маска цинизма

Чарли стоял перед мольбертом, кисть в руке дрожала, как лист на ветру, сорванный с ветки поздней осенью. Краски на палитре смешивались в грязные оттенки, словно болото отчаяния, отражая его настроение. Вару, как всегда, восседал на подоконнике, наблюдая за тем, как Чарли рисует на холсте. — Ну что, творец? — процедил Вару, прожигая взглядом незаконченную картину. — Не можешь закончить свой новый «шедевр»? И кстати, что это ты рисуешь на это раз? Абстракцию под названием «Крах надежд»? Чарли сжал кисть до побелевших костяшек, словно пытаясь выжать из нее хоть каплю вдохновения. Молчание. — Ты знаешь, — продолжал Вару, словно упиваясь его мукой, — если бы я был твоим преподователеи, я бы давно отправил все это барахло в утиль. Или, может, тебе просто не хватает искры божьей? Ну, кроме дара быть вечным горе-художником. Чарли резко обернулся, бросая гневный взгляд на Вару. — Заткнись, Вару! Дай мне хоть секунду покоя! — О, задели за живое, — ехидно проговорил Вару. — Неужели больно слышать правду? Но знаешь, я тут ни при чем. Это ты сам позволил себе увязнуть в этой трясине. Ты всегда был слабаком, Чарли. Слабаком, прячущимся за своим выдуманным миром. На что ты вообще способен? Чарли швырнул кисть в стороу. — На что я способен? — повторил Чарли слова Вару, его голос звучал хрипло. — Я способен на многое, Вару. На создание красоты, на созидание, на любовь… Но ты вряд ли поймешь, что это такое. Ухмылка валета дрогнула, обнажив на мгновение что-то похожее на… боль? Но он тут же вновь надел маску цинизма. — О, как патетично. Ты, наверное, думаешь, что этим хоть кого-то впечатлишь? Но знаешь что? Ты просто смешон. Чарли посмотрел на него с усталой грустью, словно на умирающего зверя. — Я больше не намерен тратить на тебя ни секунды своей жизни, Вару. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. После этих слов Чарли вышел из комнаты, оставив Вару в одиночестве. Вару осталсясидеть на подоконнике, переваривая разговор. Улыбка медленно сползла с его лица, обнажая ту самую пустоту, которую он так отчаянно пытался заполнить чужой болью.