Juno

Don't have to tell your hot ass a thing

Oh yeah, you just get it

Whole package, babe, I like the way you fit God bless your dad's genetics

You make me wanna make you fall in love

Oh, late at night, I'm thinking 'bout you Wanna try out my fuzzy pink handcuffs?

Oh, I hear you knockin', baby Come on up

— Шиын-а. Голос звучал тихо и непринуждённо, но из-за него всегда трепетало в груди. Ён едва оторвал взгляд от книги и, нахмуривши брови из-за сложной задачи, смотрел, как его друзья паясничают по видео-звонку в «Facetime». Его губы дрогнули. Всегда дрожали, когда Сон Джэ произносил его имя так - мягко, тепло и по-опасному самодовольно.  — Скажи своим дружкам выключить телефон, — добавил Сон Джэ, заглядывая в комнату, — Не хочу делить тебя с ними.  Шиын фыркнул, наконец повернувшись к нему. — Ты хуже. — Да, но я хотя бы красавчик. Шиын закатил глаза, но на кончиках его губ заиграла улыбка, когда он сел, лениво и с безразличием потянувшись. Сон Джэ вошёл, словно был хозяином этого места, подцепив пальцами шлевки джинс. Веяло аурой «я знаю, что ты хочешь меня».  Что было хуже всего?  Его так называемая аура вполне действовала. Ему даже не нужно было говорить - только понимать. Шиын ощущал это каждый раз, смотря на Сон Джэ: как глупое, упрямое тепло оседало внизу живота.  — Иди сюда, — сказал Сон Джэ, уже протягивая руки.  Шиын не сопротивлялся, позволяя загребсти себя в объятия - к груди Сон Джэ, его запаху, ближе к ярко-оранжевой ветровке. Чужая улыбка прижалась к его виску. Он тихо и протяжно выдохнул, укладывая щёку на ключицу Сон Джэ. 

***

Они не кричали о своих отношениях на публику. Впрочем, особо и не скрывали.  Сон Джэ приобнимал Шиына за плечи; носил на руках прямо в Ынчане, будто тот ничего не весил; его подбородок покоился на макушке Ёна, пока он жаловался на Ганхак, домашнее задание или раздражающих детей, которых он решил запихать в шкафчик. Шиын лишь закатывал глаза, игнорируя его, но потом по обыкновению откидывал голову назад.  Никто не осмеливался комментировать. Безумная собака Союза и холодный гений Ынчана с кровавой историей. К сожалению для многих, их отношения - только их личное дело.  Когда Шиын учился, Сон Джэ не отвлекал его. Сидел напротив, вытянув ноги и положив голову на стол, прикидываясь дураком.  — Погоди, что такое… функция, можешь повторить? — У тебя есть мозги, так вот и используй их. — Но ты мой любимый учитель, — усмехнулся Сон Джэ, прикрыв глаза.  В следующий момент в него прилетел карандаш Шиына.

***

Но когда погас свет и остались лишь они двое, всё было совсем иначе.  Сон Джэ рубился в приставку, отодвинув наушники и сосредоточенно кликая по джойстику, в то время как Шиын сидел у него на коленях и чувствовал Сон Джэ внутри себя, лениво обнимая того ногами, склонив голову к чужому плечу в полудрёме. Поэтому каждый раз, когда Сон Джэ ощущал, что Шиын засыпает, он покачивал бёдрами, дабы парень не уснул, а сам Шиын тихо шептал про себя «Боже, благослови гены твоего отца», что Сон Джэ, конечно же, слышал и смеялся, вновь виляя тазом, заставляя Ёна стонать.  Это была случайная ночь, когда они были вместе, простыни хаотично переплетались, пока рубашка Гыма валялась на полу, а Шиын обвивал талию Сон Джэ, разжигая тем самым тёплый и коварный огонь между ними.  Они лежали грудь к груди, и внезапно Шиын абсолютно невозмутимо произнёс: — Хочешь попробовать мои розовые пушистые наручники?  Сон Джэ моргнул. А затем - рассмеялся так сильно, что ему пришлось зарыться носом в подушку. — Что? Что ты предложил, Ён Шиын?  — Это слишком? Сон Джэ вновь перевернулся назад, сверкнув глазами. — Нет. Просто не ожидал, что ты способен на такое. — Ты меня недооцениваешь. — Видимо, да, — он поцеловал его медленно, совершенно не спеша, — Теперь мне страшно, но в хорошем смысле. 

***

«Хочу заставить тебя влюбиться». Шиын не сказал этих слов. Но судя по тому, как он смотрел на Сон Джэ этой ночью, свернувшись у него в руках, соприкасаясь коленями и выводя круги по его голой груди, он и не должен был. Потому что Сон Джэ увидел это в его глазах. Почувствовал в его прикосновениях. Он поцеловал Шиына вновь, но уже глубже, шепча в его губы: — В следующий раз можешь принести наручники. 

I know you want my touch for life If you love me right, then who knows?

I might let you make me Juno

You know I just

Might let you lock me down tonight

One of me is cute, but two, though?

Give it to me, baby

You make me wanna make you fall in love

***

Было 1:42 ночи, когда Сон Джэ постучал в дверь квартиры. Даже не написал смс. Даже не позвонил. Просто постучал.  Шиын открыл, не проронив ни слова. Сон Джэ зашёл в дом, словно принадлежал этому месту (возможно, действительно так и было), и направился в комнату Шиына. Ветровка соскользнула с плеч, а на лице появилась глупая самодовольная улыбка.  — Почему ещё не спишь? — спросил Сон Джэ, потянувшись как кошка, сидя на краю кровати.  — Потому что ты меня разбудил, — Шиын закатил глаза.  — Лжёшь. Но тебе нравится видеть меня здесь.  Шиын отвернулся, притворяясь, что сосредоточен на блокноте, лежащем на прикроватном столике. Он не хотел, чтобы Сон Джэ увидел намёк на улыбку, тронувшую его губы. Но, конечно, Сон Джэ заметил это прежде чем потянуть Шиына к себе на кровать.  Шиын полулежал, прислонившись к изголовью. Сон Джэ примостился рядом, кладя руки за голову и глядя в потолок. В этом было странное спокойствие: в тишине, в том, что у них не было причин, но они всё равно выбирали друг друга.  Затем Сон Джэ поменял положение, оперевшись на локоть. — Шиын-а, — тихим голосом позвал он, — Ты не особо скрытен, знаешь? — Не понимаю, о чём ты говоришь, — Шиын даже не взглянул на него. — Я знаю, что ты вечно хочешь чувствовать мои прикосновения, — усмехнулся Сон Джэ, наклонившись ближе, — Потому что ты десять минут пялился на мои губы.  Шиын слегка повернул голову, с холодным выражением лица встречая чужой взгляд.  — Может, я планировал ударить тебя.  — Ну конечно, — хихикнул Сон Джэ.  Он вновь наклонился, теперь медленно, будто подстёгивая Шиына остановить его. Но Шиын не сдвинулся. Не моргнул. Не вздохнул. Их губы встретились нежно, едва касаясь, но Шиын первым углубил поцелуй. Тихо. Тягуче. Словно он признавался себе в чём-то без лишних слов. Когда они отстранились друг от друга, их дыхание смешалось, а ладонь Сон Джэ провела по Шиыновой руке.  И тогда Шиын наконец-то сказал это - едва уловимо: — Если будешь правильно любить меня - может быть, я позволю тебе сделать меня Джуно, как у Сабрины Карпентер. Сон Джэ замер на мгновение, чувствуя бьющееся сердце, а затем победно усмехнулся, словно выиграл войну. — Уверен?  — Нет, — отвёл глаза Шиын, понимая, что его уши порозовели, — Но мог бы.  Они быстро оказались запутанными под простынями, переплетая конечности меж собой. Поцелуи становились всё глубже и беспорядочнее, пока грань между желанием и потребностью полностью не растворилась.  — Я знаю, что ты уже опасен. Представь, если вас будет двое. Мне кажется, я вляпаюсь по полной, — прошептал Сон Джэ в чужую шею.  Шиын усмехнулся, с придыханием отвечая: — Ну так вляпайся, Гым Сон Джэ. «Хочу заставить тебя влюбиться».  Никто из них этого не сказал. Но в тишине, когда Сон Джэ целовал костяшки пальцев, а Шиын позволял, оба всё понимали. 

I showed my friends, then we high-fived 

Sorry if you feel objectified 

Can't help myself, hormones are high 

Give me more than just some butterflies

***

Это началось с совместного ланча в куриной лавке, которая - по негласному правилу - никогда не была средой спокойствия. Особенно для Шиына, совершившего ужасную ошибку, сев слишком близко к Баку, который был любопытнее обычного.  Шиын просто пытался поесть в тишине, сосредоточившись на тарелке и не реагируя на излишнюю болтовню. Но он чувствовал это. Взгляд. Баку наблюдал за ним с ухмылкой собаки, хранящей свой секрет, готовый разрушить чью-то жизнь. — Что? — в кои-то веки сорвался Шиын, не удосужившись и глаза поднять.  Баку наклонился над столом, шутливо сложив руки вокруг рта, но его голос был настолько громким, что услышал весь ресторан:  — Ну так, давай честно… какой Сон Джэ в постели?  Шиын подавился во время глотка, отчего содовая обожгла ему нос. Он начал кашлять в рукав, в то время как Готак засмеялся, что чуть не упал со стула.  — Чувак, утончённость! — задыхаясь в смехе, сказал Готак, — Поучись этому! — Однако, серьёзно, — вмешался Джун Тэ, стараясь выглядеть выше всего происходящего, пусть и наклонившись следом, — В последнее время ты прямо сияешь. — Я не сияю, — решительно произнёс Шиын, вытирая рот салфеткой, будто бы не пережил небольшой публичный позор.  — Ты засиял сразу после той среды, — добавил Баку с ухмылкой, — Не отвечал в групповом чате. Пришёл в школу со стороны Сон Джэ. Хромая.  — Я не хромал, — ужаснувшись, Шиын пристально посмотрел на него.  — Да? — усмехнулся Готак и дал пять Баку через стол, — Я помню, как ты сильно хромал.  — Вы оба отвратительны, — пробормотал Шиын, пронзая кусок жареной курицы с излишней жестокостью.  — А ты спишь с главной собакой Союза, — заметил Готак, пожимая плечами, — По сути, ты приручил второго босса. Моё уважение.  — Честно, мы гордимся тобой, — кивнул Джун Тэ, вдруг став до боли серьёзным.  Шиын открыл рот, дабы возразить. Затем закрыл. Затем просто издал долгий многострадальный вздох.  — Мне следовало остаться одному.  Но спокойствие так и не настигло его.  — Погоди-погоди, — прервал Баку, почти что подпрыгнув, — Скажи нам вот какую вещь… — Нет. — Он из тех, кто, ну, знаешь… называет тебя красивым, когда глубоко внутри?  — Мы на публике! — зашипел Шиын, схватив салфетку и кинув её в лицо Баку. Весьма сильно.  Удар лишь ухудшил ситуацию: Готак завопил, Джун Тэ что-то прохрипел, а Баку выглядел слишком довольным для человека, что подвергся напалению с помощью бумажного изделия.  Шиын положил лицо в ладони и пролепетал: — Я больше никогда не приду в этот куриный магазин. — Конечно не придёшь, — усмехнулся Баку, — Ты нас слишком любишь.

You make me wanna make you fall in love 

Oh, late at night, I'm thinking 'bout you 

Wanna try out some freaky positions?

Have you ever tried this one?

***

Уже за полночь, но они спутались на кровати Сон Джэ, скрестив ноги вместе. Кожа всё ещё теплая от поцелуев и ленивых прикосновений. Снаружи город - тихий, спокойный, а здесь, внутри, атмосфера совсем другая. Сон Джэ лежит на спине, переводя дыхание и вытянув руки за головой, Шиын - рядом, проводит пальцами по его груди с тем привычным, ничего не выражающим лицом, которое сводит Сон Джэ с ума.  — Хочешь попробовать какую-нибудь причудливую позу? — совершенно невозмутимо говорит Шиын.  Сон Джэ моргает. — Что?  Шиын спокойно берёт свой телефон и пролистывает подозрительно добавленную в закладки статью «21 позиция, которую вы, вероятно, не пробовали, но должны». Он останавливается на одной из них.  — Мы когда-то пробовали это? — спрашивает, поднимая экран.  Сон Джэ щурится, изгибая брови.  — Ты сущее зло. — Это да?  И потом до Сон Джэ доходит, что он действительно пробует всё позиции, которые только хочет Шиын, и усмехается, видя, как тот полностью истощен им. Забавно: все думают, что Шиын спокойный, холодный и не эксцентричный в отношениях, в то время как он заставляет Сон Джэ работать до упаду, дабы удовлетворить себя.  Позже, когда конечности Шиына оказываются слишком слабы, чтобы шевелиться, а Сон Джэ самодовольно потягивает воду, Ён бормочет: — На тебя следует повесить табличку с предупреждением.  — Ты сам предложил опробовать эти позиции. Я лишь следую твоим командам, принцесса, — Сон Джэ ухмыляется. 

Adore me

Hold me and explore me

Mark your territory

Tell me I'm the only, only, only, only one

Adore me

Hold me and explore me

I’m so fucking horny

Tell me I'm the only, only, only, only one

Шиын ненавидел то, как сильно в этом нуждался. Простыни были раскиданы, а его рубашка - брошена на пол несколько часов назад, пока Сон Джэ расцеловывал его рёбра, будто иных мест не существовало. Будто Шиын был чем-то, что нужно медленно разгадывать. — Ты опять мягок со мной, — грубо и на грани похоти пробормотал Шиын. Он хотел, чтобы это звучало резко, но больше было похоже на шёпот.  Сон Джэ не ответил. Просто провёл губами вдоль бедра Шиына, посмотрел на него исподлобья и закрыл глаза. Так самодовольно. Что-то в стиле «ты-хочешь-этого-слишком-сильно».  Шиын прикусил нижнюю губу, сжимая в руках простынь.  Он ненавидел это. Он ненавидел, как сильно хотел, чтобы его видели, держали на руках и касались с таким же трепетом, как делал это Сон Джэ.  — Боготвори меня, — прошептал он едва слышно, — Прикоснись ко мне, как хочешь, Гым Сон Джэ. Прикоснись так, будто я твой.  Вот оно: приоткрытый рот и затаившееся дыхание. Настоящее, не маскированное холодом, не притуплённое сарказмом. Он наклонился, схватил Сон Джэ за подбородок и притянул к себе вверх для поцелуя, где зубы и трепетная потребность смешались воедино.  — Отметь свою территорию, — выдохнул он в губы Сон Джэ, — Скажи мне, что я единственный.  Сон Джэ глубоко и горячо усмехнулся. — Ты мой, принцесса. Никто больше не касается тебя, как я. — Скажи это снова. — Мой. — Снова. Сон Джэ толкнул его вниз, прижимая его запястья к простыням и запечатывая поцелуи на наружней части руки. — Мой, Шиын. Навсегда.  И Шиын тихо и с отчаянием застонал, прежде чем ахнуть:  — Боже, я всегда так чертовски возбуждён, когда я с тобой.  Смех Сон Джэ вышел хриплым. — Да не может быть.  — Скажи это снова, — потребовал Шиын, полузакрыв глаза и покрасневший рот.  На одном разе Сон Джэ не остановился. Снова и снова. Между каждым поцелуем, каждым вздохом, каждым моментом, когда его губы касались чужого тела. Пока Шиын не забыл, как делать вид, что его это вовсе не волнует. 

I know you want my touch for life 

If you love me right, then who knows?

I might let you make me Juno

You know I just

Might let you lock me down tonight

One of me is cute, but two, though?

Give it to me, baby

You make me wanna make you fall in love

***

Небо следующего дня было облачным, но погода стояла тёплая - ранневесенний туман охватывал Сеул, а вдоль тротуаров наполовину распустились вишнёвые цветы. Это был тот день, который умолял о чём-то обыкновенном. Нежном.  Именно поэтому они вышли на улицу. Ничего дикого. Только айс-американо, сэндвичи с яйцом на двоих и медленные шаги по тихой тропе рядом с рекой Хан. Редкий момент, когда никто из Ынчана или Союза не наблюдал за ними, словно ястребы. Лишь они вдвоём.  Сон Джэ всё ещё гудел о прошлой ночи, ухмыляясь и сталкиваясь плечами каждые пару шагов. Его рука время от времени касалась руки Шиына, провоцируя его скрепить замок из пальцев. Шиын, конечно, не вёлся.  — Ты красный, — поддразнил Сон Джэ, непринуждённо потягивая свой напиток, — Не остыл после прошлой ночи?  — Ты слишком много болтаешь, — Шиын бросил на него боковой взгляд, особо не обращая внимания. — Я просто говорю, — сказал Сон Джэ, наклонившись ближе, — Что ты был тем, кто просил «боготворить тебя», будто мы в какой-то драме. Тебе повезло, что я не записал это.  Шиын закатил глаза, но не возразил. Его лицо было как всегда непроницаемым, но Сон Джэ не упустил момент, когда чужие уши порозовели. — Теперь ты так мягок со мной, — усмехнулся он. — Сумасшедший. — Мм, это не то, что ты говорил мне, когда… — Гым Сон Джэ. Это заставило его замолчать, но ненадолго. Он легко и непринуждённо рассмеялся и схватил Шиына за руку, прежде чем тот успел его остановить. Пальцы переплелись. Шиын долго наблюдал за этой картиной, однако вздохнул и оставил всё как есть. И, когда Сон Джэ повернулся, ожидая очередного сухого комментария, он увидел на лице Шиына чтото тихое и нежное. Не улыбка. Но его взгляд смягчился. В этот момент настороженность ослабла.  — Ты любишь меня, — с самодовольной улыбкой шепнул Сон Джэ. Шиын не стал отрицать. Глядел на него, позволяя рукам быть крепким замком, и сказал: — Не заставляй меня говорить это вслух. И этого для Сон Джэ было достаточно.