Укрощение инкуба

      Я краем глаза поглядывал на Айшу, что сидела у окна и не отрывалась от рассматривания вечно меняющегося пейзажа снаружи поезда.       Когда-то я видел, как ее глаза тускнеют. Но сейчас они, скорее, напоминали взгляд мертвой рыбы. Там не было ни веселья, ни печали. Ничего. Одна лишь пустота.       Прежний уверенный и не слишком приличный образ Айши сменился на закрытую одежду: рабочие ботинки, рубашку, брюки и потрепанный плащ с капюшоном, который она почти не снимала, даже сейчас.       Девушка ничего не говорила на протяжении всего путешествия, не ела, не пила и даже почти не двигалась. Лишь молча смотрела в окно. Мои просьбы хоть что-то поесть она просто игнорировала.       Иногда на ее лице появлялись признаки боли, но она быстро подавляла их и не позволяла себе на них пожаловаться.       В этом не было моей вины, но я все равно чувствовал, будто сделал ошибку, будто из-за меня она стала такой.       Это случилось после крайне тяжелого боя. Я никогда не встречал настолько мощную и огромную нечисть. Да и Айша тоже впервые сталкивалась с чем-то подобным. Убить ее не вышло. Айше попросту не хватило знаний и физических сил, чтобы противостоять ей. Как и мне. Я бы не увернулся и, скорее всего, был или смертельно ранен, или и вовсе уничтожен. Но Айша закрыла меня собой и получила серьезное ранение вместо меня. Я едва ли вообще успел ее оттуда унести. Вместо того, чтобы добить гада, я позорно бежал, но, по крайней мере, смог спасти эту девчонку.       Долгое время Айша пролежала в больнице, где-то, наверное, недели две. И этого не хватило, чтобы полностью восстановиться. Да и всей жизни не хватит, как сказали врачи. Когда моя спутница узнала, что более не сможет сражаться и даже обычная жизнь теперь будет даваться ей с трудом, что-то внутри нее сломалось, и с тех самых пор она стала такой. Были повреждены ее ребра и органы. И, если кости еще могли срастись, то внутренности – нет.       Отдельные фрагменты этого боя до сих пор мелькали в моей голове и не давали мне покоя. Я даже нормально поспать не мог.       Она не говорила о своих переживаниях, о пережитой боли. Лишь спросила, в порядке ли я. И больше ничего.       Я чувствовал себя ужасно. Этот удар должен был прийтись по мне, не по ней. И зачем она вообще приняла его на себя? Зачем защитила меня? Я ведь был ее рабом, не другом. В любой другой ситуации она бы точно использовала меня, как живой щит. Что заставило ее поступить иначе? Мне не понять.       Честно говоря, я не знал, куда мы ехали. Айша не сказала мне. Но ехали мы уже вот как несколько дней, минуя множество городов и поселков.       В какой-то момент я заметил, что мы проезжали горы. Они оцепляли довольно внушительное расстояние, так что ими еще долго можно было любоваться сквозь окно.       Лицезрев гористую местность, Айша слегка пошевелила губами и немного приподняла голову, но все же ничего не сказала.       Я уже давно бросил попытки разговорить ее и тем более заставить поесть, так что просто наблюдал за ней и оказался крайне удивлен, когда она наконец хоть как-то пошевелилась.       Прошло еще какое-то время и поезд остановился. В тот же момент Айша поднялась и схватилась за рюкзак, но я быстро отобрал у нее груз и вынес его сам.       – Тебе просто нужно попросить меня, тебе же нельзя таскать тяжелое, врач запретил, – ворчал я по дороге, в то время как девушка плелась сзади меня, слегка хмурясь.       Я осмотрелся. Какая глушь. Поблизости даже цивилизации не было видно. Когда мы покинем станцию, впереди будет один лишь лес.       – Послушай, Нитрих, – вдруг услышал я голос Айши, что остановилась позади меня.       Я тут же замер. Мне что, послышалось? Она решила наконец-таки заговорить?       – Тебе необязательно идти со мной дальше.       Я обернулся, чтобы точно убедиться в том, что это вообще было адресовано мне.       Айша смотрела на меня тем же пустым взглядом, но при этом на ее устах была слабая, грустная улыбка.       – Я вела себя просто ужасно по отношению к тебе. Ты извини меня уж, ладно? – продолжила она, оголяя свое правое запястье и став выводить какие-то замысловатые символы на нем пальцем. – Даже несмотря на то, какой я мерзкой была, ты все равно меня защищал и помогал мне. Ты странный. Но я благодарна тебе за это. Так что... ты можешь направиться туда, куда сам хочешь.       В этот самый момент я почувствовал, как на правом запястье моя метка начала ужасно жечь. Я задрал свой рукав, чтобы взглянуть на нее. Она мерцала алым, как и всегда, вот только... Метка постепенно исчезала. Исчезала, пока окончательно не испарилась. Вместе с меткой исчезла и боль.       Теперь я был свободен. Айша сама так захотела. Но... почему? Неужели из-за того, что я спас ее однажды?       Я, наверное, должен был радоваться, но внутри стало даже как-то неуютно и... больно? Странное чувство. Очень странное. Почему я его ощущал?       – Сопровождение до моей родины – это мое последние желание, так что на этом все. Можешь отдать мне рюкзак?       Я нахмурился. Меня даже выбесило то, что я так резко стал ей не нужен. Я вообще-то не вещь, чтобы меня можно было выкинуть в любой момент!       – Еще чего. Чтоб ты знала, там и мои вещи тоже. Никакой другой сумки нет, чтобы разделить наши вещи, так что нам не получится вот так просто разойтись.       Лицо Айши сначала вытянулось в удивлении, а после приняло задумчивый вид.       – Тут ты прав. В таком случае... Э... Кажется, поблизости нет магазинов, чтобы купить сумку, – она действительно озадачилась этой проблемой.       Передо мной точно стоял совершенно другой человек. Она бы никогда не рассуждала о таких мелочах в любой другой ситуации.       – Знаешь, – обреченно вздохнул я, скрестив руки на груди, – я уже здесь и ужасно устал с дороги. Я не хочу снова куда-то ехать. Было бы здорово отдохнуть и хорошенько выспаться. Давай показывай, куда идти нужно.       Айша снова озадачилась. Немного погодя, она нервно поджала губы, приобняла свою руку и отвернулась. Кажется, она наконец догадалась, к чему именно я клонил.       – Ты это серьезно? Вообще-то ты должен быть на меня очень зол... Ты какая-то неправильная нечисть... Слишком уж похож на человека. Нет, даже для человека это было бы странно.       – Я, видимо, совсем выжил из ума, но я не злюсь. Да и все-таки ты закрыла меня собой, так что я несу ответственность за произошедшее.       Айша нахмурилась и опустила голову. Было видно, что она колебалась и тщательно думала над тем, что ответить.       – Я тебя не понимаю... – почти что прошептала она.       – Я себя тоже не понимаю. Если тебя смущает мое присутствие, я могу уйти. Но если нет, то я волен выбирать сам, куда мне идти.       – Вот оно что. Значит, тебе нужно заранее знать, что я давным-давно спалила свой же дом, так что ночевать нам в любом случае негде.       – Замечательно. Построим на его месте уютный шалаш из травы и веток.       Айша подавила тихий смешок и взглянула на меня. В ее глазах появился хоть какой-то живой блеск в тот момент, хоть и совсем крохотный и еле заметный.       – Ну, как скажешь. Но работать будешь ты один. Мне же напрягаться нельзя.       – Ну, не особо что-то изменится, – я усмехнулся.       Возможно, это будет ошибкой. Возможно, я и правда странный. Но, по крайней мере, меня не загрызет совесть до смерти, а это главное. Да и я привык к этой дурынде.