Подарок спасителю

— Двадцать долларов. Цирюльник со ржавыми ножницами в руках оценивающе смотрел на косы Джинкс. — Тридцать. Можешь сказать, что схватил меня за волосы и отрезал их в драке. Я даже не стану это опровергать! — Двадцать пять. — Не хочешь — как хочешь, — пожала плечами Джинкс, направляясь к выходу. — Завтра моя сестра зайдёт к тебе подровнять кончики. Жаль, что ей придётся сидеть не в кресле, а на обугленных камешках. Спустя пятнадцать минут Джинкс вышла за дверь, пересчитывая свои пятьдесят долларов. — Сразу бы так! Следующие два часа она носилась по городу в поисках подарка для Экко. Рождество было уже завтра, а цены внезапно подскочили. Конечно, она могла бы просто украсть для него ту самую цепочку — но это же подарок для Экко! Для самого хорошего, самого правильного, самого любимого человека. Для того, кто однажды спас её, и весь мир вместе с ней. Нет, краденый подарок не будет иметь для Экко какой-либо ценности. Наконец, она увидела то, что искала. За витриной оценщика сверкала цепочка, почти точь-в-точь как та, что Экко сдал на прошлой неделе, чтобы оплатить аренду их крошечной квартиры. Только эта выглядела еще лучше: она блестела, переливалась и идеально подходила к его часам. Пятьдесят долларов недолго пробыли у неё в кармане. Зато теперь там была цепочка, завёрнутая в коричневую бумагу. Когда она вернулась домой, Экко ещё не было: что ж, тем лучше. Джинкс поставила вариться кофе, достала булочки и котлеты — сегодня будут бургеры. Затем подошла к зеркалу. Зажужжала бритва, синие пряди упали на пол. Бритый затылок, выбритый висок, эффектная чёлка — что ж, даже лучше, чем раньше. Она уложила остатки волос, и как раз в этот момент хлопнула дверь: Экко вернулся. Он вошёл в комнату, увидел её и застыл. — Ты остригла волосы? — спросил он вместо приветствия. — Ага. Неплохо, да? — Так, значит, твоих кос уже нет? — спросил он с бессмысленной настойчивостью. — Не ищи, ты их не найдешь, — сказала Джинкс. — Я их продала — остригла и продала. Сегодня сочельник, Экко. Просто посмотри, что я приготовила тебе! Она протянула Экко свёрток. Он развернул его и вдруг… расхохотался. — Тебе не нравится? — не на шутку испугалась она. — Что ты, солнышко! Это самая прекрасная цепочка, что я когда-либо видел, — Экко подошёл к ней и стиснул в крепких объятиях. — А вот мой подарок тебе! Она открыла маленькую коробочку. В ней сверкали те самые сокровища, на которые она заглядывалась на прошлой неделе: золотые заколки-бабочки, усыпанные яркими переливающимися самоцветами. Она расхохоталась в ответ так сильно, что на глазах выступили слёзы. — Только не говори, — воскликнула она, держась за живот, — что ты продал часы ради этих заколок! — Именно это я и сделал, — с тёплой улыбкой ответил Экко и поцеловал её в макушку. — Давай сложим подарки в ящик. Подождём, пока у тебя отрастут волосы, а я снова выкуплю часы. А пока — пойдём пить кофе и есть бургеры!