Зеркало души

«Как ты вообще без зеркала живешь, а?» – смеется Тина, пытающаяся пригладить русые, с осветленными прядями волосы, смотрясь в какую-то витрину. Софа неловко пожимает плечами: спокойно живёт, нормально живёт, – и бормочет что-то про макияж, которого от роду не носит и делать не умеет, а значит, и отсутствие карманного зеркальца – катастрофа намного меньшего масштаба, чем Тина себе воображает. Тину такой ответ вполне устраивает; впрочем, кажется, нет того, что ее бы не устроило, эта девушка – удивительная смесь сильного характера и полного принятия. Быть может, и странности похуже она бы смогла принять – но Софа ни за что ей не расскажет, как не рассказала до этого воспитательнице, одноклассникам, учителям, школьной психологине, приемной комиссии, одногруппникам, хозяйке потрепанной, но вполне чистой однушки, которую удалось снять практически за копейки – ура, наконец-то свобода и одиночество, сочетание, прозванное диванными критиками несчастливым, но что они понимают, им никогда не приходилось прятать дурацкие и самой себе непонятные тайны. С другой стороны, иногда от общества четырёх сероватых стен, комплекта мебели ровно на одну персону и ноутбука с горой учебных заданий на протяжении всех выходных хочется натурально выть – а вот когда у тебя есть Тина, которая может выдернуть из дома в любое время дня и ночи туда, куда левая пятка пожелает пойти, – да, так уже вполне можно если не жить, то хотя бы существовать. Тина заканчивает возиться с волосами – и Софа, бросив быстрый взгляд на результат, говорит почти искренне: – Красиво получилось, – и тут же отворачивается. Не то чтобы она не привыкла за свои восемнадцать лет находить в отражениях пустоту там, где должна находиться сама, но это всё-таки ужасно раздражающе – и совсем капельку страшно. Хотя рядом с Тиной о страхе быстро забываешь. *** Тина утягивает за собой – через трамвайные пути, мимо кинотеатра, где были вчера на каком-то детском мультфильме, но ничего, обеим понравилось, а значит, всё не зря; мимо здания универа – хоть сейчас-то можно не об учебе? – через дорогу, и ой, башня смерти, вот это напоролись на достопримечательность, хотя все к тому и шло, если когда и помирать, то сейчас, еще не успев написать курсовую, потому что потом будет слишком жалко терять бюджетное место после стольких потраченных на учебу сил. – Знаешь, что в Башне особенного? – заглядывает ей в лицо Тина, и ее глаза горят – практически буквально. Софа смотрит на нее. Смотрит на светло-голубое здание впереди – приличный памятник архитектуры, по виду, конечно, и не скажешь, что носит такое название, но, тем не менее, о смерти обычно с таким воодушевлением не говорят, хотя кто Тину знает, может, она – первая в очереди в горящий тур на тот свет, всегда мечтала побывать, да денег не хватало, а тут вдруг дошло, что можно и бесплатно в путешествие отправиться, так сказать, автостопом. Или перелетом без авиабилета. Наконец говорит: – Я, конечно, глухая деревенщина, но в столице области все же бывала. И как минимум две версии легенды слышала – но если у тебя есть третья, то, конечно, удиви меня. Тина смеется – боже, эта девушка хоть иногда устает улыбаться? – и говорит: – Глупости все ваши легенды! То есть, не все, но эти – уж точно. Что правда важно – символы, звёзды и высшие смыслы; чем была бы наша жизнь без высших смыслов, которые невозможно постичь – но мы, конечно, не можем не пытаться, и в этом вся суть. Башня и смерть – обещание перемен, новых начал и потрясений! И, разумеется, немедленно трясет Софу, хватая обеими руками за плечи. Для наглядности и особенно ярких впечатлений. Софа впечатляется, но виду не подает. – Интересно завернула, – кивает. – И кому же это обещание дается?.. – Может быть, мне, а может, – приближается на расстояние одного вздоха и лукаво шепчет, – тебе. – А может, нам обеим, – подражая ей, насмешливо наклоняет голову в ответ Софа, заставляя инстинктивно отпрянуть. – Или так, правда, почему бы нет, – невозмутимо выпрямляется Тина. – Главное довериться этим изменениям и смело запрыгнуть в вагон, остановившийся у тебя перед носом! В отдалении начинает дребезжать трамвай – и если они сейчас сорвутся с места и перебегут пару улиц на красный, возможно, это даже окажется подходящий маршрут. А может, и нет – но Софа вдруг обнаруживает, что ее ладонь уже крепко зажата в ладони Тины, а значит, выбора нет – ни у Софы, ни у трамвая. Что ж, так тому и быть.