Кофейная сплетница

Дверной колокольчик зазвенел, и в кофейню ворвалась девушка с копной рыжеватых волос. Коричневые глаза забегали в поиске потрепанного, давно потерявшего пастельный розовый цвет бантика. Зацепившись взглядом за девушку за стойкой, которая аккуратно наливала в чашку темный напиток, посетительница расцвела в улыбке, а ее красные конверсы уверенно зашагали вперед. - Тебе пора бы выкинуть эту ерунду на своих волосах, -рыжеволосая потянулась за стойку, чтобы достать ненавистный бантик, но баристка отшатнулась, придерживая рукой подарок на волосах, так что вошедшей пришлось признать поражение. - Здравствуйте, что будете заказывать? Могу предложить раф и свежие, недавно привезенные печенья с грецким орехом, - сказала, как ни в чем не бывало, высокая темноволосая девушка и мило улыбнулась, но всякий кто работал в общепите понимает, что такая улыбка не сулит ничего хорошего - это завуалированная угроза дружелюбного персонала. Валя тем более поняла настрой девушки - та предложила еду с орехом, на которую у рыжеволосой была аллергия. Но сдаваться посетительница не собиралась. - Я приношу этому месту половину прибыли, так сложно запомнить свою любимую постоянницу и ее нелюбимую еду , моя дорогая Веточка? – клиентка разместила руки на столе, придерживая ими голову и надув губки, она внимательно следила за голубыми глазами. - Так сложно запомнить, что за этот бантик я буду бороться до победного, моя обожаемая Валечка? - вторила баристка, копируя как манеру речи наглой посетительницы, так и позу, разместив руки на столешнице. Девушки одновременно засмеялись, и атмосфера, которая могла показаться случайно оказавшемуся посетителю натянутой, тут же рассеялась. Темноволосая сделала щелбан Валентине, отчего та ойкнула, и отвернулась, ища ингредиенты для создания безумной смеси из сладких сиропов и горького кофе, в которое иногда даже вливалась дешевая газировка, покупавшаяся клиенткой в ближайшем продуктовом магазине. Рыжеволосая самостоятельно придумала сей шедевр и гордо называла лучшим напитком, созданным человечеством. К сожалению, большинство нормальных людей, пробуя эту странную жижу, подобного восторга не испытывали, в лучшем случае, которых было немного, бедные дегустаторы тут же не бежали в туалет, чтобы выплюнуть отвар. Валя внимательно следила за движениями Веты, девушка покачивала головой в такт музыки, которая играла в помещении. Кофейню открыла добрая женщина на пенсии, которая разрешала сотрудникам на смене ставить музыку по их выбору, так что теперь по маленькой кухне кружила баристка, напевая песню из старого мюзикла, которая засела у нее в голове и все никак не хотела исчезнуть. Легким движением руки она сделала последний штрих и уже была готова отдать заказ, как ее глаза пересеклись с Валиными. Постоянница до сих пор не убрала руки со стола, и с ее лица не пропала улыбка, которая заставляла невольно улыбнуться в ответ. Рыжеволосая потянулась за напитком, но Вета тут же отвернулась, сказав, что забыла добавить самое главное. - Ты надо мной точно издеваешься, - вздохнула скучающая девушка, улыбка пропала с ее лица, она нахмурилась и уставилась на бантик, - Я конечно рада, что тебе понравился мой подарок, но он уже всем видом кричит, что жаждет смерти в помойке. Отвернувшаяся баристка тут же повернулась и показала язык и, не дождавшись ответного высунутого языка, вернулась к своей работе. Высунутый язык Вали мог лишь обидеть спину работающей, рыжеволосая чувствовала себя глупо, она опять погрузилась в свои раздумья, пытаясь найти тему для разговора, который все не шел. - Я вообще не за этим сюда пришла! – хлопнула себя по лбу Валя, наконец-то вспомнившая из-за чего, торопилась прийти в кофейню с утра, когда клиентов почти не было. - Слезно прошу тебя рассказать, что произошло между Витей и Сашей, я видела Сашу на прошлой неделе грустного, обещаю, что никому не скажу, торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость - уже тихо сказала клиентка, чтобы в их разговоре был флер тайны, хотя скрывать было нечего, так как девушки были одни в зале. Голубые глаза встретились с коричневыми, которые заблестели от готовности услышать очередную сплетню. - Никому не расскажешь, но напишешь книгу, и все твои знакомые удивятся, когда прочтут, что стали вдохновением для сценок и образов, если ты удосужишься хоть что-то поменять, а не создашь летопись. Поднявшаяся рыжая бровь, создавала идеальное недоуменное лицо, которое смотрело то ли с обидой, то ли с насмешкой. Темноволосая рассмеялась, уже не пытаясь строить из себя морализатора, смахнув слезу с ресниц, она согнулась над столиком и взяла руки Вали. - Только если после моей смены сходишь со мной погулять. Несмотря на то, что Валя назвала девушку манипулятором, ее глаза заблестели еще больше, лучи утреннего летнего солнца скользили по ее коже, и создавалось ощущение, что сама девушка светится от счастья. - Я буду, как верный рыцарь ждать свою леди, - поцеловав руку темноволосой, сказала Валя, - За это время как раз успею дописать новую главу. Рыжеволосая несколько раз хлопнула себя по небольшой сумке, которую до этого не замечала Вета. Зеленая сумка была постоянным спутником кофеманки, которая пыталась найти вдохновение все время, не потраченное на сон. Баристка хихикнула и глотнула кофе, который готовила до появления Вали. Затем она развернулась, чтобы дать любимый отвар посетительницы, тем самым предлагая разделить "трапезу". - Ваш кофе готов, - с улыбкой проговорила Вета, предвкушающая хороший день. Увидев нарисованный молоком фаллос, Валя в последний раз высунула язык, который был встречен лишь смехом. Сев за ближайший к стойке столик, девушка, будто подражая Даше путешественнице, которая доставала из своего маленького рюкзачка удивительные для его объемов вещи, вытащила папку исписанных бумаг и старенький ноутбук, обклеенный разными стикерами. Друзья считали чудом, что она могла уместить ноутбук в сумку, за этот навык и рыжие волосы ее прозвали Ведьмочкой. Валя, в свою очередь, обещала, что на всех наведет порчу, если ей что-то не понравится.

***

Погруженная в работу Валя отвлекалась посмотреть, что делает ее баристка. Все это время Вета пританцовывала, слушая музыку, и, если их взгляды пересекались, корчила нелепые гримасы, вызывая смех, который заглушал очередную песню про любовь.