Я всегда к тебе иду

      Ночь проходила тихо и спокойно. Прохладный ветерок немного нервировал поначалу: спать всё же предстояло в палатке, стоящей на земле, и даже спальники едва ли спасли бы от холода — но наличие костюмов спасало героев и в этом случае. Благо, когда им не нужно было использовать свои силы, и в перевоплощении они не нуждались. Конечно, совсем недавно Токсинель уже неоднократно воспользовалась своим «супер-шансом», однако учитывая, что она уже была взрослой, в перезарядке сил пока что не было никакой необходимости. Чего нельзя было сказать о перезагрузке мыслей. Сейчас, стоя ночью на немецкой лужайке, неподалеку от какой-то деревушки, Токсинель чувствовала себя не в своей тарелке. Всё вокруг было странным и пугающим. По-настоящему пугающим, из разряда тех ситуаций, когда впору хвататься за голову и уносить ноги куда подальше; только вот от себя не убежишь. Глядя на то, как Нуар рвется к своей леди, обещая найти её во что бы то ни стало; как Леди Кошка, с улыбкой на лице, рассказывает о том, как на последней битве Мистер Баг с помощью расчески остановил робота-уборщика; как Кошка Нуар хвалит Скарабеллу за целеустремленность… Глядя на всё это, хотелось хорошенько приложиться головой о стену, ведь в её личной жизни всё шло наперекосяк: глупый Коготь Нуар только и делал, что пытался отнять её талисман, впрочем, ровно то же можно было сказать и о ней самой. Остальные супергерои представляли собой сплоченный тандем и идеальную пару, в то время, как они с Когтем Нуаром только и делали, что ссорились и выясняли отношения. И сейчас, стоя на ветру, от осознания реального положения вещей хотелось кричать. Кричать о том, что ей совершенно не хотелось бы возвращаться в свою реальность к своему напарнику, о том, что их мир прогнил насквозь, и ни один «супер-шанс» не в силах этого исправить. В отличии от остальных для Токсинель возвращение назад было хуже, чем возможность остаться, ведь у неё не было никого, кто мог бы поддержать. Раньше подобные проблемы её не очень-то волновали, ведь на повестке дня всегда было что-то более существенное. Теперь же, видя, как искренне тоскуют по своим напарникам остальные, хотелось взвыть от отчаяния. Напарники всех её новоявленных знакомых наверняка так же отчаянно рвались к своим возлюбленным. Но могла ли она сказать, что Коготь Нуар скучал по ней хоть сколько-нибудь? Что не радовался отсутствию надоедливой букашки, а переживал о её исчезновении? Токсинель горько усмехнулась: ответ на этот риторический вопрос был очевиден. — Не спится? — неожиданно спросил подошедший сзади Кот Блан, за что сразу же получил йо-йо по голове, не успев даже вовремя увернуться. Судя по тому, с каким волнением в голосе он спрашивал, ему действительно было не всё равно. — Повесь себе на шею колокольчик, глупый котина, нельзя ведь так пугать! — Прости. И что-то в этом извинении было странным. Токсинель никак не могла понять, отчего после её оскорблений и нарочито хамского отношения парень, напротив, относится к ней с уважением. Она привыкла, что за каждым нарушением личных границ следует еще более изощренное издевательство, что в ответ на грубость ответят вдвойне. Так отчего же Кот Блан, являющийся полной копией, и одновременно с этим полной противоположностью её напарнику, ведет себя сдержанно и учтиво, даже не взирая на её отношение? Поймав себя на том, что ей впервые за долгие годы самой хочется извиниться, и не формально, а искренне и по-настоящему, Токсинель тряхнула головой, отгоняя странные мысли. Кот Блан, задумчиво глядящий на звездное небо, казался до боли нелепым и неправильным. Где это видано, чтоб коты не маскировались в ночи, а были белым пятном посреди тьмы? Так он не сможет напасть из-за спины — предыдущая попытка не в счет, ведь он не нападал, а она — наивная дурочка — просто забыла о том, что стоит опасаться любого встречного. Теперь же, сжимая в руке йо-йо, Токсинель понимала, что впервые за долгое время не желает применять его сугубо по назначению. Пылкий порыв не был даже обдуман до конца: всё произошло слишком стремительно для обоих. В миг, когда Кот Блан, чуть склонив голову, заворожено глядел прямо в глаза девушки, отчаянно видя в них тот самый взгляд, который был когда-то у его напарницы, Токсинель взяла инициативу в свои руки. Спешно преодолев разделяющее их расстояние в пару шагов, Токсинель настойчиво прижалась к Блану, целуя того в губы. Упорно, почти грубо. Словно бы тараня своим языком, не давая перехватить инициативу, и подчиняя своим правилам. Блан, однако, не отстранялся. То ли от удивления, то ли от охватившего его тело ступора, он смирно стоял, позволяя себя поцеловать. Игриво чуть укусив парня, Токсинель отстранилась так же неожиданно, как и начала эту странную, завораживающую, но оттого еще больше распаляющую игру. — Так уж и быть, прощаю, — расслабленно ответила девушка, почесывая Блана за ухом и заставляя того едва ли не мурчать от удовольствия. — Что ты творишь? — попытался отстраниться парень. — У тебя ведь есть напарник, это неправильно… — Напарник, который ни в грош меня не ставит, оскорбляет на каждом шагу и при каждом удобном случае хочет отобрать мой талисман. Ты об этом напарнике? — устало переспросила Токсинель, видя, как Блан в миг погрустнел, совершенно не ожидая подобного ответа. — Расслабься, котёнок, я, конечно, дерзкая, но не собираюсь посягать твою невинность. «Если ты сам не попросишь меня об этом». — Предлагаешь считать это курортным романом? — уточнил Блан, пытаясь вернуть сердцебиению привычный ритм: ощущения от поцелуя всё ещё горели, растекаясь по телу жидким огнем. — Всё забыть, как только мы расстанемся? — Как тебе будет угодно, — отстраненно ответила Токсинель. — Едва ли Нуар, Леди Кошка и Кошка Нуар поняли бы подобное: все они готовы на любые трудности, лишь бы вновь встретиться со своими напарниками, — в голосе Блана слышалась тягучая, как смола, тоска. — Со своими возлюбленными, ты хотел сказать, — осекла Токсинель. — Что ж, их право. Тебе-то в этом вопросе легче: нет возлюбленной — нет проблем. Никто не станет манипулировать твоими чувствами, если нет никаких чувств.       — Но он ведь может смотреть на эти звёзды, скучая по тебе, — предположил Блан, тут же услышав горький смех.       — Я не думаю, что Коготь Нуар скучает по мне. Возможно, он уже отобрал серьги у какой-то иной обладательницы талисмана. Но даже если и нет, то он явно не станет бросать всё на произвол судьбы, ища портал между мирами. Ему нужна не я, а всего лишь мои сережки. — А тебе? — вкрадчиво спросил Блан, видя, как девушка дёрнулась, словно от удара током. — А я не вижу смысла искать то, чего нет и в помине. В этой вселенной у Котов Нуаров и Леди Баг есть шанс на взаимность, нежность, ласку, любовь… В моём мире вместо этого царит хаос, разруха и авторитаризм. Либо я, либо меня — иного не дано. Заимев талисман с силой разрушения я смогу загадать желание и… — И чего бы ты пожелала? — не дослушав, переспросил Блан, видя, как впервые за долгое время девушка по-настоящему крепко задумалась: в этот миг она сильно напоминала ему о той, кого он давно потерял. — Наверное, хотела бы сделать наш мир схожим с этим. Вернуть все эти чувства доверия, безопасности, привязанности. У всех вас отменно выходит ладить между собой, одна я здесь выгляжу, как эмо-пацанка из жуткого мира, где каждый сам за себя и никому нет до других никакого дела. Не успела Токсинель как следует взвесить все плюсы и минусы, рассказав о тяготах её жизни, как пространство рядом с ней охватилось белой вспышкой: сняв с руки свой талисман и положив его на траву перед героиней, Кот Блан исчез так же внезапно, как до этого Леди Баг. *** Разговор посреди ночи нельзя было назвать прагматичным, однако времени у них, увы, было не очень-то много. Токсинель, сперва всё же колеблясь, стоит ли сообщать новости незамедлительно, или всё же дождаться утра, выбрала первый вариант: кто знает, что еще может произойти за это время. Так у них хотя бы будет возможность на обдумывание. Конечно, о том, что она сама была на грани паники, и речи быть не могло… — То есть, ты хочешь сказать, что сняв свою трансформацию, герои исчезают? — зевая, переспросила Леди Кошка, пытаясь понять общую картину происходящего. — Так было с Леди Баг и с Котом Бланом, — кивнула Кошка Нуар. — Значит, чтобы не переместиться куда бы то ни было, нужно быть в костюме. — Нет, — опроверг Кот Нуар, — я перевоплощался и был вне трансформации, однако не исчез. Соглашаясь с очевидной брешью в возникшей гипотезе, герои, сидя у разожженного костра, продолжили мозговой штурм, то и дело упираясь в стену: нельзя было сказать, что в этой вселенной привечают только героев с определенными талисманами, или что для поддержания баланса необходимо было равное количество героев с силой созидания и разрушения. Гипотеза о гендерных ролях так же была непригодной. Таким образом их дискуссия то и дело упиралась в твердый тупик. — Мы ходим по кругу, — открыла Кошка Нуар неприятную правду. — Давайте попробуем зайти с другой стороны: кто-то переместил нас из наших вселенных в эту. — При этом переместив только одного из партнеров, — добавила Кошка Нуар. — И преимущественно это были герои, обладающие талисманом разрушения, что непременно вызвало дисбаланс сил: много разрушения, мало созидания, в то время как разрушить что-либо гораздо легче, чем создать. Глядя друг на друга: таких похожих и одновременно различающихся меж собой, Токсинель осознала, что все они, сидящие вокруг костра и ищущие выход из ситуации, являются выходцами из разных вселенных: этот мир — относительно уютный и безопасный, её мир — тёмный и пугающий, мир Леди Кошки — бескрайний и традиционный, мир Кошки Нуар — яркий и технологичный. Все они, объединенные здесь и сейчас единой целью, обязаны были найти как своих напарников, перемешавшихся в иных вселенных, так и дорогу домой. — Возможно, Кот Нуар не переместился в иную реальность, так как необходим баланс сил: каждая пара должна быть в своей реальности, но так как в этой, куда мы переместились, теперь героев с избытком, Леди Баг попала в иную реальность, а Кот Нуар, чтоб не нарушать баланс, остался в своей. — Все мы здесь одиноки — наверняка, Монарх решил сыграть именно на этом. Если каждый из нас скучает по своему напарнику так же сильно, как я по своей леди, то у нас нет никаких шансов. Тоска, граничащая с отчаянием, была ощутима почти физически. Нуар чувствовал себя неполноценным, зная, что сейчас никак не может уберечь свою леди от чего бы то ни было: она всегда была лидером в их дуэте, придумывая гениальные, граничащие с безумием, идеи и создавая новое. Разве он мог хоть как-то исправить сложившуюся ситуацию, вернув всё на круги своя? — Если бы Леди Баг успела использовать талисман Змеи, дающий силу «второго шанса»… Но теперь, как все понимали, время было безнадежно упущено, а Банникс, не смотря на все её временные Норы, не имела возможностей неоднократного взаимодействия с одним и тем же временным отрезком; создавать же уйму клонов в моменте казалось кощунством. Токсинель, находящаяся в прострации, то и дело крутила на пальце серебристое кольцо. Одно слово, одна трансформация, одно желание — вот и всё, что отделяло её от возвращения всех на круги своя. Однако даже она знала, что ценой будут чьи-то иные перемешанные в блендере вселенных, судьбы. — Если Монарх желает заполучить талисманы созидания и разрушения, то почему бы нам не предоставить ему эту возможность? — неожиданно бодро спросила Токсинель, сея в умах героев панику. — Кажется, наша задача заключается как раз в том, чтоб не дать ему заполучить наши талисманы, — осторожно пояснила Леди Кошка. — А чем ближе рассвет, тем больше вероятность того, что он пошлет сотни акуматизированных за нами и нашими талисманами. — Тем более стоит сделать первый шаг самим, — тон Токсинель был столь убедителен и строг, что спорить с нею, казалось, было самой паршивой из идей. Такой блеск в глазах каждый из Котов видел лишь в глазах своих напарников. И это, благодаря невыразимо огромной удаче талисмана созидания, заканчивалось на удивление хорошо. Не дожидаясь всеобщего одобрения: ей оно, собственно, было и ни к чему, Токсинель призвала «супер-шанс», безумно радуясь, когда ей в руку упала черно-красная коробочка, поделенная на два сектора, в одном из которых лежал фальшивый талисман разрушения в виде кольца, а в другом — такие же фальшивые серьги. — У вас три талисмана разрушения — более, чем достаточно, в то время как настоящие серьги находятся только у меня, — задумчиво описала сложившуюся ситуацию Токсинель, потянувшись к ушам. чтоб снять сережки. — Ты ведь исчезнешь! — воскликнула Кошка Нуар, не давая девушке завершить начатое. — Должен быть другой выход! — Монарх должен вернуть всех героев в свои миры, и только тогда, в обмен на все камни чудес, вы будете согласны отдать ему талисманы созидания и разрушения, — пояснила Токсинель. — Я смогу провести эти переговоры с кольцом Кота Блана. Таким образом один комплект реальных чудесных талисманов будет на мне. в то время как я отдам Монарху подделку. Но что, если Монарх знает, что в этой вселенной сейчас лишь одна обладательница камня чудес созидания? Тогда он не купится на трюк с фальшивками и всё пойдёт крахом. — Я ничего не поняла, — почесала за ухом Кошка Нуар. — Она предлагает пожертвовать собой, переместившись непонятно куда, чтобы дать нам возможность обмена, — пояснила Леди Кошка, первой поняв замысел героини. — Верно. Вы заберете все камни чудес, которые есть у Монарха и используете «чудесную ЛедиБаг» с моими серьгами, чтоб вернуть всё в норму. С камнем чудес Петуха вы сможете отменить приказ Бражника, и все порталы из вселенных закроются. — И все вернуться в нужные реальности, — завершил мысль Нуар. — А если Монарх поймет, что его хотят обмануть и дали не те талисманы? — Тот, на ком из вас будут настоящие, покажет на своём примере, как вызвать квами, чтоб загадать желание. И только после этого сделает вид, что кладет камни в шкатулку, — терпеливо объяснила Токсинель. — Стоит рискнуть, другого плана у нас всё равно нет. — Но для этого тебе ведь не обязательно исчезать, — упрямо противилась Леди Кошка, — если нам придется показать, что у кого-то из нас есть талисман созидания, то… — То будет лучше, если на ком-то из вас будут два реальных камня чудес, а не один. Я вызову подозрения, придя с чужим талисманом. В идеале, переговоры и обмен нужно проводить Нуару — он из этой вселенной, и ему точно нужна его леди, ради которой он готов отдать Монарху чужие серьги и чужое кольцо. Увидев понимающие, хоть и обеспокоенные, взгляды, Токсинель уверенно сняла с себя кольцо Кот Блана и собственные сережки, отдавая их Нуару: теперь всё зависело только от него.