Прятки? Я тебя нашёл!

Нам Гю не остановился... Он переступил через тела, уже высматривая новые цели. — Небольшие деньги... Мы могли бы увеличить выигрыш, если бы... — Нет. — Голос Мён Ги был холоден как лёд. Нам Гю моргнул и повернулся к нему. — Серьёзно? Ты просто остановишься сейчас? — Для нас игра окончена. — С каких это пор ты следуешь правилам? Терпение Мён Ги лопнуло. Он схватил Нам Гю за воротник и затолкал его в ближайшую открытую комнату. Прежде чем парень успел среагировать, Мён Ги потащил его вперёд, а затем швырнул на пол. Толчок был такой сильный, что Нам Гю ударился спиной о стену и у него перехватило дыхание, но он почти не почувствовал боли — не тогда, когда Мён Ги прижался к нему, просунув бедро между его ног и заставив его издать хриплый стон. — Какого?! — Ты что, не понимаешь? — Прорычал Мён Ги, прижимая его к земле. — Это не скотобойня. Мы убиваем только тех, кого нужно убить. Всё. Нам Гю ухмыльнулся, показав окровавленные зубы. — Что, испугался? Мён Ги ударил его. Резкий удар — костяшками пальцев по скуле. Нам Гю мотнул головой, и в глазах у него потемнело от боли. Но он не стал сопротивляться. Просто улыбнулся ещё шире. У него кружилась голова — то ли от наркотиков, то ли от головокружительного ощущения того, что его увидели, — он не был уверен. Его пульс бешено колотился под ладонью Мён Ги, дыхание сбилось, когда мужчина наклонился так близко, что его выдохи обжигали и без того раскрасневшуюся кожу Нам Гю. — Нам Гю, —он сжал его челюсть и заставил смотреть себе в глаза. — Послушай меня. И впервые Нам Гю сделал это.  Кровь зашумела у него в ушах. Не от страха — нет, от чего-то более глубокого. Вот кто-то, кто не... кто-то, кто не нянчился с ним, не насмехался над ним, как Танос со своим раздражающим "Нам Су". Кто-то, кто смотрел на него — по-настоящему смотрел — и видел в нём нечто большее, чем очередного сломленного, склонного к насилию наркомана. Хватка Мён Ги была железной, а в глазах горело что-то дикое и пугающее. Контроль. Власть. И Нам Гю захотелось утопиться в нём. Утопиться в этом. Его ухмылка стала звериной, с разбитой губы потекла кровь. «Повтори ещё раз», — прохрипел он. Голос Мён Ги понизился до смертоносного шёпота. «Нам Гю.» Дрожь пробежала по его телу. Он прерывисто выдохнул. — Ладно. Хорошо. На этот раз он не стал спорить. Мён Ги отпустил его и резко встал. — Вставай. Мы уходим. Нам Гю приподнялся на локтях и увидел, как Мён Ги повернулся к двери. Светильники над головой мигали, отбрасывая резкие тени на его острые черты лица. Он нашёл своего лидера. И он последовал бы за ним прямиком в ад... Дыхание Мён Ги всё ещё было прерывистым после драки, а от адреналина и ярости у него дёргались пальцы. — Чёрт, — прошипел он, проводя рукой по влажным от пота волосам, оборачиваясь на своего «напарника» — Я скучаю по Чжун Хи. По крайней мере, она знала, как себя вести, раньше... По крайней мере, она не... Нам Гю прервал его резким и безудержным смехом. — Хочешь, я буду твоей Чжун Хи?, — промурлыкал он, в шутку стягивая с себя окровавленный жилет, прежде чем Мён Ги успел отреагировать.  Парень прорычал и схватил его за запястье. — Что ты... Но Нам Гю лишь ухмыльнулся, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот, чтобы сделать быстрый поверхностный вдох.— Давай. Я лучше неё. Я буду хорошим для тебя... Сдержанность Мён Ги дала трещину. Он ударил Нам Гю, снова. Ребром ладони — сильно — по голове, и тот отшатнулся. Звук удара кожи о кожу эхом разнёсся по маленькой грязной комнате. Но вместо того, чтобы отпрянуть, Нам Гю просто слизнул кровь с разбитой губы и рассмеялся, потянувшись к штанам Мён Ги. И, чёрт возьми, тело предало его. Его член пульсировал в штанах, а внизу живота разливалось тепло. — Отвратительно, — но его руки уже пришли в движение, инстинктивно притянув Нам Гю за плечо.  «Танос никогда не делал этого для меня», пробормотал второй себе под нос, полным благоговейного трепета.  Мён Ги не ответил. Вместо этого парень, стиснув зубы, наблюдал, как тот опускается на колени и прижимается лицом к его штанам, под которыми уже отчётливо виден его член... Но Мён Ги резко схватил Нам Гю за волосы и оттолкнул его. Парень же не сдался, снова жадно подался вперёд, хватаясь руками за его пояс.— Позволь мне, пожалуйста... Мён Ги выругался себе под нос, но хватка его ослабла. Нам Гю не колебался. Он спустил штаны Мён Ги, высвободив его член — твёрдый, покрасневший, идеальный — и тот шлёпнул его по носу с влажным звуком. Нам Гю вздрогнул и, хрипло рассмеявшись, высунул язык, чтобы слизнуть предэякулят, уже выступивший на кончике.  — Отсоси, — грубо скомандовал Мён Ги. Но его пальцы, запутавшиеся в волосах наркомана, были почти нежными. Нам Гю подчинился. Он начал медленно — оставлял языком широкие слюнявые полосы вдоль нижней части, кружил языком вокруг головки. Затем, тихо всхлипнув, он взял его глубже, широко раздвинув губы. Каждый сантиметр его тела горел от отчаяния, когда он погружался в Мён Ги всё глубже, задыхаясь, когда головка упиралась ему в горло. На глаза навернулись слёзы, но он не отстранился — не мог, ведь пальцы Мёнги сжимали его волосы, заставляя его принять это. Мён Ги застонал и подался бёдрами вперёд. Чёрт, Нам Гю был хорош. Слишком хорошо. Грязно. В животе у него всё сжалось от жара, а удовольствие затянулось, как петля. Но почувствовав, что вот-вот сорвётся, Мён Ги вырвался из его объятий, и его член шлёпнул Нам Гю по щеке, когда он отстранился. — Мы не можем... — выдохнул он, — кто-нибудь может войти... Но то, как Нам Гю смотрел на него снизу вверх — распухшие губы, остекленевший взгляд, подбородок, покрытый слюной, — заставило его передумать.  Его губы тронула улыбка. Мозолистый большой палец провёл по щеке второго, стирая грязь. Нам Гю замер, в замешательстве моргая. — С другой стороны, — задумался Мён Ги, — пока ты здесь, со мной, ты никого не убьёшь. Прежде чем парень успел ответить, он схватил его за подмышки и толкнул лицом в стену, перевернув спиной к себе. У Нам Гю едва не подкосились ноги. Воздух между ними был пропитан страстью и чем-то более тёплым... Нам Гю, затаив дыхание, уставился на фиолетовую рыбку-оригами, приклеенную к бетону. Затем...  — Хех. Эта похожа на Таноса, — он истерично захихикал, тыча грязным ногтем в жабры бумажной рыбки. — Всё та же тупая гребаная рожа...  Мён Ги крепче сжал его бёдра. «Гребаный наркоман», — пробормотал он, одним резким движением стягивая с Нам Гю штаны. Холодный воздух обдал обнажённую кожу, когда большие пальцы Мён Ги нашли его дырочку и начали настойчиво её массировать. Нам Гю ахнул, ударившись лбом о стену, когда пальцы — влажные, чёрт, когда он успел их облизать? — начали его растягивать. От проникновения пальцев внутри него стало горячо, но в лучшем смысле. Мён Ги раскрыл его с такой точностью, что у того поджались пальцы на ногах, а собственный член прижался к животу. —  Расслабься, — прорычал Мён Ги — Я не причиню тебе вреда. (Он помнил, какая Чжун Хи была в тот момент: она дрожала под ним, шепча «пожалуйста» в простыни. Однако, её мягкость контрастировала с острыми углами Нам Гю, а нежность — с развратной грубостью.) Нам Гю со стоном выгнулся, цепляясь пальцами за отслаивающиеся обои, когда второй палец присоединился к первому. «М-ещё...» Мён Ги согнул пальцы, разрезая его, как ножницами. «Заткнись». К третьему разу Нам Гю был весь в смазке, его член подрагивал у него на животе. Мён Ги отстранился с тихим хлопком, выстраивая себя в нужную позицию. Тогда— — Чёрт! — Нам Гю прижал руку ко рту и впился зубами в плоть, чтобы заглушить крик, в то время как Мён Ги вошёл в него одним резким толчком. Его зрение затуманилось, а каждый нерв в его теле напрягся. Член Мён Ги идеально погрузился в него, толстый и требовательный, он занимал место, которое, казалось, всегда принадлежало ему. В миг он сгорел дотла. Но, боже, это было хорошо. Член Мён Ги пульсировал внутри него, каждая вена, каждый бугорок клеймили его. Мён Ги схватил Нам Гю за волосы и запрокинул его голову, задав бешеный темп. От каждого толчка по его спине пробегали искры, а каждый стон с губ Мён Ги устремлялся прямиком к его ноющему члену. — Ты так хорошо принимаешь, — прошипел Мён Ги, обдавая его ухо горячим дыханием. — Как будто ты создан для этого. Нам Гю всхлипывает, покачивая бёдрами в такт движениям Мён Ги. Он был так близко — так чертовски близко, — когда Мён Ги внезапно замер и с влажным звуком вышел из него. — Пока нет, — выдохнул он, разворачивая Нам Гю и толкая его на колени. — Заканчивай работу. Нам Гю не колебался.  Его колени ударились о бетон, и он проглотил Мён Ги, отчаянно посасывая его, наконец начав помогать рукой и себе, судорожно схватившись за член трясущейся рукой, пока не почувствовал горечь на языке. Мён Ги со стоном кончил, вцепившись ему в волосы, трахая его в горло.  Когда он отстранился, Нам Гю ухмыльнулся, а хищный взгляд вернулся. — Ну что? Увеличим выигрыш, босс? Мён Ги посмотрел на него сверху вниз — на синяки, расплывающиеся на его шее, на кровь, размазанную по щеке, — и резко выдохнул. — Да, — наконец сказал он, бросив к ногам Нам Гю нож.  Хотя к тому времени, как они закончили, Нам Гю едва мог стоять на ногах...