Не твой враг

      Эта история начинается с недалёкого прошлого, когда в школе, как в одной монархической державе, правил король. Мощное влияние — восхищённые лица приветствуют своего лидера, а те, кто не доволен положением дел не имеют смелости подойти и сказать прямо, перечить тому, у кого есть достаточно привилегий в этом заурядном месте. Стив Харрингтон — именно он выступает в роли звена, кто издалека способен контролировать все, что происходит в округе, глава школьного «подполья» и в сущности, крутой чувак.       Каждый день проходил по четкому расписанию и графику. Стив принимал свой обычный вид: львиная грива — сумбурная прическа, вещи, которые не вписываются в окружение и, конечно же, мужские духи, от которых появляется желание закрыть нос — настолько они бьют по носовым рецепторам. Парень приходил в школу и, идя вперёд, видел взгляды и людей, проходящих мимо, а после заходил в знакомый класс, где, как принято, его ждала личная гвардия — друзья-защитники и советники. — Стив, ты снова опаздываешь. Дай угадаю, наш дружок опять все утро свое гнездо на место укладывал? — Робин разводит руками и ставит ладони на бедра, осматривая глазами жертву обвинений, — Ты бы заканчивал, скоро тебя указкой подцепят и вышвырнут на улицу. — Робин, давай не сегодня. У меня нет настроения. — Как знаешь, властелин одеколона. Стив садится на место и достает ручку из глубин рюкзака, а потом и учебник со скомканной и понявшей жизнь тетрадью. Звенит звонок, гул проносится по ушам, и все вокруг затихают. — «Мы, как в тюрьме или колонии», — проносится мысль. У Стива плохое предчувствие, которое не оставляет его в покое, не дает сосредоточиться на словах учителя и будоражит тело с ног до головы. Сегодня произойдет что-то неминуемое, что-то, что разрежет на пополам временную линию и вернуться не выйдет уже никогда. — Дети, у нас новенький, встречайте и жалуйте. Дверь медленно распахивается, будто тянет за собой неподнимаемый груз, все с нетерпением ожидают гостя, перешептываясь и заставляя Харингтона теребить в руках ручку, чтобы перестать волноваться. Девочка, мальчик? Через секунду после, дверь уже распахивается с ноги и в класс влетает высокий парень ростом 6 футов — с самого своего прибытия он не уступает Стиву. Его длинные шелковистые кудри падают на плечи, а оттенок черного пепла не дает оторвать взгляда — победа Эдди Мансона предрешена судьбой. — Я Эдди Мансон собственной персоной, если хотите познакомиться ближе, то у меня в кармашке припасена визиточка. — его клыкастая улыбка придает харизматичности. — «Только не он.» — Стив не желает видеть этого человека снова. Пока Харингтон уходит в свои мысли, Эдди продолжает: — У меня есть свой клуб по «Подземелья и драконы», если хотите вступить, то не бойтесь умереть, ведь везде и вокруг поджидают зловещие твари с длинными когтями, которые сжирают новых прибывших, если те не годятся в игроки. — Мы вступим! — где-то с задних мест послышался шепелявый голос Дастина. Майк, Лукас и Уилл только замахали головами в знак согласия. — Тогда подходите, как будете готовы. — Эдди смеется, а потом идёт через весь класс к пустой парте, подмигивая при этом недовольному Стиву, от которого так и веет желанием убить новенького. — «Мать тебя плохо вынашивала», — печально, что читать мысли никто не умеет. — Хорошо, дети, теперь можем продолжать урок. Кто скажет, как найти в этой задаче площадь боковой поверхности конуса? И учеба продолжается, жизнь не стоит на месте и, даже отходя от стабильности, люди продолжают быть и держаться. Так и закончилось то начало, после которого жизнь стала никчёмным существованием, где Стив, хоть и играл свою роль дальше, но трон шатался быстро и резво, без пауз и передышек. А после недолгого времени, когда даже его друзья стали хорошими товарищами с врагом, то Стиву ничего не оставалось, как принять данность. Теперь Харингтон не ощущал себя героем, спасшим мир, никакой радости не приносили приветствия от незнакомых ему людей, а уж тем более не было комфорта нигде, где бы не появлялся Мансон. Так и началась страница новой глянцевой книги.

***

Столовая кишит учениками, желавшими первыми получить свой законный обед, который разьест желудок и напрочь испортит здоровье. Люди становятся в очередь — сегодня на обед еда лучшая из всей пищевой цепочки: бургер, кукуруза, салат из размороженного гороха и моркови и ядрёный неизвестного происхождения соус. Дети лакомятся. Компании сидят по разным столам. В просторном помещении нужно прикрикнуть, чтобы тебя услышали собеседники. Есть выход на улицу, если тебя не устраивает обстановка или ты ненавидишь людей и хочешь зависнуть сам, как одинокая мышь. Белый стол, царапанный и грязный, обставили тарелками, из которых почти никто не ест. Парни занялись обговорением плана нападения и рейдом: — А ефли занять позиции полумесяцем и пойти напхолом? — Рука поднимается, чтобы никто не посмел перебить говорящего. Дастин был хорош в планировании, но всегда стоило доработать и учесть другие возможные случайности. — Не пойдёт, троллей слишком много, если мы все окажемся в центре, то от нас ничего не останется! — Майк, как рыцарь, готовый полечь первый в битве за мир, протестует. — Может тогда на группы разделимся? — полный парень, сидящий рядом с Эдди и другим собратом по рок музыке, пытается накинуть новую идею, хотя обычно его не слушают, но не в этот раз. — Можно, это даст преимущество. — И я согласен. — Мы тоже. Все одобрили идею и погрузились в молчание, давая вождю слово. Эдди начинает стучать по столу. Медленно, а потом с каждой пройденной секундой ускоряет темп. Руки тактично отбивают ритм, нагоняя тревогу неизвестного и нечитаемого. Все замерли и уставились на вещателя. Парень торжественно поднимает руки, ставит ногу на деревянную скамью и с отталкиванием прибывает на место, откуда видно всю комнату — на стол. — Здесь и сейчас все готовы откинуть свои переживания и встать на путь, куда ведёт их жестокая реальность! Внутри каждого затаился страх смерти, и детишки, которые не могут унять дрожь в теле покидают поле боя и сравниваются с землёй. Таких не уважают, презирают и не помнят — они не оставили после себя свершений, не были полезны и стали мусором без права голоса и шанса. Так отыграем же жёсткую партию с громким музлом и заставим понервничать эту дрянную нечисть! — Эдди произнес слова четко и доступно, после чего все за столом завопили спикеру в знак поддержки и почтения. Звон пронесся по округе, и все обернулись на странных ребят с лицом, полным отчуждение, недовольства и сочувствия. Где-то из-за угла вышли четверо ребят, чьи головы прохлаждались где-то в другой части учебного заведения. — Вон наши сидят, видите? — спрашивает Нэнси, от чего Стив закатывает глаза, потому что не заметить неадекватное поведение стоящего на столе Мансона попросту нереально, если ты не слеп на оба глаза. — Нэнси, я за едой схожу, тебе взять что-то? — Джонатан смотрит на лицо своей девушки и ожидает ответа. — Да, спасибо большое. — Уиллер целует в щеку возлюбленного и идёт вперёд к тому самому столу для приветствия. Чуть поодаль за спиной телепаются Стив и Робин, которая проталкивает Харингтона и говорит ему перебирать ноги быстрее с энтузиазмом в плечах. Она не оставляет надежд, что ее друг может поладить с компанейским душкой — Эдди. — Всем привет, ребята. Как вы? — Нэнси садится за свободное место, и Стив с Робин следуют тому же совету. — Здравствуй дорогая Нэнс, у нас все замечательнее некуда. — Мансон делает поклон и возвращается в обратное положение. — Привет, Стив! — скопление птенцов приветствует своего папу. — Привет- привет. — махает головой Харингтон и на его лице появляется нежная улыбка. Джонатан уже направляется к товарищам, и каждый успевает поздороваться друг с другом. Все обсуждают что-то личное, не обращая внимания на ненужный рев, обговаривают любые темы, доступные в распоряжении памяти и строят планы на недалёкое будущее. — Наш Стивушка не в настроении? Могу ли я как-то помочь тебе с недугом? — Эдди прижимает руки к лицо, изображая невинную кошечку. — Можешь пойти утопиться, благодетель-аматор. — Знаешь, у нас сегодня такой славный день, но при виде тебя у меня начинаются спазмы. Если будешь и дальше таким угрюмым, то все посчитают тебя дедом. Знаешь, вот мой старина однажды… — Да закрой уже рот свой, если у тебя спазмы, то сходи к доктору и не морочь мне голову и не надо давать тут непрошенную советы и затирать про всякую чушь. Если ты хочешь действительно помочь, так отвянь уже и будь добр, никогда не разговаривай со мной — вот тогда я буду до небес тронут, и моя улыбка каждый день будет сверкать всем присутствующим, и никто даже не подумает, что я все ещё тебя ненавижу, кретин! Все уставились на кричащего и послышались удивлённые возгласы. — Как грубо, малыш Стив. У тебя явно проблема с самооценкой. Я лишь пытаюсь помочь своему другу. У тебя ведь проблемы с общением, я прав? Стану твоим личным психологом. — Эдди улыбается, — Ему нравится, что Стив выводится, и его брови подрагивают от нервов. Робин слушает и решает разорвать замкнутый круг обвинений и злости, ведь если ещё немного, то обоим достанется из-за своих выходок. — Прекратили, парни. На нас уже вся школа таращится. Будьте… Девушка не успевает договорить, как Стив встаёт и сжатым кулаком со всей мощи врезает в весок Мансону — ужасно болезный опыт. Эдди падает на землю, он чувствует, что его голова пульсирует, а боль накатывает с такой мощью, что стерпеть — подвиг, но он терпит. Со всей своей решимостью он встаёт и кидается на Харингтона, как зверье на свою добычу и желает отгрызть ему глотку, чтобы кровь струилась и обрызгала всех присутствующих. Мансон берет Стива за шею, сдавливает одной рукой его мышцы, а другой целится в нос, надеясь, что после удара мелкий засранец останется без него или перегородку согнет напополам — тогда всю жизнь Харингтон будет ходить и прятать свое личико, и перестанет быть своевольным напыщенным гадом без капли самолюбия. Как только рука летит с бешеной скоростью и почти трогается лежавшей жертвы, то кто-то сзади успевает подхватить локти и оттащить Мансона назад. К несчастью для Эдди, Джонатан хорошо подсчитал время, и будь проклята судьба, что Стиву достался только лёгкий испуг. — Все, перестаньте. Майк, Уилл, Лукас, Дастин и сидевшая в тишине Макс подбежали к лежавшему и начали спрашивать о самочувствии Харингтона, перебивая друг-друга. — Стив, ты как? — Все нормально? — Чем помочь? Когда выяснилось, что Стив абсолютно точно не ранен и никак не затронут, то от него отстали и переключились на Эдди, который в то время сидел на столе, держа холодный лёд и продумывая любую адекватно-убедительную отмазку, чтобы сбежать из места «преступления». — Эдди, все ещё больно? — Дастин подходит с виноватым видом и смотрит на пострадавшего. — Все нормально, чувак. Иди сюда. — Эдди протягивает одну руку и мальчик с разноцветной кепкой впадает в дружеские объятия. Эти парни прекрасно ладят, в отличии от Стива, чей взгляд испепеляет этих двоих. Ещё немного и макушка Мансона загорится красным пламенем. Толпа людей разошлась и зрители, чью потеху исполнили и дали понаблюдать за дракой уже испарились, и следа не осталось на грязной, невымытой плитке. Эдди пытается найти часы в комнате, но, найдя, понимает, что с такого расстояния разглядеть цифры попросту невозможно, и решает достать из кармана рваных черных джинс телефон-раскладушку, который при нажатии показывает главный экран и время. Два числа: «13:49» — замаячили на экране — урок через 6 минут, а значит пора заканчивать драму. — Ну я пошел, наверное отпрошусь, у меня же есть веская причина. — Мансон подставляет два пальца к виску, указывая на травму, а потом добавляет: — Покедова. И рука со взмахом делает жест на прощанье. — До встречи, Стивушка. — Пошёл нахуй. На что парень, с футболкой «hellfire», улыбается и покидает столовую, после чего в этот день больше никто его не видит. Стив тоже решает не оставаться в гнусной атмосфере и направляется в класс, где скоро должен бы начаться урок, и тогда все забудут о том, что произошло. Хотя если Эдди додумается рассказать медсестре, откуда он взял ушиб на пол головы, то Стив влипнет, и его имя окажется в списке учёта, тогда до Эдди уже не будет никакой разницы. Пока обе звёзды дня пропали из виду, свидетели готовы были с минуты на минуту начать интеллектуальную беседу по раскрытию сегодняшней проблемы — узнать что такого скрывают эти двое. — Вы же все в курсе, что раньше они нормально себя вели? — Робин первая, кто решилась взять слово. — Одного без другого невозможно было увидеть. — Постоянно прикалывались на уроках и не давали сосредоточиться. Все резво замахали. — Извините, а когда они перешли со ступени «друзья» до «враги»? — Уилл решился что-то сказать, но это было достаточно тихо, чтобы все проигнорировали вопрос, или почти все. — Когда ты с Оди уехал в другой город, то за ваше отсутствие произошло много чего, в том числе и их ссора. — Майк поднял локоть и почесал затылок. — Хотя почему и по какой причине — никто не знает. Эдди тогда отдалился, а Стив был постоянно на него зол. Потом, как ты знаешь, Эдди ушел со школы. — А, вот оно что. Уиллер улыбнулся и затих, тогда как Дастин разошелся не на шутку. — Да я вам гарантирую, 50 баксов даю на то, фто они уже завтра убьют друх-друга, атмосфера накаляется! Мы фсе в зоне поражения! — У тебя нет 50 баксов. Ты мне ещё 5 должен. — отвечает Лукас. — Это сейчас так важно? — Я уверена, что они помирятся, давайте не будем заранее делать выводы. Нэнси достаточно умна и рассудительна, чтобы не волноваться по мелочам, поэтому решает подбодрить остальных. Все кивают головой, один Дастин записывает что-то в свой блокнотик и кладет ручку в карман. — Ты что пишешь? — Макс пытается подсмотреть, но безрезультатно. Почерк схож на каракули младенцев, которые только учатся держать в маленьких ручках предметы. — Завещание моим друзьям, маме, коту, черепашке и мистеру Скотту Кларку. — Зачем? — Ты спрашиваешь зачем? Я же уже сказал, что боюсь за свою жизнь, может завтра меня отмудохают, а у меня кости хрупкие. — Не неси бред. — Макс держит руки на плечах, а одним движением закидывает свои рыжие, цвета осеннего пейзажа волосы. — Попомни мои слова, когда придётся делать ноги. А сейчас гойда на урок. Все решают заканчивать обсуждение и направляются в класс, где через пару минут будут решать новую стопку заданий и пытаться не уснуть за монотонным голосом преподавателя. Таким образом заканчивается школьный день, наполненный различными событиями, и приходит время идти по домам, спокойно и радостно. Будем признательны за то, что каждый день разителен и единственный в своем роде.