Университетские будни

Море. Пенистые волны и лёгкий бриз. Песчаный пляж, крики чаек и жаркое солнце. Женщины ходят по берегу, предлагая кукурузу и холодные напитки, рекламируют туристические компании и прокат лодок. Тёплый, мягкий песок просачивается между пальцев, когда наступаешь на него, приятно продавливается. Ханджи вздохнула полной грудью и с улыбкой посмотрела на яркое небо, сложив руки козырьком, чтобы защитить глаза от ярости солнца. — Ты сюда постоять пришла, четырёхглазая? Зоэ обернулась. По песку, с пляжной сумкой под боком, шёл Леви. В непривычных зелёных шортах, белой майке под гавайской рубашкой он выглядел немного забавно. Ханджи ухмыльнулась: — Я просто оплакиваю наши деньги. Сейчас скорбь пройдёт, и я пойду отрываться по полной. — Вот и правильно, мы сюда отдыхать приехали, а не сидеть на одном месте, — сзади подошёл Эрвин с тремя одноразовыми стаканами лемонада. Одет он был почти как Леви, отличаясь лишь цветом. — Эрвин! Ты мой спаситель, я сейчас от жажды умру просто! — Ханджи подбежала к другу и выхватила из его рук один стаканчик. Пока она пила, Леви чуть брезгливо смотрел, как по её подбородку течёт струйка лемонада: — Ты могла попить из фонтанчика. Они тут буквально повсюду, — ворчливо сказал Аккерман, взяв в руку свой стакан. Зоэ пропустила замечание мимо ушей и, допив, убеждённо произнесла: — Лемонад вкуснее воды, и ты это знаешь, — посмотрела на них. — Давайте допивайте быстрее. Я уже купаться хочу. Парни ускорились. Когда они допили, Ханджи радостно закричала, одновременно побежав к берегу: — Быстрее, мы должны как следует оттянуться перед уездом Эрвина. На самом деле этот недельные курорт был своего рода прощальным подарком. Смит скоро уезжал по обмену в другую страну на полгода, и Леви с Ханджи решили организовать ему отдых с друзьями. Они заплатили бОльшую часть за Эрвина. — Ты хоть шорты с рубашкой сними, четырёхглазая, — сказал Аккерман привычным безэмоциональным голосом. — Да ладно тебе, Леви. Мы отдыхаем втроём. Так что ты можешь расслабиться. Леви на слова Эрвина лишь фыркнул, но черты его лица немного расслабились.

***

— Пасуй! — Леви! — Поле! Раздался свисток: — Счёт двадцать/один, в пользу команды "Титаны"! — Юху-у-у, мы снова выиграли! — Ханджи от радости запрыгнула на Аккермана, подняв кулак вверх. — Слезь, очкастая. Вокруг послышались опечаленные вздохи. Команда "Титаны" уже третий день участвует во всяких активностях и соревнованиях и уже стала непобедимой. Слаженная командная работа и выверенные движения делают их невероятно сильными. Особенно в пляжном волейболе. Сила и реакция Аккермана. Стратегия Смита. И энергия Зоэ. Такое трио победить просто невозможно. — Хорошая игра, — Эрвин подошёл к сокомандникам. — Что, идём в отель? — У-у-у, не хочешь ещё разок? — протяжно спросила Ханджи. Смит улыбнулся, поправляя рукава рубашки: — Я очень устал за сегодня. Скоро ужин, но я хотел бы успеть вздремнуть, — он посмотрел Ханджи прямо в глаза, а затем перевёл взгляд на толпу зрителей. — Да и не думаю, что у нас сегодня найдутся соперники. Ханджи посмотрела на неуверенно переступающих с ноги на ногу и отводящих взгляд отдыхающих. Грустно вздохнула: — Ладно, пойдёмте. Взяв пляжную сумку, они направились в сторону отеля. Путь от пляжа занимал около пятнадцати минут, и скоро студенты были уже на месте. — Разбудите, как ужин начнётся, пожалуйста, — попросил Эрвин, закрывая рукой зевок, направляясь в свою комнату. У каждого из них троих была отдельная комнатка с кроватью, шкафом, тумбочкой, небольшим столом со стулом и санузлом. У каждой комнаты также был балкон. Короче говоря, жили хорошо. — Обязательно, — Ханджи помахала другу, широко улыбнувшись. Смит благодарно склонил голову и закрыл дверь. Зоэ развернулась к Леви с лёгкой улыбкой: — Ну, чем займёмся? Аккерман перевёл на неё безразличный взгляд и пожал плечами: — Пойдём пить чай. — Ты как всегда, — Ханджи закатила глаза. — Пошли. Леви всегда куда бы, на сколько бы ни ехал, брал с собой чайник и чашки. И всегда заварной чай. Он пригождался каждый раз. Подойдя к двери и отворив её, они прошли в комнату Аккермана. Ханджи заозиралась вокруг, осматривая почти идентичный интерьер с интересом: — Здорово тут у тебя, такие прикольные занавески, — Зоэ в упор посмотрела на тёмно-серые шторы с незамысловатым рисунком. — прямо навивает атмосферу. — Какую? — Леви включил чайник и сел за стол. — Ну-у-у, какую-какую... — Ханджи театрально повернулась к нему, приложив ладонь ко рту, — загадочную. Аккерман невпячетлённо прищурился и промолчал. Зоэ подошла к нему и облокотилась на стол, оперевшись на локти всем своим весом, и капризно, протяжно заговорила: — Мы что-о, просто чай пить будем? И всё? — она задрала голову, её чёлка упала вниз. — А что ты хочешь? — Леви спросил серьёзно, с грубыми нотками. Ханджи тоже прищурилась. Смотрела прямо ему в глаза, молчала. Её выражение лица стало немного мрачнее, можно сказать, темнее. Через несколько секунд тишины тихо хриплым голосом: — Может, переспим? Не сказать, что Леви был удивлён. Он уже в мельчальших деталях изучил девушку по имени Ханджи Зоэ и хорошо чувствовал атмосферу вокруг неё. Когда она весёлая, когда грустная, когда что-то задумала или когда в ней просыпается её тёмная часть. Сейчас был именно такой момент. Леви лишь смотрел на неё, ожидая продолжения: — Ну, ты помнишь начало своего отпуска? Я думаю, нам надо закрыть гештальт, — произнесла девушка. — Я помню. Ханджи улыбнулась: — Это хорошо. Она резко потянулась через стол, схватив Аккермана за подбородок и увлекая его в поцелуй. Леви ответил, но раздражённо выдохнул ей в рот, отодвигаясь подальше от стола, на котором стояла пара коллекционных, фарфоровых чашек. Он углубил поцелуй, проникая своим языком глубже, оплетая его с языком Ханджи. Та отвечала с не меньшим напором, обнимая Аккермана за шею. Она начала тереться своими бёдрами о его и низко постанывать от удовольствия. Леви закусил её губу, рука опустилась на небольшую грудь и силой сжала, вырывая изо рта Ханджи протяжный стон. Постепенно они перемещались всё ближе к кровати Аккермана. Они вошли в этот абстрактный танец пошлости, соединившись в поцелуе, продолжая танцевать под звук стонов удовольствия и шуршание одежды. Зоэ практически висела на Леви, безостоновочно оглаживая его бёдра и бока, вцеплялась в его спину, тёрлась бёдрами о большую эрекцию, чувствуя, как этот водовород уносит её в глубину, не оставляя шанса выйти сухой из воды. Рубашка упала в эту бездну ещё в самом начале, потерявшись где-то на дне. Леви одной рукой поддерживал её за ягодицы, а второй ласкал сквозь ткань топа грудь, ключицы, спину, живот. Разорвав поцелуй, он облизал губы и, проведя ими по плечу девушки, впился в него зубами. Ханджи ахнула, невольно подавшись тазом вперёд. Аккерман порывесто вдохнул, крепко стиснув зубы, и резко поднял Зоэ. Та от неожиданности тихо вскрикнула, уперевшись руками в плечи Аккермана и оставляя под одеждой красные следы. В два шага Леви преодалел оставшееся до кровати расстояние и, как можно осторожнее в своём состоянии, положил её. Ханджи улыбнулась таким решительным действиям, готовясь к большему. — Чего лыбишься, а, четырёхглазая? — голос Леви был надтреснутым. — Да так, приятно стало, — в тон ему хрипло произнесла девушка. — Продолжай. Аккерман потянулся пальцами к её лицу, а Ханджи в ожидании прикрыла глаза. Сквозь темноту она почувствовала, как привычная тяжесть на носу исчезла, и недоумённо посмотрела на парня: — Чтобы не сломались, — слишком отрывисто и низко пояснил он. В ту же секунду рывком стянув бежевый топ Ханджи, открывая себе прямой путь к налившимся, как вишни, соскам. Наклонившись, сначала аккуратно провёл языком по выступающему холмику, а затем обхватил его губами и начал переминать во рту, заставляя Ханджи напрячься всем телом и тихо поскуливать. Руками оглаживал вторую грудь и всё остальное тело, от шеи до икр, незаметно расстёгивая ширинку на её шортах и стягивая их вниз. — Эй, а когда уже твоя очередь? — со смешком спросила Зоэ, глядя на полностью одетого Аккермана. Леви перевёл взгляд на лицо Ханджи, а затем принялся снимать верхнюю одежду и боксеры, открывая девушке прекрасный вид. Она тем временем сняла последнюю тряпку со своего тела, раздвигая ноги пошире. Несколько мгновений они, голые, просто осматривали друг друга, каждую часть тела пожирая взглядом. Надев презервативЛеви приблизился к Ханджи, водя членом вокруг её входа, то прижимаясь, то отдаляясь, изводя девушку желанием. Его руки всё ещё ласкали её грудь и бёдра, а она пальцами цеплялась за его лопатки, оставляя царапины. Стоны чредовались со скуляжом и ахами, доставляя Аккерману животное удовольствие. Он дразнил Зоэ так долго, как только мог, пока сам не почувствовал, что находится на пределе. В тот самый момент парень вошёл, сначала не глубоко и осторожно двигаясь, слушая прерывистые вздохи и стоны партнёрши, а затем начал двигаться интенсивнее. Входил полностью и сразу же выходил, почти до конца, потом какое-то время оставался на средней длине, и по-новой. Ханджи вскрикивала на долгих толчках и сладко стонала. Постепенно градус повышался, удовольствие накаливалось, доводя Зоэ до предела, заставляя зрение темнеть. Леви, почувствовав скорый оргазм девушки, ускорился и стал сильно вдалбливаться в неё, пытаясь вывести на большее удовольствие и её, и себя. После особенно глубокого толчка Ханджи издала странный звук, одновременно похожий на крик, стон и поросячье хрюканье, и напряглась всем телом, выгнувшись, а затем резко обмякла, упав всем телом на кровать. Леви закончил сразу после. В глазах заплясали звёзды, и он излился, низко застонав. Через несколько секунд он оклемался и, тяжело дыша, лёг рядом с Ханджи. Они лежали так около пяти минут, отходя от произошедшего. — Может начнём встречаться? — всё ещё с отдышкой спросила Зоэ. Аккерман перевёл на неё непроницаемый взгляд и уже спокойно ответил : — Возможно. Лежали ещё с десяток минут. — Скоро Эрвина надо будет будить. После этих слов они зашевелились и засобирались, ища в разбросанной куче одежды свою.