Проспал

Йост нормально не спал уже два года. Он знал что это плохо, это слишком много. Но сон не шёл к нему, как та самая подвыпившая однокурсница к прыщавому изгою. Каждую ночь он надеялся что закроет глаза хотя бы на пол часа, но каждый раз веки неприятно жгло и мысли, смешанные с воспоминаниями, тут же врезались в его мозг заставляя явить тёмной комнате покрытые плёнкой слёз красные белки. Он перепробовал всё: температура в комнате, тихое шептание какой-то женщины с ютуба, маски для сна, маски перед сном, контрастный душ, тёплый душ, полутёмная комната, тёмная комната, пол часа без гаджетов (да и необходимости в этом не было, он отказался от них ещё два года назад), час лежать и пялится в потолок. Вот только этот час растягивался на два, три, четыре, затем на всю ночь. Рассвет медленно подступал, врезаясь яркими лучами в зрачки и больно, будто ложкой, выковыривая их. Порой Йост зажмуривался, представляя себе пляжи Флориды, но от этого было ещё хуже. Два года назад. Два года и он уже не знает что такое нормальный сон. Он знает только что нужно встать, дойти до тумбочки, взять бомж пакет, поставить чайник, посидеть тупо пялясь в стену, налить воды в пластиковую упаковку с пластиковыми макаронами, вилка вверх ко рту, вилка вниз к еде, вилка вверх ко рту, вилка вниз к еде, допить остатки, выбросить в мусорку и снова в кровать. Встать, дойти до тумбочки, бомж пакет, чайник, стенка, вилка, мусорка, кровать. Кровать, вилка, тумбочка, стена, пакет, кровать. Чайник пялился в стенку, вилкой вверх, покрывая кровать, которая ела пластиковую упаковку с помощью макарон. Макароны, бомж пакет, упавший в мусорку. Мусорка. Чайник. Кровать. Вилка. Стена. Кровать. Кровать. Кровать. Кровать. "Закрывай глаза, закрывай глаза, вот так вот, спокойно, выровняй дыхание" Он очухивался либо пялясь в стену, либо в потолок, не помня и не чувствуя как только что спал, а может и не спал вовсе. С работы его выгнали, но любезно оплатили больничный и отпускные после заключения психиатра. Через год срок должен был истекать, а он не продвинулся в лечении ни на шаг. Номера врачей он сбрасывал, ссылаясь на боязнь звонков с незнакомых номеров по домашнему (он подписал каждого из них в своей маленькой телефонной книжечке), таблетки он засунул куда-то в глубину квартиры и тут же забыл куда их дел, не оставляя надежду на то чтобы их найти. Через год он должен был выйти на работу, расплачиваясь за затянувшийся больничный, а он чувствовал что не готов, чувствовал что не хотел. Он успел свыкнуться со своим состоянием, успел прилипнуть, сплавится с ним, также как его его веки слеплялись каждый раз как он моргал, но не засыпал. А вот два года назад. Два года назад. Два года. Два.

***

– Томми, ты опоздал, – радостно улыбнулся Йост, запуская мужчину в квартиру. – Прости, милый, семейные поездки всегда так проходят. Кто-то забудет документы, кто-то пожрать вовремя не купит и всё в таком духе. – Томас прижал к себе парня, крепко обнимая и поцеловал того в лоб. – Понял-понял, – отмахнулся Йост, тут же выбираясь из объятий. – Помнишь я тебе кое-что обещал? – Да? – Томми удивлённо вскинул бровь. – Угу, – заговорщически кивнул Кляйн и тут же удалился в гостиную чем-то там шурша. Томми разделся, оставляя чемодан в прихожей и последовал за блондином. Йост, стоял у тумбы, что-то прикрывая телом и услышав шаги мужчины тут же повернулся, всё ещё стараясь скрыть то что было у него за спиной. Томми успел только заметить чёрный блестящий край какого-то устройства. – Та-дам, – воскликнул Йост и быстро отошёл. На тумбе красовалась новенькая чёрная кофемашина с кучей кнопочек на панели и даже с пароотводной трубой для молока. У Томми округлились глаза и на его, обычно довольно безэмоциональном, лице показалась лёгкая улыбка радости. Он тут же подошёл к Йосту и, заключив того в объятия, поцеловал в губы. Отстранившись он принялся осматривать незамысловатое устройство. – Сверху засыпается кофе, там, сбоку, место для воды, а это... – Пароотвод. Обалдеть, Йости, – он восхищённо повернулся к парню и тот гордо улыбнулся. – Я знаю как ты у меня любишь жаловаться на то, как тебе кофе готовят, вот и подумал, что чтобы огородить несчастных работников общепита от твоего ворчания, нужно подарить тебе её... ну и ещё потому что видел твою ленту в маркетплейсе. Томми прыснул от смеха и снова потянулся к Йосту за поцелуем.

***

Томми в последний раз прошёлся по спине Йоста руками, тут же входя в него сзади, от чего у младшего навернулись на глазах слёзы, но он тут же задохнулся в собственном стоне удовольствия, когда в нём начали двигаться. Он всеми силами держался за ускользающую из рук подушку и старался сдерживать голос, потому что Томми однажды, в порыве страсти, сказал, что ему нравится, когда блондин давится своими стонами. Вот и сейчас он старался издавать поменьше звуков и активнее двигаться, чтобы помочь своему партнёру. Однако тот сам не спешил, растягивая удовольствие и заставляя парня всё больше заливаться краской, особенно когда рука мужчины легла на его промежность, начиная медленно, можно сказать хаотично, двигаться. – Томми...Томми, пожалуйста, – уже умолял Йост сквозь всхлипы и стоны. – Ещё чуть-чуть, милый, дай тобой насладится, – хитро выдохнул Томми, однако находя правильное положение и определённый ритм, под который Йосту оставалось только подстроится, толкаясь в чужую ладонь. – Ты...не представляешь какой ты красивый, когда вот так вот просишь меня о чём-то... Йост что-то хотел сказать, но почувствовав особенно резкий толчок, тут же упал лицом обратно в подушку, рассыпая по белой ткани светлые волосы. Он уже начал забываться от удовольствия, когда почувствовал как всё внутри нагревается и растягивает его всё сильнее и сильнее. Томми дёрнулся над ним и застыл, собирая звёздочки, плывущие перед глазами. Сам же Йост, двинувшись ещё пару раз кончил в руку мужчины. Томми медленно вышел из него, давая блондину упасть на простыни, и встал рядом с кроватью, снимая наполненную защиту испачканной рукой. Он дошёл до мусорки на кухне, наскоро ополоснул руки и вернулся в спальню, упав на кровать рядом с размеренно дышащим Йостом. – Спишь уже? А кто мыться будет? Что-то пробубнив в ответ, Йост снова провалился в сон и отвернулся от мужчины, перетягивая на себя всё одеяло. Томми усмехнулся и закрыл глаза, устало выдохнув.

***

Внезапный звонок разбудил Йоста посреди ночи, он взглянул на валявшийся рядом телефон и, увидев незнакомый номер, недовольно что-то пробурчал и протёр заспанные глаза. Он потянулся к экрану чтобы провести звонок пальцем вниз, но случайно получилось вверх и на другом конце послышался женский голос. – Йост Кляйн? Это вы? Йост удивлённо уставился в экран и запоздало промямлил: – Да, что вам надо? – Вы записаны как экстренный контакт. Вы знаете Томаса Таммеметса? Сон как рукой сняло и Йост подскочил в кровати, прижимая телефон к уху. – Да, да знаю. Что случилось?! На другом конце трубки повисла гнетущая тишина. – Да что случилось, чёрт возьми?! – выпалил парень. – Томас не справился с управлением, машина заскользила по дороге и он улетел в кювет. Сейчас он в критическом состоянии, но врачи не дают хороших прогнозов. Йост бросил трубку на этих словах и быстро засобирался, разыскивая разбросанные по дому вещи. Ещё утром он присылал Томми прогноз погоды, уговаривая приехать с работы завтра. Ещё утром Томми уговорил на обратное, пообещав сделать макиато в недавно приобретённой кофемашине. Утром. А уже наступало утро нового дня, только без кофе и без Томми.

***

Вероятность суммы двух несовместимых событий равна сумме вероятностей этих событий. В ту ночь прошёл снег и тут же стало неестественно для зимы тепло. Томми ехал к нему, а Йост спал.

***

Три года назад ночь для Йоста закончилась. Было только вечное утро, холодное, как и пустая половина постели рядом, как полы и стены во всей квартире, как растворимый кофе, забытый со вчера на столе. Как посиневшая кожа Йоста одним январским утром. Завтра он должен был выйти на работу, вот только ему удалось впервые за три года заснуть в холодной постели, с настежь открытыми окнами и работающим на полную кондиционером, без одеяла и подушки он лежал на голом матрасе вмерзая в колючую ткань. Правда он уже не чувствовал ни холода, ни тепла, полностью ощущения он потерял где-то два-три месяца назад, когда холодный кофе уже и не казался таким холодным, да и кофе не казался тоже. Вместо матраса вдруг появились какие-то камни и холодные белые пятна, больно коловшие истощённое тело сквозь ткань смешной пижамы с миньоном. Одна из парных частей их с Томми пижам, купленных на какой-то распродаже по счастливым дням в секонде, по инициативе Томми.

***

Администратору было некому позвонить. Был бы Томми сейчас жив, возможно она бы набрала его номер посреди этой холодной зимней ночи. Он бы проснулся и увидел бы на экране телефона незнакомый номер, удивился бы, взяв трубку и услышав женский голос. И предположить бы не смог что Йост ходит во сне и умудрился как-то выбраться из дома и замёрзнуть на улице, где его нашла какая-то компашка пьяных, однако неравнодушных, подростков, которая вызвала скорую. Вот только Томми больше не было и не стало его этой же ночью, только три года назад, а погода тогда была теплее чем сегодня-завтра, а Йост впервые за три года выспался на всю оставшуюся жизнь.