Сакура и Наруто

      Это произошло, когда сын уже ходил в садик, а дочка только пошла. Наруто держал перед собой отчет главного медика деревни и листок с миссией. Миссия заключалась в том, чтобы отправиться за нужными лекарствами, компонентами и редкими травами в Деревню Скрытого Песка. Наруто все понимал. Но он был не готов к тому, чтобы отпускать её так скоро. Дети еще маленькие, да и на миссии может произойти все что угодно.       – Ты прав, – ответил ему на это Шикамару.       – Сколько мы таких миссий с тобой разобрали? – продолжил Наруто, – Где все начиналось как самое простое задание уровня «C» и «D»-ранга? – а потом были нападения, ранения и… жертвы.       Шикамару посмотрел на склонившего голову Седьмого Хокаге.       Все эти недели Наруто почти что не виделся с семьей. Он и вправду был занят. Как только он собирался уходить, долг возвращал его обратно в кабинет и усаживал за стол. Это был не типичный его распорядок дня, обычно он всегда успевал к ужину, просто звание Хокаге подразумевает под собой, что на первом месте у тебя будет не семья, а деревня и все ее жители. Точнее, все жители деревни и будут твоей семьей.       – Темари будет их сопровождать, – сказал Нара, надеясь хоть этим успокоить друга. Наруто посмотрел на своего советника. Шикамару даже не волновался, отпуская свою жену.       – Если я не буду отпускать ее на миссии, она разнесет полдома, – Шикамару понял его без слов.       – У вас с Темари все хорошо? – неожиданно спросил Наруто.       Если не принимать их с Шикамару время от времени бурные выяснения отношений из-за характера его жены, выкованного в горячих песках, то:       – Да, – ответил Нара. Опуская некоторые моменты, Темари была очень даже послушной в его руках и в решении вопросов ни разу не смогла и слова поперек сказать его строгому взгляду. Она, конечно, была очень строптивой, но это длилось недолго, стоило хотя бы приобнять ее за талию, как она тут же начинала терять весь свой пыл. Но и эта стратегия работала не всегда. Если он опаздывал к ужину, то ужина можно было и не дождаться вовсе или за него приходилось бороться в своем собственном доме со своей собственной женой! Черт побери, он-то думал, что его жизнь будет более-менее размеренной и спокойной. А, если он, задумавшись, пропускал мимо ушей, что она ему говорит, то в этом случае… хотя лучше не думать, что могло быть в этом случае.       Наруто был целый день поникший. Если бы это была очередная кипа документов, то он бы просто молча лил слезы, лежа на столе, а тут явно было что-то другое. Шикамару не сомневался, что Сакура была сильной куноичи, тем более для такой несложной миссии.       – У вас что-то не ладится? – спросил он. Наруто грустно на него глянул.       Уже которую неделю он возвращался по ночам? Или вообще не возвращался? Вроде послевоенные годы закончились, а работы меньше не стало. До сих пор приходилось разгребать «решения» некоторых «поменять/уничтожить/исправить мир». Наруто горестно вздохнул, схватился за голову и согнулся в кресле. Они слишком много задолжали остальным деревням, черт побери! Из этой ямы вообще возможно когда-нибудь выкарабкаться?       Он уже забыл, когда он в последний раз с ней нормально разговаривал! О работе – да! О детях – да! А о чем-нибудь другом? Сакура занималась всеми домашними делами, готовила, обувала-одевала детей, и, если Наруто был не в состоянии подняться с утра, то одевала и его. А что делал он? Он помогал с детьми бесспорно: он засыпал с ними среди игрушек, и они начинали строить на нем замок из кубиков или использовали как стол для воображаемого чаепития. Сакура потом находила в волосах мужа завязанные бантики и ленточки, а вся его правая забинтованная рука была исписана детскими рисунками.       При этом работу в больнице никто не отменял, Наруто не сомневался, что у него жена умница. Это он, даже став Хокаге, еле поспевал за ней и ее темпом. Иногда ему казалось, что, если оставить Шикамару и Сакуру в одном кабинете, то за десять минут они решат все дела, которые он обычно разбирает целый день. И она еще ни разу не ходила после рождения детей на миссии. Наруто не был уверен, хочет ли он вообще куда-либо отпускать ее.       – Нет, – ответил Наруто. Он ловил на себе ее нежный взгляд и чувствовал ласковое прикосновение ее ладони к своей щеке и волосам, когда, возвращаясь глубокой ночью, засыпал на диване в гостиной, не в силах подняться в спальню. Как бы это глупо не звучало, он безумно скучал по ней. А сегодня с утра она принесла ему этот отчет.       Шикамару смотрел на улыбающегося друга. Он не заметил проблем в их с Сакурой отношениях, кажется, с годами им становилось только комфортнее друг с другом. Разве что Наруто погряз с головой в делах, но это уже дело такое. Он ведь сам хотел стать Хокаге.       Шикамару подошел и забрал раскрытый свиток с его стола: Наруто хмыкнул и сказал повелительно-великодушным тоном:       – Я отпускаю тебя на сегодня. Можешь идти домой, – Наруто махнул рукой.       – Да, уж, спасибо, – усмехнулся Нара, не оценив столь великодушный жест Хокаге, – если еще и я уйду, назавтра старейшины нам отвертят головы, – На удивление, – сказал Шикамару, читая заметки Наруто на полях, – ты почти все закончил.        Наруто задорно ему улыбнулся.       – Я распределю миссии назавтра, и, думаю, все на сегодня, – Шикамару забрал списки со стола Наруто и сел за свой стол, чтобы просмотреть их. Рядом с одной из пометок было выведено «Саске».       – О, эту миссию ты решил отдать Саске?       Наруто недовольно проговорил:       – Я надеюсь, что в этот раз он не приведет полчища врагов к вратам деревни, – Наруто выдохнул. В прошлый раз пришлось отбивать всерьез. Он почесал затылок. Его друг, конечно, справляется, но почему его всегда преследуют? Можно сказать, «провожают до дома». Мужчина цокнул.       – Мне кажется, ему следует дать напарника, – подал голос Нара, внимательно рассматривая пометки Хокаге.       – Он отказывается.       – Вот как, – задумчиво протянул Шикамару, – Я поговорю с ним завтра.       Он положил свиток на свой стол и глянул на друга:       – Так и будешь сидеть и вздыхать?       Наруто молчал. Его взгляд был устремлен куда-то в пол. Шикамару продолжил:       – Они выдвигаются через полчаса.       Наруто посидел так еще с минут пять, а потом у него на губах появилась нежная улыбка. Он поставил свое одобрение на листке с миссией, что-то приписав рядом, и заверил печатью.       Шикамару был весь внимание. Наруто передал ему свиток и направился к выходу из кабинета.       – Вот же ж… – протянул Шикамару, рассматривая ниже приписку Хокаге.

* * *

      Сакура пропустила тот момент в их спасательной миссии Саске, когда ей вообще стало без разницы, спасут они Саске или нет. Они боролись не за что, за пустоту, а Саске кажется, просто наслаждался, или ему просто было плевать, или, кажется, он даже не считал нужным задуматься о том, что из-за него устроили такой переполох, всполошили всю деревню, страдали и погибали люди, кажется, ему было все равно. И Сакура решила просто продолжить следовать за Наруто, а когда она призналась ему, он даже не поверил ее словам. Не такая уж это была и неправда насчет ее чувств. Сакуру удивило, что он даже и мысли не допускал, что он может ей нравиться. И, наверное, спустя только долгое время до него все-таки начало доходить.       Когда они вернули Саске и восстановили шаткий, но мир, Наруто не увидел и капли интереса с ее стороны в сторону их друга. Сакура жила так, словно они не вернули только что Саске в деревню, словно не потратили на это столь неимоверное количество усилий. Жила так, словно его и не было вовсе. Обращала внимание не больше, чем на кого-либо другого, зато Наруто она отправляла без конца на осмотры и процедуры по нормализацию состояния. Не успокоилась, пока организм того полностью не восстановился. Сакура грустно глянула на его забинтованную руку и спросила: «Стоило ли оно того?».       – А Саске приходит? – замаявшись, спросил Наруто на очередном осмотре.       – Нет, – ответила Сакура.       – У него ведь тоже есть ранения?       – Захочет – придет, – ответила она просто, внося в медицинскую карту Наруто его показатели.       Ее дело было предложить Саске помощь, по крайней мере, она чувствовала себя обязанной это сделать, даже после всего случившегося. На что-то он согласился, но от дальнейшего лечения отказался. Сакура не настаивала. И после восстановления мира он снова ушел.       А Сакура осталась у себя, со своей жизнью, со своими делами, она даже не искала с Саске встреч. Когда Наруто виделся с ней, на губах ее всегда была теплая улыбка.       – И долго ты так будешь тянуть? – спросил его как-то Шикамару.       – Что? – отвлекся Наруто от рассматривания одной из схем деревни, – Ты о чем?       – Ни о чем, – вздохнул куда-то в сторону Шикамару.       Наруто отложил схему в сторону.       – Думаешь, она примет меня? – Шикамару чуть не поперхнулся на этот вопрос. С учётом того, как часто они видятся, и как каждый раз долго прощаются, вопрос звучал, по крайней мере, глупо.       – Ну, я тоже думаю, – кивнул ему друг, – что с женщинами одна только морока. Да и вообще ты же теперь герой, тебе ничего не стоит заполучить любую девушку в деревни, да и за ее пределами. Да, и Сакура, наверное, только и успевает отказывать потенциальным женихам. Стойка регистрации в больнице вечно усыпана цветами с карточками на ее имя. Еще бы такая симпатичная ниндзя-доктор, ученица Пятой, сильная куноичи, а еще добрая и милая, такой сложно не восхищаться. Я слышал, что даже кто-то из крупных феодалов Страны Огня ею заинтересовался.       Шикамару наблюдал, как Наруто менялся в лице на протяжении всего разговора. Бледный с ощетинившимся лицом он вскочил со своего места и неверяще глянул на друга.       – Нет, – единственное что тогда выговорил Наруто сквозь зубы.       Кажется, вопрос был решен.

* * *

      Насчет миссии Сакура не успела сообщить Наруто заранее. Нехватка компонентов и лекарственных трав обнаружилась неожиданно. На пару недель может и хватит, но за это время нужно успеть добраться до другой деревни, пополнить запасы и вернуться обратно. Единственное что успела Сакура, так это отдать ему отчёт и перекинуться парой слов с Темари, с которой она столкнулась в детском садике. Та сразу же согласилась. С ней путь в Деревню Скрытого Песка и обратно становился намного проще.       Они должны были выдвигаться с группой медиков. Ответственного медицинского персонала в деревни хватало, да и еще Цунаде-сама оставалась, поэтому Сакура собиралась в путь со спокойным сердцем. Посыльные ей передали, что миссия была одобрена Хокаге-сама. Но она так толком и не успела с ним поговорить: Наруто не было ни в резиденции, ни в академии, она вообще не представляла, где он.       Сакура догадывалась, что ей придется делить Наруто со всеми, со всей деревней. Она не была расстроена, да и времени на это просто не хватало. И был ли вообще смысл из-за этого расстраиваться? Что она могла с этим поделать? Да и обижаться на это было вверх глупости. Даже, если ей и хотелось провести с ним больше время. Даже, если она и скучала.       Они иногда и в собственном доме умудрялись разминуться. После последней миссии Саске, окончившейся нападением, свободного времени немного поубавилось. «Наруто-о-о», – мысленно позвала она, – «Где же ты?».       – Сакура! – Наруто окликнул ее, когда она с группой уже вышли за ворота, а сама Сакура уже смирилась с тем, что не увидится с ним напоследок, – Уже уходишь?       – Наруто? – ей весело улыбались.       Рядом возник Шикамару с рюкзаком на перевес. Наруто снял свой плащ с надписью "Седьмой Хокаге" и передал своему советнику, а из его рук забрал ранец.       – Идем? – продолжая улыбаться, спросил Наруто.       – Что? – удивилась Сакура.       Шикамару стоял в воротах, провожая их. В руке, помимо плаща Хокаге, он держал листок, в котором седьмой к одной графе собственноручно вывел чернилами «Личное участие». Кажется, в этот раз Шикамару остается за старшего. Как Хокаге, Наруто первый раз покидает деревню. Это было абсолютно против всех правил, но отпустить ее одну Наруто не смог.       Шикамару махнул на прощание Темари, и та лишь кивнула в ответ. «Не скучай», – донеслось только до него с порывом ветра.

***

      Сакура всю дорогу исподволь поглядывала на довольное лицо Наруто. Через три дня они добрались до места назначения, сделав все нужные приготовления и раздав всем задания, Сакура принялась за работу. Наруто в это время был предоставлен сам себе. Как бы он не хотел помочь, он понимал в этом немного больше обычного человека. Но зато у него было пара вопросов, которые необходимо было решить с Гаарой.       Наруто в Стране Песков немного разморило, он плавился под горячим солнцем, и в принципе был не очень устойчив к жаре в отличие от остальных. К вечеру второго дня он слег. Сакура осталась дежурить с ним. Она сменила ему налобную повязку на более холодную. Наруто лежал плашмя в гостиной номера, который им выделили на время пребывания в этой стране. Вентиляция была внутренней, генераторы стояли под землей в подвалах и хорошо охлаждали все здания в деревни.       – Сакура-чан, – проблеял Наруто на утро третьего дня, – останься со мной.       Сакура потрогала его щеку и лоб. Температура была в пределах нормы. Может, потому что у Наруто в принципе температура тела была немного выше обычного, поэтому его так быстро подкосила жара? Но раньше ведь было нормально. Что же случилось? Нужно будет провести дополнительные обследования, когда они вернуться домой.        Он схватил ее за руку, останавливая порыв уйти.       – Чувствуешь себя хуже? – спросила Сакура.       – Нет, – в непонятной улыбке расплылся Наруто, не отпуская ее руку.       – Наруто, у меня еще работа. Мне нужно закончить.       Он сел на диване и притянул ее ближе.       – Потом закончишь, – он усадил ее между своих ног к себе спиной и жарко задышал в шею, отчего у Сакуры пробежали мурашки. Он обхватил ее одной рукой, только чтобы придержать и коснулся губами у основания шеи. Наруто начал подниматься поцелуями выше и закончил дорожку из поцелуев где-то в волосах, на ее затылке.       Наруто был квелым. Закончив с ее шеей, он откинулся на спинку дивана, руку так и оставив лежать у нее на животе. Он вяло смотрел, как Сакура выбирается из его объятий. И когда она поднялась, он нежно провел костяшками пальцев по ее ягодице. Наруто притянул ее снова, только теперь усаживая на колени лицом к себе и провел рукой по бедру. Ее нынешняя форма ей очень шла. Он потянул ее за  пояс в нужном месте, развязывая. Сумка на бедре мешала – он отстегнул ее, бинты тоже были лишними.       – Кажется, – проговорила Сакура, – прижимаясь и чувствуя, как он возбужден, – ты здоров.       Он посмотрел на нее, едва поймал ее губы своими. Все движения Наруто были медленными, общее разморенное состояние мешало ему. Он снова откинулся на диван, и Сакура попыталась аккуратно подняться с него.       – Не уходи, – пробормотал он, придвигая ее за ягодицы вплотную к своему паху. С его губ сорвалось непонятно бормотание. Сакура наклонилась, прислушиваясь: «Ты такая красивая», «останься».  Наруто был без рубашки, и Сакура просто любовалась его эталонным телом. Она поцеловала его в шею, на что Наруто нервно выдохнул и сжал ее ягодицы. Сакура расстегнула сверху застежки на своем платье.       – Смотри, – сказала она и, убедившись, что он поднял голову и смотрит на нее, медленно потянула через голову свою тунику, оставшись только в закрывающей повязке на груди и шортах.       У Наруто судорожно поднялась грудь при вздохе. Он провел рукой по ее бедру, коснулся ее тонкого живота, положил руку на грудь и сжал ее. А потом также сжал и вторую. Сакура сняла свою повязку с груди. И Наруто приник к ней, целуя ложбинку между ними, а потом и саму грудь, вбирая сосок, посасывая и прикусывая его. Сакура придерживала его голову за затылок.       – Наруто… ах, – он прикусил чуть сильнее и перебрался ко второму соску. Сакура запустила пальцы ему в волосы, внизу она чувствовала его возбуждение, его тело было таким горячим. Она сложила руку в печать и, подняв его голову на мгновение, коснулась губами его лба. Эта была техника для быстрой диагностики, обычно она такую применяла на детях. Информация, которая ей вернулась обратно, дала понять, что с Наруто все в порядке, все в пределах нормы здорового человека. Наруто снова присосался к ней, только теперь сильнее. Сакура сдержала стон и развеяла технику.       – Ах… больно, – если Наруто не остановить, он может чересчур увлечься. Он теребил ее соски, вбирая и посасывая, срывая с ее губ стоны удовольствия. Мужчина провел языком по округлости ее груди, покусывая, потом провел от ложбинки между грудей вверх по щеке до мочки уха и прикусил его, присосался к шее. Свободную руку он запустил ей в шортики, находя промежность и раскрывая ее пальцами.       – Боже, – Сакура выдохнула ему на ухо и прикусила ему мочку уха. Он провел пальцами по ее мокрому лону. Он вытащил руку и, смотря на нее, облизал свои пальцы. Наруто, конечно, всякое вытворял в постели, но сейчас он был похож на довольного похотливого кота. Он откинулся на спинку дивана, наслаждаясь тем видом, который открылся ему. Полуголая, разгорячённая, смущенная женщина его мечты была мокрой насквозь и послушно сидела на его коленях.       – Сакура-чан, ты потрясающая, – проговорил Наруто, глаза его были полуприкрыты, в них сквозило только желание и любование ею. Он еще не оправился от общего упадка сил, поэтому все его поведение было до боли странное.       Сакура поцеловала его грудь и поцелуями спустилась вниз живота и задержалась там ненадолго, целуя вдоль линии волос. А потом опустилась на коленки, между его ног.       – Черт, – проговорил Наруто, смотря на нее сверху вниз. Он коснулся ее волос, убирая прядь за ухо. О том, что он видел сейчас, картинка, которая перед ним вырисовывалась, о такой можно только мечтать.       Она сняла с него штаны и белье, выпуская член наружу. Сакура поцеловала головку и прошлась по все длине. Надавила губами сверху, пропуская член внутрь, и услышала, как Наруто застонал. В начале их отношений ей приходилось учиться, а он был единственным подопытным, и все последствия первого опыта он получил сполна. Было когда она случайно прикусила его и в ужасе отстранилась, прикрывая рот ладонями.       – Прости! – испугалась она.       – Все в порядке, Сакура, – шепотом еле проговорил Наруто, свернувшись калачиком на кровати, – Только не сжимай так сильно челюсть больше.       Но Сакура научилась быстро.       Она опустилась, вбирая член полностью, поднялась и снова опустилась, она знала, как Наруто больше нравится и приноровилась. Она снова поднялась, причмокивая головку и сделала несколько быстрых движений, заставляя Наруто что-то промычать от удовольствия. Он был полностью расслаблен, только его рука была в ее волосах.       – Все, стой, – сказал он, отстраняя её голову, и она выпустила его член изо рта. Он потянул ее наверх, стянул с нее шорты и усадил к себе на колени. Сакура целовала его плечи, пока Наруто приходил в себя. Целовала шею, ключицы, медленно водила руками по его груди, опускаясь к животу. Она в нетерпении поерзала на нем, и Наруто посмотрел на нее. Он погладил ее по щеке. Потом опустил руку вниз, направил свой член, приподнимая Сакура за бедра, и вошел в нее полностью.       Она прижалась к нему плотнее и качнула бедрами. Наруто в удовольствии снова откинулся на спинку дивана, придерживая ее за ягодицы.       – Господин, – наклонилась к нему Сакура, изображая услужливый тон, прижалась своей оголенной грудью к его, – мне продолжить самой? – Сакура качнула бедрами еще раз. Если бы Наруто был в обычном своем состоянии, он бы уже прижал ее к дивану, но Сакуре нравилось это его разморенное состояние и неспешность в движениях. Он был более чем уверен в каждом своем прикосновении: его движения были нагло-ленивыми, по-свойски интимными, чем даже смутили ее, он знал, где надавить и потереть, чтобы доставить ей удовольствие, при этом он не переставал смотреть ей прямо в глаза.       – Останься так со мной навсегда, – пробормотал он, смотря на нее полуприкрытым взором.       Сакура провела рукой по его волосам и коснулась щеки. Он прильнул к ее руке, поцеловав в середину ладони, а потом, поймав ее губы своими, затянул в поцелуй и начал двигаться.       Покусывая ее губы, облизывая, он прижал ее к себе вплотную, начиная входить интенсивнее и чувственнее. Сакура постанывала ему в губы без возможности вырваться.       Она уперла ладошками ему в грудь, чтобы он хоть как-то сбавил напор. Наруто замедлился, оторвался от нее и заглянул в глаза.       – Все нормально? Не больно? – спросил он заботливо.       Сакура мотнула головой:       – Слишком торопишься…       Она сжала губы, чтобы не вскрикнуть, когда он вошел в нее резче, и, приникнув к его губам, перевалилась на диван и опрокинула его на себя. Дальше Наруто знал, что делать.

***

      В шутку она иногда называла его «Господином». С возрастом Наруто стал спокойнее характером, более усидчивым и даже перенял у нее некоторую неспешность в принятии решений. Порывистость его никуда не делась, но со временем она стала более обдуманной и осознанной, поэтому, если он что-то решал, то решал окончательно. Сакура иногда задерживала на нем свой взгляд, когда он занимался обсуждением какого-то вопроса с джонинами деревни или со старейшинами. В такие моменты он казался очень взрослым и очень серьезным. Сакура засматривалась не раз.       Когда Наруто поймал ее за этим занятием, то она лишь улыбнулась ему, даже не пытаясь скрыть румянец на своих щеках. «Как он изменился», – подумала она. И в то же время, Наруто оставался верен себе. Он дурачился с детьми, когда играл с ними или укладывал спать. Перед сном они поднимали такой шум, что, когда на пороге комнаты появлялась Сакура с грозным видом, в детской сразу же становилось тихо.       Иногда она дожидалась его допоздна, просто чтобы провести время вместе с ним, даже если они ни о чем и не говорили. Наруто – от усталости, а она – просто, чтобы не мешать ему восстанавливать силы. Бывало, он засыпал на диване, в таких случаях Сакура раздевала его и приносила подушку, шепотом желая спокойной ночи. По всему периметру дома стояли оповещательные и усилительные печати и скрытые ловушки и барьеры. Пускай лучше будут, думала она. Как-никак, она жена Хокаге, а их деревня хоть и в мире со всеми, но перемирие шиноби – хрупкая вещь. В итоге оповещательные печати очень пригодились, когда Наруто допоздна задерживался на работе.       Сакура смотрела, как он играет с детьми, и иногда у нее всплывали разные воспоминания. Например, как Наруто был жутко смущен, когда она первый раз познакомила его с родителями: он нервничал и говорил какую-то ерунду; как он все пытался ей что-то сказать после войны, но все не решался, и как они обменивались безмолвными взглядами в толпе; как ему было неловко и радостно от каждого ее нового прикосновения в качестве его девушки и как он нервничал, решаясь обнять и взять ее за руку при всех; как дрожала его рука на свадьбе и как он лучезарно ей улыбался; как он был рад, когда она сообщила, что ждет ребенка, и ей еще несколько раз пришлось повторить, чтобы он поверил ее словам и осознал действительность. Она взяла Наруто за руку, когда увидела, как по его щеке сползает слеза, после чего он стиснул ее в объятиях. В ее груди рождалось теплое чувство от всех этих воспоминаний и от его улыбки. Возможно, им сейчас и некогда, но для них ничего не изменилось.