感谢你所做的一切

- Хэ-сюн! - Цинсюань. Хэ Сюань никогда не любил пустых разговоров. Любой, кто пытался поговорить с ним ни о чём, коротая время, оказывался отшит почти сразу. "Почти" потому что мужчина не всегда сразу обращал внимание на потенциальных собеседников. Иногда ему было лень даже моргать, не то чтобы отвечать на искреннее желание общения явным или неявным отказом. - Хэ-сюн, можешь посмотреть в камеру? Цинсюань был единственным в мире исключением. Даже своего великого и могучего друга Хуа Чена он мог лишний раз проигнорировать, но Ши младшего? Это невозможно. По непонятной Хэ Сюаню причине этот человек из штанов выпрыгнет, но своё получит, поэтому игнорировать его было более запарно, чем потакать. - Не могу, мне нужно следить за дорогой. - Да ну... Ты же то и дело поглядываешь на меня каждые пять минут, неужели сложно сделать это для дела? - ... Однако Хэ Сюань соврет если скажет, что Ши Цинсюань его не раздражает. Решив заткнуть своего друга хотя бы на несколько минут, им было принято решение негромко включить музыку. Двум спящим пассажирам на задних сидениях будет всё равно на такую громкость, а младший Ши быстро переключится на любимые песни. Всё-таки в машине Хэ Сюаня с самого дня приобретения всё было организовано Цинсюанем. Вот например, на зеркале висит маленький брелочек веер и лазурное саше с запахом морского бриза. Запах почти выветрился, вот только Ши новый не приносит. Хэ Сюань подобным не занимается, а снимать не хочет. Или наклейки из неизвестных ему мультфильмов по краям зеркала на солнцезащитном козырьке. Или мягкие игрушки рыбок на задней полке, или... Даже флешка с плейлистом Цинсюаня никогда из консоли не вынималась. В салоне раздалась негромкая мелодия. Уставшие, а позже уснувшие в салоне на задних сидениях Се Лянь и Хуа Чен поёжились, но глаз не открыли, прижавшись друг к другу плотнее. Ши Цинсюань, кажется, понял к чему Сюань это сделал и театрально надулся, отворачиваясь к окну. - Как жестоко - тихо отреагировал Цинсюань, начиная напевать знакомый мотив. План сработал на ура, поэтому мужчина за рулём с облегчением выдохнул, последний раз бросая взгляд на обиженного друга и погрузившись в томный мыслительный процесс и слежку за дорогой. Ехали молча они относительно не долго. Но это по субъективному мнению Хэ Сюаня, потому что младший очень сильно заскучал и уже не знал куда себя деть, смотря по сторонам и не зная как начать разговор снова. Остановившись на светофоре, Хэ Сюань не выдержал пытки тяжкими вздохами друга и сдался, поворачиваясь к Цинсюаню. - Подай пачку - обернулся он к Ши и протянул руку. Тот немного вздрогнул, затем открыл бардачок, выуживая оттуда сигареты. - Снова твой ядовитый газ? - с ноткой упрека сказал младший, но послушно дождался когда ему вернут пачку, чтобы засунуть ее на место. Хэ Сюань не ответил, закатив глаза и сделав первую затяжку. В салоне на секунду стало гадко, поэтому Цинсюань поспешно открыл окно под удовлетворённый хмык Хэ. Светофор дал зеленый свет и машина двинулась с места неспеша, хотя находились они далеко за городом и трасса пустовала. - Хэ-сюн - с игривой ноткой позвал Ши, но ответа не получил - Хэ-сюююн - протянул ещё раз неугомонный мужчина, сверкая глазками. Водитель же не смелился отвечать и оборачиваться. - А-Сюань. Хэ напрягся, мельком заглядывая в зеленые глаза. Ши, внутренне радуясь рабочему подходу, заерзал на месте, а затем протянул на колени Сюаня свои ноги. Бесстыдник. К удивлению, Хэ Сюань не выразил явного сопротивления. Он просто вернул своё внимание к дороге. Цинсюань же времени не терял, достав фотокамеру и запечатлев такой редкий момент. В этой фотографии было идеально всё. Красивый профиль чертовски горячего мужчины в расслабленной позе. Немного уставший взгляд с еле заметными синяками под глазами, бледная кожа, острый нос и тонкие пальцы сжимающие сигарету... С такими параметрами надо украшать обложки модных журналов про вампиров! А пока эта фотография и фотография спавших на задних сидениях Хуаляней (которую он сделал до этого) украсит его вичат. На телефон Хэ Сюаня пришло новое сообщение. Как раз выбросив окурок из окна, он нажал на всплывающее уведомление из вичата и обернулся на Ши Цинсюаня. - Цинсюань... Бесстыдник х2. На ноги младшего Ши опустилась рука. Тот вздрогнул, с удивлением вытаращившись на Хэ Сюаня. В свою очередь Хэ на этот взгляд лишь фыркнул, начав двигать рукой. Лёгкие, почти невесомые, как будто боявшиеся навредить, касания приводили уже отошедшего от шока младшего Ши в сладкое удовольствие. В салоне начала играть необычная песня. Хэ Сюань знал что у Ши странные вкусы в музыке и не все их понимали, потому никогда не зацикливался на песнях. Но сейчас играло что-то, что цепляло слух. Перевода он не знал, но почему-то слова песни застревали в ушах. - Последнее метро. Кажется... На русском языке кажется. Ши Цинсюань пожал плечами. Эта песня попалась ему в самый сложный период его жизни, который бы он не хотел вспоминать.

***

- Мин-сюн? Что... Ши Цинсюань попытался приподняться, но не смог. Тело было настолько тяжёлым, что казалось гравитация Земли усилилась в несколько сотен раз, придавливая его к кровати намертво. Вместе с этим особый дискомфорт в его теле представляло что-то тяжёлое вокруг шеи. Удушающее чувство, как будто он находится в гильотине. Знал бы он, что в своих сравнениях он почти не ошибается. - Ты проснулся. Посреди тёмной комнаты стояла высокая фигура в чёрных длинных одеяниях, смотря на Цинсюаня сверху вниз. А сзади... Его брат, привязанный к стулу. - Гэгэ! - вскрикнул Цинсюань, но получилось хрипло, очень хотелось пить. Его брат не реагировал на него, хотя был в сознании. Его взгляд был сфокусирован исключительно на фигуре напротив. На Мин-сюне. - Цинсюань... - Мин И подошёл ближе, присаживаясь на кровать рядом с младшим Ши. Взяв в руку прядь его волос, мужчина недолго покрутил ее между пальцев, о чём-то задумавшись, а затем вернул своё внимание к обладателю пряди - Знаешь ли ты что-нибудь о компании Хэ? Цинсюань замялся, однако припомнить такую не мог. Неуверенно покачав головой, младший Ши вздрогнул, когда в руке Мин И показался шприц. - Ясно, значит ты не при чём. Обещаю, будет не больно. В следующий миг Цинсюань почувствовал укол. А еще немного погодя начал терять рассудок. Голова начала кружится, дыхание участилось, сердце бешено колотилось в груди. Стало жарко. Положение такой адовой ситуации спасла холодная рука, распахнувшая рубашку и коснувшаяся его груди. Отдалённо, как будто в другой комнате, послышалось громкое возмущенное мычание. А затем в помутненное сознание пришли обрывки монолога. - Что, Ши Уду? Печально смотреть на такую картину? Ши Цинсюань закашлялся. Горло сдавило, видимо Мин И дернул его за шею. Точнее, судя по смутному отражению в большом зеркале, которое стояло чуть поодаль от кровати в полумрачной комнате, за ошейник на его шее. - Компания Хэ была лишь маленькой компанией, которая бы не составила компании Ши никакой конкуренции. Цинсюаня притянули ещё ближе, так что теперь он опирался на чужое плечо. Переведя взгляд на брата, он пришёл в ужас. Бледное измученное лицо, крупная дрожь и... слёзы. В первые в жизни Цинсюань наблюдал у Ши Уду слёзы. - Я бы понял, используй вы обычные угрозы, санкции или поглоти вы компанию Хэ, как это обычно бывает. Но... зачем вам полное истребление моей семьи? Даже Синнянь пострадала! Мин И сжал кулаки. А Ши Цинсюань зажмурился. Так вот оно что. Полная картина хоть и была не ясна, однако теперь младший Ши был уверен в двух вещах. Первая - Мин И не существует. Вторая - это месть. И этого было достаточно чтобы всё то раздражение от непонимания и жёстких действий по отношению к нему и его брату, что он испытывал сейчас к "Мин И" вмиг испарилось. Несмотря на то, что он не знал всей истории, на подсознательном уровне понимал - они с братом виноваты и злится сейчас он не имеет права. Кое-как подняв голову с чужого плеча и привлекая к себе внимание, Цинсюань мутным взглядом посмотрел на "Мин И", выражая смирение. Руки "Мин И" дрогнули. В раздражении прикрыв глаза, он отвернулся к Ши Уду. - Знаешь, было очень неприятно смотреть на то, как эти ублюдки до смерти мучают Синнань - "Мин И" дёрнул ошейник в сторону, заставляя Цинсюаня завалится на бок. Горло неприятно саднило. - Возможно вы с наёмниками о таком не договаривались, но в том, что ни её убили всё равно есть твоя вина, Уду - "Мин И" опустил свою руку на чужую талию и двинулся вниз, под ткань штанов - Почувствуй то же, что и я - на пленённого старшего Ши был брошен последний тёмный взгляд, прежде ем всё внимание "Мин И" переключилось на Цинсюаня.

***

- Знаешь, Хэ-сюн... Эта песня дала мне многое понять после того, как... - Ши Цинсюань не смог договорить, но ему и не надо. Хэ Сюань знал какой период жизни имел ввиду его самый близкий человек. У них обоих после того инцидента не осталось почти ничего. Ни семьи, ни дома, ни друзей, ни денег. Единственное что было у Хэ Сюаня - Ши Цинсюань, а у Ши Цинсюаня - Хэ Сюань. Но даже их связь была хрупкой. Ши Цинсюань соврёт, если скажет что не ненавидел. Хэ Сюань соврёт, если скажет что ему совсем не жаль. К сожалению, а может к счастью для обоих, любовь никуда не делась даже после той адовой ситуации. - А-Сюань - тихо продолжил Ши, не решаясь поднять взгляд - Я люблю тебя. Машина остановилась. Ши Цинсюань уже тысячу раз пожалел о том, что только что сказал. Он уже было хотел закрыть лицо руками и убрав ноги с колен старшего, свернуться калачиком, но не успел. Потянувшиеся к лицу руки перехватили и отодвинули от его лица, ноги прижали ближе. Лицо Хэ Сюаня вмиг оказалось настолько близко, что Ши даже негромко пискнул, заливаясь румянцем. Сердце младшего дрогнуло, когда на его губах оказались чужие. Сердце дрогнуло ещё раз, когда сильные руки перетянули его на колени Хэ и поцелуй углубился. Происходящее в принципе было больше похоже на сон. Младший Ши никогда бы не подумал что руки его дражайшего друга будут обнимать его за талию и оглаживать бёдра, губы будут сминать его губы, а язык переплетаться с его языком. Хэ Сюань отстранился первым, глядя в глаза Ши Цинсюаня. А затем он переместил руку, Ши на голову, опуская его на своё плечо и с трепетом обнимая. - Цинсюань - мягко произнёс он, прижимая Ши к себе ближе. Младший ничего не ответил вслух. Ответом стала лёгкая дрожь и мокрые капли слёз. Гештальт, который не давал покоя Ши Цинсюаню наконец-то закрыт. После инцидента мести Хэ Сюаня над его братом и частично над ним, Цинсюань не знал что чувствовать к бывшему лучшему другу. Он очень сильно любил брата и простить Хэ Сюаню расправы над ним не мог, но и сдавать бывшего друга в полицию не стал. Его и так чувствительное сердце разрывалось между братской любовью к Уду и желанием справедливости для него и любовью к своему лучшему другу, единственному, кто поддерживал его абсолютно во всём, даже в самых идиотских планах. Печаль была в том, что справедливо поступил как раз таки Хэ Сюань.

- Я... Хэ-сюн... - начал было Ши Цинсюань, но его нежно погладили по спине, говоря что говорить не обязательно. Хэ Сюань прекрасно понимал. Прекрасно понимал, что на самом деле в Ши Цинсюане к нему не только любовь. Ненависть, жалость, на контрасте детская привязанность, которая бывает у детей к их через чур строгой и жестокой матери просто потому что она мать, самый близкий человек. Но самое странное чувство, единственное, что Ши никогда не скрывал - благодарность. Благодарность за всю ту дружбу до инцидента, за то, что она рухнула, открыв Ши Цинсюаню жестокую правду; благодарность за нежные объятия и за то, что во время мести Ши отделался изнасилованием, а не смертью; благодарность за то, что после мести Хэ Сюань бросил его одного наедине со своими мыслями и банкротством компании Ши, а спустя время вернулся и помог Цинсюаню восстановится и выбраться из бедности. Благодарность за всё. Сейчас, сидя в чужих руках словно маленький загнанный кролик и слушая ту самую песню, которая помогла ему это всё пережить, Ши Цинсюань наконец освободился от тягот их с Хэ отношений и понял как себя надо вести. Хэ Сюань никогда не держал обиды конкретно на него. Тогда, он дал ему наркотик и пообещал что будет не больно, потому что чувствовал к Ши Цинсюаню взаимные чувства. Ту же самую ненависть, ту же самую жалость, ту же самую благодарность и ту же самую любовь. - Я тоже тебя люблю, Цинсюань. Дальнейшее их взаимодействие растворилось в строчках той самой песни. Ши Цинсюань гуглил перевод, Хэ Сюань нет. Но, кажется оба ловили смысл.

Спасибо за гирлянды между звёздочек

Спасибо за искры между лампочек

За тёплые перила моей ностальгии

Удерживающей над этой зубастой пропастью

Спасибо за смерть, за ту, что не скоро

За молчание спасибо, за разговоры

За тёплые ночи, за холодные ночи

За бога спасибо и за его отсутствие, впрочем

Спасибо за смех, тоску и печали

За любовь спасибо и её окончание

За акации весенние, листья осенние

Спасибо за то, что всё это за так

Спасибо за вечер тёплый и сказочный

Спасибо за всё, что с тобой было связано

За вагон пустой и метро последнее

Спасибо за то, что мы не взрослеем