Обещание дороже денег

Новый день в новоиспеченной деревне, именуемой Канохой, на удивление проходил спокойно и без эксцессов, отчего Хаширама начал испытывать иррациональную тревогу. Слишком хорошо, слишком тихо. Да со дня подписания мирного договора, ему покоя не было от бесконечных локальных конфликтов на почве недопониманий и пассивной враждебности, периодически переходящей в активную, между двумя кланами, вынужденными терпеть друг друга во имя общего блага. Вот ему совсем заняться было нечем, кроме как разруливать местечковые разборки в духе задетой чести чьей-то матери. Казалось бы, шиноби, серьезные бойцы, а такой ерундой страдают. От сестренки помощи не дождешься, у Тобирамы на все вечный ответ – «у меня своих дел по горло, сам с этим дерьмом ебись», еще и с такой укоризненной миной отмахивается, будто он не мир всем организовал, а коллективную каторгу. Радует, что хоть Мадара в стороне не остается, и пускай, у него на все только один аргумент – угроза погрузить в гендзюцу вечной боли. Метод спорный, зато действенный! И все же, зря он себя накручивает. День чудесный, солнце светит, Сенджу и Учихи, кажется, начинают потихоньку к друг другу притираться, ни одной разбитой морды и неприличных иероглифов на чужом заборе, это ли не радость? Подготовка к первому совместному празднику шла полным ходом. Шиноби и простой люд, активно занимались украшательством улочек и пока еще не до конца обжитых собственных домов. Беззаботной походкой, скрестив за спиной руки, Хаширама прогуливался по главной улице, встречая приветствия односельчан широкой, светлой улыбкой. Нет, определенно, все складывалось отлично, по самому лучшему сценарию. А к тем, особо активным гражданам, которым чакру девать некуда, глава клана Сенджу, применит свой собственный метод, так удачно придуманный им накануне. Правда, никто пока о нем не в курсе, нес считая трьох с половиной человек, но это не страшно, Хаширама обожал устраивать сюрпризы. -Ты сегодня отвратительно счастлив, бревноголовый. Хорошее настроение, слегка омрачилось от встречи с еще одним вечно недовольным жизнью субъектом. Только в отличии от того же вечно хмурого Мадары, этот стремился подпортить жизнь всем, чисто по природной язвительности, порой не знающей берегов. Учиха Изуна только недавно перестал ходить с тростью, оправившись после ранения, но уже успел осточертеть своей вездесущностью. Порой, Хаширама сильно жалел, что помог младшему Учихе выкарабкаться из лап шинигами, особенно в моменты, когда тот открывал рот. -И тебе добрейшего денечка, Изуна-кун. Как продвигается выздоровление? – спросил в рамках простой вежливости Хаширама, надеясь про себя, что младшему Учиха не хватит на сегодня яда -Хмм… Дай-ка подумать, кроме задетой печени, постной диеты, состоящей из хуя без соли, неспособности к нормальному прямохождению, невозможности использовать чакру, все впринцыпе, в порядке. Спасибо тебе огромное, что поинтересовался. – если бы улыбка, способна была посылать нахуй, то в случае Изуны, это было самым прямым что именно есть посылом. -Помни, что все это временно. Все былое здоровье, очень скоро к тебе вернется, это я тебе гарантирую. А от клюки ты зря избавился, ворчишь совсем как дед старый. -Как великодушно с вашей стороны, Хаширама-сааама. – издевательски поклонился Изуна -Хаширама-сама! Это правда вы? – окликнул совсем детский, мальчишеский голос Парнишка, едва доходящий главе клана до пояса, подбежал, вырвавшись из-под опеки матери. -Нет, это не Хаширама, так, местный дурачок, подрабатывающий двойником на праздниках. – вклинился, все еще не торопящийся уходить Изуна -Ха-ха-ха, смешно-смешно. – сквозь зубы процедил Сенджу, хлопнув по плечу младшего Учиху, и слегка наклонившись к нему, прошептал прямо в ухо – Захлопни варежку. -Я так рад вас встретить! – не обращая ни на что внимания, затараторил мальчишка, смотря снизу-вверх горящими очами, - Мы с матерью недавно прибыли из речной деревушки Кюсю, которую вы когда-то защитили с другими шиноби от бандитов! Я видел как вы с ними разобрались, это было так круто! Я тоже хочу стать шиноби! – подоспевшая за своим беспокойным чадом мать, начала, извиняясь одергивать мальца, приговаривая, что это некрасиво, вот так донимать взрослых -Ох, я верю, что станешь, с таким-то запалом! – умилился искренности мальчика Хаширама -Зря малого обнадеживаешь, он уже слишком взрослый для обучения. – вновь заговорил Изуна, когда матери, наконец, удалось увести активного ребенка. -Кто знает? - поморщился как от зубной боли Хаширама, ему совсем не хотелось рассуждать на эту тему, особенно с таким циничным брюзгой, как Изуна. Да и что ему надо было сказать бесклановому мальчишке? Прости, но тебе никогда не быть ровней тренированным клановым детям? Вот уж кем он точно не нанимался быть, так это разбивателем детских мечт, - Кстати, чего это ты мне решил компанию составить? Неужто соскучился? -О Ками упаси меня от такого счастья! Я просто иду в ту же сторону что и ты. Дорога прошла в обмене колкостями, избавится от не самой приятной компании, у Хаширамы получилось только когда их тандем достиг недавно открывшегося заведения. Приветственно распахнутые ворота, украшенные праздничной мишурой, встречали всех желающих. Яркая вывеска у входа с крупными размашистыми кандзи, заманивала обещанием бесплатных закусок в честь грядущего торжества. Внутри, уже было битком народа. Предприимчивый владелец – бывалый шиноби, оставивший службу, открыл эту ресторацию, приспособив для одного конкретного контингента – ниндзя. Высокие громоздкие столы и лавы привинченные ножками к полу, минимум хрупких декораций, все было сделано специально, на случай, чтоб разбушевавшиеся клиенты с неординарными способностями, нанесли минимум ущерба заведению. Все скудное внутреннее убранство, совсем не отвечало современным модным веяниям, но что-то в этом всем было, Сенджу уже успел найти некое очарование в этой простоте. При появлении одного из основателей, присутствующий народец оживился, Хашираме казалось, что сегодня он точно поставит рекорд по количеству пожатых рук, пока он упрямо пробирался сквозь толпу, следуя по направлению к очагам хорошо знакомых чакр. Мадара обнаружился первым, в окружении пары доверенных лиц, не считая примкнувшего брата. Учиха не изменял себе, держась особняком, обводил всех присутствующих холодным, нечитаемым взглядом, заняв один из дальних столиков. Заметив старого друга, он лишь кивнул в знак приветствия. Тобирама, также уже была здесь, в компании соклановцев и нескольких гостей деревни с монограммами Хьюга, украшавших свободные, традиционные одеяния. Хоть знакомства с ними Хаширама не имел, но уже сделал нехитрое предположение о личностях этих двоих. Один из них, должно быть, был послом из главной ветви клана. Молодой наследник Хьюга, обещался нанести визит. Такая внезапность, несколько настораживала, все же клан белоглазых – те еще любители долгих церемоний, а тут раз и объявились, и судя по выражению лица сестрицы, уже успели изрядно поднадоесть своим обществом. А значит, явился он как раз вовремя, и пора бы вмешаться. -О, Хаширама-сан! Вот мы наконец-то и встретились. – отреагировал на его присутствие высокий молодой человек, чей низкий, басовитый голос совсем не резонировал со слишком изящными для мужчины чертами лица, - Хоть вы, должно быть, знаете меня заведомо, я все равно представлюсь, меня зовут Хинзаши Хьюга, и я прибыл к вам с визитом, в ответ на любезно предоставленное приглашение. – юный наследник, при обращению к главе клана Сенджу, то и дело, взгляды бросал на недовольную химе Настолько это внимание было явным, отчего Хаширама всерьез переживал, как бы дорогой гость, косоглазие себе не заработал. Да и что это вообще за бесстыдство? На молодую, незамужнюю девушку так глазеть своими зенками бесцветными, и то что имото – дева видная, его никак не извиняет. -Я безусловно рад приветствовать вас Хиндзаши-сан, однако, позвольте поинтересоваться, отчего вы решили наведаться в Каноху столь внезапно? -Ох, за мою спонтанность, благодарите Тобираму-химе! С момента последней нашей встречи, мне не терпелось увидеться вновь с самой прекрасной куноичи. – взгляд белесых глаз, опять в сторону девицы Сенджу устремился, - Чем вам не достойный повод? И тут, Хашираме стало ясно окончательно, в чем крылся истинный секрет успешно проведенных переговоров с кланом Хьюга, возглавляемых со стороны Сенджу, Тобирамой. К дражайшей сестренке, прицепился очередной воздыхатель. То-то они так легко пошли на уступки. Не мудрено, младшая с каждым годом все краше становится, и чуяло сердце, много проблем в будущем, эта краса создать способна. -Ох, Хиндзаши-сан, не перехвалите мне сестру. И вообще, так не пойдет, вы даже не успели как следует вкусить нашего гостеприимства. Мы и подготовится как следует не успели! Я немедля попрошу хозяина организовать все по лучшему разряду. – управляющий тотчас возник в поле зрения, услужливо поклонившись, словно ожидал все время этих указаний, - Вы и ваши спутники, притомились небось, с дороги? -Согласен только при условии, что прелестная химе составит нам компанию. -Увы, но не смогу, появились срочные дела нетерпящие отложения. – с плохо скрываемым воодушевлением, вцепилась в повод улизнуть от навязчивого посла, Тобирама. Как же сейчас, она была благодарна брату, который, в кое-то веке, верно обстановку оценил Мягко, но настойчиво, Хаширама, перенявший роль радушного господина, увлек за собою гостя. Попытки Хиндзаши воспрепятствовать, быстро пресекались, и гостю не сумевшему досаду скрыть, пришлось повиноваться. Тобирама, наконец, смогла вздохнуть спокойно. Одним прилипалой меньше. Кажется, она никогда не сумеет привыкнуть к подобному настойчивому мужскому вниманию. Ох, как бы хотелось отмотать время назад, стать вновь для всех невидимой. Вернутся в те славные времена, когда в ней видели боевого товарища, сильного шиноби, опытного советника, а не женщину. Каким образом, за последние пять лет, все успело так измениться? – Куноичи никак не могла взять в толк. Она каждый день видела себя в зеркале, и не замечала никаких кардинальных внешних изменений, не понимала, отчего вдруг стала магнитом для всяких чертей мужского пола, даже в родном клане, на нее начали смотреть по-другому. Брат говорил – «ты просто вошла в период цветения, а твоя холодность в тандеме с экзотической внешностью, пробуждают во многих мужчинах желание добиться внимания». Хаширама сумел обернуть простую похоть в обертку красивых слов. Многие называли ее красоту благословением, Тобирама же считала ее своим личным проклятием. Из-за этого непрошенного дара, круг общения, пришлось существенно проредить от индивидов, которых она считала друзьями, женщины, кроме кузины и пожилой травницы, неохотно шли на контакт, видя в ней соперницу, хотя куноичи не на что и не претендовала никогда. И это еще не говоря о попытках некоторых не обремененных моралью личностей, обесчестить ее. Если все это и есть пресловутое благословение богов, то чем же она так прогневила их? -Бьюсь об заклад, он приперся свататься. – заговорщицки прошептала на ухо Тока -Не приведи Ками. – Тобирама аж непроизвольно вздрогнула от подобной перспективы, если шутка кузины обернется правдой, то придется задействовать всевозможные дипломатические способности, дабы не оскорбить наследника Хьюга прямым отказом. В случае потенциальных союзников, придуманное ей же «право вето», может не сработать. Последнее чего ей хотелось – стать причиной межклановой вражды, - К такому меня жизнь не готовила, что б еще и от притязательств Хьюги отбиваться. – сказанное было достаточно громким, на фоне веселого гама, дабы долететь до чужих ушей -А вы не задумывались, что это может быть неплохим вариантом. – равнодушно отозвался советник Дайго, лениво помешивая давно остывший напиток в пиале Тобирама еле сдержалась от закатывания глаз. В который раз, она уже слышит подобные «мудрые советы» от авторитетных, знающих людей, которых, правда, никто не спрашивал. Кого только уже не пророчили в женихи, и на всех только одна характеристика – «крайне выгодная партия, для усиления влияния клана». В списке отпавших кандидатов, уже успели отметится и Узумаки, и Хатаке, и Нара с Яманака, даже дикарь один из Страны Воды, с коим случайно столкнула судьба на одной из миссий. Старейшинам просто уже не терпелось сбагрить хоть кому-нибудь проблемную наследницу. Тобирама была уверена, если бы не ее заслуги перед кланом, и признанная всеми сила «белой дьяволицы», она б уже давно была замужем за каким-нибудь неотесанным мужичьем при деньгах и титуле, и даже протекция Хаширамы, не уберегла бы ее. В этом мире все решает только сила, и пока имеется статус второго по силе шиноби в клане – она в безопасности. -Не вынуждайте меня в сотый раз заводить одну и ту же песнь, почему мне не подходят все эти «неплохие варианты», Дайго-сан. -Я не собирался вам ничего навязывать, я лишь призываю вас задуматься, насколько уместно ваше упрямство в вопросе ухаживаний. К вам наследник Хьюга присматривается, а не бандит какой-то безродный. -Наследник иль бандит безродный – значения не имеет. Вы верно позабыли одно единственное условие, при котором мужчина имеет право претендовать на меня? Так, я любезно напомню вам – лишь тот, кто победит меня в бою, достоин стать моим мужем. -Весьма сомнительный определяющий критерий вы выбрали для будущего избранника. С таким подходом, вы рискуете попасть в крайне невыгодные для себя условия. Что будете делать, когда отыщется сильнейший? Безоговорочно покоритесь, оставите свой нрав, отдав контроль другому? Вериться с трудом. -Вы слишком наперед забегаете, пока, достойных не нашлось. Никто из вызвавшихся бросить мне вызов смельчаков, не смог доказать свое право на деле. А на кой мне нужен муж, который мне не ровня? И каким образом, это должно быть выгодно мне или клану? -Да уж, с вами решительно невозможно спорить. Вы по-прежнему глухи ко всем доводам разума. – сдался, карикатурно подняв руки, Дайго, - Надеюсь только, что вам хватит ума не вызывать на бой Хиндзаши Хьюга. По силе он может и не ровня вам, но в мастерстве уж точно не уступит. Эту пущенную от бессилия колкость, Тобирама пропустила мимо ушей. Пускай сколько угодно пытается поучать, от данного самой себе обещания, она не отступится. -Не сдаешь позиции, горжусь. – по доброму смеясь, шепнула Тока, закусывая стащенной со стола сладостью Ей бы тоже подкрепится, да только Тобираме сейчас и кусок в горло не полезет. Ведь, снова лопатки чужой взгляд прожигает, оглянувшись украдкой назад, в попытке поймать наблюдателя, химе вновь осталась с ничем. Народу натолклось прилично, и определить кто буравит ей спину – то еще занятие. Это назойливое чувство, все никак покоя не давало. Ей уже грешным делом начало казаться, что она с ума сходит, однако, чутье ее прежде никогда не подводило. А значит, некто, с непонятными намерениями, зачем-то следит за ней. Тем временем, в отдалении от основной массы народа наводнившего заведение, у углового стола, сидел опершись о стену Мадара Учиха в компании соклановцев. Среди всех гостей, местами уже сильно поддатых, фигуры в темных хаори с высоким воротом, выделялись своей сдержанностью. Казалось, что всеобщее веселье оминуло эту группу стороной. Человек со стороны заметивший подобную картину, подумал бы, что Учихи, не иначе как в трауре находятся. Но все было куда прозаичней, сложно расслабится, поддавшись мелким радостям жизни, когда у вашего главы с самого утра дурное настроение. Мадара-сан, сегодня был мрачнее тучи, и даже Хикаку, всегда пошутить гораздый, слов нужных подобрать не мог, чтоб обстановку разрядить. В чернявые головы все чаще стала закрадываться мысль, найти предлог чтоб оставить главу наедине со своими думами. Ситуацию помог спасти, лишь объявившейся Изуна. -Смотрю, вы развлекаетесь как можете. – тяжко умостившись напротив брата, Изуна с непередаваемой тоской глянул на полный стол почти нетронутых закусок, - Ну вы даете, ладно я, питающийся как язвенник, а вы что здесь исполняете болезные? Назло мне всю эту красоту поставили. – блюдо в центре композиции с тонко нарезанными кусочками мяса, запеченного до аппетитной корочки, так и манили своим пряным ароматом, и как тут устоять против такого искушения? Вот и младший наследник не стал отказывать себе в удовольствиях, подцепив палочками кусочек с края блюда, однако, умыкнуть не успел, чужие палочки оперативно выбили лакомство -Лапы убрал. – замогильным голосом, одернул старший, - Жри кашу и не выпендривайся, у тебя пузо распорото было а не простое несварение. Или ты нашел оригинальный способ самоубится? -Да дай понюхать! Я уже даже запаха нормальной пищи не помню, одна эта бодяга постная. – Изуна демонстративно отодвинул от себя котелок с персонально приготовленной беловатой кашицей, не приправленной ничем, что придает пище привычной вкусовым рецепторам съедобности. – Вон себе понабирали добра, а мне горшочек просто подрочили. – не прекращал ворчать младший -Я передам твой комплимент повару. – слабо усмехнулся Мадара, однако, сложилось впечатление, что его внимание было где-то далеко Младший подметил про себя, что брат периодически поглядывает куда-то ему за спину, и взгляд этот ой как ему не нравился. Мадара обычно смотрел так на тех, кого собирался убить. -Так, ребятки! А почему это вы до сих пор трезвые? – резко сменил тему Изуна, аки флюгер на ветру, - Не порядок, а ну быстро исправляйтесь, идите возьмите себе чего-нибудь. Сидят сычи, как на поминках, а потом слухи пойдут, что Учихи пить не умеют. Давайте, вперед! Таким поводом, грех было не воспользоваться, и вся честная немногочисленная компания, без зазрения совести оставила братьев наедине. -Ну а теперь, пасмурный мой, рассказывай, в чем дело? – принялся за допрос младший, положив локти на стол, - Чего опять людей пугаешь сложным выражением морды? -Родился таким, жалобы не принимаются. – буркнул в пиалу с чаем старший, снова буравя взглядом кого-то из толпы Обернувшись через плечо, Изуна попытался предположить, кто же из присутствующих стал объектом внимания со стороны брата. Из подходящих вероятных кандидатур, была разве что Тобирама Сенджу, что беседовала с каким-то стариком, чье имя он не помнил. От одного только взгляда на белобрысую, у него уже начиналась изжога. -Кого высматриваешь? Только не говори мне, что тоже записался в фан-клуб этой выскочки черноротой? – слышать разговоры в собственном клане из разряда «не, она конечно мразь, но я бы ее трахнул», было для Изуны за гранью добра и зла, и хоть он и иронизировал, но в тайне боялся, что в его шутке окажется только доля шутки. Еще не хватало, чтоб и брат на эту ведьму повелся -Многовато чести ей, меня волновал тот мутный хмырь из клана Хьюга, что до прихода Хаширамы, все около химе Сенджу околачивался. – ответил не таясь Мадара, умолчав правда, об истинной причине своего недовольства. Этот долговязый тип, бесил своим повышенным вниманием к девице Сенджу. И какого биджу, он трется рядом с ней постоянно? -А что с ним? – Изуна хоть и был наслышан о внезапном визите посла, но пересечься лично, пока не успел -Да прилип к ней как пиявка, все вьется вокруг, будто ему там медом намазано. – по мере рассказа, Мадара словно заново распалялся, - Хуй невоспитанный, когда я его встретил, как полагается представителю деревни, тот чуть ли не отмахивался от меня, все с Сенджу глаз не сводил. Если б все только от меня зависело, я бы живо объяснил этому хордовому пиздоглазому, как себя вести следует. С такими дипломатами, клан Хьюга далеко пойдет. -Мда уж, вот что значит, отправить спермотоксикозника отношения налаживать. – прокомментировал Изуна, подперев рукой подбородок, - А что еще? Ну подбивал он клинья к Сенджу, ну воротил от тебя нос, это все, или тебя еще чего в нем смущает? -Да не просто так это все, вынюхивает что-то по-любому. – протянул старший, все по-прежнему таращась в сторону Сенджу, хотя никакого Хьюги рядом уже и не было -Ну, так это или нет, пока выводы делать рано, поглядим-понаблюдаем. Хахах, хотя, если Хьюга дорвется таки до заветной пизды, это может только нам на руку будет, если заберет ее отсюда. Ох, как ему не понравился взгляд, которым его одарил Мадара. Черные очи на секунду блеснули алым, не такой реакции он ожидал. -Сомневаюсь. – тон с холодной враждебностью, еще больше озадачил Изуну, - Прости, мне нужно ненадолго выйти, освежится. Поднявшись из-за стола, Мадара быстрым шагом направился к выходу, ловко лавируя промеж толпы. Обернувшись, Изуна успел увидеть, что Тобирама также покинула заведение, он успел приметить заметную белую шевелюру, мелькнувшую у входных ворот. Нет, ему определенно это все не нравилось. Глаза неотступно следили за удаляющейся женской фигурой. Брюки простого кроя, совсем не скрывали округлых очертаний бедер, что всякий раз плавно покачивались при ходьбе, а черная водолазка, облепляла женский торс теснее, чем того позволяли приличия. Эта женщина, совсем стыда не ведала – в который раз убеждался Мадара, не в силах оторвать взгляда от точеной талии, идя за ней как завороженный. Проклятая провокаторша, везде, где бы не появилась, вечно перетягивает внимание на себя. Ей мало внимания всех мужчин в округе, целой Страны Огня ей будет мало. И на всех глядит свысока, словно не замечая, сколько мук причиняет многим, одним своим существованием. Эта женщина – демон, посланный для испытания его терпения. Даже когда была еще птенцом неоперившемся, под мальчишку стриженной, мелкой, неказистой, с руками-спичками, еще тогда глядя на нее, на противоположной стороне реки, таким же нелепым мальчишкой, он почувствовал как сердце на мгновение замерло. Тогда, он не ведал, в силу возраста о причине своей реакции странной, только старше став, он осознал что проклят был в тот миг, когда ее впервые увидал. Завернув за угол на малолюдном перекрестке, Тобирама остановилась у неприглядной подворотни, ее мало волновал ощутимый запах мочи, главное – здесь не было лишних глаз и ушей, и это все, в чем она на данный момент нуждалась. Выудив из кармана брюк маленькую коробчонку, Тобирама с нетерпением достала крепкую папиросу. Чирк спичкой – и легкие заполнил едкий дым, ложась бальзамом на порядком подистощенные нервы. А ведь, когда-то сама ругала Хашираму за привычку выкурить косячок «веселой травки», благо, до такого она еще не докатилась, обходясь простым, привычным никотином. Вот уж, до чего жизнь доводит. Однако, похоже, что расслабится у куноичи, сегодня так и не выйдет. Чужое присутствие, она ощутила, еще до того, как источник огненно-жгучей чакры объявился в поле зрения. -Ая-яй, какая любопытная картина. – издевательски протянул голос, который Тобираме меньше всего хотелось слышать, чертов Учиха Мадара, видимо задался целью испортить окончательно ей настроение, - И кто это у нас тут прячется, словно дитя малое, желающее ощутить себя взрослым. Интересно, а Хаширама в курсе что его мелкая кровинушка страдает подобным, или ты у него подворовываешь? -Потеряйся Учиха. Еще не хватало, чтоб подобные тебе, меня отчитывать пытались. – поморщившись, будто щавель проглотила, отмахнулась Тобирама -Тц, какое ты все-таки хамло. – Мадара и не думал сваливать, прислонившись плечом к серой, не так давно отштукатуренной стенке, - Даже сигареткой не угостишь? «Белая дьяволица» только усмехнулась червлеными губами, все еще сжимающими самокрутку, вместо ответа, сузив кошачьи лукавые глаза. Неспешной пружинящей походкой, она преодолела расстояние меж ними, остановившись до критичного близко. Никогда прежде, Мадаре не доводилось видеть ее настолько рядом, их разделяли всего несколько жалких сантиметров, кончики носов почти соприкасались. Прямой взгляд кроваво-красных очей, гипнотизирующих безо всякого гендзюцу, бесстрашно взирал, будто бросая вызов. Подобная беспечная наглость будоражила, даря прилив энергии как перед началом боя. Совсем не боится, глупая. Нарочито медленно, вынув изо рта папиросу, Сенджу выдохнула облако сизого дыма в лицо застывшего Учихи. -Считай, что угостила. Затушив бычок о стену, оставив короткий тлеющий след, Тобирама отстранилась наконец, и не дожидаясь ответа, поспешила удалится из ставшей тесной, подворотни. Проводив взглядом фигуру, вновь исчезнувшую за распахнутыми воротами ресторана, где продолжало гудеть веселье, Мадара усмехнулся своим мыслям. Хорош, не чего сказать, не смог устоять пред чарами белой кицунэ, когда сам же хаял коварную демонессу. Хотя, стоит ли корить себя за то, что не сумел противостоять самому олицетворению греха? Пора было признать, что он попал, и едва от наваждения этого, излечится возможно. А поняла ли она, что в плену ее паутины сладкой, еще одна жертва оказалась? – Значения не имеет, раз любит Сенджу играть, чтожь, Мадара примет условия, но пусть побережется, ведь следующий ход за ним. На деревню медленно опускались сумерки, но на улицах по прежнему было светло от десятков праздничных фонариков. Празднество было только в самом разгаре, люди, уже порядком развеселевшие от саке, лъющегося рекой, наводнили Каноху, словно намереваясь гулять до самого утра. Гражданские сновали от лавки к лавке, у палаточных закусочных сегодня был аншлаг. У шиноби же, своя программа запланирована. Хаширама призвал собрать всех на недавно открывшемся тренировочном полигоне. С какой целью – никто не был в курсе. Гадающий, что происходит люд, собрался на широкой поляне, устланной невысокой ярко-зеленой, после сезона дождей, травой. Окружающие полигон деревья, также были подготовлены к празднику, их ветви украшали светящиеся гирлянды с разноцветными лампочками. Сенджу и Учихи поделились на отдельные группки, держа дистанцию друг с другом. -Ты в курсе что происходит? – задала насущный, интересующий всех присутствующих вопрос Тока Тобирама, и сама бы хотела знать, что на этот раз учудил Хаширама, учитывая, какой из брата «массовик-затейник», ей уже заранее это все не нравилось. -Не имею ни малейшего понятия. – беспристрастно оглядывая собравшуюся разношерстную компанию, глаз снова зацепился за заметную высокую фигуру, выделяющуюся на фоне остальных представителей Учих. Эта буйная грива, торчащая во все стороны, будто старая метла, стала уже своеобразным неотменным атрибутом, без которого, невозможно представить ее носителя. Бес проклятый, Учиха Мадара, конечно же так же был здесь, в сопровождении мелкой опухоли, которую какого-то черта, спас Хаширама. Изуна, несмотря на временные трудности с передвижением, казалось, чувствовал себя живее всех живых, чтоб у него швы поразходились. Словно ощутив на себе физически чужой взгляд, Мадара уставился в ответ на куноичи, издалека, его очи показались двумя темными провалинами, на скуластое лицо, наползла ничего не значащая ухмылка. По спине пробежался холодок, и Сенджу поспешила отвернутся. Ей завладело чувство дежавю. Значило ли это, что тогда, на пире, ей не показалось? -Клянусь, если кузен собрал нас всех здесь, для того чтоб полюбоваться на шоу из пары дохлых фейерверков, или еще чего в этом роде, я его удушу. – прервала поток тревожных мыслей Тобирамы Тока, - В кое-то веке, решила наладить режим, и лечь спать пораньше. -Да пусть хоть фейерверки будут, чем очередная его «гениальная идея». Любовь брата к разного рода «веселью» - уже давно стала притчей во языцех. Чудить, подписываясь на любую херню, он с ранних лет еще был горазд, но когда сам выступал организатором, то впору было в петлю лезть. В памяти Тобирамы до сих пор был свеж последний перформанс. Тогда, в самый разгар рабочего дня в резиденции, видно подустав от имитации бурной деятельности, Хаширама объявил, всем находящимся на рабочем месте шиноби, найти завхоза оружейного склада Шина до конца дня. «Он спрятался на территории деревни по моему приказу, тот кто отыщет его, получит прибавку к жалованию на три месяца вперед». Рабочий день, был успешно саботирован. Участие в «охоте» приняли все, от бывалых вояк до зеленых новичков, кто-то кооперировался в группки, кто-то поодиночке, ни один закуток в Канохе не остался без внимания. Однако, оружейник Шин, как сквозь землю провалился, сенсорам не удавалось установить его местонахождение, самолюбие некоторых шиноби, зараженных азартом поисков, было задето. Исчезнувший так не был найден. И каково же было удивление бедняги, объявившегося на следующий день на работе, как ни в чем не бывало, когда десятки людей налетели на него с расспросами где он пропадал. К такой популярности, несчастный оружейник готов не был. А вовлеченные в поиски, не были готовы к разгадке феномена. Оказалось, Хаширама-сама неожиданно предоставил завхозу вольную на один день, узнав, что тот собирался проведать старушку-мать, живущую за пределами деревни. Вот, Шин и воспользовался случаем. Какими эпитетами в тот день, глава клана Сенджу только не был удостоен. А Тобирама только лишний раз убедилась, что брат обладает крайне скверным чувством юмора. Как бы он снова не припас нечто подобное. -Да пусть хоть что-то уже произойдет. А то, видишь ли, собрал всех, а сам задерживается. Совсем совесть потерял. – продолжала ворчать Тока -Если что, я готова помочь в «удушении». – слабо улыбнулась Тобирама, непроизвольно поежившись от вечерней прохлады, надо было взять с собой меховой воротник – некстати подумалось ей И вот, наконец, виновник собрания соизволил появится. Прибывший Хаширама, слегка взбодрил успевший было заскучать народ. Глядя на эту неизменную широкую улыбку, собравшимся совсем как-то перехотелось злится за ожидание. -Дорогие соплеменники и гости деревни! –облетел округу звучный, поставленный голос, поднаторел все-таки Хаши в ораторском искусстве, - Надеюсь, все сегодня в хорошем настроении? – ответом послужил нестройный гомон голосов, кто радостно откликнулся, кто равнодушно, а кто-то выбрал опцию промолчать, - Вижу, гуляние удалось на славу, раз все так притомились. Ну, ничего, у меня имеется верный способ привести вас в чувство. – ох, не обнадеживало Тобираму, как братец заговорщицки ладони потер, довольный -Посмотрите туда! – указал он в сторону нескольких ребят в рабочих робах, которые прикатили на поле несколько здоровенных деревянных бочек, - Думаю, уже каждый сегодня успел испробовать этот чудесный эликсир. Пред вами – лучшее сливовое вино во всей Стране Огня! Любезно предоставленное добрым хозяином .– владелец ресторации, где недавно вся разношерстная публика обмывала праздник, прямо таки светился от гордости, - Я предлагаю вам, устроить дружеское состязание! К соперничеству допускаются только совершеннолетние представители из разных кланов. Правила просты: вызвавшиеся учасники становятся друг напротив друга, на расстоянии вытянутой руки, и по команде схлестываются в поединке с простенькими элементами тайдзюцу. На схватку дается всего пять минут, ежели за это время никому из пары не удается обезвредить противника, то оба участника выбывают. А в случае победы – выигравшему достанется столько вина, сколько он сможет унести! Хоть все бочки можете опустошить. При одном важном НО: победитель должен разделить первую чарку с проигравшим. Ну? Господа и дамы, ради такого приза, слегка размяться не зазорно! Реакция толпы на сей конкурс, была неоднозначной. То тут – то там, раздались скептические смешки. Но нашлось и немало тех, кто косясь на соблазнительный приз, незримый, плещущейся в бочках, переводили взгляды на давнишних соперников из в прошлом, противоборствующих кланов. Первых добровольцев, не пришлось долго ждать. Молодым, горячим головам многого для разгона не надо, тем более когда есть такой прекрасный повод начистить былому недругу морду. Несколько пар самых задиристых и спесивых Учих и Сенджу, вышли принять участие. -Бред! Детский сад какой-то. – доносились до слуха обрывки разговоров - Да и зачем это все нужно было устраивать в такой день. Народ, порядком разморенный, активностям рад не был. Но от зрительской роли, отказываться пока никто не спешил. Тобирама интуитивно улавливала мотивы брата, кроющиеся за всеми его выдумками. Хаширама, очевидно, пытался сплотить два клана, заместить накопленные гнев и злобу общим опытом, без кровопролитья и громких клятв мести. Однако методы, он как всегда, выбирал спорные. По-детски наивными, казались куноичи потуги брата всех насильно «примирить». Зачем? – уже счастье, что спокойно друг друга терпят. Слишком самонадеянно требовать от Сенджу и Учих большего. Положение дел, поможет исправить только время. Вот, если простоит деревня до того, как повзрослеет новое поколение шиноби – в чем Тобирама, по-прежнему сомневалась, тогда и будет шанс на установление крепких взаимоотношений. Подобные процессы не терпят суеты, и Хашираме уже следовало уяснить это поскорей. Выборы на пост главы деревни не за горами, как бы репутацию себе не подмочил. -Лицо попроще сделай, а то еще чуть-чуть, и люди шарахаться начнут. – легонько пихнула кузину локтем вбок Тока, - Все же, это далеко не самая экстравагантная из придумок Хаширамы, можно сказать, даже относительно адекватная, на этот раз. -Ага, и теперь нам придется наблюдать, чтоб состязания не вышли за рамки дозволенного. – угрюмо ответила Тобирама, заняв привычную позу, скрестив руки на груди, заставив нескольких находящихся рядом мужчин покраснеть и отвернуться. Ведь, куноичи совершенно не учла специфику своего сегодняшнего наряда, и что без привычной брони, ее выдающиеся формы стали еще выразительней за счет легкого сжатия. Все внимание Тобирамы было приковано к соревнующимся. Молодой соклановец, совсем еще юноша, которого куноичи помнила еще совсем несмышленышем, закусился с пареньком из Учиха, подбив сразится. Все их взаимодействие, пока больше напоминало словесную баталию, вероятно, из-за того, что оба были слегка поддатые. Зрители заметно повеселели от созерцания подобной сцены. Появились активные болельщики, выкрикивающие слова поддержки, подзадоривающие участников, не считая бесхитростных «да въеби ты ему уже!» -Эй-эй-эй! Ребятки! Про мать явно было лишним. Сказанного уже было достаточно, приступайте наконец! – встрял Хаширама, занявший позицию наблюдателя и судьи Короткий бой завершился ничьей, к разочарованию публики. Но участники, как будто, остались не сильно расстроенными этим фактом, спокойно разойдясь. Похоже, эти двое успели выпустить весь пар. После такого бодрого старта, начали подтягиваться и другие пары. -Тока-чан, ты тут, гляжу совсем зачахла. – раздался рядом тягучий, медовый голос, что моментально вызвал волну раздражения у кузины, куноичи в клановом одеянии Учиха, демонстративно не смотрела на давнишнюю соперницу, словно ее больше занимал собственный маникюр, - Хотела было с тобой сразится, да вот, похоже ты сейчас не в лучшей форме. -Ох, ну как я могу отказать себе в удовольствии лишний раз повозить твое белое личико по земле. – не раздумывая поддалась на провокацию Тока -Ух, давно я от тебя такого задора не слышала. Не переживай, я обязательно поделюсь с тобой своим выигрышем. -Ох, дорогая, ты всегда была склонна переоценивать свои силы. Если докажешь, что не только языком чесать готова, то я обязательно налью тебе чарочку из СВОЕГО выигрыша. Тобираме только и оставалось, устало наблюдать за подначиваниями двух куноичи, переместившихся на импровизированную «арену», чем вызвали новый шквал интереса у зрителей. Ну наконец кто-то способный выдать достойное зрелище, обе девушки были далеко не последними шиноби у себя в кланах. Но, поглядеть на бой подруги, Тобираме, похоже не было суждено, ведь ее вынужденное одиночество было нарушено появлением наследника Хьюга в сопровождении молчаливой свиты. Ками, дай мне сил! – взмолилась Сенджу. -Позвольте составить вам компанию, очаровательная химе. – «не позволяю» - безумно хотелось ответить куноичи, но пришлось тактично промолчать, выдав неубедительную улыбку -Ваше общество мне всегда в радость, но боюсь, сейчас из меня будет не лучший собеседник. Я слегка утомлена. Хьюга отвлек Сенджу от боя с кузиной, что уже успел состоятся. Когда Тобирама в очередной раз повернулась в сторону «арены», обе куноичи уже каким-то образом оказались на земле, в метре друг от друга. Хаширама радостно объявлял первого победителя. -Блядь! Я из-за тебя ноготь сломала! – громко бранилась куноичи Учиха -А ты мне чуть волосы не сожгла, дура! -Девочки, не ссорьтесь! Помните о правилах. – пытался утихомирить разбушевавшихся соперниц Хаширама Тобирама едва подавила тяжкий вздох, она пропустила все самое интересное, вынужденная любезничать с Хьюгой. -Возможность видеть вас – уже для меня отрада. – снова завел свою льстивую шарманку Хьюга, судя по едва заметному румянцу на бледных щеках, и появившейся расслабленной, несколько небрежной жестикуляции, Хаширама успел здорово напоить гостя. – Однако, я все же огорчен. -Позвольте спросить, чем же? -Вашей холодностью. Неужто, я так и не заслужил вашей благосклонности? – белесые глаза помутнели под воздействием коварного спиртного, и появившийся в них горячный блеск, не свидетельствовал ни о чем хорошем. Как жаль, что Хаширама не опоил его до победного, лежал бы сейчас где-то, сопел, да не ставил ее в столь неловкое положение, - Вы были так любезны, когда гостили в моем клане, чем я успел неугодить вам сегодня, я теряюсь в догадках. Ответьте же, Тобирама-сан, не мучьте меня. -Вы меня смущаете, Хиндзаши-сан. – деланно потупилась Тобирама, включив спасительный режим дурочки, - Мне очень жаль, что вы восприняли мое волнение как холодность. Я всего-то, была в смятении от вашего внимания к моей скромной персоне. -Что же такого удивительного в моем внимании к вам? Вы самая красивая женщина, которую мне когда-либо доводилось видеть, я могу заявить об этом безо всякого стеснения. А красота нуждается в восхищении, и я готов восхищаться вами все время. Прошу вас, не пугайтесь моей прямоты, я не собирался подводить столь резко. Но раз уж мы сейчас говорим прямо, я хочу уверить вас в серьезности моих намерений. -О чем вы? -Я хочу официально ухаживать за вами, химе. Пред Тобирамой предстала непростая задача – отказать не обидев дорогого гостя, но и с вежливостью не переборщить, дабы Хьюга не принял ее увиливания за кокетство. Задачка ранга А, не иначе. -Весьма польщена вашим предложением, однако вынуждена отказать. -Почему же? – с искренним удивлением вопрошал Хиндзаши, видимо, совсем не ожидав отказа, - Отчего вы так категоричны, раз сами только что признались, что мое внимание вам не неприятно. -Я всего лишь хочу быть с вами честной, как и вы со мной. – вдохнула от безысходности Сенджу, - Увы, я вынуждена следовать данному себе обещанию. Я выйду только за того мужчину, который победит меня в честном бою. И сами понимаете, мне совсем не хочется ставить вас в неловкое положение. Как вы будете выглядеть в глазах вашего окружения, если бросите мне вызов? Или же, если я вас подобью. Вы окажетесь в очень некрасивой ситуации, для человека вашего положения и статуса. – Тобирама была уверена, такие традиционалисты как Хьюга, ни за что не примут вызов от женщины, каким бы шиноби она не была, это ниже их «достоинства», тем более наследник клана. Хиндзаши никогда не поставит свои прихоти выше репутации Лицо молодого наследника помрачнело, взгляд заострился, вперившись в глаза куноичи. -Мда, прискорбно. Я настолько вам противен, что вы готовы выдумать любой предлог, дабы отказаться от моего предложения. -Никак нет! Я вас в этом уверяю. Знаю, что звучит, не слишком убедительно, но я была с вами честна. Обет этот своеобразный, принесен мною публично, и был дан много лет назад. Он был даже закреплен как официальный документ, но это не столь важно. Как человек слова, я никогда не отступлюсь от своих обещаний, какими бы они не были. -Чтожь, мне все предельно ясно. – проговорил после недолгой паузы Хьюга, не скрыв досады, - Очень жаль, что между нами стали принципы. Надеюсь, вам встретится достойный человек. – откланявшись, Хьюга поспешил удалится, безмолвная свита, бесшумными тенями, последовала за ним Стоило миновать одной беде, как тут же новая образовалась. Чужая, огненная чакра, оказалась совсем рядом. -Да уж, оригинальный ты человек, Сенджу. Мадара Учиха в последнее время приобрел вредную привычку – надоедать ей, появляясь в самые неподходящие моменты. Вот и сейчас, стоит, ухмыляется, довольный чем-то. Морда так и напрашивалась на грубость. -Серьезно? Готова пойти за любого, кто первым сможет завалить? Ты либо до критичного непритязательна, либо обладаешь самомнением до небес. Так уверенна, что никто с тобой совладать не способен? -Тебе-то что за дело? – неприязненно отмахнулась Тобирама, - Или ты претендуешь? – отзеркалив его ухмылку, бросила Сенджу, ожидая предсказуемую реакцию в духе – «лучше я поем говна, чем представлю тебя в роли жещины», но этот конкретный кадр из Учиха умел удивлять -А что если – да? Я бросаю тебе вызов. Сразись со мной, прямо здесь и сейчас, в рамках состязания Хаширамы. Куноичи аж дар речи потеряла от таких заявлений, задумавшись, нет ли у нее слуховых галлюцинаций. Однако, судя по тому, как находящиеся поблизости люди притихли, обратив на них внимание с хорошо читающимся удивлением на лицах, ей не послышалось. -Твои попытки в юмор это полное фиаско, лучше изолируйся от греха подальше с такими шутками. – призвав на помощь все оставшееся самообладание, холодно процедила Тобирама А свидетели возникшей сцены все множились, народ вокруг них подтягивался поближе, развесив уши. Атмосфера изменилась, многоголосый гомон стих, громкие разговоры, смех и крики трансформировались в осторожные перешептывания. Пробившийся в первые ряды Изуна, растолкавши столпившихся людей, прикусил губу от нервов. Мадара явно играл на публику, только вот с какой целью был устроен этот спектакль? – Тобирама до конца не понимала. В том, что ее пытаются принизить сомнений нет, но почему именно таким способом, вменяемых причин она не видела, старательно отметая мысли о куда более прозаичной природе поступков Учихи. -Я был абсолютно серьезен. Откажешься принимать вызов – я засчитаю это как позорную капитуляцию. Не ты ли называла себя человеком слова? Пришло время, оправдать это звание. Тобирама медлила с ответом, лихорадочно соображая, как найти выход из образовавшейся ситуации. Ведь она не лукавила о собственном обещании, ради того чтоб ни старейшины клана, ни другие отчаянные глупцы со стороны, не причиняли ей беспокойство всякими брачно-любовными глупостями, куноичи с боем изменила устав клана Сенджу, выборов себе «особый статус», закрепленный на бумаге. О том, что брошенное ей когда-то обещание было юридически заверено, знал очень узкий круг лиц. И вот, она сама же пробалтывается о нем, в попытке отвадить Хьюгу, и все это так удачно расслышал Мадара. Хуже всего, было осознание того, что во многом она сама виновница сложившейся ситуации. Не запусти она цепную реакцию – не пришлось бы сейчас подбирать оправдания – сокрушалась про себя Тобирама. Шансы, что она выстоит против Учихи Мадары в прямой схватке, даже без преимуществ в виде пресловутого генома и полного арсенала из ниндзюцу, были крайне малы. Если бы не весь «цвет» обоих кланов в виде свидетелей, Учиха уже оказался бы послан далеко и надолго, но удача в сей злосчастный день, была явно не на стороне куноичи. Да уж, на сегодня определенно многовато испытаний выпало на одну душу. -Ну же, химе, решайся, я жду. – подгонял Сенджу спокойный как удав Мадара, - Я буду предельно осторожен, и даже шаринган не задействую, так что не трусись так, Тора-чан. – лохматый черт, уже в открытую потешался над ней, кольцо душащих обстоятельств, все продолжало сужаться вокруг Тобирамы -Грязно играешь, Учиха. Если у тебя ко мне какие-то счеты, то ты выбрал неудачное время, чтоб их свести. Не здесь, и не сейчас. – с нажимом, сквозь зубы проговорила Сенджу, кипя внутри от раздражения и желания отвесить Мадаре пару ласковых -Отчего же? Как по мне – время очень даже подходящее, и к тому же, я твердо настроен выпить сегодня. Приз за победу в состязании, меня более чем устраивает. – двусмысленность последней фразы, Учиха приправил масляной улыбкой, подойдя ближе -Ну, так нечестно, Мадара. – нашовшись, встрял Хаширама, - Ты мне уже давно обещал спарринг, да все никак не расщедришься. А тут – на тебе! -Соблюдайте порядок очереди, Хаширама-саааама. – немедля подключился Изуна, ухватившись за возможность вставить свои пять копеек, - Анидзя мне задолжал еще раньше. – зыркнув по-ястребиному на главу Сенджу, младший Учиха шустро пристроился рядом с братом, уложив ему на плечо руку, - Так что, сначала нас уважь, дорогой братец, а потом уже за химе берись. – продемонстрировал он столпившемуся люду широкую улыбку, а затем добавил шепотом, дабы услышал один лишь Мадара, - Мы только что дали тебе прекрасную возможность свести все шутку. Пожалуйста, будь хорошим братиком, и прекращай исполнять невесть что. В ответ на надежды младшего, Мадара лишь ехидно сощурил глаза, упускать такой шанс поразвлечься с пользой, он не собирался. Поняв это, Изуне только и оставалось, что сокрушенно уронить чело на плечо старшего, - Ну ты и олень. – буркнул он напоследок, пред тем как отстранится -Сегодня, я настроен не на спарринг, а на небольшую разминку. Ну так что, Тора-чан, потанцуем? -Потанцуем. – сдалась Тобирама, не моргая, глядя волком на наглую рожу, - Только на моих условиях. -Валяй. – хмыкнул Мадара, не отводя глаз от химе Сенджу, что приблизилась к нему почти вплотную. Учиха был более чем доволен эффектом, раздраконил он ее знатно -Только тайдзюцу. Даже не вздумай высовывать свой «конъюктивит». – скривив губы, куноичи плюнула пренебрежением в сторону кланового генома -Идет. – оскалился, словно уже победил, Мадара, сжав крепче чем требуется руку, неохотно протянутую для рукопожатия Узкая ледяная ладонь, обожгла его холодом, ощущавшимся даже через кожу перчатки, Мадара аж невольно вздрогнул. Химе клана Сенджу, нарочно пропустила через себя предупреждающий заряд чакры, словно электрический угорь. Учиху этот «укол», только еще больше раззадорил. Он уже не мог дождаться схватки, предвкушая интересный опыт. Хоть по силе, куноичи не была ему ровней, в этом он был уверен, но провернуть нечто эдакое, выдать занятные финты, вполне себе способна. По рассказам Изуны, соперником она была достойным, хоть отото и ерепенился, долго не желая этого признавать, но ущемленным самолюбием довелось поступится, ради того чтоб сшаринганить несколько любопытных техник, авторства постоянного оппонента. Тобирама Сенджу была искусным шиноби, бравшим не силой а смекалкой и скоростью реакций. Весьма непростой противник, а оттого, и одолеть ее будет вдвойне приятней. -Итак, прошу обе стороны помнить о правилах. – напомнил Хаширама, когда они вышли на «арену» Народ, предусмотрительно расступился подальше. Все звуки стихли, даже шелеста листвы не было слышно, а может, так только казалось Тобираме, сконцентрированной на продумывании стратегии атаки. Она не имела права проиграть. Не в этот раз, когда ей окончательно стало ясно, чего именно добивался Учиха. Удивительно, что осознание настигло только сейчас. Мадара ведь мужчина, пускай и не самый ординарный, но помыслами недалеко ушел от своего племени, и цель имел примитивную. Какая жалость, она рассчитывала на нечто более оригинальное. Изучить его стиль боя более основательно, по воспоминаниям схваток с Хаширамой, куноичи не толком не удалось, чертов Изуна постоянно путался под ногами, на давав возможности прийти к брату на помощь. Единственным логическим выходом было застать Мадару врасплох. Времени у нее будет чертовски мало, нужно успеть атаковать первой, благо в скорости ей не занимать, как и в мотивации. Хаширама медлил, не спеша давать сигнал к бою, вопросительно переводя взгляд с одного участника на другого. Во взгляде этом, так и читался не высказанный вслух вопрос – «уверены ли вы?» Участники сохраняли молчание, а потому, Сенджу старший, глубоко вздохнув, пожелав сестренке мысленно удачи, подняв руку, рассек ею резко воздух. «Начали!» - огласил он громким, трубным голосом. Противники синхронно сорвались с места. Тобирама пошла на маневр, когда поравнявшись с Учихой, резко ушла в сторону, попытавшись нанести удар со спины, но Мадара отскочил, и опершись рукой оземь, сделал болезненную подсечку, попав по косточке. Правая щиколотка заныла. Тобирама отпрыгнула, совершив кувырок в воздухе, получить преимущество не удалось. Учиха ни на миллиметр не сокращал дистанцию, обсыпая ее со всех сторон ударами, больше похожими на тычки. Он издевался над ней! Пропустив очередной «недоудар» в солнечное сплетение, куноичи в долю секунды перестроилась, принявшись путать противника. Ускорившись до своего предельного максимума, она кружила вокруг Учихи, не давая ему нанести не одного удара, подлетая почти впритык, и тут же ускользая. Мадара уже начинал гневится, раздосадованный невозможностью схватить вертлявую гадину, даже проследить взглядом, дабы предугадать следующий маневр не выходило, но своего обещания он придерживался – шаринган не активировал. «Я тебя достану!» - дал себе мысленную клятву Учиха. Крылья носа шумно раздувались, вдыхая ставший раскаленным воздух, Мадаре сдавалось, что сейчас он вполне способен выдохнуть катон безо всяких печатей. -Стоп-стоп-стоп! Ребята время вышло! – снова раздался голос Хаширамы, что благоразумно не спешил приближаться к сцепившимся шиноби, - Я засчитываю ваш бой как ничью, давайте уже успокаивайтесь! – но внимать ему, никто не собирался Поединок продолжался. Тобирама, уверенная, что «путаница» удалась, снова пошла в атаку. Такой удачный момент подвернулся! Учиха дезориентирован, среагировать не успеет. Она заходит слева, готовясь нанести удар, собираясь вернуть должок за ту ощутимую плюху по животу. Но внезапно, получает ребром ладони по шее наотмашь. Резкая боль, на секунду ослепляет. Каким-то чудом, ей удается удержаться на ногах, успев поставить блок, защитившись от летящего тяжелого кулака в височную долю. Сердце забилось с бешеной частотой, он ее чуть не убил! – успела пронестись красной строкой перед глазами мысль, пред тем как Мадара попытался скрутить ей за спиной руки, вцепившись в запястья куноичи мертвой хваткой. Однако, в следующий миг, Учиха зашипел как ошпаренный, Тобирама использовала запрещенный прием, зарядив со всей дури коленом в пах. Но хватка и не думала слабеть, сжав тонкие запястья еще сильнее, словно намереваясь раздавить их. -Убери свои клешни! Или получишь яйца всмятку! – грозилась куноичи, глядя в горящие темным безумием глаза -Уже сдаешься? – прохрипел Мадара, притянув ее ближе к себе, блокируя дальнейшие возможности для ударов ногами Где-то на периферии, надрывал глотку Хаширама, настоятельно призывая их остановится, обещая вмешаться. -Иди нахуй! – прорычала она перед тем, как врезаться со всей силы своим лбом в чужой Этот нехитрый маневр подействовал, хватка ослабла, и Тобирама смогла освободиться вырвав руки. Тяжело дыша, от зашкаливающего адреналина, куноичи решила, что с нее хватит. К черту гордость! -Все. Поединок окончен. – бросила она, пред тем как задействовать шуншин, желая оказаться подальше от чужих глаз Лес, окружавший Каноху, был идеальным местом чтоб отвести душу, и наконец, подумать, в тиши и покое, нарушаемом лишь шелестом листвы на ветру, что, черт возьми, только что произошло? Здесь, в самой гуще чащи, даже дышалось легче. Однако, не успела Тобирама выдохнуть, как оказалась настигнута. -Сбегаешь? Настолько не выносимо признать себя проигравшей? Сенджу, за этот короткий миг, уже сто раз успела пожалеть о своем спонтанном решении покинуть поле битвы. Ведь, теперь, оставшись один на один с Учихой Мадарой, она ощутила настоящий страх. Стоявшая на расстоянии вытянутой руки, окутанная вечерним полумраком фигура, внушала угрозу одним лишь своим видом. Сейчас, Учиха как никогда походил на демона из прабабкиных приданий, с этими вечно торчащими во все стороны черными лохмами, скрывающими часть лица, и довершающими картину очами, горящими алым пламенем, в которых расцвел узор мангёке. Направленное на нее дьявольское додзюцу, пронизывающее пространство, возвращало во времена нескончаемых битв, вызывая инстинктивное желание отвести взгляд. -Ты заигрался, Учиха. – проговорила напряженная как струна куноичи, - Я не собиралась сражаться с тобой всерьез. Наш бой происходил в рамках придуманного Хаширамой дурацкого конкурса, а ты, с какого-то перепугу, чуть попытку убийства не организовал! – утрировала Сенджу, Учиха не посмел бы совершить открытое покушение на глазах у всего честного народа, Мадара хоть и безумец, но не настолько, однако то, с какой бешенной отдачей он дрался с ней, наводило на определенные мысли. Тобирама окончательно запуталась, хотел ли он все-таки ее убить, или же просто хотел? Логика этого красноглазого индивида, была для нее непостижима. -Каюсь-каюсь, не рассчитал маленько. – усмехнулся Мадара, словно они сейчас вели обывательскую беседу ни о чем, - Вот только я с тобой был серьезен. Учиха сделал шаг вперед, заставив Тобираму отступить. -Серьезно хотел убить меня? – из груди куноичи, вырвался нервный смешок -Хотел бы, ты б здесь не стояла. – в кое-то веке, ответил прямо и без увиливаний, Мадара. Правда, сказанное им, и так было понятно, без необходимости озвучивания. При иной обстановке, Тобирама не преминула бы съязвить на этот счет, но сейчас, ее единственным желанием было – закончить побыстрее, этот затянувшийся фарс -Тогда, зачем ты сюда за мной притащился? – Тобираму уже конкретно так утомило, нахождение в постоянных непонятках, - Иди вон жри, пируй, хоть до дна ту бочку, что Хаширама притаранил осуши. Куражься, трави со своим братцем байки, как заставил меня отступить. Или чего ты там добивался? – под конец, она уже чуть ли не на крик сорвалась, подобного, с химе давненько не случалось Учиха молча выслушал тираду, глядя серьезно на нее, без тени злорадства. Веки его медленно опустились, а когда открылись вновь, радужка обратно воротилась к природному черному цвету, слегка скостив враждебный облик. -Мда, ты вроде, женщина не глупая, но когда дело касается определенных, - нарочито выделил он последнее слово, - ситуаций, соображаешь из ряда вон туго. Расстояние меж ними, неумолимо сокращалось, Мадара медленно, но уверенно, надвигался на нее, заставляя отступить в опаске. Сенджу терпеливо ждала развязки, этой уже порядком осточертевшей сцены. -Чего я добиваюсь? Элементарно – исполнения обещания. Ты ясно дала понять, что претендовать на тебя может, лишь тот, кто докажет превосходство над тобой в бою. Никто тебя за язык не тянул. Я принял условия, вызвался – и доказал, что достоин, безо всяких уловок и использования преимуществ в виде кланового генома. – усмехнулся Мадара, вовремя прикусив язык, его так и подмывало сказать «никаких доказательств, в принцыпе, не нужно было, исход любому очевиден». Важно, чтоб химе пошла на контакт сама, силком выбитая покорность, ему и даром не нужна. Ох, Ками-сама, дай ему терпенья! Создатель свидетель, как тяжко ему этот разговор давался, и как сложно сдерживать порыв объяснить все ей в гораздо более радикальной форме. Лишь бы не хмурила всякий раз, при виде него лицо свое, хранящее юности нежные черты, оно создано для эмоций совсем иного толка… -Не забывайся. Бой был сведен в ничью. -Я всегда готов продолжить. – буднично пожал плечами Учиха, - Однако, уверена ли ты, что выстоишь второй раз? Везенье редко улыбается повторно. Молчание – лучшим ответом послужило для Мадары. Сенджу и сама осознавала все прекрасно, но недоверие и упрямство, мешали сделать шаг навстречу. Понять ее было не сложно, но и держать в узде свой не самый спокойный темперамент, Учихе с каждым мгновением было все трудней. -Взгляни на меня не как на противника, а как на мужчину ровнею себе. – рискованным было, подносить к ней руку, почти невесомо касаясь щеки девичьей, убирая за порозовевшее ухо выбившуюся прядку дивных, цвета жемчуга, волос, - Так, каков будет твой ответ? Согласишься сейчас, или попозже? Мадара встретился с тяжелым, испытывающим взглядом рубиновых глаз, совсем под их прицелом не тушуясь. Он готов был в них глядеть до тех пор, пока Сенджу сама не устанет от гляделок. Смотря в лицо напротив, в совершенно новом свете, Тобирама вела внутри себя конфликт сама с собой. Одна ее часть, практичная и гораздая на компромиссы, вопрошала – разве не этого ты хотела? И сильный, и шиноби серьезный, маститый, статус и амбиции – все при нем, глава клана как-никак. Да и на рожу не безобразен, скорее, очень даже симпатичный, в классическом понимании. Подумаешь – лохматый как черт, всегда ведь причесать можно. А то, что черты слегка грубоваты, и вид вечно уставший, тоже не проблема. Наоборот плюс, что не смазливый, подобно тому же Изуне. К такому, не зазорно присмотреться. Другая же ее часть, упрямо вторила, что все плюсы возможные, с лихвой перебивает один факт – он Учиха, и этим все сказано. Зол, несдержан, коварен и безумен – такого Мадару она знает, а тот что находиться сейчас пред ней, ей совершенно незнаком. Да и станет ли Учиха, а тем более Мадара, за Сенджу ухлестывать? Тобирама в этом сомневалась. Но все доводы разумной части сознания таяли под воздействием прямого взгляда, непроглядно темных глаз. Чем дольше она смотрела в эту бездну, тем сильнее хотелось прыгнуть, окунувшись с головой. Да и чего греха таить, подобное внимание, ей в каком-то смысле льстило. -Твоей упертости и осел позавидует. – стоило куноичи легко улыбнутся, одними уголками губ, как в черных глазах напротив, огонек тотчас зажегся, Учиха словно оживился -У твоего брата научился. А чему ты удивляешься? – с ноткой веселости в голосе, заметил Учиха, глядя как алые губы напротив, растянулись в говорящей улыбке, - Вся эта деревня – результат его упертости. Так, почему бы мне не позаимствовать чутка его опыт, хоть и в совершенно ином направлении. – отчасти, он не лукавил, давний друг и заклятый враг в одном лице, он же человек-противоречие, оказал на Мадару огромное влияние, изменив коренным образом многие его, как раньше казалось, прочные убеждения. Но, биджу его раздери, если он когда-нибудь ему в этом признается. Этот взбалмошный Сенджу, итак заполучил себе всевозможные лавры, хватит с него. И вообще, чертовы Сенджу стали занимать слишком много места в его жизни. Благо, тешило, что одну особь он сможет сделать Учихой, восстановив тем самым баланс. -А по нормальному подкатить, не судьба? -Да до тебя еще попробуй достучись «по нормальному». – то, что в него перестали метать взгляды-стрелы, Учиха уже счел своей «маленькой победой», значит, действие ведется в верном направлении -Хмм, и то верно. – впервые в чем-то согласилась с Мадарой Тобирама, если не брать в расчет то, что она всерьез рассматривает Учиху как потенциального ухажера. Но он ведь не отстанет, и Ками его знает, какие еще перфомансы приготовил, на случай ее отказа. Куноичи никогда не перестанет дивиться ухищрениям, на которые идут мужчины абы получить от женщины желаемое Сенджу непроизвольно вздрогнула, ощутив прикосновение к открытому участку кожи руки, незащищенному рукавом водолазки. Мягко, но уверенно Учиха взялся чуть выше запястья, потянув конечность на себя. Тобирама чуть было не хлопнула по загребущей лапе, однако червячок любопытства, заинтригованный тем что будет происходить дальше, убедил повременить с реакциями. -Сильно больно было? – справился он, слегка подкатав рукав до локтя, на молочно-белой коже, расцвели красноватые узоры от его захвата, через день они нальются уродливой синевой, на другой руке, похоже, была такая же картина -Щекотно. – огрызнулась Тобирама, она что, гражданская девица, чтоб из-за синяков переживать? - Когда ты мне по щиколотке саданул, ощутимей было. Но вся саркастичная веселость вмиг испарилась, когда Мадара все еще державший ее руку, перешел к более активным действиям. Чужое, горячее дыхание обожгло сначала запястье, сухие, обветренные губы, прошептав «прости», двинулись дальше, почти невесомо касаясь покрывшейся мурашками кожи, очертив следы от хватки. Эти намеки на поцелуи, ощущались как ожоги для Тобирамы. Попеременно хотелось то вырвать руку, то получить нечто большее чем призрачные касания. Было так странно и непривычно, но отторжения, вроде как не возникало. Трезво анализировать собственные реакции не получалось. Этот Учиха умел буквально и фигурально вышибать почву из-под ног, заставляя потеряться в мыслях. Страшно было признаться самой себе, что от простенькой, незамысловатой ласки, в груди зарождался тот самый пресловутый трепет, о котором доводилось слышать от любительниц сентиментальных романов. -Я не со зла, перестарался просто. – продолжил извинятся Учиха, не отрываясь от ласки, отстранится от бархата белоснежной кожи, казалось непосильной задачей, хотелось лишь только холить, нежить и лелеять. Периодически губы натыкались на огрубелую поверхность застарелых рубцов, почти не заметных для ока, - Я могу быть другим. Я умею отдавать, а не только брать. Вообще, я не мастер речей сердечных, и подобные откровения мне не свойственны. Однако, как и ты, я слов на ветер не бросаю. Если сказал – значит исполню. – твердо пообещал он, глядя в такие непривычно растерянные алые очи, щеки куноичи окрасились смущением, едва ли пунцовыми не став, Мадара не сдержал усмешки беззлобной от наблюдения подобной картины. Вечно сдержанная Сенджу, была сейчас особенно мила, - И первым же делом, я займусь твоим наплевательским отношением к собственному здоровью. Почему ты не залечиваешь свои раны и гематомы? – строго спросил он девушку, наконец, прекратив нежную пытку, руку, правда, не отпустил, легко накрыв изящную кисть обеими ладонями, словно согревая -Вот еще, не хватало мне на такие мелочи медтехники тратить. – насупившись, проворчала куноичи, будто очнувшись от наваждения, убирать руку, тем не менее, она не спешила -Непорядок, если я снова увижу на тебе свежие рубцы и синяки, мне придется взять это дело под свой личный контроль. – ладони, не отпускающие девичью руку из плена, сжались вокруг чуть крепче, для пущего эффекта -Погоди-ка, не форсируй события. – опомнилась Сенджу, безуспешно попытавшись умыкнуть конечность из чужих рук, - Я еще даже ни на что не согласилась, а ты уже планы строишь! Да где это видано? Ведет себя так, будто они уже как минимум помолвлены – не могла подобрать слов, дабы передать свое возмущение, куноичи. Учиха явно ощутил себя хозяином положения, теперь, Тобирама сожалела, что не пресекла все это заранее, поддавшись слабостям. -И правда, как можно соглашаться незнамо на что? Позволь мне тогда наглядно продемонстрировать, что именно я тебе предлагаю. В очередной раз за этот вечер, Учиха Мадара обескуражил ее, вновь лишив способности ясно мыслить. Время, казалось, замерло, когда чужие тонкие губы накрыли ее уста, а ладони, будто жаром пышущие, обвились вокруг ее стана, прижав крепко к телу. Все что отныне было доступно взору расширившихся от переполнявшего волнения глазам химе – это одна лишь темнота, от скрывшей весь остальной мир завесы густых, колючих волос, чернее самой ночи. Они были повсюду, щекоча лицо и шею. Обоняние дразнил навязчивый запах костра, Учиха был им словно пропитан, и даже вкус осевший на ее губах и языке, имел привкус дымной горечи. Не встретив сопротивления, Мадара осмелел. Руки уверенней взялись гулять по телу, которое он так долго вожделел. Ладони успели побывать везде, где ранее позволено было касаться только взглядом. Разве что, на территорию ниже спины, Учиха спускаться не спешил, опасаясь пустить все свои труды насмарку. С нее пока и этого хватит сполна. Он не ожидал от Тобирамы на первых порах головокружительной страсти, искушенной в искусстве любви, она явно не была, чтоб растопить ее понадобится время, пока достаточно ее пассивного позволения. Однако, когда вечно ледяные руки, несмело обняли его за шею, запустив пальцы в смоляную гриву, Мадара не сдержал довольства, издав тихий грудной стон. -Дышать не забываешь? – не сдержался он от маленькой шпильки, оторвавшись от припухших после поцелуев губ, уста ее насыщенным красным налились, их влажный блеск так и манил вновь распробовать их мягкость Рука, до сего момента, обвивавшая мужскую шею, сжала спускавшиеся волной по спине неровные пряди, потянув вниз. -Не стоит беспокоиться. – ехидно оскалилась Сенджу, упершись коленом Мадаре ниже пояса, довольная тем, как сквозь одежду отреагировало мужское естество, - У тебя у самого, тут «проблемка» вырисовывается. Ая-яй, как неудобно-то получается! Так и выйдешь, с «мокрой палаткой» из лесу? -Маленькая, шаловливая кицунэ. – издал короткий смешок Учиха, прижав к себе теснее тело, полное соблазнительных изгибов, - Мне воспринимать это как приглашение? -Можешь воспринимать как вызов. Удиви меня. – ее рука, выпустившая из захвата буйные локоны, переместилась на затылок, а затем пролезши проворной змейкой под широкий ворот клановой накидки, принялась массировать мышцы жилистой шеи. Учиха на ощупь был весь такой, твердый, и казалось, был полностью слит из одних только жил и сухих мышц. Худосочный, но чертовски сильный, и это распаляло. Особенно сейчас, когда он прикрыв глаза, оказывал ей доверие, подставляя шею, едва ли не мурчал, аки ленивый, сытый кот. Ленца эта, была обманчивой. Приоткрыв хитрые черные очи, Мадара времени не теряя, подхватил ее под ягодицы, приподняв слегка над землей, чтоб затем, перехватив под ноги, устроить поудобнее у себя на руках. Наклонив голову вбок, он вмиг атаковал ее шею, и снова, эти чертовы губы, что чуть было не высосали из нее душу, принялись теперь мучить нежную, незнавшую доселе таких ласк, кожу. Целуя, чуть ощутимо прихватывая губами, чередуя с несильными покусываниями, Учиха любовался расцветающими маковым цветом пятнами, на белоснежном живом полотне. Дабы предоставить ему больший простор для художеств, Тобирама откинула назад голову, иногда шипя на не особо бережную ласку. Его особое внимание, привлекла голубоватая венка, затерявшаяся в белизне, она уходила куда-то за ворот водолазки, и Мадаре безумно хотелось разведать куда ведет эта манящая линия. Но, только не здесь, и только не сейчас, не в лесу, как пара охваченных инстинктами животных. -Здесь, я мало чем способен тебя удивить. – тяжело дыша, между нетерпеливыми ласками, заявил Мадара, - Когда доберемся до места, где есть кровать, я покажу тебе что такое высший класс. – заверял он ее, с горящим блеском в глазах -Тобирама! Мадара! – послышались голоса совсем близко, скандирующие их имена. Тобирама сразу узнала среди них голос брата, и встрепенувшись, попыталась вывернутся из чужих рук. Мадара, однако, отпускать ее не спешил, хоть и отстал от шеи. -Пусти! Они же сейчас будут здесь! – шипела Сенджу, безуспешно брыкаясь -Знаю, слышал, не глухой. – спокойно отвечал Учиха, покрепче перехватив куноичи, развернувшись в сторону раздававшихся голосов, что с каждой секундой, слышались все ближе, - Пускай посмотрят, полюбуются, и поймут, что с тобой все в полном порядке, и в спасательной операции ты не нуждаешься. -Да ты!.. -Тобирама! – голос Хаширамы был уже совсем рядом, в следующий момент, он очутился в поле зрения, застав весьма странную картину, и очевидно понял он ее превратно, - Что происходит?! Мадара! Что с ней?!.. Если ты ей навредил, я… - посыпались полувосклицания-полувопросы как из рога изобилия. Биджу его знает, что он уже себе успел надумать, увидев сестру на руках у заклятого друга, с отчего-то покрасневшей шеей -Тормози. Как тут тебе хоть что-либо объяснить возможно, если ты и слова вставить не даешь? – прервал поток, Мадара, - Все в порядке, не происходит ничего сверхъестественного, и Тобираме ничего не угрожает. Тут, до Хаширамы, начало что-то доходить, но осмыслить ситуацию, у него пока не получалось. На его физиономии, так и читались метания – «прибить обоих без суда и следствия, или пожурить и отпустить?» Остальные добровольцы «экспедиции» по поиску шиноби, исчезнувших при подозрительных обстоятельствах, начали понемногу подтягиваться, вслед за Хаширамой. Изуна объявился немногим позже Сенджу старшего, приземлившись на не особо надежную ветвь неказистого деревца. Что творилось в уме у этого субъекта, Тобирама слабо представляла, но судя по враждебному выражению морды – явно ничего хорошего. Больше всего, на данный момент, куноичи хотелось исчезнуть, она не помнила, чтоб когда-либо попадала в более неловкую ситуацию. Другие же шиноби, явившиеся следом, обменивались непонимающими взглядами друг с другом, гадая – зачем они вообще сюда примчались? -Объяснись-ка. – потребовал Хаширама -Пообещай сначала, что не полетишь мне морду бить. – запросил слабую гарантию сохранности, Мадара -Даю слово. -Мы тут, с Тобирамой-чан поразмыслили, и пришли к взаимному соглашению - что любится, приятней чем сражаться. Да вот, слегка увлеклись. После такого феерического объяснения, Тобирама поняла, что нужно немедленно брать ситуацию в свои руки, а то эти двое сейчас договорятся до очередной мировой. Сколько слов, было высказано за тот вечер, и подумать было страшно, Сенджу сдавалось, что она наговорилась на многие дни вперед, после этого ей точно стоит взять на время обет молчания, заперевшись где-нибудь в укромном месте, куда никому не будет хода. Но был во всем этом и положительный момент – брат, выслушав внимательно, никого убивать, похоже, не собирался. -Мои ж вы дорогие! Я бесконечно рад за вас! – Хашираму по обыкновению чувства обуяли, и он на радостях кинулся обнимать поочередно, то старого друга, то сестру, - Но как же вы заставили нас всех поволноваться! Так нельзя, не по-человечески это. Ладно уж, давайте возвращаться, нас все итак заждались. Фух! Ну и спрятались, ребятки. В такую глушь пробрались. Изуна решительно отказывался понимать, какого черта здесь происходит?! В лесу он сдержался от нелестных комментариев в сторону брата и белобрысой Сенджу, все же, поносить старшего на глазах посторонних, совсем некрасиво. Да и устраивать драму, его не тянуло совершенно. У Мадары, видимо совсем рассудок помутился, и теперь вот, чудит, не задумываясь о последствиях. Как хорошо, что у него есть младший брат, всегда готовый подумать за него, как раз на случай таких историй. Однако, Изуна ошибся, ситуация оказалась неразрешимой, вызвав огромный ажиотаж среди народа, история развивалась в собственном, неконтролируемом темпе. Деревня стояла на ушах всю неделю, обсуждая неожиданный роман. Удивительным был и тот факт, что в клане Учиха отреагировали спокойнее чем ожидалось, на это обновление в личной жизни главы клана. Хоть, никто и не выражал бурных восторгов по такому поводу, но даже старейшины не рискнули идти на конфликт, процедив сквозь зубы сдержанные поздравления. Паскудство какое-то сплошное, и куда этот мир катится? На Мадару никакие разговоры не действовали, один раз, братья даже крупно поссорились, из-за очередной попытки Изуны вталдычить в лишившуюся разума голову, хоть каплю здравого смысла. Он конечно, тоже не святой, и готов был признать что методы «борьбы» выбрал сомнительные, все же, раздувать порочащие репутацию слухи, было лишним. Метать грязью – совсем не его стиль, однако, Изуна уже не находил иных путей повлиять на брата. Теперь, оставалось только наблюдать и ждать. Время расставит все по местам, и покажет, что он был прав. Рано или поздно, Мадара наиграется с девкой Сенджу, и сам будет дивится, как он мог так заблуждаться. Тем более, бранились голубки частенько, рядом с этой отмороженной Сенджу, аниджа менялся. За Мадарой, ранее, никогда эмоциональности в быту особой, не было замечено. Чтобы он кричал, да бурно выяснял отношения, да ни в жизни! Что же сучка эта, с его братом сделала – сокрушался Изуна, когда становился невольным слушателем их сцен, от некоторых брошенных речевых оборотов, даже у него, всякого в свое время наслушавшегося, уши вяли. Но, похоже ждать придется долго, спустя полгода, незаметно пролетевших в хлопотах и заботах, интрижка, мало того что и не собиралась заканчиваться, так еще и получила новый виток развития. Брат, недавно огорошил его заявлением, что собирается женится. Это был финиш. Изуна уже даже не помнил, что ответил тогда, поздравил или сматернулся на радостях. Единственное, что его занимало после такой вести – это свалить побыстрее, пока не наговорил приятностей на новую ссору. Так, он и оказался на крыше своего дома в компании пары папирос, заблаговременно стыренных у Мадары. Отсюда открывался вид на отвесную скалу, окружавшую с одного бока деревню стеной, ее треть, с недавних пор была обнесена строительными мостами. Один скульптор-энтузиаст, вызвался вытесать из камня лик избранного не так давно хокаге деревни скрытого листа. Шум, производимый творческим процессом, был даже отсюда слышен. Изуна скривился, мало того что он каждый божий день, видит морду Хаширамы на работе в резиденции, так еще и его каменная копия будет бесить своим существованием. Жизнь, по любому его за что-то наказывает. -О, ты здесь! А я как раз искал тебя. – этот голос уже настолько осточертел Изуне, что сам его звук, был для него сравним со скрежетом ногтя по стеклу. Хаширама стоял внизу на крыльце, помахав в приветственном жесте. Легко, уложившись в пару движений, он оказался рядом, сияя аки начищенный чайник, совсем, казалось не замечая настроения Учихи. -Ты уже, наверно, слышал радостную новость? -Радостную? – Нет, только одну скорбную, что мой брат решил себя окольцевать с твоей сестрой. -Слышал значит, - продолжал Хаширама, пропустив ворчание мимо ушей, - Так, вот в связи с грядущей свадьбой, Тобирама не сможет временно исполнять часть своих обязанностей. Вся эта кутерьма с подготовкой, сам знаешь, морока та еще. Я б хотел попросить тебя подсобить маленько, взять часть работы на себя. Вы же часто вместе работали, и вводить в курс дела, тебя не нужно. -Как будто у меня есть выбор. – невесело хмыкнул Изуна, - Помогу уж чем смогу, только я б на твоем месте не спешил радоваться, неизвестно еще, дойдет ли дело до свадьбы. -Да отчего ты до сих пор так скептичен насчет их пары? – никак не мог взять в толк Хаширама, Тут, другого конца деревни, раздался громогласный вопль, облетевший всю округу, без сомнений, принадлежащий Учиха Мадаре – «ВСМЫСЛЕ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ БРАТЬ МОЮ ФАМИЛИЮ» -Ох, даже не знаю, есть наитие. – протянул, повеселев слегка, Изуна