Осколки зари

Утро выдалось непривычно тихим — лишь лёгкий звон посуды и запах кофе заполняли просторную, но тёмноватую от тяжёлых портьер гостиную. Твайлайт сидела за столом, безвольно уткнувшись взглядом в свежую газету. Её лицо на первой полосе, шокированное, с приоткрытым ртом, в тот момент, когда её приобнял Стартрекер — снимок был безжалостно застывшей секундой, которую редакторы превратили в сенсацию. Под снимком жирный заголовок кричал: «Героиня Кантерлота и её молодой возлюбленный? Скандал набирает обороты!» Твайлайт провела копытом по лбу, тяжело выдохнув. — Я никогда не привыкну к этому… — тихо пробормотала она. — Вчера я защищала их мир, а сегодня — игрушка для их сплетен. Рядом сидел Флэш Сентри. Его золотой доспех был небрежно сброшен на спинку стула, а сам он выглядел куда более спокойным, чем хотелось бы Твайлайт. — Эй, — мягко сказал он, коснувшись её плеча. — Всё придёт в норму. Это всего лишь газеты. Они шумят неделю — и находят новую жертву. Поверь, через пару дней никто не вспомнит. Твайлайт посмотрела на него так, словно хотела поверить, но не могла. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату шагнула Сансет Шиммер. — А вот значит где вы живёте, — произнесла она, с интересом оглядывая интерьер. — Неплохо, уютно. Флэш тут же поднялся. — Что у тебя вышло? — спросил он почти с надеждой. Сансет фыркнула, скосив глаза в сторону газеты. — Вышло то, что я ожидала. В целом, решение есть. Не факт, что оно вам понравится, но… — она сделала паузу, словно нарочно тянула. — Он стоит на перепутье. Понимает, что может получить немалые деньги. Но… согласен выслушать. Твайлайт может сходить с ним за ужин. Обсудить детали. — ЧТО?! — почти одновременно воскликнули Твайлайт и Флэш. Твайлайт вскочила, её глаза сверкнули. — Ты издеваешься? Это же шантаж в чистом виде! Флэш шагнул к Сансет, сердито нахмурившись: — Ты серьёзно? — Условия выставил он, не я, — холодно отрезала Сансет. — Какие тут могут быть претензии? — Она пожала плечами. — По счастью, ваша знакомая Рарити составит им компанию. По её собственным словам, она умеет вести переговоры лучше, чем кто бы то ни было. — Исключено, — резко сказал Флэш, и его голос дрогнул от напряжения. Сансет слегка прищурилась и, приблизившись, мягко, но твёрдо произнесла: — Поговорим наедине? Не дожидаясь ответа, она направилась в соседнюю комнату. Флэш, глянув на растерянную Твайлайт, нехотя пошёл за ней. Дверь за ними закрылась, и шум гостиной стих. В узком коридоре, между книгами и старым гобеленом, они остановились. Сансет внимательно посмотрела на Флэша, её голос прозвучал почти тихо: — Скажи честно… тот снимок, что я показала тебе... — Мы уже говорили с тобой об этом… — процедил он. — Но я не показывал ей. Она ничего не знает. — И как ты это объясняешь? — мягко, почти заботливо спросила Сансет. — Подделка, — резко отрезал он. — Только так. Сансет качнула головой. — Не существует способа сделать настолько качественную подделку. И в этот момент Флэш с силой ударил копытом по стене. Дерево гулко дрогнуло. — Знаю я! — выкрикнул он. — Знаю! Но не знаю, что думать… Повисла напряжённая тишина. Сансет шагнула ближе, осторожно, почти касаясь его плеча. — А как насчёт этого ужина? — её голос стал мягче, почти шёпотом. — Ведь это ведь не просто встреча ради переговоров. Это очевидное… романтическое свидание. Она замерла, всматриваясь в его лицо, словно проверяя, дрогнет ли он. В узком коридоре, где мягкий свет лампы вытягивал по стенам длинные тени, напряжение сгущалось почти осязаемо. Флэш, нахмурив брови, резко выдохнул: — К чему ты клонишь, Сансет? Она чуть склонила голову, её улыбка стала ещё тоньше, глаза блеснули. — Всего лишь к тому, что это отличный способ убедиться в её верности, — произнесла она с интонацией, больше похожей на вызов. — Разве нет? — Я верю ей, — перебил он почти сразу, слишком быстро, словно сам себя в этом убеждал. Сансет закатила глаза, театрально, будто перед капризным подростком. — Тогда в чём проблема отпустить её? — спросила она, шагнув ближе. — С ней будет подруга. Подруга, которая проследит, чтобы не произошло ничего непредвиденного. Всё честно, разве нет? В любом случае ты выигрываешь. Или убедишься в том, что она абсолютно верна, или… ну, тогда хотя бы узнаешь правду. Её слова легли в воздух тяжёлым ядом. Флэш напрягся, в его глазах мелькнула злость, но затем он глубоко вдохнул, выдыхая почти с усталостью: — Именно потому, что я знаю… что причин сомневаться в ней нет, — он запнулся, словно каждое слово рвалось наружу с трудом, — я согласен. Сансет, довольно улыбнувшись, чуть кивнула, словно заключила сделку. — Вот и отлично, — протянула она, и её голос прозвучал мягче, но с оттенком победы. — Ты сделал правильный выбор. Они вернулись в гостиную. Твайлайт всё ещё сидела за столом, перед ней — та же газета. Она подняла глаза, и в её взгляде сквозила явная настороженность. — Ну? — спросила она. — Что вы там так долго обсуждали? Флэш замялся, переступив с ноги на ногу. — Мы… всё обсудили, — неуверенно произнёс он. Твайлайт нахмурилась. — «Мы»? — переспросила она с недовольной интонацией. — С каких пор вы обсуждаете то, что решать должна я? Флэш сглотнул и, избегая её взгляда, выдохнул: — Ты должна пойти. — Что?! — Твайлайт едва не опрокинула стул. — Ты серьёзно?! — Это всего лишь формальность, — заговорил он быстро, оправдываясь. — Ты сама всё разложишь ему по полочкам, объяснишь, и история закончится. Твайлайт вскинула голову, в её голосе дрожало возмущение: — Ты же сам говорил, что мы вместе, что всегда будем плечом к плечу, и всё такое! Флэш посмотрел на неё твёрже, чем обычно, хотя внутри он явственно колебался: — Именно поэтому я доверяю тебе. Эти слова, которые должны были звучать как признание в любви и вере, прозвучали почти как приговор. Твайлайт замолчала, её дыхание сбилось. В её глазах на миг мелькнула боль, но затем — упрямое пламя. — Потому что причин сомневаться во мне нет! — воскликнула она, словно бросая ему в лицо собственную гордость. Она резко отодвинула стул, поднялась и, вскинув голову, прошипела: — Я и этот малолетний, писклявый, женственный и излишне неуклюжий придурок… Это же просто ужас! Скривившись, она развернулась и быстрым шагом вышла из комнаты, хлопнув дверью так, что дрогнули стёкла в рамах.

***

Большое зеркало в высоком овальном багете отражало взволнованную Твайлайт Спаркл. Она вертелась из стороны в сторону, то подбирая подол, то поправляя складки на груди, и, наконец, с раздражённым вздохом спросила: — Рарити, ну обязательно это платье? Я же не на бал к Селестии иду… Вряд ли это затянется надолго. Нужно всего лишь донести до этого идиота одну простую мысль. За её спиной, мерцающая в мягком свете магических светильников, стояла сама виновница торжества — Рарити. Она слегка склонила голову, оценивающе прищурив глаза, и тонко улыбнулась. — Дорогая, особенно потому, что это не затянется, ты обязана выглядеть безупречно. — Она грациозным движением подправила ленту на плече платья. — Вы будете на публике, и пусть даже это скромное заведение, но репутацией твоей жертвовать нельзя. И не забывай, я буду с тобой. А уж в переговорах нет никого опытнее, чем я. Твайлайт снова посмотрела на своё отражение. Её взгляд был скорее неуверенный, чем критичный. Она вздохнула, покосившись на подругу. — Спасибо тебе, Рарити… Правда. Вероятность неудачи с твоим присутствием стремится к нулю. — Мы же подруги, — с мягким смехом ответила та. — А подруги помогают друг другу. Разве не так? Эти слова немного согрели душу Твайлайт. Она кивнула и, наконец, решительно двинулась к выходу. В коридоре их уже ждал Флэш Сентри. Он стоял, будто прибитый к полу, взгляд то и дело метался — от пола к потолку, от Твайлайт к её платью, к Рарити, снова вниз. Ничего он не сказал напрямую, но в каждом его движении чувствовалась смесь ревности, сомнений и вместе с тем — веры. — Вариант физических угроз всё ещё актуален, — пробормотал он с тяжёлым вздохом, словно самому было неловко от этих слов. Твайлайт на секунду остановилась, устало взглянула на него и мягко покачала головой. — Я хочу решить всё цивилизованно, Флэш. И… — она чуть замялась, вспоминая вчерашний сумбур, — Стартрекер не выглядел плохим пони. Возможно, это просто нелепая неловкость. В любом случае я буду не одна — со мной Рарити, помнишь? Флэш неуверенно кивнул, и, когда Твайлайт приблизилась, они коротко поцеловались на прощание. В её губах чувствовались решимость и лёгкая тревога, в его — тяжёлая тень сомнений. Они ушли, оставив в доме тишину. Флэш опустился на стул у стены, навалившись копытами на колени. Его взгляд был потуплен, дыхание неровное. Он пытался убедить себя, что всё правильно, что доверие важнее ревности, но внутри это больше походило на борьбу с самим собой. — Ну что, появились сомнения? — раздался за спиной знакомый голос. Флэш резко обернулся — Сансет Шиммер стояла в дверях, её глаза блестели в полумраке. — Нет, — хмуро ответил он. — Я верю ей. Она медленно зашагала к нему, её копыта тихо цокали по полу. — Но снимок, — сказала она мягко, но с нажимом, — ведь он всё ещё сидит у тебя в голове, не даёт покоя. Потому что у тебя нет рационального объяснения. Разве не так? Флэш нахмурился, стиснув зубы. — Зато у твоего интереса ко мне объяснение есть, — резко бросил он. — И оно вполне рациональное. Сансет чуть прищурилась. На миг её маска уверенности дрогнула, но тут же она снова заговорила ровно, почти сочувственно: — Мне просто жаль тебя. Я не хочу, чтобы ты остался в дураках. — К чему ты ведёшь? — спросил он, чувствуя, как поднимается злость. — Проследи за ужином, — предложила она тихо, но ядовито ясно. — Сам увидишь, как всё пройдёт. Флэш резко поднялся, качнув головой. — Я не буду опускаться так низко. К тому же… с ней будет Рарити. Сансет хмыкнула, её губы изогнулись в усмешке. — Как пожелаешь. — Она развернулась, направляясь к выходу. — Но не говори потом, что тебя не предупреждали. Флэш остался в тишине. Его сердце стучало неровно, и он понимал: слова Сансет вонзились глубже, чем он хотел признать. Вестибюль ресторана сиял светом хрустальных люстр и отражениями золотистых рам, в которых колыхались тени посетителей. Сквозь полированные двери ворвался аромат свежего хлеба, карамели и крепкого вина. Твайлайт, идя рядом с Рарити, то и дело обводила взглядом роскошный интерьер, и в её глазах мелькало раздражение, вперемешку с усталостью. — Честно говоря, — вздохнула она, поправляя полы своего платья, — я до сих пор не понимаю, откуда у него деньги на подобное место. Рарити, держа голову гордо, как подобает леди, но слегка прищурив глаза от любопытства, заметила: — Дорогая, ты не говорила, что он богатый. — Он и не богатый, — сдержанно ответила Твайлайт, обведя зал взглядом и заметив в углу столик с белой скатертью, где уже кто-то беспокойно ёрзал. — Скорее всего, — добавила она холодно, — он уже успел получить свой гонорар за россказни о том, чего никогда не было. Рарити мягко вздохнула, почти шёпотом, словно боясь разозлить подругу: — Ну, знаешь… каждый вертится, как может. Твайлайт резко повернула голову, её глаза блеснули. — Не оправдывай его. Их диалог прервался, когда они приблизились к нужному столику. Земной пони — высокий, ухоженный, в безупречном костюме из тонкой тёмно-синей ткани — подскочил с места так резко, что опрокинул бокал воды. На его боку светилась кьютимарка в виде звезды, окружённой тремя подковами. Он нервно фыркнул, но быстро взял себя в копыта и, натянуто улыбнувшись, склонился, целуя поочерёдно копыта каждой из вошедших. — Леди Спаркл, леди Рарити, — выдохнул он, слишком энергично, словно сам себя убеждая в спокойствии. Его движения были излишне резкими, глаза чуть бегали — даже без слов было видно, что он перевозбуждён, будто школьник, оказавшийся за одним столом с кумиром. Твайлайт села за стул, который он поспешно отодвинул. Она тяжело вздохнула и произнесла ледяным голосом: — Хотела бы сказать, что тоже рада тебя видеть… но, увы, не могу. Она выпрямилась и добавила: — Твой столь… откровенный и двусмысленный поступок во время нашей последней встречи не остался незамеченным. Стартрекер замер, моргнув, и выдавил улыбку — слишком широкую, слишком глупую. — Я… не совсем понимаю, о чём речь. Тут вмешалась Рарити. Она подалась вперёд, её голос зазвучал мягко, почти певуче, вежливым и дружелюбным тоном, каким она обычно вела переговоры с самыми трудными заказчиками: — Дорогой, речь идёт о том, что обниматься с незнакомой кобылой — особенно публично — это… весьма двусмысленный жест. Разумеется, пресса могла воспринять это иначе, чем ты намеревался. Она наклонила голову и добавила спокойнее, но твёрдо: — Мы пришли попросить тебя сделать публичное уточнение. Сказать всем прямо и ясно: вас с Твайлайт ничего не связывает. Её слова прозвучали ласково, но в них было железо, тонко завуалированное под бархат. Стартрекер нервно сглотнул. Его уши дёрнулись, он метнул взгляд на Твайлайт, потом на Рарити. На миг показалось, что он вот-вот сдастся. Но уголки его губ задрожали в странной, самодовольной улыбке. — Честно говоря… — начал он, вертя в копытах пустой бокал. — Я никогда не получал столько внимания. Это даже… пугает. — Он усмехнулся слабо и тут же отвёл глаза. — Мне жаль за неудобства, правда, но… понимаете, мне уже сделали несколько предложений на интервью. И, ну… я могу немало получить за это. Твайлайт резко подняла взгляд. В её глазах мелькнула обида, смешанная с негодованием. — Ты не имеешь права наживаться на моей жизни! — выпалила она. Стартрекер поёжился, но не отвёл взгляда. — Возможно, ты права, — сказал он тише. — Но… знаешь, у меня сложилось впечатление, что ты действительно посчитала меня привлекательным. Может быть, даже… запала немного? Твайлайт едва не поперхнулась воздухом. — Какая чушь! — воскликнула она, глядя на него так, будто он предложил самое абсурдное в мире. — Твайлайт, дорогая, — вмешалась Рарити, мягко тронув её копыто. — Давайте останемся в рамках приличия. Никто не выигрывает от скандала. Она повернулась к Стартрекеру, изящно поправив локон своей гривы. — Как насчёт сделки? Вы общаетесь с Твайлайт на этом вечере так, словно это свидание. Но если видите, что она абсолютно не заинтересована, вы даёте слово — никаких упоминаний об этом неловком казусе в прессе. Ни намёков, ни интервью. Стартрекер замялся, потом слабо кивнул. — Хорошо… рискну. — А почему, позволь, — Рарити изогнула бровь, — ты не ищешь кого-то из своей собственной… социальной группы? Стартрекер криво улыбнулся. — Вообще-то искал. Но пока никого. Иногда мне даже кажется, что я вовсе не привлекательный. — Он осёкся, глаза расширились. — Эм… наверное, это не то, что стоит говорить на первом свидании. — Первом и последнем, — холодно поправила его Твайлайт. Но спустя паузу вздохнула. — Хотя я понимаю твои комплексы. Но это же не повод хвататься за первую кобылу, которая возьмёт тебя за копыто. Синие уши Стартрекера безвольно опустились. Он отвернулся, и его плечи заметно поникли. В этом было что-то жалкое, слишком уязвимое. Настолько, что Твайлайт вдруг ощутила лёгкий укол жалости. — Послушай, — смягчилась она. — Ты ещё найдёшь свою особенную пони. Ты не так плох, как тебе кажется. Я сама ещё недавно думала о себе примерно так же. Её слова заставили его чуть поднять глаза. В уголках губ дрогнула слабая, но искренняя улыбка. — Вот, — с удовлетворением произнесла Рарити. — Диалог начинает приобретать правильные черты. Но, знаете, его можно немного улучшить. Она извлекла из стоявшей рядом корзины бутылку дорогого вина, ловко открыла и налила в бокалы. Твайлайт нахмурилась. — Рарити, не слишком ли?.. — Отнюдь, — кокетливо отмахнулась та. — Иногда бокал вина помогает найти общий язык лучше, чем тысяча слов. Твайлайт вздохнула, подняла бокал, взглянула на Рарити, потом на всё ещё смущённого Стартрекера. — Ну что ж, — пробормотала она недовольно. — За твоё здоровье. Она сделала глоток, чувствуя, как терпкость вина слегка жжёт язык, а где-то внутри зарождается предчувствие, что вечер только начинает обретать свою настоящую форму.

***

Флэш шагал туда-сюда по комнате, словно зверь в клетке. Его доспехи тихо побрякивали при каждом резком повороте, тень от копыт перескакивала по стенам. Он не мог усидеть на месте — каждая минута тянулась вязкой смолой, и сердце то замирало, то билось так, что звенело в ушах. Сансет сидела напротив, удобно устроившись на деревянном стуле у маленького столика. Перед ней дымилась чашка чая — она пила медленно, с видом хозяйки положения, будто всё происходящее вообще не касалось её лично. Взгляд полуприкрытых глаз был ленивым, но в нём сквозил тот самый лисий прищур, от которого Флэшу хотелось сорваться и сказать что-нибудь резкое. — Нервничаешь, да? — её голос прозвучал мягко, почти ласково, но с той стальной ноткой, которая сразу била по самолюбию. — Нет, — отрезал он так резко, что чашка в её копытах слегка качнулась. Сансет вздохнула демонстративно, сделав ещё один маленький глоток. — Ну да. Оно и видно, — произнесла она с ленивой усмешкой. Флэш резко остановился, уставившись на неё. — И почему ты вообще здесь сидишь? Она хмыкнула и чуть вскинула брови, будто только этого вопроса и ждала. — Стар Трекер всё же в моей зоне ответственности. Мальчишка мой подопечный, и если он вляпается в какую-нибудь глупость, крайними сделают меня. — Она фыркнула, качнув головой так, что огненная грива блеснула в свете лампы. — Да и вообще, мне важно убедиться, что этот… неприятный кризис с прессой будет улажен. Флэш скривился, отводя взгляд. — Странно, но почему-то мне кажется совсем другое, — процедил он сквозь зубы. Сансет вздохнула, но уже иначе — тягуче, будто ей наскучила эта игра. — Знаешь, мероприятие явно затянулось. — Она покрутила чашку в копытах и чуть склонила голову. — Если ты так уверен в Твайлайт, то чего переживать? Хочешь — пошли вместе удостоверимся, что там всё спокойно. — Она выдержала паузу и чуть тише добавила: — Тут дело ведь не в доверии, Флэш. Это просто твои нервы. Я бы поняла. Он закрыл глаза, опустив голову. Грудь вздымалась тяжело, будто он таскал мешки с камнями. — Ты… права, — наконец выдавил он, в голосе звенела усталость. Сансет отставила чашку и встала, подходя ближе. Её копыта стучали мягко, но уверенно, каждый шаг — как акцент. — Вот и отлично. Но учти: я иду с тобой. Чтобы ты, скажем, не наделал глупостей. — Она подалась вперёд, глядя прямо в глаза. — Ну, если вдруг увидишь, что этот забавный колхозник решит пофлиртовать с ней. Флэш шумно выдохнул, глядя в сторону, и лишь качнул головой. — Хорошо… но смотри, не отставай. — О, не волнуйся, — хищно улыбнулась Сансет, — я буду рядом. Шум зала не стихал ни на миг: звон бокалов, смех, негромкие переклички официантов, шуршание скатертей и лёгкий звон столовых приборов сливались в общий фон. Огромные люстры отражали сотни бликов в стекле и хрустале, а воздух был наполнен густым запахом вин и духов. Твайлайт пыталась держаться прямо, но уже чувствовала: где-то глубоко в животе начинало расползаться неприятное тепло. Будто бы вены налились кипятком, а язык словно слегка распух. Она моргала чаще, чем обычно, стараясь поймать мысль, что ускользала всякий раз, когда Стар Трекер вновь поднимал голос. Он тараторил без умолку. — …и вот, понимаете, у нас на ферме всегда было тесно, у родителей десяток братьев да сестёр, все сильные, работящие, а я — ну какой с меня толк? Книги читал, в облака глядел, мечтал друзей завести, а не свёклу полоть. Ну и вот, стукнуло шестнадцать, сказали: «Всё, жеребец, пора на свои хлеба». Дали сотню битсов да проводили… Твайлайт чуть скривилась, прикрывая рот копытцем, чтобы не зевнуть. Голос его был тонкий, резковатый, но с какой-то непрошибаемой искренностью. — Это же… ужасно жестоко, — вырвалось у неё, и собственный голос прозвучал чуть дрожащим. Жеребец вскинул уши и слабо улыбнулся. — Для наших мест это нормально. Никто ведь не держит за хвост. А я и не сопротивлялся: всё равно среди них я был белой вороной. Слишком мягкий, слишком странный. Но там же, знаете, я понял: только дружба да тепло других пони — настоящее. Вот тогда я и решил, что найду друзей, сколько смогу. Хоть всю Эквестрию обойду. Он засмеялся своим высоким смехом, в котором слышался оттенок подростковой неловкости. Твайлайт, сжавшись, выдохнула: — Кажется, у нас больше общего, чем я думала. Я… понимаю тебя. В других обстоятельствах мы бы, может, и стали хорошими друзьями. — Ха-ха! — Стар Трекер откинулся на спинку стула, довольный. — Для меня это лучший комплимент за вечер! Рарити, что сидела напротив, улыбнулась чуть натянутой улыбкой. — Ну, вижу, вы нашли общий язык. Значит, моя миссия тут выполнена. — Она изящно поднялась, поправив локон и жемчужное ожерелье. — Простите, дорогие, но мне необходимо вернуться в бутик. Заказы, знаете ли, сами себя не сошьют. Твайлайт резко вскинула голову. — Подожди… куда ты идёшь? — слова выходили с усилием, губы словно налились ватой. Она дёрнулась, пытаясь встать, но стул едва не выскользнул из-под неё. — Ты же должна… быть со мной… — Дорогая, — Рарити склонила голову, в её глазах блеснула вина, — я и не предполагала, что всё так затянется. Но у тебя прекрасно получается самой. Она мягко улыбнулась и почти поспешно развернулась к выходу. — Нет! — Твайлайт протянула копыто, но оно соскользнуло в пустоту. Взгляд расплылся, словно между ней и подругой пролегла стеклянная стена. — Рарити… И тут рядом оказался Стар Трекер. Он подхватил её под бок, помогая удержаться на копытах. — Хэй, всё нормально? Ты бледная. — Нет, — она прохрипела, обвиснув на его плече. — Не нормально. Всё… мутит… горит внутри. — Она в отчаянии всмотрелась в его лицо, зрачки расширились. — Что ты… что ты подмешал мне в вино?! Жеребец растерянно замахал копытами. — Что?! Да ты сама выдумываешь! Твайлайт рухнула ему на грудь, обняв так резко, что он застыл. Горячее дыхание обожгло его ухо, слова вырывались с хрипом: — Мне нехорошо… нужно… лечь… — она прижалась к нему всем телом, и он почувствовал влагу её кожи, то самое нестерпимое тепло, которое пробивало через ткань. Стар Трекер вспыхнул до кончиков ушей. Сердце забилось как сумасшедшее. Для него, вечного неудачника, это было сродни чуду. — О-о, я… я не ожидал такого успеха, — пробормотал он, хватая её крепче, словно боясь, что ускользнёт. Она едва держалась на копытах, он буквально волок её, одновременно поддерживая и почти таща к выходу. — Я… я снимаю комнату в мотеле рядом, — зачастил он, глотая слова. — Там… сможем отдохнуть. Совсем немного пройти… Твайлайт пробубнила, слабо уткнувшись в его плечо: — Слишком… горячо… не могу сдерживаться… Флэш… Флэш… Жеребец на миг замер, сглотнув. Его лицо перекосило, но он выдавил дрожащим голосом: — Потерпи… ещё чуть-чуть… Скоро мы будем дома. И, зажав зубы, повёл её в ночь, подальше от огней ресторана, от любопытных глаз и оставленной позади Рарити, исчезнувшей в толпе.

***

Луна медленно поднималась над Кантерлотом, заливая улицы серебристым светом. Флэш и Сансет притаились в зарослях неподалёку от ресторана, где ещё недавно звучали смех и звон бокалов. Теперь всё стихло, и лишь звук копыт по мостовой заставил уши гвардейца дёрнуться. Он прижал крыло к ветке, стараясь разглядеть: из дверей вышли двое. Твайлайт… и рядом с ней Стартрекер. Молодой жеребец держал её под бок, и она сама — сама! — обнимала его, прижимаясь всем телом. — Нет… — выдохнул Флэш, будто эти три буквы могли отменить реальность. Сансет склонила голову, её глаза в темноте горели хитрым огнём. — Ну что ж, похоже, Твайлайт решила вопрос радикально, — почти шёпотом, но так, чтобы каждое слово впивалось ему в уши. — Для неё ты, Флэш, лишь один из многих. А ты всё фантазировал себе про особенную связь… — Замолчи, — рявкнул он, но в голосе было больше мольбы, чем приказа. Они молча следили, как пара медленно двинулась по улице. Твайлайт спотыкалась, её взгляд был затуманен, а дыхание прерывистым. Стартрекер, красный до кончиков ушей, всё же вёл её уверенно, а в его глазах светилось то жадное ожидание, которое Флэш уловил сразу. Они свернули к небольшому мотелю с дешёвой вывеской. Свет фонаря отражался в мутных окнах. Дверь закрылась за ними, и на сердце Флэша будто обрушился камень. — Ты видишь? — прошептала Сансет с довольной улыбкой. — Вот и вся твоя «особенная». Флэш сжал зубы так, что в висках зазвенело. Он хотел рвануться следом, выломать дверь, сорвать всё к чёртовой матери, но ноги не слушались. И вдруг взгляд зацепился за одно из окон: за занавеской мелькнул силуэт. Твайлайт бросалась к Стартрекеру, обнимала его, словно утопающая, вешалась на шею. Дальше всё было словно в кошмаре: смазанные движения, расплывчатые контуры, намёки, которых не нужно было прояснять. Его душу рвало от того, что каждое движение за занавеской кричало об одном и том же. Флэш зажмурился, когти боли впились в сердце. Он был готов сорваться, вломиться туда и стереть эту сцену из реальности силой копыт и крыльев. Но внутри что-то сжалось в комок. Гордость. Обида. Яд, который Сансет Шиммер щедро подливала в его душу. — Если пойдёшь сейчас, ты лишь докажешь, что зависим от неё. Что она всё ещё имеет над тобой власть. А на деле… она ничто. Она не стоит тебя. Сансет медленно приблизилась, её дыхание коснулось его щеки. Она уже тянулась ближе, к губам, её глаза полыхали жадным пламенем. Флэш резко дёрнулся, словно его обожгло. С силой оттолкнул её, так что она едва не потеряла равновесие. — Убирайся, — прорычал он, — не смей… И не дожидаясь ответа, он рванул прочь, тяжело шагая по мостовой. Сансет осталась стоять, глядя ему вслед. Её губы дрогнули в усмешке. Она не получила поцелуй — но получила куда больше. А ночь молчала, равнодушная к чужим трагедиям.

***

Твайлайт чувствовала, как всё вокруг стекает в вязкий туман. Голоса, смехи, звуки музыки — исчезли, осталась лишь горячая нога на её боку. Она видела лицо… искажённое, чужое, но в то же время до боли знакомое. — Шайнинг… — прошептала она, едва не спотыкаясь, прижимаясь ближе. Каждый его шаг отзывался эхом в её теле. Мир качался, стены города сжимались в узкий коридор. Слабые фонари становились огнями далёкого дома, и ей казалось, что брат снова ведёт её в детскую комнату, где она могла спрятаться от кошмаров. В какой момент они вошли в мотель, Твайлайт не поняла. Она моргнула — и уже ощущала под копытами скрипучие доски, а потом упала на мягкое, чужое ложе. Тусклый свет лампы разливался по комнате, как болотная жижа. Она бормотала, вжимаясь в простыню: — Я боюсь… Мне холодно… Мне нужно тепло… пожалуйста… Фигура над ней наклонилась ближе. Глаза — не те, не те! Но в них всё равно мерцала искра. То ли брат, то ли Флэш, то ли кто-то третий, сильный и добрый, всегда готовый её защитить. Она тянулась к этому свету, не в силах сопротивляться. И тогда начался сам кошмар. Нетерпеливые движения. Жадные прикосновения. Торопливое дыхание чужого жеребца. Для него это было свершение, для неё — туман, в котором всё ломалось и смешивалось. В его неловких объятиях ей чудилось то объятие, к которому она тянулась с детства, но никогда не осмеливалась признаться даже самой себе. Она хватала его, словно утопающая, шептала имена — то «Шайнинг», то «Флэш», то просто «помоги»… и каждый раз боль и странное тепло переплетались, как ржавые цепи. Всё тело дрожало, сердце билось, будто хотело вырваться наружу. Происходящее казалось ей не страстью, а лихорадкой, кошмаром, от которого нельзя проснуться. Всё мутно, болезненно, как сквозь дымку. В каждом движении мерещился кто-то другой. Когда рассвет пробился сквозь щели жалюзи, Твайлайт резко открыла глаза. Комната поплыла, но туман уже рассеивался. Голову ломило, горло пересохло. Она сделала вдох — и услышала чужое спокойное дыхание рядом. Обрывки воспоминаний ударили по сознанию, как плеть. Она дёрнулась, и взгляд упал на довольное, расслабленное лицо Стар Трекера. Его улыбка во сне была мерзко самодовольной. — Н-нет… — хрипло выдохнула она, и сердце застучало в ушах. В панике, едва соображая, Твайлайт толкнула его. Тот свалился с кровати на пол, с глухим стуком и удивлённым вскриком. Она сжалась на месте, обхватив себя за колени. Горячие слёзы сами катились по щекам. Грудь сжимала острая боль, словно она предала всё, что у неё было. — Что я сделала… что я наделала… — повторяла она сквозь рыдания, дрожа всем телом. Стартрекер начал ворочаться, поднимаясь, но Твайлайт не дала ему времени. Сорвавшись с постели, она вылетела из комнаты, даже не думая, куда несут её копыта.