Хоккеист.

Как только Макс очутился на кровати, Коля прерывает их поцелуй. Губы Ромадова спускаются до щеки, а затем легонько целуют в подбородок. Следом идут поцелуи на шее, от которых Макс готов вопить. Настолько приятными были ощущения. По коже от теплого дыхания бегают мурашки, каждую секунду заставляя Максима спустить руки к волосам парня. Ладошки сжимают кудри. Вскоре с Шабанова, как и с Ромадова, снимается верх. Одежда летит на пол. Если что - уберут завтра, а сейчас это не волнует никого из парней. Макс чувствует, как чужие руки медленно гладят его тело. Пара пальцев залазит под низ Максима на сантиметр, после чего ладонь Николая поднимается обратно к шее, немного поглаживая её. Макс не бездействует. Руки сами расстёгивают собственный ремень на брюках, который через пару секунд отправляется с ударом на пол. В ту же кучу. Коля мягко целует то плечи, то шею, то вовсе ключицы Максима. В голове будто просто загорелся зелёный свет, после которого оба могут позволить себе что угодно, не задумываясь о последствиях. Пока уже руки Коли продолжают раздевать Макса, тот мельком вспоминает про вазелин и какие то презервативы. Удивительно, что он задумался об этом, ведь выпил довольно много. По всей видимости, школьные разговоры про обязательную контрацепцию, даже при анальном сексе, не прошли напрасно, хоть это и было десять лет тому назад. Через пару минут оба уже в белье. Вновь целуются в губы, прижимаясь друг к другу. Ну как прижимаясь. Макс лежит головой на подушке, держа руки на шее у Ромадова, а тот, в свою очередь, коленями упирается по обе стороны от Шабанова. Предплечьем Коля опирается сбоку от головы Максима, целуя его в губы с причмокиваниями. В комнате уже безумно жарко, хоть и открыто окно. Вторая рука спускается с шеи по торсу, чуть царапая кожу короткими ногтями. Спускается до чёрных боксеров, а потом и под них. Губы Макса приоткрываются через пару секунд, когда на своём органе парень ощущает руку. До ушей доносится тихий вздох, а следом за ним ещё и ещё. – Коля... – снова вздох. – М? – Там.. Мх... В шкафчике, – Максим убирает одну руку с шеи парня, показывая пальцем в сторону стола с полками. Сам не смотрит. Коля коротко целует Макса в губы, после чего встаёт с кровати. Подойдя к столу, хоккеист открывает ящик, а в углу видит пару презервативов. В другой части лежит баночка вазелина. Вазелин у Максима лежал, так как, вообще-то, он был гитаристом. Смазывал средством подушечки пальцев при игре. Играл, кстати, довольно хорошо, даже в школьном возрасте ездил на различные мероприятия. Взяв и то, и другое, Коля вернулся к Максу, заметив на полке рядом влажные салфетки. Шабанов, по всей видимости, всё ещё стеснялся, потому даже не снял с себя бельё. Зато с этим быстро справляется Ромадов. Щёки Максима приобрели розоватый оттенок, а голова отвернулась малость в сторону. Коля чмокнул парня в щеку, после чего раздался щелчок. Открылась баночка с вазелином. Маленькая упаковка, но должно хватить. Лучше, чем ничего. Коля берёт вещество по очереди двумя пальцами, после подставляя ко входу. Аккуратно проходится по кругу, смазывая. Повторяет всё второй раз, а после чуть плюёт на кончики пальцев, чтобы вазелин стал более скользким. Во второй руке у Ромадова находится рука Макса. Входит одним пальцем довольно медленно. Максим пытается не напрягаться, чтоб не создавать Коле препятствий, сжимая его руку, пока тот в ответ поглаживает ладонь пальцем. – Скажи, если больно, хорошо? – Николай замечает кивок. Палец продолжает погружаться, переодически двигаясь. Коля чувствует тугие стенки внутри, потому и действует медленней и аккуратней. Спустя время в Шабанове свободно двигаются уже два пальца. Он, кажется, даже привык. Его тихие вздохи и хмыкания говорят всё сами за себя. Оба пальца Ромадова чуть раздвигаются внутри, растягивая парня для продолжения. Доставить боль не хочется, однако терпение на пределе. От действий кудрявого Макс хныкает, руку сжимая посильней. В голове у обоих всё равно никаких сомнений. Назад уже поздно, к тому же, они не остановятся. Третий палец входит с очередным стоном. Макса хочется поцеловать, прижать, чмокнуть, но это потом. Максим уже полностью готов, что можно понять по тому, что его тело уже самостоятельно поддаётся вперёд. Снова два пальца, но входят уже по костяшки, вытягивая из Шабанова тонкий стон. Когда Коля вытаскивает пальцы, Макс вторую руку сжимает, прося ещё. Парень снизу хмыкает, чуть сводя коленки. – Потерпи минутку... – Ромадов отпускает руку, чтобы избавиться от белья. Защита через мгновение уже открыта, а золотинка от неё лежит на кровати. Презерватив Коля надевает на орган. Размер подошёл даже, что очень кстати. Следом Николай смазывает и латекс, что находится на его члене, чтобы войти было легче. Николай коленями упирается в матрас. Максима хватают за бедра, чуть пододвигая ближе. Макс успевает лишь простонать, снова прикрывая одной рукой нижнюю часть лица. Головка члена касается сфинктера, пока что не проникая внутрь. Парни ловят зрительный контакт. – Коль, – голос томный, будто в комнате нечем дышать. – Войди... Коле даже разрешили, а он всё ещё медлит. Хоть и не особо трезвый, но понимает, что может сделать Максиму больно. Всем своим видом Макс уже кричит о том, что готов, что хочет почувствовать Ромадова внутри. Наконец, хоккеист делает небольшое движение вперёд, проникая только головкой члена. Максим терпит, вздыхая. Постепенно Коля входит наполовину. Оба сжато стонут, а Макс пытается расслабиться и забыть о временной ощутимой боли. Не сильно получается, от чего коленки парень сводит. Николай ладонями раздвигает колени, а после наклоняется к младшему. Руки снова возвращаются к бёдрам, а губы хоккеиста целуют кожу Шабанова у груди. Ощущения через край. Максим хватается рукой за край постельного. Стон, а следом поцелуй выше, с причмокиванием. Вторая рука зарывается в блондинистые кудри. Пальцы гладят пряди волос, пока из уст снова вырывается стон, так как Коля начинает двигаться внутри. Движения ускоряются. С каждым толчком Ромадов входит чуть глубже. Коля не забывает чмокать шею парня, что держится за его плечи и выше. В очередной раз, когда Николай делает рывок, Макс стонет громче, чем прежде. Стон явно не болезненный, что Коля понимает, начиная двигаться в том же положении. Фрикции ускоряются. Отстраниться от шеи Максима приходится из-за неудобства позы. Руки старшего в который раз ложатся на бедра лежащего, но сжимают их уже более сильно. Почти каждый раз при входе орган трётся о простату. Толкания намеренно приходятся по чувствительной точки, из-за чего Шабанов стонет громче и громче. Максим касается рукой своего члена. Перемещения ладони довольно быстрые и не размеренные, из-за чего ощущения теряют яркость. Руку приходится вернуть снова на постель, сжимая теперь её. Коля наклоняется к Максу, входя в того полностью. Нижний хныкает, кусая губы и выгибаясь в спине, ведь трение внутри не прекращается. Кудрявый оставляет на щеке Шабанова поцелуй, в то время, пока одна рука с бедер поднимается по торсу до шеи. Дыхание быстрое и настолько обжигающее, будто Максим вот-вот расплавится. Пальцы Ромадова касаются горящих от чувств щек парня. Губы повторно сливаются в поцелуе. Движения более резкие. Каждый на пределе, потому стоны и шлепки от соприкосновения кожи обоих раздаются по комнате. Звуки остаются в стенах, повторяясь снова и снова. – Коля... – единственное, что успевает сказать Макс в перерыве от вздохов. Одна рука Ромадова упирается в матрас около плеч младшего, а вторая держит одну из ног Макса под коленкой. Крестец у русого чуть приподнят, но напряжения не ощущается. Николай делает финальные толчки, которые заставляют Шабанова вскрикнуть от повторных попаданий по чувствительному месту. Хоккеист вновь втягивает в поцелуй Максима, сразу языком проходя через губы. Заканчивая, Макс стонет в губы возлюбленного. Коля, в свою очередь, кончает в презерватив со стоном, как и русый. Пока что выходить не торопится, но поцелуй прерывает. Максим вздрагивает, когда чувствует снова движение внутри себя, хоть и обратное. Через пару секунд член Николай вытаскивает, слыша последний вздох Макса. Коля избавляется от контрацептива, завязывая в узел. Скидывает куда-то на пол, а после лезет целовать Максима. Целует в губы опять надолго. Руки младшего, хоть и трясутся, но Николаю на щёки ложатся. Пальцем Коля вытер слезу под глазом Макса, чмокая в щёку. Максим откидывается назад совсем без сил. Ромадов тянется за той самой маленькой упаковкой влажных салфеток. Достав одну, вытирает живот Максима от спермы, после отправляя испачканную тряпочку на пол. Туда же, куда и улетел презерватив. С края кровати рукой Коля тащит на себя одеяло, укрывая по пояс и себя и Шабанова. Ладонь Коли ложится на талию друга, делая поглаживающие движения. Оба прикрывают глаза. – Люблю тебя, Макс. Этих слов Максим не услышал, так как уснул. Всё равно бы не вспомнил из-за выпитого ранее алкоголя.

***

Конец 7 части.