Черничный пирог

— Ангел, я клянусь дьяволом, если ты вызвал меня просто так, я сожгу твои книги… — Кроули, войдя в небольшой магазин, бегло огляделся, ища глазами того самого ангела, который потревожил его покой с самого утра. Азирафель, ни о чем, в прочем, не жалея, был где-то среди книжных полок, болтая с самим собой, и явно еще не заметил постороннего внутри. Подавив тяжелый вздох, Кроули прошелся взглядом по знакомым длинным стеллажам, доверху забитых книгами, толстыми и тонкими, большими и маленькими, чего только в коллекции Азирафеля тут не было… В воздухе витал запах пряностей и каких-то ягод, от которых демон заметно напрягся, наконец решившись идти вглубь в поисках ангела. Тот был найден среди полок с романами авторов, чья фамилия заканчивалась на «Д». Кроули лениво погладил острым пальцем толстого Диккенса и двинулся ближе, любопытно заглядывая Азирафелю за плечо: — Что ты делаешь? — спросил он внезапно, заставив букиниста подпрыгнуть на месте и тут же выпрямиться. — Ох, Кроули! Я не слышал, как ты вошел… Я получил новые книги, представляешь? — тот весь светился от счастья, не хуже июльского солнца за стенами магазинчика, нещадно нагревающее его машину, и тут же поспешил похвастаться, вытаскивая одну из старых, дряблых книг, которая держалась на святом духе. — Взгляни! О, это редчайшие письма, у этой книги всего двадцать экземпляров, а здесь… — Ближе к делу, ангел. Вряд ли ты позвал меня сюда, чтобы похвастаться этим. — осек, полушипя, Кроули, и Азирафель несчастно оглянулся на него, но тут же взял себя в руки и поправил свой неизменный жилет в клетку, направляясь на второй этаж уверенной походкой; зная, что демон следует ровно за ним. — Понимаешь, я совсем недавно решил попробовать себя в чем-то новом. Книги я, конечно, очень люблю, но помимо них, кажется, открыл себе новое увлечение! Присаживайся, прошу. — он указал на стул с идеально прямой спинкой, стоящей возле небольшого резного столика, покрытого скатертью в красный горошек (какая, право, безвкусица) и вновь куда-то исчез. Вернулся, впрочем, почти сразу же, держа в руках… — Что это? — скептически поинтересовался Кроули, пока Азирафель со всей присущей ему аккуратностью поставил перед ним тарелку с душистым пирогом, от которого все еще исходил пар. — Это черничный пирог, и я хочу, чтобы ты его попробовал! — воскликнул ангел, принявшись его нарезать. Это не был вопрос, не было предложением, он просто поставил демона перед фактом и не дал даже возможности отказаться. Да и смог бы Кроули ему отказать? Вряд ли. Особенно когда тот улыбается так широко, так нежно, когда протягивает ему идеально отрезанный кусочек, и рука сама собой тянется к любезно протянутой вилке — сказать «я, в общем-то, не люблю сладости…» язык не поворачивается. Кроули отламывает зубчиками небольшой кусок и кладет себе в рот. Начинка мягко растекается, появляется небольшая кислость, свойственная чернике, которая отзывается на небе и на самом кончике. Тесто мягкое, сладковатое, буквально тает на языке. — Ну что? — затаив дыхание, спрашивает ангел, и тот лишь кивает, кладя себе следующий кусок. — Очень хорошо. Кроули, уходя, попросит Азирафеля завернуть ему еще один кусочек. Не потому, что любит сладкое. А потому, что любит Азирафеля.