Запомни меня губами

***

Вечеринка — повод для неё всегда есть, и вместе с тем, кажется, что поводов и вовсе нет. Кто её устроил — уже никто не вспомнит, да и неважно: градус алкоголя в крови давно превысил температуру тела, и всё, что остаётся — раствориться в шуме и музыке. На таких непринуждённых встречах всегда находятся те, кому быстро надоедает просто пить и танцевать, и они ищут что-то более острое, более живое. Конечно, даже эти развлечения так или иначе связаны с алкоголем. Чону, который любил танцевать, внезапно утащили с «танцпола» — под белые рученьки незнакомцы, тихо шепча: «Будет весело, присоединяйся». Он не знал ни одного из этих людей, и именно в этом была вся прелесть таких вечеринок — свобода от привычного, неизвестность и лёгкая интрига. Добравшись до небольшой компании, он замер, пытаясь выбрать свободное место. Щурясь и осторожно оглядываясь, он заметил пустое кресло рядом с миловидным парнем, который сосредоточенно смотрел на бутылку в руках, иногда высовывая язык. Примостившись справа от него в какой-то мешок-кресло, он стал слушать разговор. Слышал, как в разговорах мелькали слова «бутылочка», «я никогда не...», «правда или действие», и задумался. Рассказывать свои секреты не хотелось, да и активно участвовать — тоже. А вот поцелуи… почему бы и нет? Пока он обдумывал, остальные постепенно теряли интерес. Кто-то возвращался на танцпол, кто-то искал новый бокал, а кто-то просто устал дежурить возле бутылки. За окном уже наступала ночь, а веселье начинало превращаться в тихий шёпот и сонливые взгляды. Заводилы игр решили разделиться: те, кто хочет играть в «бутылочку», остались, остальные рассосались по дому в поисках более уединённых забав. К тому моменту у «бутылочки» осталось около семи человек, включая миловидного парня рядом с Чону, всё так же задумчиво смотревшего на свою бутылку. Игра началась с девушки с коротким хвостиком и размазанной помадой — было видно, что она уже не первый раз крутит бутылку и настроена играть до конца вечера. Горлышко указывало на разных участников, но долго обходило Чону — будто проверяло, заслужил ли он внимания. Всякий раз, когда бутылка вращалась, она указывала на других: сначала на тех, кто не хотел останавливаться, потом на тех, кто с жаром соглашался на вызов. И вот, наконец, горлышко остановилось на наполовину раздетом парне — он облизнулся, взял девушку за подбородок и засосал по самые гланды. Слышались заунывные вздохи и тихие смехи — эта парочка явно скоро уйдет в другую комнату. Через пару минут они действительно покинули комнату, оставив игру на своих. Настала очередь парня крутить бутылку, и, казалось, он отлично знал, как это делать — горлышко снова указало на девушку с коротким хвостиком. Недолго думая, они тоже ушли в более укромное место. Игра возобновилась, но после нескольких кругов и парных уходов, азарт начал падать. Остальные постепенно покидали комнату: кто-то устал, кому-то хотелось свежего воздуха, кто-то хотел уснуть. Вскоре осталось всего трое. Третий игрок, подмигнув Чону, направил горлышко бутылки на парня рядом с ним — миловидного, всё ещё погружённого в свои мысли и бутылку, и ушел по-английски. Проморгавшись Чону не сразу понял, что произошло. Он взглянул на бутылку, потом на парня рядом, снова на бутылку — и решился. Целоваться все еще хотелось. Всё, что произошло ранее, только подогрело желание. Отобрав бутылку у парниши, он ухватился за его затылок и чуть прикрыв глаза начал осторожно сминать его губы. Округлённые глаза и приоткрытый рот показали — милашка не совсем понимает, что происходит. Чону так хотел воспользоваться ситуацией и шоком на лице, но решил остановиться. Отодвинувшись, и с горькой ухмылкой он спросил у паренька: — Похоже, ты не понимаешь, что происходит? Парень сглотнул, облизнулся и осмотрелся. Увидев бутылочку, проморгался и выдал: — Мы играли в бутылочку...? — Да. — Но почему нас только двое? — Все остальные уже уединились. — А... — Пришла наша очередь. Х Хлопая ресницами и облизав губы, парень наконец решился сказать: — Эммм, меня зовут Джису, а тебя как? — Чону. — Чону... — и, облизывая губы, — хён? Этот язык, гуляющий по губам, и так привлекал взгляд Чону, но фраза хён из этих уст просто как красная тряпка для быка сорвала тормоза. Положив руку на затылок Чону, стал медленно приближаться. — А, эм, что ты делаешь... хён? — Целую тебя. Чуть пощекотав кончиком языка эти сладкие губы, он дождался мягкого «ммм» и покусывая нижнюю губу, прижал кончик языка к его губам Джису до сих пор не понимал, что происходит, но ему очень нравилось. Он чуть отстранился, глубоко вдохнул и, устроив руки на плечах Чону, потянулся за новыми поцелуями. Взяв лицо Джису в руки, он, снова начал сжимать и покусывать его губы. Прильнув ближе Джису, наконец дал полноценный ответ, и приоткрыл рот. Их языки переплелись, а пальцы Чону мягко скользили по челюсти и вниз к впадине на шее. Так они целовались почти полчаса с перерывами на вдохи Чону не торопился переходить к более пикантным действиям, остановился и, задержав взгляд на лице Джису, хрипло прошептал: — Оставишь мне свой номер? Выдохнув в губы напротив, Джису ответил: — К-конечно, и ты свой, пожалуйста... Обменявшись номерами, они почувствовали, как в комнате стало слишком тихо. Большинство либо уснули, либо ушли. Вечеринка подходила к концу. Разойдясь в разные стороны у выхода, каждый думал о том, что эта ночь запомнится им надолго… и о том, что хочется продолжения.

***

На следующий день оба парня будто плавали в тумане воспоминаний, пытаясь понять, что же произошло вчера. У одного щёки пылали румянцем, который не сходил весь день, а другой всё время касался губ, будто пытаясь задержать ощущение сладости тех поцелуев, нервно подергивая уголки рта. Поздним вечером, когда дом погрузился в тишину, Чону ворочался в кровати, не в силах выбросить из головы каждое прикосновение, каждый взгляд. Он чувствовал себя одновременно растерянным и возбужденным — и в какой-то момент решился. Открыл телефон, нашёл контакт «Джису» и написал: «Ты знаешь, сколько пользы в поцелуях? Может, повторим?» Сообщение было прочитано, но ответа не последовало. Чону почувствовал лёгкое разочарование, но не потерял надежду. Завтра? А может, и через неделю? Вся следующая неделя прошла в попытках найти того самого парня, в мыслях и тихих мечтах. Почти отчаявшись, он однажды оказался в библиотеке. Тишина, шелест страниц, и там — Джи. Очки немного съехали с носа, и он невольно проводил языком по губам — именно этот нервный жест Чону не мог забыть. Сердце забилось чаще. Собравшись с духом, Чону подошёл ближе, держа в руках книгу для возврата. Отдав её библиотекарю, он повернулся и опёрся локтями на стол напротив Джи. Тот поднял глаза, быстро облизал губы, словно пытаясь скрыть волнение, и заметил Чону. Его взгляд застыл на мгновение — глаза слегка расширились, а в руках заметно задрожала страница. Чону глубоко вдохнул, чуть взлохматил волосы и медленно приблизился. Кашлянул в кулак, чтобы привлечь внимание, и тихо произнёс: — Привет. Помнишь меня? Джи смущённо отводил взгляд, его руки нервно теребили край свитера: — П-привет… да, помню. Ты… что-то хотел? — Да, — сказал Чону, — твоё время. Если позволишь. Джи быстро огляделся, словно боясь услышать чей-то подслушивающий голос. Собрав волю в кулак, поднял взгляд на Чону: — Время… время для чего? — Ты как думаешь? — улыбнулся Чону, — Конечно, для свидания. Джи резко моргнул, и лёгкая дрожь пробежала по плечам: — Ты серьёзно? — Абсолютно, — ответил Чону уверенно. Наступила неловкая пауза, каждый из них погрузился в свои мысли, боясь прервать это хрупкое мгновение. Через несколько секунд Чону тихо спросил: — Так ты согласен? — Да… — произнёс Джи, и на губах его появилась робкая, но искренняя улыбка. В этот момент весь мир будто сузился до двоих, и началось что-то важное — настоящее и нежное.