Shattered!Swap Дримтейл

Договор между Найтмером и Кастером был заключён. Близнецов попросили снова приехать на следующий день, чтобы помочь некоторым другим жителям и заодно доставить на земли Яблочных обещанные блага. Дрим и Найт, уже вместе, ехали в карете в сторону Северных земель. Негативный задумчиво поглядывал в окно, а Солнечный, невыспавшийся и безрадостный, всё не мог забыть события прошлого дня, сжимаясь на своём месте с опущенным взглядом. — Ты заметил, что украли несколько яблок с древа этой ночью? — тихо прошептал Дрим. — М? — негативный отвлёкся от видов за окном, вопросительно глядя на брата, — Какие именно? И как кто-то мог пройти мимо охраны? — Позитивные, Найт. Никто не станет красть негативные яблоки. — Вот уж неправда, — старший несильно нахмурился, — Некоторые нашли метод использовать их во вред. До сих пор помню, скольких пришлось повесить за это преступление. — Да, но… это были подростки. Одни отвлекли меня, затащив дом, а кто-то другой в это время украл яблоки. Я думаю, что они крали для себя, — его руки сжались, а голос оставался подавленным. Неприятно, когда тебя так легко может провести кучка детей. — Ты знал их? — старший нахмурился сильнее. По установленным правилам золотые яблоки давали жителям редко и не при каждом случае — жители сами должны становиться счастливыми, решая свои проблемы. Яблоками помогали лишь в особых случаях: при глубокой депрессии и апатии, спустя время после тяжёлого горя, которое уже оплакали, но до сих пор не могут отпустить, смириться и прийти в себя. Когда наступает опустошение и нет негатива, который можно забрать — нет вообще никаких эмоций. — Это те монстры, что называют себя моими друзьями. Ты знаешь их, — Дрим сжался сильнее, упорно не поднимая взгляд на брата, — полагаю, охрана уже к ним привыкла и почему-то доверяет им. Нужно отдать приказ не пропускать никого, тем более их. Лицо негативного разгладилось, но приобрело лёгкую задумчивость. — Я не думаю, что это могли быть они. Это ведь твои друзья, которые заботятся о тебе. Возможно кто-то другой воспользовался ситуацией и суматохой. После соревнований многие бродили по деревне, охрана могла кого-то упустить. Но я попрошу пополнить ряды охранников древа. Поставим сменных дозорных… — Они не мои друзья, — внезапно прервал он чужую речь чуть более уверенным тоном, — Разве ты не чувствуешь, что они притворяются, чтобы получить от моей ауры больше позитива? Их поведение не искренне. — Дрим, — Найт улыбнулся, немного беспокойно, умилительно и сочувствующе, — Я понимаю, что тебе сложно кому-то довериться после смерти матери. Конечно, никто не сможет заменить нам еë или друг друга. Но поверь: есть те, кто не желает нам зла и видит в нас не просто монархов или Хранителей эмоций. — Тебе легко говорить. Твои друзья любят тебя по-настоящему, за то, кто ты есть на самом деле. Тобой нельзя манипулировать. — Дрим, — строже произнёс он, — мы с тобой равны. И к нам относятся одинаково. — Ты серьёзно веришь в это? Ко мне нет ни грамма уважения! — Тебя уважают, но по-своему. Да и твоё поведение играет в этом значимую роль. Может тебе стоит подумать о том, как ты преподносишь себя жителям? — Хочешь сказать, что это моя вина в том, что от моей ауры дурнеют умы? — Тебе решать, как ею пользоваться. Также, как и я решаю, как мне использовать мои силы. Давай не будем ссориться. У нас важное мероприятие сегодня. Мне нужна будет твоя собранность. Старший вздохнул, отворачиваясь от брата. Солнечный неверяще смотрел на него минуту, после чего обиженно отвернулся. Единственный монстр, в котором он видел поддержку… вот так к нему относится. Это обидно.

***

Война не щадит никого. Битвы, убийства и реки крови закаляют характер. Но также делают кого угодно холоднее, менее чувствительными к радостям жизни и тёплым чувствам. Делают жёстче, суровее, иногда злее и равнодушнее к чужим страданиям. Братья навестили лагерь боевых отрядов монарха Кастера. Здесь бы Найтмер, он уверен, без Дрима не справился. У этих жителей не только много затаëнной злобы, пусть и подавляемой, апатии и разочарования в мечтах детства. Они почти разучились испытывать тёплые чувства: их максимум — это праздное веселье под выпивку, азартные игры, мордобой и секс с путанами. Это было небезопасно, но раз уж их попросил помочь Кастер, монарх обеспечил братьев собственными стражниками, помимо охраны самих яблочных, утраивая защиту. Монстр-сова опечален тем, что его лучшие воины несчастны, а иногда даже вредят мирным жителям своим характером и грубым поведением. Воины были крайне скептически настроены по отношению к близнецам, к их силам, тому, как те ведут политику на своих землях и к желанию их монарха приобщить их население к этому. Они бы протестовали, но Кастер прозрачно намекнул им, что может ждать головорезов, если те не будут слушаться приказов. Чтобы попытаться развеять их скептицизм, братья решили начать с тех, кто в большей степени апатичен, бесчувственен и холоден. На этот раз Найтмер взял с собой свои яблоки, чтобы растормошить чувства жителей. Позитивные плоды вызывают привыкание и не очень безопасны, в то время как эффект негативных со временем спадает, позволяя ощутить, насколько жизнь хороша после их влияния. Появляется с чем сравнивать; а мощный эмоциональный всплеск способен расшевелить подавляемые эмоции. Найтмер постарался взять на себя большую часть речей, чтобы брат не чувствовал себя после всего слишком подавленным, как с ним это часто бывает. Негативный тормошил чужие чувства и эмоции, разбирался в проблемах жителей, после чего поглощал лишний негатив. Дрим давал им возможность взглянуть на светлые стороны их жизни, даря немного контролируемой радости. С более суровыми и жестокими работать было сложнее. Иногда старшему приходилось по долгу копаться в причинах их злости, ослаблять её, убеждать в том, что битвы не должны лишать их счастья. Для Дрима не было сложным воспользоваться своей аурой и позволить кому-то испытать позитивные эмоции. Сложность была лишь в том, чтобы это был не просто кратковременный эффект, а возможность взглянуть на свою жизнь под иным углом, смотреть на вещи более позитивно. И чтобы магия не вызвала привыкания. Но младший принц вполне мог случайно переборщить или затронуть не совсем те струны души. Тем более, если кто-то не был до конца честным с Найтмером, придумывая ответы на его вопросы на ходу, лишь бы поскорее избавиться от своей «пытки». Так случилось с одним монстром-собакой, парнем воином, которому на вид было тридцать лет — достаточно молод для монстров. Он пошёл воевать, как только ему исполнилось шестнадцать; его отец к этому времени уже умер и не мог позаботиться о семье. Мать его умерла при родах. И монстр не знал ничего, кроме битв, смертей и крови, а единственными радостями в его жизни были выпивка и распутство. Он уже давно не верил в то, что его жизнь может стать лучше. Он не верил в то, что Хранители способны помочь ему. И нечестно работал с Найтом над его эмоциональным состоянием. Но только он ощутил свет ауры позитивного скелета… он понял. Что уже никогда не сможет забыть его. Отказаться от него. И что он желает присвоить его себе. Когда всë закончилось, Кастер отправил вместе с братьями в их земли несколько повозок с продовольствием, оружием и несколько воинов, которые должны обучить двух монархов навыкам боя и владением оружия Северных земель. Монстр-пëс, Алекс, был одним из добровольцев, вместе со своими соратниками, что разделили с ним его стремление.

***

Никто и никогда не желал испытывать негативные эмоции. А в ранние годы этого Мира их было навалом — войны, голод, смерть и разруха. Неспособные жить в мире в дипломатии, строить и сеять, готовые лишь убивать, грабить и присваивать себе чужое — жители всегда нуждались в постоянном контроле со стороны. Что удалось взять на себя, стабилизировать и привести к какому никакому расцвету Ним. Как только на просторах Мира возникло древо чувств — весть об этом разлетелась на просторы всех земель. Все хотели украсть золотые яблоки и узнать их силу на себе. Они думали, что так они избавятся от всех горестей и печалей и готовы были идти по головам ради этого. Но Ним знала, что одни лишь позитивные яблоки этот Мир не спасут, а лишь приведут его к руинам и запустению. Знала, как важно сохранять баланс. Она использовала свои силы, чтобы подчинять себе целые отряды жителей, завоёвывать земли и строить на их территории свои порядки. Своей силой она внушала страх, поддерживала авторитет и уважение к себе. Она стремилась править мудро и справедливо, строя свою политику так, чтобы ни у кого не было желания спорить с ней и устраивать мятежи. Но шло время, и правительница Ним всë чаще начала ощущать, как устаёт и слабеет, как зреет еë тоска. Она создала себе друх наследников — принцов Дрима и Найтмера. И заботилась о них как о кровных детях, воспитывала и готовила к тому, что когда-нибудь они займут еë место. Однажды она не вернулась после очередного боя. На войне, в которой она защищала свой народ и детей, еë убили. Бой завершился в пользу еë народа, но братья похоронили собственную мать. Этот день стал трауром для всех жителей этих земель. Местные Хранители эмоций не всегда обладали тем рядом способностей, которые имеют сейчас. Когда их покойная мать ещë была жива, она много рассказывала братьям об их обязанностях, природе их сил, зачем они нужны и как их использовать. Но так и не успела многому их обучить. Когда они остались одни, на их черепа свалилось множество проблем. Баланс эмоций в доставшемся им «по наследству» Мире и, что самое сложное, — правление Миром и жителями. Многие уже собирались взбунтоваться. Взять контроль на себя и притеснить младших Хранителей, уверенные, что те не потянут роль своей матери. Да и приобрести все блага — а именно позитивные плоды — не заботясь о навязанном им балансе было бы неплохо. И когда братья поняли, что им нужно что-то предпринять, чтобы их Мир вновь не впал в разруху и запустение… Найтмер взял всë в свои руки. Он вспоминал все слова и советы матери, как она вела свои дела и грамотно использовала свою магию. Его начитанность значительно играла ему на руку, как и то, как часто он сопровождал свою мать и наблюдал, как она выходит из любого конфликта. Первое время он уделял своим способностям, чтобы быстрее раскрыть те и научиться ими пользоваться. Понимал, что их время ограничено. А потом взялся за переговоры. Ему удалось сохранить порядок таким, каким он был построен при Ним. Не обошлось без некоторых жертв — бунтовщиков стоило ставить на место в самом расцвете их замыслов. Он пообещал выполнять все те обязанности, что выполняла предыдущая Хранительница, и требовал от жителей выполнения тех же правил, по которым они жили раньше. Видя его силы, уверенность в себе и настойчивость, они таки подчинились. Но всегда существовала одна проблема. Так называемое слабое звено. Его брат — Дрим. И жители никогда не упускали возможности найти лазейку, обойти установленные правила и получить Больше. И Дрим никогда не мог им отказать. Он просто не знал, что ему делать, чтобы его слушались. Он не был тем, кто мог показать свой характер, чтобы ему подчинялись, а вечно бегать за своим братом и просить у него помощи… казалось неправильным. Он не смог овладеть своей магией также хорошо, как и Найт. И использовать еë против жителей тем более. Иногда он просил брата помочь ему с этим. Проводить какие-либо уроки или спарринги для самозащиты. Но всë чаще у них банально не хватало на это времени. Точнее старший, видимо, не считал это приоритетом. Ведь допустишь хотя бы одну оплошность, хоть что-то упустишь из виду — и всë снова пойдëт по накатанной вниз. Все его труды пойдут насмарку. Жителей всегда стоит держать в узде, всегда наблюдать за ними и контролировать их действия. Больше всего Найт не хотел, чтобы кто-то навредил его брату. И он был готов работать днями напролёт, лишь бы это не случилось.

***

Миновала лишь пара часов с тех пор, как они сели в карету и по коням, выдвигаясь из Северных земель, как к принцам на лошади прибыл гонец, объявляя о срочном известии. На восточную деревню напали те существа. Решения нужно было принимать очень быстро. Своего оружия у Найта с собой не было, если не считать извечный поясной клинок. Он отдаëт приказ оставить карету и отправить Дрима вместе с одним из стражников на лошади в безопасное место; сам пересаживается на лошадь и требует отдать ему одно оружие из повозки. — Найтмер! Это слишком опасно — отправляться туда прямо так, без снаряжения! Подумай! А если ты погибнешь? — с мольбой и испугом в глазницах обращался к брату Дрим, которого уже уволокли и посадили на лошадь. — Мне, конечно, не хочется сомневаться в ваших способностях, принц, но я склонен довериться мнению вашего брата, — один из воинов Кастера, что ехал рядом, усмехнулся. Он и вообразить себе не мог кого-то из этих маленьких, хилых на вид скелетов на поле боя. — Отставить болтовню! У нас нет времени! Мой долг — защищать мой народ, как это делала моя мать! Фрэнк, спешите в бункер не оглядываясь, и как только мой брат будет в безопасности, я жду тебя на поле боя, — серьёзно обратился старший принц к стражнику, что должен был ехать с Дримом, — Все остальные скачут со мной! Воины Кастера мне ничем не обязаны, но я буду благодарен и вам и ему, если вы окажете мне поддержку. Негативный уже достал наиболее подходящий для него меч, тут же направляясь вскачь в сторону происшествия. Его сопровождающие отправились вровень с ним в сторону битвы. У Солнечного невольно потекли мелкие слëзы из глазниц. Он снова и снова вспоминал, как их мать не вернулась с очередной битвы. Он не хотел точно так же потерять своего брата, он не понимал, почему тот так рвётся каждый раз в бой вместо того, чтобы обезопасить себя. Почему совершает подобные безрассудства. Но у светлого не было выбора или права решать такие вопросы. Ему отдают приказ — и он обязан ему следовать. В бункере, через квартал от древа, спасались от нашествия и те, к кому принц проявил свою милость. Это были жены и дети самых влиятельных особ в их землях: богатых купцов, верных воинов, заслуживших славу и признание, советников и покровителей принцев. Дрима всегда раздражало ожидать окончания битвы в этих тёмных помещениях, без возможности помочь и как-либо повлиять на исход битвы, среди рыдающих, нервничающих или молящихся представителей знатных семей. Ему всегда казалось, что стены поглотят его, а ожидание и окружение лишат его разума. А хуже становилось тогда, когда все брались за руки, призывая его присоединиться к ним, и молились, чтобы их близкие выжили. Это внушало ему какую-то безнадëгу. Кто-то жался к нему, пытался обнять, чтобы успокоиться, и ему невольно передавалось ощущение их расшатанных нервов. Огонь факелов мерцал, играясь с тенями, в которых угадывались жуткие силуэты. Ему всегда оставалось лишь ждать, хотя он и носил с собой в тайне клинок, надеясь, что когда-нибудь и он сможет хоть кого-то защитить. Найтмер, как и всегда в таких ситуациях, врывается в гущу событий. Он быстро оценивает ситуацию и отдаёт приказы: кто должен увести мирных жителей в безопасное место; повести армию в атаку, направить лучников. И сам принимая участие в бою, показывая своим поведением пример остальным, как это делала Ним. Пусть его опыт и был сравнительно небольшим, но он посвящал тренировкам и спаррингам дни и ночи, не щадя свои тело и дух. Он должен был соответствовать тому образу, который создал вокруг себя. Ловко орудуя мечом и другими типами оружия, стреляя из лука и умея вести рукопашный бой, он показывал на битвах поражающие результаты. А рост и габариты обеспечивали ему скорость и ловкость. Принц не боялся и использовать свою магию, чтобы помутить разум врагов и воспользоваться их слабостью для нанесения удара. Было шумно, слышались чьи-то крики. Мечи ударялись о плоть бездумных и жестоких монстров, стрелы пронзали их плотный покров. Кого-то успели ранить острые когти существ, кого-то кусали массивными челюстями. Снова будет много раненых. Может быть кто-то погибнет. Жуткие твари набрасывались, стремились разорвать на куски и сожрать всех, кто попадался им на глаза. Всюду валялись обломки и камни строений, использованные снаряды, потерянные орудия, конечности тварей и чьи-то тела. Но армия давно перестала их бояться. Руки перестали дрожать, а в сердце была лишь решимость и холодная злоба. Воины шли за своим принцем. И бойцы Кастера, видя их решимость, согласились помочь в обороне, вступая в бой. Над бункером слышались крики, гомон и топот. Запертые временами вздрагивали, прислушиваясь к каждому шороху и боясь издать хоть один звук. С потолка иногда сыпалась пыль, а огонь дрожал сильнее, так и намереваясь потухнуть. В какой-то момент по звукам они ясно поняли, что кто-то или что-то совсем близко ко входу в бункер. Оно топчется, скребëтся в каменную дверь. Все затаили дыхание, и даже младший принц на мгновение зажмурил глазницы. Они услышали, как кто-то отворил дверь. Медленные шаги начали раздаваться со стороны лестницы. Что-то спускалось вниз, прямо к ним. Какая-то женщина с силой сжала рукой руку Дрима, мелко вскрикивая и зажмуривая глаза, из-за чего Светлый не выдержал, отдëргивая руку, вскакивая и доставая свой клинок, вставая прямо у входа, готовый обороняться. Его руки подрагивали, но в глазницах горела решимость. Из темноты показывается силуэт. И на свет выходит… Яблочный на рефлексах вскидывает оружие, пытаясь ударить, и клинок останавливается у самого горла пришедшего. — Воу, ваше высочество! Клянусь, что прибыл с миром, поумерьте свой пыл! — монстр-пëс ехидно усмехнулся, поднимая руки в знак капитуляции, хотя и мог с лёгкостью вытащить меч из ножен на поясе, — Битва окончена в нашу пользу. Хотел донести благую весть. — Вы… я вас помню, — удивленно и неверяще проморгавшись, скелет восстанавливает сбитое дыхание глубокими вдохами, недоверчиво опускает клинок, — вы из Северных земель. Вас послал с нами Кастер. — Именно, — монстр улыбнулся шире, — у вас прекрасная память, юный принц. — Но что вы здесь делаете? — яблочный нахмурился, — лишь единицы имеют право ступать в это убежище. — Боюсь, охрана покинула вход по каким-то своим причинам. Я же заметил их и решил, что тут прячется что-то интересное. Как оказалось, не прогадал, — его глаза сверкали недобрым подозрительным блеском, а взгляд так внимательно приходился по фигуре Мечты, будто что-то выискивал или оценивал. Пëс деланно галантно протянул в сторону принца руку, хотя и было видно, что он явно не из образованной семьи и к манерам не приучен — лишь кривлялся и что-то из себя изображал, — Боюсь, нас не представили друг другу должным образом. Меня зовут Алекс. И я буду жить на ваших землях какое-то время, пока имею ценность для прекрасных принцев. Готов защищать вас даже ценою собственной жизни. Дрим скептически посмотрел на протянул ему руку, затем и на лицо монстра. Он скрестил руки на груди, не отвечая на жест. Что-то яблочному казалось подозрительным во всëм образе и поведении нового знакомого. И доверять ему принц не спешил. — Благодарю вас, но я в состоянии себя защитить. Тем более, что нам с братом хватает личной охраны. — О, я заметил. В этих тёмных коридорах действительно, должно быть, безопасно, — он как бы ненавязчиво и пафосно глянул в сторону тёмного прохода за спиной светлого, пытаясь что-то там рассмотреть. Лишь очередной коридор, подсвеченный факелами, — А что там дальше, в темноте? — Сырость и крысы, — хмуро ответил солнечный, — Прошу прощения, но раз уж битва окончена, я обязан знать, в каком состоянии мой брат. И хочу поспешить к нему. — Могу вас сопроводить, — продолжал хитро ухмыляться Алекс. — Не стоит, спасибо, — наигранно вежливо бросил принц. Почему-то именно сейчас с этим монстром ему не хотелось надевать маску и притворяться. Его желание уйти и найти брата было выше всех страхов и фарса. Дрим проигнорировал чужие вздохи за спиной, хихиканья и перешëптывания дам разных возрастов. Кажется, кому-то из них молодой воин очень даже приглянулся, и некоторые из них даже шутя осуждали принца за его неучтивость. А Алекс таки молча последовал вслед за ним, сопровождая до бывшего поля боя, изредка бросая комментарии о том, где он видел старшего принца в последний раз и куда стоит свернуть. Светлого это повышенное внимание напрягало, но он решил больше это никак не комментировать. Обсудит это с братом, если тот вообще захочет хоть что-то слушать по этому поводу. И позже. Вначале нужно узнать, жив ли он вообще и насколько может быть ранен.