Я всегда к тебе иду

      Следуя строго по направлению, указанному на компасе, Токсинель изнывала от нетерпения: в её мрачной и беспокойной жизни впервые за долгие годы появилось что-то интересное. Пусть поначалу это перемещение и казалось ей пугающим — посмотрела бы она на того, кто принял бы подобное с восторгом — теперь она имела хоть какую-то цель. Белая точка, мигающая в самом центре Берлина, притягивала к себе всё внимание. Сторонний шум жителей Парижа отвлекал: кажется, кто-то включил новости. «Кот Блан! Кот Блан?» — то и дело слышалось буквально отовсюду. Токсинель подняла взгляд на огромный телевизор, закрепленный на стене одного из домов, и удивленно прикрыла рот рукой: на экране был её котенок. Точнее, кто-то, весьма на него похожий, и одновременно не имеющий ничего общего. Ни малейшего намека на шипы и металл в костюме, лишь холодный белый цвет; а глаза, стоило лишь взглянуть — голубые бескрайние омуты, глядя на которые так и хотелось нырнуть поглубже, растворяясь без остатка. Каково же было удивление Токсинель, когда она, пролетев при помощи йо-йо лишь пару кварталов, лицом к лицу встретилась с обладателем тех самых очаровывающих глаз. — Телепортировался прямо в мои нежные объятия, котик? — дерзко спросила Токсинель, убирая компас, чтоб Блан ненароком его не заметил. — Леди Баг? — неуверенно переспросил Блан, удивленно глядя на девушку, стоящую перед ним в вызывающе черно-красном костюме. — Токсинель, — представилась в ответ девушка, буравя не-напарника взглядом. — Ты так странно выглядишь, что с тобой стало? — обескуражено добавил Блан, что в ответ, как того и следовало ожидать, было расценено, как неприкрытое хамство: так пялиться на её мелированные волосы было позволено лишь её котику. — Мой мешок с блохами хотя бы стильно выглядит, — парировала Токсинель, подходя ближе. — Это не моя Леди Баг, — флегматично возмутился Кот Блан, очевидно разговаривая с Мотыльком. — Это вообще не Леди Баг, а какая-то жалкая пародия. Моя леди не такая. «Отбери её талисман, и я верну тебе твою возлюбленную» — пронесся ответ эхом в голове. — Ты обманул меня, Мотылек, и я отказываюсь от твоей акумы, — возразил Кот Блан, чувствуя, как из бубенчика на шее вылетает темная бабочка, тут же ловким движением йо-йо пойманная Токсинель и очищенная от зла скорее по привычке, чем по желанию. — «Жалкая пародия»… Уж кто бы говорил! — разозлилась Токсинель, презрительно фыркнув. — Ты моему коту и в подметки не годишься, Снежок! — Меня зовут Кот Блан, — поправил супергерой, не зная, радоваться ему, в связи с нахождением напарницы, или печалиться, так как эта напарница совершенно не та, кого он рассчитывал найти. — Снежок тебе больше идёт. Этот мир такой чистый и правильный, что складывается ощущение, будто я в отпуске. Аж тошно. Кот Блан, сам того от себя не ожидая, встрепенулся. Его глаза, до этого момента потухшие так же, как и сам он, загорелись живым интересом. — Может, стоит устроить себе отпуск от проблем, Букашечка? — Блан вообще искренне не помнил, когда мог позволить себе жить полноценной жизнью: уж точно не во времена диктатуры отца, и не после того, как сам разрушил свою вселенную, оставаясь в гордом одиночестве на ее руинах. Теперь же у него, впервые за долгое время, был человек, с которым он мог бы поделиться своими невзгодами, или просто посидеть в тишине. Конечно, она не была его Леди Баг — и никогда не станет — но разве это может помешать им общаться? — Меня совершенно не волнует твой талисман, если ты опасаешься. — Мой талисман я и сама прекрасно сумею защитить, — огрызнулась в ответ Токсинель, рассматривая неожиданный интерес к своей персоне, как приятный опыт. — Завалимся в какой-нибудь парк и будем гонять голубей, под крики мсье Рамьера? — Я хотел предложить прогуляться по лавандовым полям, но если не-моя леди хочет гонять голубей… Наконец поняв, что хотя бы в этой вселенной он оба могут дышать полной грудью и заниматься, чем им заблагорассудится, не беспокоясь о чем бы то ни было, оба супергероя: девушка готической внешности, с красными волосами и шипами на юбке, и белоснежный кот отправились рассматривать местные достопримечательности, видимые ими уже сотню раз, но впервые имеющие возможность поделиться с кем-то своими мыслями и чувствами.

***

      Немного не дойдя до конечного пункта назначения на сегодняшний день, Кот Блан замер, любуясь видимой им далеко не впервые площадью Согласия. Он уже успел позабыть, каково это: наслаждаться архитектурой, буквально вдыхая запах прошлого. В его мире, разрушенном им же, любоваться можно было лишь на обломки. — Я думала, ты хочешь пригласить меня на свидание по Елисейским полям, — вальяжно начала Токсинель, в очередной раз дразня Кота Блана, дергая за бубенчик на костюме. — Это свидание? — переспросил Блан, словно находясь в прострации и уточняя скорее по привычке. — Нет, просто хотела разложить тебя на лаванде и хорошенько отыметь, чтоб у тебя не осталось сил на сопротивление и я могла забрать твой талисман. — Что, прости? — отрываясь от своих мыслей, всё же переспросил Блан, на что получил лишь раскатистый смех. — Ты так чудесно меня не слушал, что грех было не подшутить, — как ни в чем ни бывало, ответила Токсинель, крайне довольная вызванной ею реакцией замешательства, тут же продолжив иронизировать. — Ты же, вроде, тоже из Парижа, а смотришь на площадь Согласия так, будто впервые видишь. Или Снежок испугался, что казненный на этом самом месте Луи XVI прогневается и покарает любого, кто осмелиться прийти сюда? Глядя на Токсинель, Кот Блан видел за напускной бравадой то, что сама девушка давным-давно запретила показывать не только кому бы то ни было, но и самой себе. Он видел её хрупкость и уязвимость. Видел во всём: её дерганным движениям, колким репликам и глазам, в которых так и плескалась открытая злоба, прикрывающая отчаянный страх, сковывающий по рукам и ногам. — Чего застыл, Снежок, ждёшь триумфальное шествие Наполеона? — А Вы, леди, знаете толк в истории, — галантно ответил Кот Блан, игнорируя обращение, и заставляя Токсинель, уже готовящуюся сказать очередную едкую реплику, резко отвернуться. Ведь никакой блохастый кот не должен видеть, как на её щеках выступает румянец. Расположенная между садом Тюильри и Елисейскими полями, являющаяся одной из самых больших и красивых во всей Франции площадь, благо к концу дня почти опустевшая, была прекрасным местом как для бесед об истории, так и для откровенного разговора.       Совсем скоро, начав прогуливаться по тем самым лавандовым полям, не понимая, как у них получается не раствориться в запахе, оба героя выглядели почти умиротворенными. Перенос через миры в эту, незнакомую им, но так не похожую на их, реальность. Спокойствие, сочащееся отовсюду и тихие отголоски музыки, раздающиеся с площади. Этот мир был на удивление добродушен, но ни один из них не был к этому привычен. Для Токсинель в порядке вещей было всегда держать ухо востро: она привыкла выгрызать своё место под солнцем; привыкла сражаться за каждый день своей жизни, зная, что если Верховному что-то не понравиться, то ей несдобровать. А здесь её окружало спокойствие и безмятежность. И это пугало больше, чем постоянный страх перед Верховным. Для Кота Блана в порядке вещей было сидеть на крыше бывшей башни Монпарнас, разрушенной им так же, как и всех остальных достопримечательностей, и задумчиво смотреть в белоснежную даль. прекрасно осознавая, что там ничего нет и никогда не будет. Он привык жить в пустом, разрушенном им самим, мире, методично ожидая собственной кончины. Теперь же, вместо глубоко въевшейся под кожу апатии, по телу разливается странное тепло. И это пугало больше, чем привычные пустота и одиночество.       — Расскажи про свой мир, — попросил Кот Блан, видя, как по девушка поёжилась от неприятных воспоминаний. — Или, давай я расскажу о своём. Вдруг это как-то поможет понять, что происходит и вернуться. Хотя, — Кот Блан опустил взгляд, вновь видя свои руки, обтянутые белоснежным латексом, — не сказал бы, что я очень хотел бы вернуться. Но, может, мы смогли бы вместе придумать, как помочь в этом тебе. — С чего ты взял, что мне нужна помощь?! — тут же взбесилась Токсинель, за малым не раскрутив йо-йо. — Мне и здесь нормально. А ты, если хочешь, катись на все четыре стороны! — Прости, я думал, что твой напарник ищет тебя, — неловко извинился Кот Блан, переминаясь с ноги на ногу. — Не хотел тебя обидеть. — Я не из обидчивых, можешь не беспокоиться. А если моему блохастому надо, пусть сам меня ищет. На его месте я бы решила, что уж лучше он найдёт вход в этот мир, чем я вернусь обратно. — Всё так плохо? — сочувствующе уточнил Кот Блан, на что получил тычок в бок, едва не заваливаясь в лаванду. — Прости, если мой вопрос некорректен, я, признаться, немного отвык от общения. — Всё ужасно, но жить можно, как видишь, — честно призналась Токсинель, отчего-то ощущая противный ком в горле и оттого желая срочно сменить тему. — Неужели ты так достал её занудством, что твоя леди решила не общаться с тобой? В миг потускневший взгляд Кота Блана был по-настоящему пугающим. От боли, тоски и отчаяния, слышимых в следующих словах, Токсинель и вовсе хотелось влепить оплеуху уже себе самой: «Моей Леди больше нет. Из-за меня».