Учителя и ученики

Заварная горячая лапша не шла ни в какое сравнение с тем, что готовил обычно его ученик: блюда Бинхэ всегда были на высоте, и привыкший питаться как король, Шэнь Цинцю не мог заставить себя съесть ни грамма. — У меня будет язва желудка, если это варево окажется у меня в организме, — он боязливо ткнул кончиком веера платиковую тарелку. Чу Ваньнин, однако, его плохого настроение не разделял: жуя мармеладных мишек, он смотрел в окно на пробегающие мимо деревья, и думал о том, как бы поскорее оказаться в объятьях любящего мужа. Он готов был потерпеть голод, если это хоть немного ускорит их воссоединение. — Я тоже скучаю по еде Мо Жаня, — признался Ваньнин, тяжело вздыхая и закрывая пакет со сладостями — Эта командировка меня совсем вымотала. Шэнь Цинцю устало кивнул. Простонав, он сполз вниз по подушке, полностью ложась на уже застеленное простыней место. — Мне пора в отпуск. Я даже на декрет согласен. Преподавателей из их университета по очереди отправляли на обмен опытом в другие высшие заведения, порой даже из других стран. В этот раз, к неудоввольствию Мо Жаня и Ло Бинхэ их бывшие учителя и по совместительству нынешние супруги укатили вместе в закат, обучать темные умы светлым идеям. Стук колес поезда укачивал: свет слегка мигал в такт пробегающим под колесами шпалами, а слегка пошатывающееся помещение создавало эффект люлюки — медленно но верно обоих клонило в сон. Где-то на заднем плане проводники призывали всех тушить свет и ложиться, но сопротивляться сну было куда лучше: остановка на месте, в котором им нужно «подобрать» мужей была в одиннадцать ночи и никому не хотелось этот момент застать в объятьях Морфея. — Старина Шэнь, — позвал сонно Чу Ваньнин и любитель новел сонно приоткрыл один глаз. — Куда ты хочешь поехать, если будет такая возможность? И речь шла далеко не о деньгах — оба были достаточно обеспечены что бы позволить себе перелеты на самых дорогих авиарейсах. Но единственная причина, почему поехали на поезеде… — Учитель, поездки на поезде это ведь так здорово! Спать под стук колес, просыпаться каждый раз в новом месте, пить гоячий чай из прикольных стаканов! — кричал Бинхэ в трубку, пока Шэнь Цинцю готовил план занятия. Телефон пришлось отвести в сторону от уха, что бы не оглохнуть. — Давайте поедем на поезеде! — Домой, — коротко ответил Шэнь Цинцю, натягивая до подбородка простыню, которая служила одеялом — Я слишком стар для всего этого. Что б хоть еще раз я купился на речи этого мелкого пакостника. Телефон говорившего завибрировал на столе, находящимся посередине от их коек. Неохотно потянувшись к нему он заранее уменьшил громкость звука. И, как оказалось, правильно сделал: из динакмика раздалось звонкое «Учитель!» Чу Ваньнин со вздохом прикрыл глаза, ожидая, пока голос Ло Бинхэ стихнет. Неприятное чувство возникающее в груди во время отсутствия любимого ученика разрасталось все больше с каждым днем, проведенным в разлуке. Неожиданно и его телефон подал признаки жизни. Правда, в отличии от мобильника коллеги он лишь пиликнул один раз и замер, ожидая ответной реакции. От контакта «Мо Жань🐕❤️» пришло короткое смс, которое заставило сердце биться чаще, а скулы предательски вспыхнуть. «Наверное, вы уже спите, учитель. Жду не дождусь, когда мы увидимся, что бы поскорее вас обнять!» Тут же пришло второе сообщение, которое несомненно отправила вторая версия его возлюбленного: «Этот Достопочтенный тоже ждет тебя, наложница Чу. Не надейся от меня сбежать!» — Мы уже собрали вещи, — торопливо вещал Ло Бинхэ. — Скоро поедем на вокзал, и присоеденимся к вам! Правда, — он понизил голос до шепота, — Мо Жаня, правда, опять накрыло. Теперь этот «Достопочтенный» ведет себя крайне… агрессивно. Шэнь Цинцю скосил взгляд на Чу Ваньнина, который точно слышал их разговор, но тот лишь отмахнулся, мол, и не такое бывает. — Бинхэ, этот учитель хочет спать, — прервал монолог ученика мужчина. — Поговорим после того, как взойдешь на поезд. — Точно! — загорелся собеседник. — Чу Ваньнин и Мо Жань же в отдельном купе поедут, так что у нас будет время для друг друга, шицзунь! — Чего?! Однако скоро свет пришлось выключить, как и телефоны: глаза слипались так сильно, что сил противостоять сну уже не было, а потому купе, в котором не было никого кроме них двоих, в скором времени наполнило размеренное дыхание спящих. Когда поезд сделал остановку на очередной станции, была уже глубокая ночь. Ни тихие переговоры пассажиров друг с другом, ни их топот по мягкому покрытию пола в вагонах, ни шелест пакетов с едой и трение сумок не могло разбудить уставших педагогов. Чу Ваньнин спал более чутко, а потому, когда прохладная шероховатая рука коснулась его оголенного во сне торса, приоткрыл глаза. Шэнь Цинцю, иногда вставая ночью, поправлял на нем задравшуюся одежду, а потому он не подумал ни о чем другом, когда его футболку потянули вниз. Однако когда её снова откинули, оголяя торс, пришлось насторожится. — Ты скучал по мне, Ваньнин? — раздался горячий шепот прямо под ухом и чуть помощившись, Чу Ваньнин отпихнул от себя нежеланного визитера. — Пошел прочь, — сонно возмутилсяя он. — Жарко. Удушливая жара и вправду была проблемой: кондиционер у них не работал, а потому даже близкое нахождение друг с другом было проблемой. — Смеешь прогонять этого Достопочтенного?! — уже громче возмутился человек, вытягиваяя своего учителя из мира грез в настоящий. — Мне поиметь тебя прямо здесь, на этой узкой койке, что бы ты вспомнил, кому принадлежишь? — Окстись, — послышался голос с соседнего места. Все ещё не до конца проснувшийся Шэнь Цинцю рефлекторно гладил по голове зашедшего вслед за Мо Жанем Ло Бинхэ, который теперь сидел на корточках рядом с койкой своего возлюбленного. — Не желаю смотреть на ваши кувыркания. Подождите пока мы доберемся до места. — Но я тоже тебя хочу, — возмутился Ло Бинхэ, взглягув на Мо Жаня, который, к удивлению Чу Ваньнина, согласно кивнул. — Так! Вы, развратные сволочи, марш в отдельное купе! — не выдержал Шэнь Цинцю, ударяя ученика веером по макушке. К счастью тот оказался в пределах досягаемости, иначе бы кое-кто мог потерять лицо — Совсем крыша поехала? Мы же в людном месте! — Ну хотя бы поцелуй, — взмолился Ло Бинхэ, включая, как его назыал его возлюбленный «щенячий взгляд» — Пожалуйста, учитель, я так скучал! Неужели даже не пожелаете спокойной ночи своему самому верному ученику? — Будь ты верным, — Чу Ваньнин оборонялся от собирающегося наверняка сотворить с ним очередное бесчинство Мо Жанем мармеладными мишками, швыряя их в него по одной — Давно бы уже сдал курсовую и не морочил голову братцу Шэню. — Вот-вот, — согласно кивнул он. — Но учитель… — Ваньнин… — Выметайтесь! — в унисон потребовали учителя.