянулся к нему и чмокнул в щёку. Через какое-то время молчания Томми всё же поинтересовался тем, что увидел во время уборки. – Ты тут военную документалку смотрел что ли? – Интересно стало просто..., – последовал неуверенный ответ. – А что за рисунок банана такой? – Сам ты банан, – тут же оживился блондин и легонько ударил мужчину подушкой, от чего тот засмеялся, – а это подводная лодка. – С каких пор ты их рисуешь? – Задание было. – А-а-а, ты всё-таки ходил? – Нет, дистанционно сидел... Оба стали серьёзными в моменте и снова замолчали. – Ты уволился? – первым нарушил тишину Томми. – Да... Томми нахмурился. – Йости, Йости, я же говорил тебе: не бесполезный ты, сколько в вашей компании было мусора, который не выполнял свою работу так, как это делал ты. – И что с того, это не отменяет результат... Томми аккуратно погладил блондина по голове. – Эх, вот вроде умный парень, а иногда такие глупости говоришь, – выдохнул Томми, целуя партнёра в лоб. Тот даже засмущался и покраснел, но скорее от стыда. Столько раз Томми говорил ему что все его мысли всего-лишь мысли, и из любой ситуации есть выход, который Томми даже умудрялся всегда найти, в отличии от загоняющего себя в клетку из тревоги Йоста. Но каждый раз парень наступал всё на те же грабли, а сейчас довёл всё это до такого абсолюта, что Томми сорвался к нему даже, и сказал что останется до того момента, пока Йосту не станет лучше. Йост стыдился себя и своей слабости. Но Йост был рад. *** Томми съехал, когда понял, что Йост уже способен самостоятельно выходить в магазин и может прокормить себя. Парень пообещал найти работу, когда Томми кинул ему пару ссылок, конечно временных подработок, но хоть что-то. Сам же он уехал, ссылаясь на завалы в студии и кипу не разобранных бумажек. Йост успел позвонить Александру, который выразил своё сочувствие и в какой-то степени согласие с тем, что в коллективе у них не всё ладно. У Йоста стало хватать сил на уборку, на выходу в люди, иногда он даже встречал Томми где-то за чертой и они как всегда сидели в кафешке, обсуждая минувшие деньки. Хватило сил у Йоста и на то чтобы заполнить анкету. А ещё у Йоста хватило сил на то чтобы дойти до строительного магазина. Хватило сил на то чтобы мило улыбнуться молодой продавщице, которая пробивала ему товары. Хватило сил на то чтобы доехать до дома в переполненном автобусе. Хватило сил на то чтобы вскрыть туго затянутый пакет и выудить оттуда несколькометровую верёвку. И оставшиеся силы ушли на то чтобы сцепить с крючка люстру посреди гостиной и завязать определённый узел на верёвке. Воспоминания, где валялся тот кусок мыла, который Томми куда-то упрятал, он медленно перебирал в руках связанные лоскуты и думал хватит ли ему сил ещё и на это. Когда он нашёл мыло, он сделал всё нужное и уже стоял посреди гостиной на табуретке с петлёй на шее. Йост покраснел от стыда. От того что не слушал Томми, никого не слушал и от этого доставлял людям страдания, от этого рушил всё вокруг себя. "Ведь так же будет лучше всем." –Успокаивал он себя. Никто не вспомнит про старину Йости. Только если Томми погрустит погрустит и забудет. Он даже не стал ничего писать, чтобы ничего больше не напоминало о его присутствии в жизни его единственного друга. Решил сжечь все мосты. Газ, идущий от плиты, заполнял ноздри. Пальцы сжали жёлтую зажигалку. 6, 12, 24 Йост всё просчитал, до секунды, по его любимым цифрам. Чтобы всё сработало вовремя, сработало идеально, как отмытая до блеска посуда без единого пятнышка. И когда уже голова начала кружится он направил оставшиеся силы в то чтобы пальцы щёлкнул по колёсику, выпуская искру и маленькое пламя, которое начало быстро распространяться по помещению, охватывая всё своими языками. Направил силы и на то чтобы быстрым движением ног соскочить с табуретки, чувствуя как узел на шее затягивается и всё вокруг погружается в темноту с каждой его попыткой вдохнуть хотя бы капельку горящего воздуха. Лёгкие больно обожгло, голову сжало, глаза закатились, а язык беспорядочно болтался сам по себе, потихоньку контрастируя с фиолетовой кожей. 24 12 6 Йост больше ничего не стыдился. Йост был рад.