Испорченные простыни

Вдалеке что-то крикнула Севика. Пелена застилала глаза Джинкс. В голове набатом било... ... Ты виновата... Глупая Джинкс Паудер - Силко доверил тебе задание, но даже с ним ты не справилась, - в лицо усмехнулся Майло. - Стоит быть серьезней, Паудер, - вышагивал перед ней Каллагар, - Внимательней. И слушать взрослых, если не хочешь, чтоб все получилось как в прошлый раз. Когда Вай бросила тебя. Девушка ошалело смотрела перед собой. В глазах стояли слезы. Ты виновата Ты виновата Виновата Виновата - Ты все ломаешь, портишь, - загибал пальцы Майло, - убиваешь, ноешь, взрываешь. Ты сумасшедшая Ты проклятье Дура Идиотка Шваль Тело трясло, ломало, било мелкой дрожью, болело, сотрясалось. Голова раскалывалась, Джинкс казалось, она под водой - все неслось, а она тонет. В аду. Мелькнуло лицо Майло. Девушка замахнулась, но промазала. Снова. Глупая Она обернулась Маленькая Джинкс хищно оглядывалась Паудер - Аааааа! - заверещала девушка так громко, насколько могла, чтобы не слышать глупые голоса, и достала пистолет. Джинкс видела Майло. Видела Каллагара. Видела розовые волосы Вай. Слышала её голос: "Ты мое проклятие" И старалась попасть по каждому из них несколько раз. Но они исчезали. Снова. Она упала на колени. Грудь часто вздымалась. Но в голове было прекрасно тихо. Джинкс сидела на грязном полу, пока Севикс не встряхнула её за плечо. - Что за хуйню ты здесь устроила?! - проорала она в лицо. - Пошла на хуй! - клацнула зубами Джинкс прямо перед лицом наемницы и ушла с корабля. Сама пусть разбирается с гребным мерцанием и такими же гребными поставщиками. Гори они в аду, эти сукины дети, что высовываются из своих нор как крысы, почуяв опасность. Свою работу она выполнила - поставка у них. В сохранности, а за сохранность экипажа она не отвечает. Девушка в тумане добралась до Последней Капли. Кое-как поднялась наверх, приволокла в светлую спальню акулу, кинула в углу вместе с одеждой и юркнула в постель. Она уже проваливалась в сон, когда почувствовала тепло чужого тела и аромат сигар. Когда Джинкс просыпается, то она уже одна. Кровать рядом с ней смята и уже остыла. Девушка сладко потягивается - вот кажется, и нет проблем больше. А стоило только выспаться. Джинкс переворачивается на другой бок, но ей не дают сделать это склеившиеся ляжки. Без интереса она поднимает одеяло, и голубые глаза расширяются, на языке вертятся ругательства, но и их не осталось. На белой простыне под Джинкс растеклось и уже успело подсохнуть огромное багровое пятно. Ноги тоже были все в высохших кровавых подтёках. Как она могла забыть?! Или она не забывала? Цикл у Джинкс и так скакал, а тут зачистили галлюцинации, задания Силко - вот и стресс. Черт подери. Девушка, всё ещё прибывая в легком шоке, кое-как встала с кровати: всё тело ужасно болело. Переодевшись и сносно приведя себя в порядок, Джинкс стянула белую простынь, оказалось, матрас тоже был испачкан её кровью. Уже не зная, больше от обиды или злости, девушка стала пробовать вывести пятна сахаром, солью (чем черт не шутит?), каким-то порошком, уксусом - бесполезно. Пятно только стало пахнуть этим взрывным коктейлем, да ещё пошло желым по бокам. Настроение Джинкс упало в подвал, тело от постоянных движений рукам болело теперь вдвойне, а позора не убавилось. Ей было обидно. Стыдно. Стыдно, что она испортила такие красивые белые простыни Силко. Он всегда по-особенному относился к чистоте и порядку. Да и чем - месячными. "Боже, как неудобно" - подумала Джинкс, заваливаясь на пол. И матрас. Точно. Она испортила ещё и матрас. Простынь хоть как-то можно отстирать, а матрас. Джинкс точно не успеет до прихода мужчины. Раз она даже с простыней не справилась. Его вообще, наверное, придется выкинуть. От обиды защекотало в носу и защипало и глазах. Джинкс закрылась этой простыней, когда по щекам потекли горькие слёзы. Так было больно от собственного бессилия. Тихонько всхлипывая и подвыапя, Джинам не замечает, как открывается дверь спальни. В ней стоит Силко и выражение его лица с улыбки мигом сменяется на тревожное внимание. Он в два шага оказывается у своей воспитанницф и присаживается перед ней, заглядывая в лицо: - Джинкс, - её красное, заплаканное личико с мокрыми глазами заставляет сердце Силко провалиться - Кто. Её. Обидел. - Джинкс, - повторяет он, - Что произошло? - едва заметно на его лице ходят желваки. Девушка горько смотрит ему в лицо, а потом вновь разрыдавшись, крепко обнимает за шею: - Силк-ко... прости, м-меня, пожалуйста... Я п-прада не х-хотела... Оно само... Так получилось... - сквозь всхлипы говорила она. Мужчина, опешив, обнимает её в ответ, нежно поглаживая по спине. Ярость и страх клокочут у него в груди, оттого, что произошло с его девочкой, что она так себя ведёт. Но голос его как всегда спокоен: - Всё хорошо, милая. Ничего страшного. Чтобы не случилось тебе не за что просить прощения, я не злюсь на тебя, - он продолжал сжимать её в объятиях и тихо гладить по спине. - Ты же ещё не видел... - вслипыает она. - Что не видел? - его кровь холодеет. Джинкс высвобождается из его объятий и робко указывает головой на простынь, а потом на матрас. Силко, привстав, увидел кровавое пятно на постели, такое же на белье... Кровь застучала в ушах. Джинкс ранили? Но потом мужчина замечает опущенные вниз глаза девушки, небрежно надетую майку и трусики... И в голове Силко что-то щелкает. Он облегчённо усмехается и выдыхает. - Ты поэтому расстроилась? Что испачкала простыни? - он пытается заглянуть ей в глаза. - Угу... - грустно доносятся от неё. Силко не сдерживается и бархатно смеётся, сгребая девушку в охапку: - Глупая, глупая, милая Джинкс, - целует он её в лоб, усаживая себе на колени, - Ты подумала, что я рассержусь? Её голубые глаза удивленно и неверяще смотрели на него: - Ну... Да, - протянула она, - Просто тут всё такое чистое, новое, а я снова все испортила, замарала. Мне было стыдно... Я просто забыла понимаешь? Они и так в разнобой, а тут ещё и стресс, и я вчера устала - затараторила она. - Шшш, - Силко погладил её по голове и прижал к своей груди, - Всё хорошо, ничего страшного. Я уже сказал, что не держу на тебя зла и повторю снова. Джинкс, это нормально. Ты человек. И это нормально - забывать. В тем более девушка, и тебе в разы сложнее. Так что даже не думай об этом. И ты не мараешь, и не портишь всё. Снова,, - мягко сказал он. Джинкс замолчала, уткнувшись в мужскую рубашку, и, кажется, расслабилась. - Я ведь даже пыталась всё это оттереть - не вышло. Всё перепробовала, - через время сказала она. - Почему ты мне не сказала? - всё также спокойно спросил Силко, - Мы бы с этим быстро управились. - Секунду, - он разорвал объятия и вышел из спальни. Вернувшись через пару минут, Силко сказал: - Сейчас придут ребята и всё унесут на мусорку. Глаза Джина округлились: - А постирать? Силко поморщился: - Толку нет. Это долго и муторно. Просто заменят матрас и белье. Пусть считают царскими замашками, - он подмигнул ей. - Но там же пятна крови... Мало ли что подумают, - щек Джинас едва коснулся румянец. - Ты права. Силко снова вышел и вернулся с баночкой чернил. Сначала он вылил их прямо на багровое пятно, а потом забрал у Джинкс простыню и окропил её. - Пусть думают, что я пролил чернила, когда подписывал документы. - В постели? - хихикнула Джинкс. - А что? - На тебя это не похоже, - улыбнулась она. - Пойдём, - увел её Силко в кабинет, когда пришли ребята. Минут через пятнадцать, когда всё старое было выброшено, а новое уже лежало на местах, Силко и Джинас вернулись в спальню. - Всё тело так болит, как будто мешком ударили, а низ живота... Вообще кажется отвалится сейчас, - пожаловалась Джинкс, болезненно залезая на кровать. - Сейчас, - Силко разувается, снимает жилет с платком. Джинкс заинтересованно смотрит, пока мужчина стоит на коленях на кровати и закатывает рукава. Длинные, костялывые ступни лежат на кровати - Джинкс почему-то удивляет этот вид - мягкие бежевые простыни сминаются под ним. Он сосредоточен и расслаблен. - Иди сюда. Девушка смущенно улыбается, но залезает на кровать спиной - Ближе, - тихий голос сзади, - Ещё, -Джинкс двигается ещё ближе. Смешок. Кровать прогибается сильней, когда Силко опускается сзади. Руки аккуратно ложатся на девичью талию и притягивают к чужому телу. Силко вытягивает длинные ноги - Джинкс забавляет это. Он такой расслабленный с ней. Такой уязвимий. Голый морально. Только с ней. Ощущая опору, девушка ложится на Силко, кладёт голову ему не плечо. Веки тяжелые, непослушные, глаза жжет. Хочется забыться, уснуть. Джинкс закрывает глаза и все желание спать испаряется. Глаза лихорадочно бегают под веками, причиняя большую боль, чем до этого. Девушка поджимает губы и давит всхлип обиды. Она даже уснуть не может, все тело настолько ломит и болит. На них живота ложится горячая рука. - Мф, - стонет Джинкс от того, как, сначала нежно, еле-еле касается её ладонь. Как бы спрашивая разрешения и проверяя, удобно ли Джинкс. Потом разгибаются пальцы, распространяя тепло внизу. Оттого, как вечно ноющая боль отходит на второй план. Оттого, как дрожь пробегает от руки Силко до затылка, шевеля волосы. Джинкс растекается на Силко. Только теперь, понимая, как была напряжена. Силко добавляет другую руку с другого бока, заключая её в клетку, из которой она ни за что не уйдет. Он нежно водит пальцами по нежной, молочной коже с голубыми облаками, уходящими под штаны. - Мфф! - слегка выгибается в спине Джинкс. Она стонет естественно, устало, без капли похоти. Как будто от глотка родниковой воды. Веки наливаются свинцом. Джинкс вся расслабляется окончательно. Силко подтягивает её ближе, чтоб девушка не растекалась. И целует в висок. Сам он часто дышит. Пытаясь не побеспокоить Джинкс, но сам млеет перед ней. Перед её открытостью. Перед её нежностью. Перед её беззащитностью. Как же она прекрасна, его Джинкс. Он осыпает висок легкими, горячими поцелуями. Горячими в его искренности и открытости к ней. Джинкс сонно поворачивает голову, касаясь его губ своими. Губы Силко всегда родные. Сладкие для неё. Силко целует её нежно, легко. Лишь касаясь губами губ. Комната наполняется мокрыми, пошлыми звуками. Он не позволяет да и не хочет чего-то большего сейчас - Джинкс устала и так на взводе - но её томный вздох захлестывает Силко с головой. Он аккуратно убирает руку от живота и обхватывает девечий подбородок, утягивая Джинкс в долгий поцелуй. Голова идёт кругом от поцелуев, как от хорошего шампанского. В животе набухает, расцветает дикий цветок. Когда воздуха становится совсем мало, они отстраняются. - Хорошая девочка, - хрипло шепчет ей в губы Силко. Джинкс пьяно улыбается у него на плече, ощущая его возбуждение спиной. Её заводит мысль об этом, но девушка думает и о том, что сейчас совсем не готова к близости и что Силко придется справиться с этим самому где-нибудь в уборной или ванной. - Ты же... - Всё хорошо. Ты важнее. Тебе надо отдохнуть, - как будто прочитав её мысли, успокаивает он бархатным баритоном. И девушка благодарно кивает. Поглаживает его руку на своём животе. Вскоре бороться с тяжёлыми веками больше не остается сил, и Джинкс проваливается в сон, ощущая за собой твердую спину. Так они засыпают вместе до вечера, а потом только перебираются под одеяла, не разнимая объятий.