Осколки зари

Толпа перед сгоревшим дворцом гудела, словно раскалённый улей. Десятки, если не сотни голосов, сливались в единую пульсирующую волну — рой вопросов, восклицаний, вспышек кристаллических камер. Над площадью висели флаги с гербом Эквестрии, а по обе стороны сцены сияли магические кристаллы-усилители, разносившие каждое слово во все уголки площади. Твайлайт стояла на возвышении, прижимая крылья к бокам и мнуя край пурпурного плаща, выданного ей придворными слугами. Внизу море глаз и объективов, слепящих яркими вспышками, а рядом — Флэш Сентри, не менее зажатый, но всё же пытавшийся сохранять видимость военной выправки. Сёдла для награждения блестели на солнце, золотые медали покоились на груди обоих, а шум вокруг только нарастал. — Леди Спаркл! — выкрикнул первый репортёр, вытянувшись так, будто хотел дотянуться прямо до её морды. — Как так случилось, что робкая библиотекарша оказалась в самом центре трагических событий и сумела объединить пони, сокрушив врага? Твайлайт дёрнулась, прикусив губу. — Я… я вовсе не герой, — пробормотала она, взгляд бегал по толпе. — Это… это была случайность, просто… я хотела спасти брата… и оказалась там, где нужна была… Шум усилился, репортёры наперебой перекрикивали друг друга. — Верно ли, что многие пони уже называют вас символом? Плакаты с вашим изображением расходятся с ужасающей скоростью, целые кварталы вешают их на стены домов! Она замерла, сбитая с толку, щеки запылали. — Я… я ничего об этом не знаю. Это… слишком громко сказано… — А как насчёт сотрудничества с лейтенантом Сентри? — другой поднял блокнот, глядя попеременно на неё и на Флэша. — Это было спонтанное решение или вы знали друг друга раньше? Сердце Твайлайт ухнуло в пятки. — Мы… — она кашлянула, отчаянно отводя взгляд. — Мы были знакомы раньше. Друзья… да. Друзья. — Мисс Спаркл! — ещё один голос, резкий, колющий. — Как вы считаете, можно ли было избежать стольких жертв и разрушений? Ведь Эквестрия не знала трагедий такого масштаба за всю современную историю. Толпа на миг стихла, ожидая её ответа. Она опустила глаза. — Я бы отдала всё, чтобы избежать этого, — прошептала она, но кристаллы усилили её голос, и он разнёсся по площади. — Но… я боюсь, это было маловероятно. Снова гул голосов. — Опасны ли ещё чейнджлинги после гибели их королевы? — выкрикнули из правого угла. — Этот вопрос нужно задавать экспертам, — ответила она чуть увереннее, но внутри уже всё сжималось в узел. — Верно ли, что часть общества считает вас психически нездоровой? — пронёсся новый, особенно громкий вопрос. — Говорят, ваша самоубийственная атака, несмотря на героизм, указывает на серьёзные душевные отклонения! Твайлайт онемела. В груди стало пусто, слова застряли где-то на языке. — А правда ли, что вы испытываете… — другой голос пробил шум, словно нож. — …инцестуальные чувства к своему брату, Шайнингу Армору? Толпа ахнула, кто-то нервно зашептался. В глазах Твайлайт всё потемнело, дыхание перехватило. — Довольно! — рявкнул Флэш так, что кристаллы зазвенели. Он шагнул вперёд, расправив крылья, и его голос перекрыл толпу. — Показ закончен. Мы уходим. Он подхватил Твайлайт за плечо и мягко, но решительно повёл за собой прочь со сцены. Её ноги будто не слушались, она шла, опустив голову, чувствуя, как тысячи взглядов сверлят её спину. Но крики не стихали. — Верны ли слухи, что вы состоите в неофициальных отношениях с лейтенантом Сентри?! — донёсся отчаянный голос из толпы. — Как к этому относятся ваши близкие?! Твайлайт вспыхнула так, что казалось — уши задымятся. Уже за кулисами, вырвавшись из плотного света прожекторов, она обернулась и выкрикнула в отчаянии последнее: — Никаких комментариев о личной жизни! Закулисье встретило их резким контрастом: вместо яркого, режущего глаза света и гудящей толпы — полумрак, запах бархата, пыли и тяжёлого дерева, приглушённые голоса и шелест бумаг. По обе стороны коридора стояли пони в строгих смокингах, некоторые торопливо писали в блокнотах, другие переговаривались шёпотом. И среди этого, опершись на высокий ящик с оборудованием, стояла Сансет Шиммер. Её рыжая грива, аккуратно уложенная, отливала медью при свете магических ламп, а в глазах плясали знакомые хитрые искры. Она первой заметила Твайлайт и Флэша. — Ха! — усмехнулась она, отрываясь от стопки бумаг. — Вышло не так плохо, как я думала. Жива, здорова, и даже урвала кусочек славы… — Она скользнула по ним взглядом и добавила чуть мягче: — Рада видеть, что вы пережили ту заварушку. Твайлайт только моргнула, не понимая, как реагировать, а Флэш чуть дёрнул ухом, будто не до конца уверен, стоит ли улыбнуться. Сансет, не теряя времени, махнула копытом в сторону группы пони в смокингах: — Эй, ребята! Спустите все провокационные вопросы на тормозах, ясно? Пустите в оборот пару "правильных" инфоповодов, пусть народ обсудит героизм, восстановление Кантерлота, хоть рецепты праздничных пирогов — что угодно, лишь бы отвлечь. И ещё: речь принцессы — вперёд по программе, быстрее, пока толпа не успела разогреться ещё больше. Несколько кивков, быстрые записи в блокнотах, и группа рассыпалась по коридору. Сансет обернулась к Твайлайт, снова смерив её оценивающим взглядом. — Разницы в возрасте между вами с Флэшем нет, компромата — тоже. За похабными выходками замечены не были… так что всё чисто. Кроме слухов, конечно, — на её губах мелькнула тень усмешки. — Якобы у вас "роман" и вы "сожительствуете" вне брака. Некоторые группы сочтут это аморальным, но в остальном — пустяк. — Слухи!? — Твайлайт аж подпрыгнула, голос сорвался. — Что это вообще за… слухи?! Сансет только легко махнула плечом. — Для общества норма видеть романтику там, где её даже близко нет. Это удобно: создаёт яркий образ. Красиво смотрится, продаётся ещё лучше. Вам двоим это только на копыта сыграет. Твайлайт распахнула глаза, едва не заикаясь: — Но моя жизнь — это не спектакль! Флэш рядом неловко поёрзал, словно хотел что-то сказать, но так и не нашёл слов. Уши прижались к голове, взгляд метался между ними. Сансет выдохнула, как терпеливый наставник, которому в сотый раз приходится объяснять очевидное: — Я поняла, Твайлайт. И поверь, мы сделаем всё возможное, чтобы ни ты, ни Сентри не чувствовали себя загнанными в угол. Но и вы должны понимать: толпа всегда ищет символы. Хотите вы этого или нет — теперь вы оба ими стали. Твайлайт глубоко вздохнула, опустив голову. — …Спасибо. — В голосе слышалась усталость, смешанная с горечью. — Но… что дальше? Закулисный коридор постепенно пустел: пони в смокингах разошлись исполнять распоряжения, шум сцены приглушался тяжёлой бархатной драпировкой, и оставалось лишь ощущение полусумрака, сухого запаха бумаги и магического света, мягко пульсирующего в кристаллических лампах. Сансет чуть прищурилась, глядя на Твайлайт, которая, краснея и всё ещё переминаясь с копыта на копыто, вопросительно ждала продолжения. — Что дальше? — передразнила Сансет её тихий вопрос, фыркнув. — А дальше всё довольно просто. Кантерлотский дворец серьёзно пострадал, и какое-то время вы будете жить в выделенном жилье. Всех расселяют, чтобы хоть как-то компенсировать разрушения. Потом — возвращение к обязанностям. Она медленно обошла вокруг, словно размышляя вслух, но каждая её фраза была отточенной, будто заранее заготовленной: — Принцесса Селестия, между прочим, видит в тебе огромный потенциал, Твайлайт. И когда всё это безумие закончится, она предложит тебе новую работу. Не простую — что-то, что изменит твою жизнь. Но это будет позже. А пока… — Сансет обвела взглядом и усталую Твайлайт, и молчаливого Флэша, — вам стоит отдохнуть. И восстановиться. До церемонии награждения ещё есть время. Твайлайт лишь кивнула, не решаясь спорить. Она уже выглядела обессиленной, словно каждое новое слово напоминало ей, насколько многое произошло. Развернувшись, она пошла прочь по коридору, копыта гулко стучали по камню, хвост нервно подрагивал. Флэш, по привычке собравшись следовать за ней, сделал шаг, но тут Сансет остановила его. Её копыто мягко легло ему на грудь, заставив остановиться. — Подожди. — Её глаза блеснули хищным, но одновременно усталым светом. — Скажи мне честно… то, что произошло между вами с Твайлайт… это серьёзно? Флэш приподнял бровь, на секунду задумавшись. — А ты сама как думаешь? Уголок губ Сансет дёрнулся в улыбке, ироничной, но чуть горькой. — Думаю, достаточно серьёзно, если сама Каденс просила поселить вас в одном доме. Причём называла это и "любовным гнёздышком" в духе романтических сказок… — Сансет усмехнулась, понизив голос, — и, ну, потом правда использовала более грубый термин, что-то навроде "Место для спаривания". Флэш фыркнул, почти засмеявшись, но в смехе звучала усталость: — Ну, хотя бы честно, — усмехнулся он. — А если серьёзно… да, я знаю, что это на меня не похоже. Но все меняются. И я — тоже. Сансет на мгновение замолчала. В её взгляде мелькнуло что-то далёкое, почти печальное. Она глубоко вздохнула и покачала головой. — Всё равно считаю… — её голос стал тише, — что из меня вышла бы для тебя гораздо лучшая пара, чем она. Она не добавила больше ничего — просто отвернулась, будто возвращаясь к своим делам, скрывая эмоции за привычной маской прагматизма. Флэш остался стоять на месте, чувствуя, как странное напряжение между ними гудит в воздухе, и лишь после паузы шагнул вслед за Твайлайт.

***

Дом оказался скромным двухэтажным зданием в узком кантерлотском переулке. Белые стены с редкими трещинами, резные ставни, на которых ещё висели следы копоти от пожаров, мягко подсвечивались кристаллическими фонарями. Воздух пах воском, свежим камнем и чем-то уютно-домашним, словно жильё уже ждало своих новых обитателей. Твайлайт застыла перед дверью, хмуро разглядывая строение. Её уши слегка подрагивали, дыхание было неровным — и не от усталости, а скорее от какой-то внутренней тяжести. — Значит, тут я буду жить? — произнесла она тихо, будто сама у себя спрашивая, с оттенком сомнения в голосе. Флэш встал рядом, ободряюще расправив крылья. — В целом, — сказал он, пожав плечами, — обычно в такие дома селят сразу по пять, иногда по десять пони. Но… — он чуть усмехнулся, — для нас сделали исключение. Весь дом наш. — Весь? — она приподняла бровь. — Великодушно. — Ну, если честно, я предпочёл бы снимать квартиру где-нибудь в Клаудсдейле. — Он сказал это легко, с привычной ноткой юмора, но тут же серьёзно добавил: — Но я хочу быть здесь. С тобой. Твайлайт фыркнула, отвернувшись. — Глупости. Ты ведёшь себя глупо. Он чуть опешил, но не перебил. — То, что между нами… — её голос стал резче. — Это не любовь. Это… — она глотнула, скривившись, — по сути то же самое, что уже давно пытались сделать со мной во дворце. Ты… изнасиловал меня. Воздух в переулке будто сгустился, фонари мигнули, и даже звуки города на миг приглушились. — Постой, — голос Флэша дрогнул, но он попытался держаться ровно. — Ты же сама сказала, что хотела… — Сказала, — перебила она его, глядя исподлобья. — Чтобы Шайнинг тебя не тронул. Я спасла тебе жизнь. Она горько усмехнулась. — И, похоже, Каденс решила, что всё серьёзно. Он моргнул, перевёл взгляд с неё на дверь. — А почему ты тогда не попросила себе отдельное жильё? — Я… — она вздохнула, отведя глаза, — сама не знаю. Но вот что точно: несмотря на все твои заигрывания, ты не в моём вкусе. Самодовольный, диковатый пегас, который попросту воспользовался возможностью. Флэш сначала тихо хмыкнул, а потом рассмеялся вслух, словно от её слов стало только легче. — Ты возводишь это в абсолют. Ну серьёзно. И как бы ты это представляла, а? Она нахмурилась, но глаза её чуть смягчились. — Я уже говорила, — мечтательно, почти шёпотом, — романтические свидания. Долгие разговоры о чувствах. Поступки, чтобы доказать искренность… Флэш закатил глаза и покрутил копытом у виска. — Ты хоть видела когда-нибудь настоящие отношения? Кроме, очевидно, крайне утрированных женских романов? Она выдохнула, качнув головой, и толкнула дверь магией. — Неважно. В любом случае, спать ты будешь на диване. Дверь медленно скрипнула, открываясь внутрь. И тут же раздался громкий хоровой крик: — Сюрприз! Воздух вздрогнул от десятка голосов. Комната озарилась фейерверком магических вспышек, хлопушками и ароматом свежей выпечки. Твайлайт едва не вскрикнула, ноги подкосились, и она, пошатнувшись, начала падать назад. Но сильные крылья Флэша мгновенно подхватили её, прижимая к себе. Внутри царил уютный полумрак: огоньки свечей мягко разливались по стенам, на столе в центре комнаты дымились подносы с фруктами, сырами и лёгкими закусками. Воздух пропитался тёплым запахом свежевыпеченного хлеба, вина и благовоний, что Рарити явно расставила для придания сцене торжественности. На спинках кресел висели аккуратно развешанные накидки и ленты, словно для того, чтобы место не казалось пустым и холодным. — Сюрприз, дорогая! — протянула певучим голосом Рарити, шагнув к Твайлайт с ослепительной улыбкой. Её сверкающая накидка и идеально уложенная грива контрастировали с лёгкой усталостью в глазах, но она держалась грациозно, будто перед ней был бал, а не скромный ужин. Рядом стояла Мунденсер. Она слегка склонила голову, и её магия легко пододвинула к Твайлайт бокал с вином. — Добро пожаловать в твой новый дом, Твайлайт. Твайлайт растерянно оглядела весь антураж, её глаза чуть округлились, уши дрогнули. — Но… это… не стоило… — начала она, в смущении отступая назад. — Глупости! — перебила её Рарити, чуть театрально вскинув копыто. — Это самое меньшее, что мы можем для тебя сделать. Ты же буквально теперь на устах у каждого в Кантерлоте! Твайлайт неловко засмеялась, опустив взгляд. — Ну… это, конечно, преувеличение… Рарити резко выдохнула, с усталой интонацией, но всё же с теплотой в голосе: — Дорогая, не стоит скромничать. Слава — скоротечна. Сегодня о тебе говорит каждый, а завтра… — она на миг замолчала, прищурившись, — завтра никто даже не вспомнит. Так что наслаждайся моментом, пока он есть. Мунденсер в это время подошла ближе, тихо добавив: — Но если бы не ты, Твайлайт… — её голос стал серьёзнее, в нём звякнул металл. — Мы бы, возможно, и не сумели сбежать. Рарити вздохнула, вскинув брови: — Да-да, признаюсь честно: я была потрясена. Представь, мы скрываемся от этих ужасных чудовищ, а потом вдруг вижу тебя, несущуюся верхом на пегасе прямо в самое сердце шторма! Твайлайт слегка покраснела, но спросила осторожно: — А… а где был тогда Блюблад? Он ведь… должен был защищать тебя? Рарити театрально закатила глаза, но за улыбкой проскользнула тень раздражения. — Ах, этот благородный принц… — она сделала паузу, словно подбирая слова. — Кажется, у него нашлись дела поважнее. Например… удирать самому. Он оказался менее галантным, чем мне казалось. Мунденсер усмехнулась и чуть кивнула: — А мне самой пришлось защищать Санберста. Вот уж ирония судьбы… — она скользнула взглядом в сторону Флэша и добавила: — Похоже, из нас троих только тебе повезло с жеребцом. — Что?.. — Твайлайт моргнула, ошеломлённая, и лишь тогда заметила Флэша, стоявшего сбоку. Он явно всё это время молчал, как будто ждал момента вставить слово, но разговор пошёл слишком быстро. Пегас кашлянул, почесал затылок крылом и выдавил неловко: — Э-э… привет. Секунда тишины была настолько абсурдной, что Твайлайт почти не выдержала и прыснула со смеху, прикрывая рот копытом. А Рарити лишь грациозно отвернулась, чтобы скрыть свою улыбку, а потом добавила: — Ну вот, и герои иногда оказываются беспомощными в словах. Очаровательно.

Комната уже успела пропитаться густым ароматом сидра и фруктов — сладковатый, чуть терпкий запах тянулся из бутылок и кружек, расставленных по столу. Свечи догорали, оставляя мягкие золотистые пятна на лицах и стенах. За окнами Кантерлот потонул в тишине и мерцающем свете фонарей, редкие прохожие мелькали где-то внизу, но внутри нового дома царила своя, отдельная вселенная. Твайлайт, всё ещё не до конца верящая в случившееся, пробовала ломаться, как будто сама не знала, хочет ли отказываться от компании или поддаться празднику. — Вообще-то… — протянула она, переминаясь с копыта на копыто, — нам же вроде как нужно… ну… обустроиться. Решить, где чья половина дома, шкафы там, кровати, вот это всё… Так что, конечно, я благодарна за сюрприз, но… Мунденсер тяжело выдохнула, качнув рогом, и с лёгкой улыбкой подала бутылку, на этикетке которой золотыми буквами было выбито название кантерлотской винодельни: — Мы купили лучший сидр, какой смогли найти. Глаза Твайлайт непроизвольно вспыхнули радостным блеском. В этот миг весь её надуманный протест растаял, как туман.

***

Стол был завален пустыми кружками и крошками от яблочных пирогов. Твайлайт, расползшаяся на стуле, с растрёпанной гривой и раскрасневшимися щеками, пыталась собирать обрывки мыслей в слова. — И потом… чем больше я складываю факты, тем больше… мне кажется… — она икнула и ткнула копытом в стол, едва не задев бокал. — Что родители… они не хотели меня! Флэш, сидящий рядом, устало опёрся щекой о копыто, глядя на неё с смесью заботы и безнадёжного терпения. — Твайлайт, все ушли ещё минут десять назад, — заметил он, глядя на опустевший зал. Она повернула голову, словно с задержкой сообразив. — А ты… не ушёл, — пробубнила она, слова путались, но мысль всё же пробилась. — Ну, — он хмыкнул, качнув крылом, — и то правда. Ты всё ещё умная, даже когда пьяненькая. Она захохотала, искренне, заливисто, так что снова икнула. — Ха-ха! Это я ещё сидр пила… А вот если б вино… ооо… ты б видел, что я вытворяю… Флэш ухмыльнулся, чуть приподняв бровь. — Честно говоря, мне даже представить это трудно. В этот момент Твайлайт дернулась, пытаясь снова сесть удобнее, но запоздалый эффект алкоголя сработал: она с глухим стуком завалилась со стула прямо на пол. — Ай! — вырвалось у неё, но тут же вслед за этим в голосе послышалась дрожь. — Я… я… Её смех внезапно оборвался, и в глазах блеснула влага. Она резко прикусила губу, словно сама удивилась, что готова расплакаться. Флэш, опешив, наклонился и осторожно поднял её, держа за плечи. — Эй-эй… Твай… что случилось? — его голос был тихим, осторожным, как будто любое неловкое слово могло сломать её хрупкое состояние. Она зажмурилась, пытаясь проглотить рыдание, и уткнулась лбом ему в грудь. Комната постепенно затихала. Тени от свечей, колыхавшиеся на стенах, удлинялись и смазывались, словно отражая зыбкость мыслей Твайлайт. Она сидела на постели, растрёпанная, с влажными глазами, и её голос дрожал, будто сама ткань реальности готова была распасться под весом пережитого. — Я только сейчас… только сейчас всё осознала… — её слова рвались на рыдания, она запиналась, сбивалась, словно сама боялась говорить это вслух. — Я… я почти умерла! Ты понимаешь? Я совершенно… не контролировала ситуацию, ничего! Они… ты… мы… — она замялась и закрыла лицо копытами, срываясь на истерический всхлип. — Почему жизнь такая жестокая?! Столько невинных… столько пони умерло! Флэш тяжело выдохнул, наклоняясь ближе, обнимая её осторожно, как хрупкий фарфор. — Мы сделали всё, что было в наших силах, — тихо сказал он. Но её голос тут же прорезал ночь. — Нет! Нет! Это всё какой-то бесконечный кошмар! — она резко подняла голову, глаза горели слезами. — Мои родители ненавидят меня… они всегда ненавидели! Я живу в чужом доме, в городе, который я толком не знаю, с пегасом, которого едва знаю! И который… который… — она сбилась, закрыв глаза, голос её ослаб. — Я хочу обратно… в детство… когда всё было проще… когда я ещё не совершила столько ошибок… Я не хочу быть такой, как я сейчас! Флэш вздохнул, гладя её по спине. — Похоже, у тебя лёгкое потрясение… — произнёс он мягко. — Просто твой мозг наконец-то отработал всё пережитое. Это нормально. — Нет! — резко рявкнула она, вскидываясь. — Не в порядке! Я не знаю, что будет завтра! Может, метеорит упадёт и мы все умрём! Или чейнджлинги вернутся! Или… или… — её голос сорвался, и она почти выкрикнула, захлёбываясь эмоциями: — Или из-за одного идиота я внезапно стану матерью! Флэш моргнул, ошеломлённый, но после короткой паузы усмехнулся, качнув головой. — Это довольно маловероятно, — сказал он спокойно, стараясь удержать её от полного провала в панику. — Но даже если… если вдруг такое случится… я возьму всю ответственность. И всё равно — это было бы до ужаса глупо. Она икнула и, всхлипнув, провела копытом по лицу. — Я просто хочу под плед… с книгой… и чашкой чая… в тишине и уюте… Я ведь заслужила спокойную жизнь? Счастливую… простую… Я же заслужила… правда? Флэш вздохнул, глядя на неё с какой-то бесконечной усталой нежностью. Осторожно поцеловал её в лоб. — Мы все её заслужили. А ты — особенно, — сказал он. — Отдохни. После сна всё станет легче. Я обещаю. Он укрыл её одеялом, поправил подушку. — Ладно, я пойду на диван, а тебе нужен сон… Но она резко вцепилась в его крыло, глаза снова загорелись паническим блеском. — Не уходи. Я не хочу быть одна. — Но… — он поднял бровь. — Ты же сама недавно кричала, что я тебя изнасиловал. И что я должен спать на диване. Она резко перебила, голос сорвался на шёпот, полный усталости: — Мне плевать… я не хочу быть одна… Пожалуйста. Принеси книгу… из сумки… Он не стал спорить. Достал её потрёпанный том с закладками, вернулся и лёг рядом. Твайлайт, устроившись под его крылом, прижалась, открыла книгу и начала читать вслух дрожащим голосом: — «В далёкой волшебной стране Эквестрии… правили две бессмертные сестры-аликорна… пока младшая…» Она зевнула, слова потянулись лениво, теряя силу, буквы будто расплывались перед глазами. Лоб мягко опустился на его грудь, книга сползла на одеяло. Её дыхание стало ровным и тихим. Флэш смотрел на неё, не двигаясь. Потом снова поцеловал её в лоб и прошептал в тишину: — Может, фигура у тебя и не самая примечательная… Но что-то в тебе есть. То самое. Он прикрыл глаза, позволив и себе впервые за долгое время ощутить покой.