Ночь не кончится. Никогда.

Всю ночь от заказов не было отбоя, и не находилось даже секунды на передышку. Стоило только довести одного и отправиться на заправку, как уведомление на экране о том, куда ему ехать подбирать клиента, вспыхивало с осточертевшим звуком. И отказать-то было нельзя!   Работай на себя он, да и не в дремучую ночь, то может радовался бы больше, но в нынешних реалиях приток клиентов это не только больше денег на кредитке, но и больший шанс накосячить где-то из-за усталости. Как он ещё не споткнулся, и как его на клочки не разорвали — он не догадывался.   Держать свой нос подальше от дел клиентов он умел, но уж больно много тёмного народу едет в одну точку — некое кладбище, так похожее на то, где располагался главный офис. Логично, что нечисть на кладбище свои дела мутит, но добираться в такие места редкостная морока. Тарахтеть по безлунной просёлочной дороге к чёрту на куличики (вполне себе буквально), а иногда его ещё после припахивают к перетаскиванию тел из и в могилы. Мда, не работа, а кошмар. Хорошо хоть приемлемо оплачивающийся кошмар.  Вновь пиликнувшее безымянное приложение оповестило водителя о том, что пора прекращать витать в мыслях, и гнать на всех порах за десятки километров, игнорируя все правила дорожного движения. Маршрут — от очередной глухой деревеньки в пару изб до треклятого кладбища, о котором он до этого не слыхал и куда все сегодня тащатся.  У покосившейся избы его уже ждал молодой на вид парень, что выглядел младше водителя на пару-тройку лет, хотя у нежити внешность всегда обманчива — точно на деле ему не одна сотня лет. Одет он был по современному, мимо такого пройдёшь в толпе и не заметишь — графическая футболка, джинсы, конверсы. На рефлексе он безмолвно открыл для клиента дверь. — Ну и ночка сегодня, да? — Ну нет. Ну не сейчас, жалобно подумал таксист. Разговорчивые клиенты были худшими потому, что разговорчивость их шла чаще всего из желания поймать его на нарушении правил сервиса и утащить его в Преисподнюю раньше времени. Его мнение тут никому не интересно, потому проявить слишком много инициативы — подписать себе смертный приговор, но и игнорировать желания клиента тоже… Наверное безопасней всё же пока молчать, раз вопрос звучал риторически. — Вот честно, в такую погоду я бы лучше сидел в квартире и пялился в телик. Чаёк с сухарями гонял. Но неееет. Решаешь почтить память покойного однажды, и потом проблем не оберёшься. Ну скажи мне, разве обязательны все эти пляски с бубном каждый год?! — Теперь клиент просто жаловался на жизнь вслух, звуча очень по-человечески. — Мне ж с ними три дня хороводы водить и руки пожимать, а их истинные лики колдунам всегда видны, и это малоприятное зрелище, скажу тебе. Тот же Хранитель большинство из них в людском облике видит, хотя у него работа и без истинного облика напряжённая. И ещё смотреть как бедняг всяких черти будут живьём жарить, потому что ну как же демонические свистопляски без старого доброго каннибализма. Слушай, может мне веганом притвориться? Клиент замер, словно ожидая ответа, и похоже и впрямь вопрос не риторический. Таксист из слов колдуна не понял… ну, почти ничего, кроме того, что ходить на встречи тёмных сил ему не нравилось, и было скорее обязанностью. А неловкая пауза растягивалась, и рискнув бросить краткий взгляд на пассажирское сидение, он увидел, как клиент буравит взглядом его затылок. Мысленно прокрутив варианты ответа в голове, водитель остановился на дипломатическом «Если вы так желаете». Клиент лишь всплеснул руками.  — Вот совсем вас, Извозчиков, загоняет эта работа. Ни о погоде, ни о природе поболтать просто так нельзя без угрозы немедленной расправы. Мог бы Азазель получше барьер между клиентом и водителем ставить. Мог бы, но не хочет — отчаянных людей, соглашающихся на опасную работу, всегда в избытке. Как насчёт такого? Слово даю, ты можешь говорить что и когда хочешь, и я тебя не трону ни сейчас, ни после. — И мне верить словам нечисти? — вырвалось у уставшего таксиста изо рта, прежде чем его мозг напомнил ему, где он собственно находится. Он сжал до побелевших костяшек пальцев баранку руля, ожидая звук лопающегося барьера… Который так и не наступил. Слово клиента — закон. И если тот пожелал дать водителю право слова, то так и будет. — В это может быть сложно поверить, но не всей нечисти нравится ею быть. По крайней мере среди тех, кто был человеком. Отдельные плюшки вроде долголетия это круто, конечно, но лично я от кровавых жертвоприношений и убийства невинных кайфа не получаю. — Колдун вздохнул, поправляя сползшие очки. — Вообще, можешь у меня что угодно спросить, и я тебе бесплатно отвечу, а то насколько я помню Извозчикам немногое про устройство нашего мира объясняют пока они ещё в мире живых. Последняя фраза водителя не хило напрягла, потому что одно дело знать на подкорках сознания, что уготован тебе после смерти Ад, а другое — услышать напоминание об этом от темнокнижника. И предложение того звучало заманчиво, потому что насколько бы не любознательном не был бы человек, невозможно устоять, слыша, что тебе за просто так могут поведать секреты мирвоздания. Судя по навигатору, до места назначения оставалось минут пять, да и не первый он тут раз за ночь, начинает уже узнавать, когда к съезду на кладбище подъезжает. Нужно было решаться. — Что будет со мной после смерти? — Сами-собой вырвались слова. — Ты продолжишь служить извозчиком в Аду, хотя как конкретно это будет выглядеть я сам не уверен, — без промедления ответил его пассажир, развалившейся на все три кресла сзади. — А вечные муки? — А пребывание в Аду это само по себе мука, и не важно пытают тебя или нет. Почему ты думаешь черти и демоны стремятся в этот мир? Им тоже Ад не шибко нравится. — В-вот как, — нервно выдохнул Извозчик. Новоприобретённое знание тяготило разум, не предназначенный для такой экзистенциальной информации. Снаружи начал накрапывать мелкий дождь, проливаясь из чернильно-чёрного неба на землю, мягко стуча по окнам машины. Наученный опытом, водитель скорости не сбрасывал, за последние полгода он стал ловчее любого гонщика в тяжёлых условиях ночной и часто сварливой дороги. — Слушай, не хочешь на выходных как-нибудь в баре встретиться? — Водителю показалось, что он ослышался. — В неформальной обстановке потрещать о жизни, да хорошего алкоголя выпить. Он там дорогой, но счёт Денис на себя всегда берёт, богатый чёрт. Ну, не буквально чёрт, он обычный мужик такой, даже не служит тёмным силам. Тебя это не к чему обязывать не будет, и бар там самый обычный — не демонический. Если хочешь, то вот тебя адрес, мы встречаемся каждое тридцать первое число, а если нет, то не боись — я не обижусь. Закончив свой монолог, колдун порылся в карманах и с шуршанием вынул смятый чек, на обратной стороне которого нацарапал адрес шариковой ручкой. Дорога как раз подошла к концу, и перед взором предстало оживлённое, бурлящее жизнью кладбище. — Надеюсь ещё увидимся на этом свете, — бросил клиент, захлопывая за собой дверь в салон. Несколько секунд Извозчик просто исступлённо смотрел на оставленную на сиденье записку, прежде чем выругавшись потянуться и засунуть её в бардачок. Нужно было ещё доехать до заправки, потому что повторения первого рабочего дня ой как не хотелось допустить, и в следующий миг он уже нёсся по пустынной трассе, невидимый для полицейских и камер видеонаблюдения. До конца рабочей ночи оставалось около часа.