Осколки зари

Когда-то ровный тракт, по которому неспешно двигались торговые обозы, почтовые кареты и путешественники, теперь представлял собой бесконечную, медленно ползущую реку из телег, повозок и пешеходов. Снег, сначала казавшийся лёгким и почти красивым, постепенно превратился в грязную кашу, перемешанную с землёй, соломой и тысячами следов копыт, а над всем этим висело тяжёлое зимнее небо такого тусклого серого цвета, что казалось, будто само солнце решило больше не смотреть на происходящее. Твайлайт шла вместе с этой бесконечной колонной уже который день, давно перестав считать ночёвки, потому что они мало отличались друг от друга. Плащ, который прежде ещё сохранял тепло, теперь отсырел, края его покрылись дорожной грязью, а подаренный Стар Трекером розовый шарф был намотан вокруг шеи так плотно, словно именно он удерживал её от падения. За спиной висела единственная дорожная сумка с тем немногочисленным имуществом, которое ещё оставалось, а рядом шагали дети. Брайт Стрик уже почти не жаловался — усталость научила его молчать раньше времени, положенного жеребёнку, — а Санрайз всё чаще спотыкалась о собственные ноги, но продолжала идти, крепко держась зубами за хвост матери. Твайлайт что-то бормотала себе под нос почти без остановки, не столько разговаривая с детьми, сколько пытаясь удержать собственные мысли в каком-то подобии порядка. — Всё должно было быть иначе... Я ведь собиралась... когда-нибудь... спокойно приехать... поговорить... без этого всего... — она устало потёрла переносицу. — Познакомить вас... с бабушкой... дедушкой... объяснить... как взрослые пони... а не вот так... Она запнулась о камень, едва удержав равновесие. — Просто ещё немного... ещё совсем немного... Брайт Стрик поднял голову. — Мы правда идём к бабушке? Твайлайт молчала несколько секунд. — Наверное... Это слово прозвучало так неуверенно, что даже он ничего больше не спросил. Через несколько часов впереди наконец показались стены большого города. По рядам прокатился едва слышный шёпот. Перед воротами уже выстроились длинные заграждения, а тяжёлые створки были закрыты. По обе стороны стояли вооружённые стражники в зимних плащах поверх брони, проверяя документы у немногочисленных повозок, которым разрешалось проехать, тогда как всех остальных без долгих разговоров разворачивали обратно. — Только по специальным пропускам! — устало повторял один из них уже, наверное, в сотый раз за день. — Город переполнен! Дальше проход закрыт! Твайлайт почувствовала, как внутри всё сжалось. — Быстрее, — тихо сказала она детям. — Не отпускайте меня. Они подошли почти вплотную к оцеплению. Кобыла попыталась проскользнуть между несколькими повозками, надеясь хотя бы поговорить. — Простите... пожалуйста... Стражник выставил копыто. — Пропуск. — У меня нет... — Тогда назад. — Подождите! Она шагнула ещё ближе. — Нам нужна еда... хотя бы немного... у меня дети... Стражник устало посмотрел сначала на неё, потом на Санрайз, потом на Брайт Стрика. На его лице промелькнуло что-то похожее на сожаление. — Мэм... в городе с этим ещё хуже. — Что? — Запасы заканчиваются. Вам там делать нечего. — Но... — Следующие! Она не отступила. В груди вдруг что-то сорвалось. — Я Твайлайт Спаркл! Несколько голов повернулись. — Я сестра Шайнинг Армора! Её голос уже дрожал. — Я защищала Кантерлот! Я герой! Вы должны меня помнить! Стражник на мгновение замер. Потом покачал головой. — Простите. — Нет! Она уже почти кричала. — Посмотрите внимательнее! — Следующие! — Да послушайте же! — Мэм. Голос стал жёстче. — Освободите проход. Она шагнула ещё раз, и тогда её просто оттолкнули. Она поскользнулась на грязи и тяжело упала на колени. Холодная жижа мгновенно пропитала плащ. Несколько секунд она просто сидела, не двигаясь. Перед ней уже стояла Санрайз. Она тихонько держалась за собственный живот. — Мам... Твайлайт сглотнула. — Что, солнышко? Кобылка опустила глаза. — Я кушать хочу... Эти четыре слова ударили сильнее любого толчка. Твайлайт резко поднялась, несмотря на дрожащие ноги, быстро вытерла грязь с мордочки дочери краем собственного рукава и крепко прижала её к себе. — Потерпи... пожалуйста... Голос её дрожал. — Совсем чуть-чуть... Она сама уже не знала, говорит ли правду. — Скоро поедим... нужно только... добраться... Она посмотрела куда-то вперёд за далёкие горы, где, как ей казалось ещё несколько дней назад, их кто-то обязательно ждёт. — Нужно только добраться до нашего нового дома...

***

Карета появилась настолько неожиданно, что поначалу Твайлайт даже не подняла на неё взгляд. Она продолжала стоять на обочине дороги, одной ногой увязнув в холодной каше из снега и грязи, машинально прижимая к себе Санрайз и пытаясь придумать хоть какой-нибудь следующий шаг, пока поток беженцев медленно огибал её, словно река. Даже на фоне всеобщей разрухи её лакированные борта блестели, металлические украшения были отполированы до зеркального сияния, а плотные занавески на окнах казались сшитыми из ткани, стоимость которой позволила бы небольшой деревне прожить всю зиму. Изнутри выглянула пожилая кобыла с безукоризненно уложенной гривой, рядом с которой сидел такой же ухоженный жеребец в дорогом плаще. Их лица выражали не злорадство и даже не жестокость, скорее снисходительное сострадание. Кобыла задержала взгляд на Брайт Стрике, потом на Санрайз. И только после этого перевела глаза на Твайлайт. — Бедняжка... — тихо произнесла она. — Какая трагедия. Это ваши дети? Твайлайт лишь кивнула. Жеребец тяжело вздохнул. — Печальное время. Кобыла осторожно сложила копыта. — Простите нашу прямоту... но, возможно, мы могли бы помочь друг другу. Твайлайт нахмурилась. — Каким образом? — Мы всегда мечтали о детях. Кобыла мягко улыбнулась. — Судьба распорядилась иначе. Она снова посмотрела на Санрайз. — Мы могли бы... взять их к себе. Наступила тишина. Твайлайт не сразу поняла смысл услышанного. — Что? — Мы готовы их купить. Слова прозвучали удивительно буднично. — Они будут жить в тепле, получат образование, никогда не узнают голода, ни в чём не будут нуждаться. Вы ведь и сами понимаете... Жеребец развёл копытами. — В нынешнем положении это гораздо гуманнее. Твайлайт уже было задумалась. В конце концов, они выживут. Её дети выживут. Если... Она тут же возненавидела себя за сам факт существования этой мысли. Перед глазами неожиданно возник Стар Трекер. Такой, каким она видела его в последний раз. Глупо машущий копытом с уходящей повозки. "Позаботься о них." Она медленно покачала головой. — Нет. Кобыла не изменилась в лице. — Подумайте. — Я уже подумала. — Они погибнут вместе с вами. — Возможно. Голос Твайлайт прозвучал удивительно спокойно. — Но они мои дети. Жеребец слегка нахмурился. — Вы рассуждаете неразумно. — Очень может быть. — Вы не способны их прокормить. — Я всё равно никому их не отдам. Она притянула обоих к себе ещё ближе, кобыла устало вздохнула. — Какая бессмысленная гордость. Она неожиданно открыла дверь шире и сделала несколько шагов вперёд. — Маленькая... Санрайз испуганно прижалась к матери. — Пойдём со мной. Я дам тебе горячее молоко. Кобылка только сильнее обняла ногу Твайлайт. Незнакомка осторожно потянулась к ней. Будто собиралась просто взять ребёнка на копыта. Но Санрайз вскрикнула, Твайлайт среагировала мгновенно. Она резко дёрнула дочь обратно, заслонив её собой. — Не смейте! Кобыла впервые позволила раздражению проступить на лице. — Вы ведёте себя безответственно. — Отойдите от моих детей! Крик привлёк внимание ближайшего патруля. Двое стражников быстро подошли. — Что здесь происходит? Именно в этот момент выражение лиц аристократов изменилось почти мгновенно. Жеребец совершенно уверенно сделал шаг вперёд. — Эта кобыла. Он указал копытом на Твайлайт. — Украла у моей супруги драгоценность. Твайлайт остолбенела. — Что?.. Кобыла драматично прижала копыто к груди. — Моё кольцо... Потом ткнула в копыто Твайлайт. — Вот оно. Несколько взглядов сразу устремились на простое обручальное кольцо. — Это... Твайлайт даже не сразу нашла слова. — Это моё... — Его подарил мой муж... — Я Твайлайт Спаркл! Она почти сорвалась на крик. — Я сестра Шайнинг Армора! — Они лгут! — Вы же... Она переводила взгляд с одного стражника на другого. — Вы не можете... Но лица оставались одинаково холодными. Один уже шагнул вперёд. — Пройдёмте с нами. — Нет! — Для выяснения обстоятельств. — Вы не понимаете! Она отступила. Брайт Стрик уже схватил Санрайз за копыто. Твайлайт увидела это, и решение пришло само. Она резко развернулась. — Бежим! Они сорвались одновременно, позади кто-то закричал. — Стоять! — Держите её! — Воровка! — Не дайте уйти! Она уже не разбирала слов, сумка ударялась о бок. Что-то выпало, какая-то банка покатилась в снег. Потом ещё что-то. Она даже не обернулась. Только крепче прижимала детей, почти волоком таща их через заснеженное поле прочь от дороги, прочь от ворот, прочь от голосов. За спиной ещё долго слышались крики, пока и они наконец не стихли. Остался только ветер, и снег. Белый, бесконечный, равнодушный. Вдалеке, почти растворяясь в зимней дымке, над горизонтом возвышался Кантерлот — огромный город на скале, сияющий в лучах бледного солнца, такой близкий на вид и такой недосягаемо далёкий на самом деле. Твайлайт шла к нему почти наугад, не разбирая дороги. Не чувствуя копыт. Пока однажды ноги просто не перестали слушаться. Она рухнула прямо в сугроб, успев только прижать к груди потрёпанную папку с последними страницами своей сказки и старого Смарт Пэнса, словно именно эти две вещи ещё связывали её с прежней жизнью. Мир вокруг стал удивительно тихим. — Мам? Голос Брайт Стрика звучал будто издалека. — Мам! Кто-то осторожно тряс её за плечо. Санрайз всхлипывала. — Мамочка... Твайлайт приоткрыла глаза. Веки казались невероятно тяжёлыми. — Я... просто... Она слабо улыбнулась. — Немного... Отдохну... Эта мысль была удивительно соблазнительной. Закрыть глаза, перестать бороться. Хотя бы ненадолго. Но сквозь сон она почувствовала, как маленькие копытца цепляются за её плащ. Услышала испуганное дыхание детей. И внезапно поняла простую, жестокую вещь. Она больше не имела права уставать настолько, чтобы не подняться. Потому что если сейчас останется лежать, рядом с ней останутся и они. И тогда никто из них уже никуда не дойдёт. Твайлайт тихо застонала, с трудом перевернулась, упёрлась копытами в снег и почти силой заставила собственное тело подняться. Где-то впереди, за снежной пеленой, угадывались тёмные силуэты домов ещё одного небольшого поселения. — Пойдёмте... — едва слышно сказала она. — Нам... нельзя останавливаться. И трое маленьких силуэтов снова медленно двинулись вперёд, оставляя за собой на снегу цепочку неровных следов.

***

К тому моменту, когда первые дома наконец проступили сквозь снежную дымку, Твайлайт уже почти перестала чувствовать собственные ноги. Они двигались скорее по привычке, чем по воле хозяйки, а каждый новый шаг отзывался тупой болью во всём теле, словно оно давно исчерпало свои силы и теперь продолжало идти исключительно благодаря упрямству. Поселение оказалось небольшим: десятка три деревянных домов, низкие амбары, несколько покосившихся сараев, колодец посреди площади и тонкие струйки дыма, лениво поднимавшиеся из труб. Когда-то подобная картина наверняка показалась бы ей уютной, однако теперь даже отсюда ощущалось, что местные живут настороженно. Почти на каждом окне висели плотные занавески, двери открывались редко, а прохожие, завидев незнакомцев, не ускоряли шаг, как это бывало раньше, а наоборот, старались перейти на другую сторону улицы. Твайлайт остановилась на мгновение, тяжело перевела дыхание и осторожно подтолкнула детей вперёд. — Не отходите от меня... ни на шаг... хорошо? Брайт Стрик молча кивнул, а Санрайз лишь сильнее ухватилась за край её плаща. Первым им навстречу попался пожилой земной пони, несший на плече связку дров. Он бросил на троицу короткий взгляд и уже собирался пройти мимо, когда Твайлайт, собрав остатки сил, окликнула его. — Простите... пожалуйста... Жеребец остановился нехотя. — Что вам нужно? Её голос сорвался почти сразу. — Мы... уже несколько дней в дороге... у меня дети... нам бы совсем немного еды... хоть что-нибудь... и переночевать... одну ночь... только одну... — Не можем. — Прошу вас... — Не можем. Мы чужаков больше не принимаем. — Но... — Время тяжёлое. Он тяжело вздохнул. — Нам самим едва хватает. Твайлайт сделала шаг ближе. — Я не прошу многого... — Совсем чуть-чуть... кусок хлеба... любую кашу... Она чувствовала, как начинает дрожать голос. — Дети... Жеребец отвёл взгляд. — У всех дети. Эти слова прозвучали почти шёпотом. Твайлайт растерянно огляделась. Из соседних домов уже выглядывали пони. Она попыталась улыбнуться, но получилось, очевидно, плохо. — Послушайте... я из Кантерлота... вернее... Она запуталась в собственных словах. — Я из очень известной семьи... когда доберусь туда... вам обязательно заплатят... обещаю... Где-то в толпе коротко усмехнулись. Кто-то произнёс: — Заплатят... Пожилой жеребец покачал головой. — Деньги? Он будто впервые за долгое время услышал что-то смешное. — Девочка... деньги сейчас никому не нужны. Их не сваришь, и детей ими не накормишь. Кто-то из стоявших позади уже раздражённо бросил: — Хватит с ней разговаривать. Другой поддержал: — Сейчас одной поможешь — через час здесь сотня таких будет. Твайлайт почувствовала, как внутри всё холодеет. — Мы не сотня... Она почти шептала. — Нас всего трое... Ответом стала тишина. Потом из толпы вышел крепкий жеребец средних лет, державший в копытах тяжёлую дубину, больше похожую на грубо обтёсанную палку. — Уходите. Твайлайт инстинктивно заслонила собой детей. — Пожалуйста... мы уйдём утром... — Я сказал — уходите. Он сделал ещё шаг. — Нам некуда... — Это уже не наша проблема. Она всё ещё пыталась говорить. — Прошу... у меня дети... Жеребец раздражённо махнул дубиной, не пытаясь всерьёз ударить, а скорее оттеснить её прочь. — Вон! Твайлайт отшатнулась, поскользнулась. Попыталась удержать Санрайз, но не успела. Под ногами неожиданно осыпался снег, скрывавший крутой край оврага. Она вскрикнула, земля ушла вниз. Трое покатились по склону, цепляясь за кусты и мёрзлую траву, пока наконец не остановились внизу. Твайлайт медленно поднялась, отряхнула снег и осмотрела детей. К счастью, оба отделались лишь испугом. Она облегчённо выдохнула. И только после этого подняла взгляд. Сначала ей показалось, что впереди лежат просто какие-то свёртки, потом взгляд привык к полумраку. Несколько тел, наполовину занесённых снегом. Кто-то лежал, свернувшись так, будто просто пытался согреться. Другой всё ещё прижимал к груди пустой мешок. У одной кобылы рядом находился маленький деревянный башмачок, словно она до последнего не выпускала детскую вещь из копыт. Она всё поняла сразу, этих несчастных просто прогнали. Так же, как несколько минут назад пытались прогнать её. За спиной раздался голос Брайт Стрика. — Мам... Она резко обернулась. Сын уже хотел сделать шаг вперёд. Твайлайт почти мгновенно оказалась рядом, мягко, но настойчиво развернув его в другую сторону. — Нет. — Почему? — Там... Она запнулась. Потом быстро сняла с себя плащ и, насколько хватило сил, натянула его так, чтобы закрыть детям обзор на дно оврага. — Смотреть не нужно. Брайт Стрик нахмурился. — Что там? — Просто не нужно. Она обняла обоих детей, крепко прижав их к себе, и, не позволяя им обернуться, начала медленно подниматься обратно по противоположному склону оврага. Брайт Стрик, несмотря на собственную усталость, всё время толкал сестру снизу, помогая ей взбираться, пока Санрайз, стиснув зубы и едва сдерживая слёзы, цеплялась за каждую выступающую из земли корягу. Когда все трое наконец снова оказались на дороге, Твайлайт ещё несколько секунд просто стояла, пытаясь отдышаться, а затем медленно повернулась к тем самым домам, двери которых только что захлопнулись перед ними. Она понимала, что гордость давно перестала быть роскошью, которую можно себе позволить. — Подождите... — её голос был хриплым и почти сорванным. — Пожалуйста... я могу заплатить... Несколько пони остановились, без особого интереса. Твайлайт торопливо сняла с плеча сумку, поставила её прямо в снег и принялась выкладывать немногочисленные вещи, которые ещё оставались у неё после долгого пути. Она бережно положила перед собой несколько аккуратно перевязанных листов бумаги. — Это... рукопись... Она сама не верила, что произносит эти слова. — Недописанная книга... Никто даже не наклонился посмотреть. Один жеребец лишь равнодушно пожал плечами. — Бумагу мы и сами найдём. Твайлайт сглотнула, после чего медленно достала Смарт Пэнса. Потёртая игрушка выглядела почти нелепо среди снега и грязи, но в её собственных глазах она была едва ли не самым дорогим предметом на свете. — Это... Она запнулась. — Это очень дорогая мне вещь... Кобыла средних лет бросила быстрый взгляд. — Игрушка. — Да. — Нам своих хватает. Смарт Пэнс вернулся обратно в сумку так быстро, словно Твайлайт испугалась, что игрушку действительно заберут. Она несколько секунд молчала. Потом медленно подняла переднее копыто. На нём всё ещё блестело простое золотое кольцо. Перед глазами снова возник её жеребец. Такой счастливый, такой неловкий. Достающий маленькую коробочку дрожащими копытами. «Твайлайт Спаркл... может... ты...» Она крепко зажмурилась. — Прости... Едва слышно прошептала она. — Прости меня... Стар Трекер. Очень медленно кольцо начало соскальзывать с копыта. Настолько сильно, что снять его удалось не сразу. Она протянула его вперёд. — Возьмите... только... Голос дрогнул. — Пожалуйста... дайте детям еды... Жеребец с дубиной подошёл ближе. И уже собирался что-то сказать, как вдруг нахмурился. — Подожди. Он снова посмотрел на Твайлайт. — Что ты сейчас сказала? Она устало подняла взгляд. — Что... — Перед этим. Он сделал шаг ближе. — Ты сейчас кого вспоминала? Твайлайт растерянно моргнула. — Стар Трекера... Жеребец замер, совершенно неподвижно. — Какого... Стар Трекера? Теперь его голос звучал уже совсем иначе. — Откуда ты знаешь это имя? Отвечай! Живо! Санрайз испуганно всхлипнула. Брайт Стрик тут же шагнул вперёд, насколько вообще мог шагнуть маленький жеребёнок, заслоняя мать собой. — Не кричите на маму! Жеребец перевёл взгляд на него. Потом снова на Твайлайт. Она осторожно положила копыто сыну на плечо. — Всё хорошо... Потом глубоко вдохнула. — Стар Трекер... Она произносила каждое слово медленно, словно боялась ошибиться. — Молодой жеребец... не очень высокий. Соломенная грива, шерсть цвета ночного неба, очень эмоциональный. Иногда до невозможности наивный. Она неожиданно слабо улыбнулась. — И самый добрый пони, которого я когда-либо встречала. Он... Твайлайт опустила глаза. — Мой муж. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Потом дубина медленно опустилась, жеребец почесал затылок. Посмотрел на кольцо, на детей. Снова на Твайлайт. И тихо пробормотал: — Вот ведь... Он нервно усмехнулся. — Не так, совсем не так я представлял знакомство со своей невесткой... — Что?.. — Более того... Он покачал головой. — Я вообще не знал, что этот оболтус успел жениться. Он посмотрел на Брайт Стрика, потом на Санрайз. — И даже детей завести... Жеребец неожиданно шумно выдохнул. — Ну и паршивец... Он виновато потёр шею. — Извиняй, правда. Не признал. Твайлайт всё ещё смотрела на него, будто пыталась понять, не начинается ли очередной страшный сон. — Вы... — Да. Он кивнул. — Похоже, что так. Потом неожиданно широко распахнул калитку. — Хватит стоять на морозе, заходите. Твайлайт не двигалась. — Ну чего встала? Домой, говорю. Он вдруг неловко улыбнулся. — Родня всё-таки. Брайт Стрик вопросительно посмотрел на мать. Та медленно кивнула. И они пошли следом. Дом оказался простым, но тёплым. Внутри пахло печью, сушёными травами, хлебом и чем-то давно забытым, почти домашним. Жеребец едва успел снять плащ, как уже громко крикнул куда-то в соседнюю комнату: — Эй! Ты сейчас не поверишь, кого я на дороге встретил! Из кухни донёсся недовольный женский голос: — Только не говори, что опять кого-то привёл кормить! Нам ещё лишних ртов не хватало! — Не лишние! Он рассмеялся. — Семья! — Какая ещё семья? — Помнишь нашего мямлю Стар Трекера? На кухне наступила тишина. — Который ещё сопли на копыта наматывал и влюбился в ученицу принцессы? Послышался звон посуды. — Так вот, этот хитрец, оказывается, успел жениться! Он хлопнул себя по боку. — И детей настругать! И ни слова родителям! Из кухни выглянула пожилая земная кобыла. Её взгляд сразу остановился на Твайлайт. Потом на жеребятах, потом снова на ней. Твайлайт едва слышно произнесла: — Вы... Она даже не закончила вопрос. — Родители... Стара? Жеребец усмехнулся. — А кто ж ещё. Потом совершенно честно добавил: — Совру, если скажу, что самый младший из моих детей когда-либо вызывал у меня большой интерес. Мы сделали всё, что могли, чтобы выпихнуть его во взрослую жизнь, но, признаться, я не слишком рассчитывал, что такая размазня вообще сумеет найти себе кобылу. Брайт Стрик мгновенно нахмурился. Санрайз не понимающе прижалась к матери. Сама Твайлайт почувствовала, как внутри всё сжалось. Ей почти физически захотелось возразить. Сказать, что Стар Трекер не размазня. Что он добрый, преданный. Что он сильнее многих, потому что умел оставаться собой. Но она промолчала. Потому что в этот момент хозяйка дома уже поставила на стол большую миску горячего густого рагу, рядом положила свежий хлеб, и запах еды оказался настолько сильным, что все остальные мысли на несколько секунд просто исчезли. Дети замерли, не смея даже приблизиться. А Твайлайт вдруг поняла, что не может вспомнить, когда в последний раз они видели горячую пищу.