Croissant with matcha cream

      Ли Минхо ненавидел готовить.       Ему не нравилось возиться на кухне даже с элементарной яичницей, не говоря уже о каких-то произведениях кулинарного искусства. Он жил один уже достаточно долго, и потому в его доме царило негласное правило: «Хочешь есть — закажи доставку».       Как правило, по утрам у него не было времени на завтрак. Точнее, раньше оно было. Однажды Минхо благополучно проспал, что случалось крайне редко, и совершенно не успевал заказать себе что-нибудь поесть. Он решил, что в виде исключения заглянет в кофейню, которая каждый раз маячила перед глазами по пути в офис. Вывеска над ней гласила — "Café Lix".       Мужчина просто терпеть не мог пробовать новую еду или напитки, когда у него не было для этого настроения, но тогда выбора не было.       На удивление, тот нежный круассан с густым кремом из матчи внутри и зелёной шоколадной глазурью сверху он забыть не смог. Да и терпкий вкус американо ему понравился. Тогда-то альфа и решил, что отныне будет проводить в тёплой постели лишние двадцать минут, а утренний перекус брать с собой из этого кафе на работу.       Так у него сформировалась привычка. А если у него такие появлялись, Ли не выносил, когда что-то им мешало. Он вообще был принципиальным человеком.              В тот понедельник ничто не предвещало беды. Минхо нехотя открыл глаза по будильнику в 7:20, потянулся и принялся собираться. Костюм был приготовлен с вечера, поэтому мужчина умылся, побрился, слегка уложил волосы гелем — лишь чтобы не торчали во все стороны, — и оделся. Погладил пушистого Дуни, что мельтешил под ногами, мяукая и прощаясь с хозяином, и выдвинулся по привычному маршруту.       Всё шло как надо, минута в минуту. Об этом мужчине сообщали массивные швейцарские наручные часы. Он бросил на них взгляд, убеждаясь в точности, и уже собирался зайти в помещение, окутанное ароматом кофейных зёрен, выпечки и пряностей, как вдруг дверь распахнулась слишком резко и ударила его прямо по лбу.       - О боже! Простите меня, я вас совсем не заметил! Сильно ушиблись?       Минхо потер ладонью место столкновения с дверью и поднял недовольный, суровый взгляд на человека перед ним.       Это был парень, очевидно младше самого альфы, с вьющимися волосами цвета тёмного шоколада, круглыми, словно бусинки, карими глазами и поразительно пухлыми щеками. Он был одет в белую рубашку и брюки, а галстук на его груди был тёмно-синего цвета с изображением уточек. Минхо перекосило.       Только идиот станет носить галстук с таким принтом.       Руки парня были заняты двумя стаканами с напитками, а одной рукой он прижимал к себе большой бумажный пакет — видимо, с выпечкой.       - Нет. Смотреть надо. А если не видите — носите очки, — процедил Минхо.       Молодой человек перед ним изменился в лице. Если до этого оно выражало сочувствие и беспокойство, то теперь удивлённо вытянулось.       - Я просто... забыл их сегодня… а руки были заняты, вот я и открыл дверь ногой... Извините ещё раз, — замешкался парень. — Хотите, я угощу вас кофе в качестве извинения?       И снова его лицо изменилось. Теперь его украшала милейшая улыбка в виде сердечка. От неё глаза у него даже слегка сощурились.       Альфа раздражался с каждой секундой всё сильнее. Этот человек отнимал у него драгоценное время.       - Нет, — твёрдо сказал он и уже собирался обойти парня, намереваясь всё же попасть внутрь кофейни, как снова услышал его голос:       - Если вы не пьёте кофе, я могу отдать вам один из моих круассанов. У меня их много. Хотите?       Минхо замер. Этот парень... так бесил. Мало того что мешает другим людям, так ещё и не понимает, когда нужно замолчать и уйти.       Не разворачиваясь, он с силой вцепился одной рукой в дверную ручку, сдерживая свой пыл, и произнёс своим самым низким, пугающим голосом:       - Я хочу, чтобы ты больше никогда не попадался мне на глаза.       И вошёл внутрь.       Дальнейшая судьба этого парня его не волновала. Как человек, любящий во всём строгость, минимализм и чёткость, он просто не переваривал таких людей.       Даже не глядя на витрину — в этом не было нужды — альфа направился к зоне заказа. Там его встретил широкой улыбкой уже знакомый бариста — молодой омега со светлыми волосами, собранными в небрежный пучок сзади, веснушками и смешной кепкой с логотипом заведения. Бейдж на его рубашке гласил: «Ли Феликс».       - Доброе утро, мистер Ли! Вы, как всегда, пунктуальны!       - Доброе, Феликс. Люблю, когда всё чётко, — мужчине невольно вспомнилось недавнее столкновение, и он снова дёрнулся. — Мне как обычно, пожалуйста.       Паренёк уже собирался вбить заказ в кассовый планшет, как вдруг улыбка исчезла с его лица, а взгляд стал печальным.       - Вы знаете... В общем, парень, что был здесь прямо перед вами, скупил всю сегодняшнюю партию круассанов с матчей. Мне очень жаль. Может, вы попробуете круассан с клубникой и киви? Они у нас тоже безумно свежие и вкусные.       Альфа не поверил своим ушам. Скупил всю партию?? Однажды он поинтересовался у Феликса, сколько круассанов с матчей они готовят по утрам. Тогда тот рассказал, что обычно пекут пять штук — спрос на них небольшой, и чаще всего единственный, кто их покупает, — это Ли Минхо.       И вот — по счастливой случайности — появился человек, который решил скупить все? Это было странно. По крайней мере, для Минхо.       - Мистер Ли? Извините, что отвлекаю от раздумий, но за вами уже скапливается очередь, поэтому… — мягко сказал Феликс.       - Да, конечно. Тогда просто американо.       - Уверены, что не хотите взять на пробу что-нибудь ещё?       - Нет, спасибо.       Минхо расплатился и отошёл в сторону, ожидая свой кофе. Пока он наблюдал за быстрыми, отточенными движениями рук бариста, в голове снова всплыл образ того парня. Альфа поймал себя на мысли, что даже не помнит, как тот пах. Он не уловил ни ноток альфы, ни запаха омеги. Вероятно, бета. Как будто бы это идеально ему подходило.       Аппетит пропал.       Этот парень... Минхо видел его только один раз, но для себя уже решил: его он тоже ненавидит.

***

      На следующее утро Ли Минхо вновь проснулся в 7:20. Костюм, как обычно, был подготовлен с вечера. Он умылся, побрился, слегка уложил волосы, почесал за ушком Дуни — и вышел из дома.       Солнце уже светило, хотя город только просыпался. Люди сновали по улицам, ловили такси, спешили по делам. Альфа в умеренном темпе направлялся к кофейне. Он хорошо выспался, и настроение, как ни странно, было лучше, чем обычно.       Подходя к двери, мужчина невольно насторожился — не выбьет ли её кто-нибудь снова. Но всё было тихо.       Оказавшись внутри, Минхо, как и всегда, не оглядываясь, направился к кассе и уже встал в очередь, когда вдруг услышал:       - О, это снова вы!       Мужчина замер. Ему не показалось? Этот голос… звучал знакомо. Он продолжал стоять, упрямо глядя перед собой, надеясь, что это обращение — не к нему.       Но не прошло и полминуты, как голос снова раздался:       - Эй, мистер! Это же вас я вчера пришиб дверью? Надо же, какая встреча!       Краем глаза Минхо заметил, как к нему приближается фигура — стройная, с узкой талией и бёдрами, обтянутыми брюками. На шее красовался отвратительный фиолетовый галстук с… сыром? Он нехотя повернулся и уставился на несуразный принт.       Парень широко улыбался, явно не испытывая ни капли обиды за вчерашний холодный приём. А может, он просто не расслышал.       - Удивительное совпадение, — рявкнул Минхо, переведя взгляд на его лицо.       Сегодня на нём были круглые очки в тонкой оправе. Неужели он и правда плохо видит? Любой другой на месте Минхо, возможно, почувствовал бы угрызения совести. Но не он.       - Надеюсь, вы больше не сердитесь? Если что — моё предложение всё ещё в силе!       Ли бросил взгляд на бумажный пакет в его руках, который уже начал покрываться масляными разводами от выпечки внутри. Он что, снова скупил все круассаны с матчей?       Но пока рано было злиться. Сейчас он сделает заказ, получит любимый слоеный завиток с кремом внутри — и день начнётся хорошо. Сегодня он не был настроен на грубости.       - Мне всё равно. Просто будьте аккуратнее. Всего доброго, — сухо отрезал он и отвернулся к кассе, всем своим видом показывая, что разговор окончен.       Парень немного опешил, но быстро оправился: снова широко улыбнулся, глаза сузились в две щёлочки, а пухлые щёки забавно округлились.       - Хорошего вам дня, мистер! Думаю, мы теперь будем видеться часто!       С этими словами кудрявый мальчик, наконец, развернулся и направился к выходу.       Этого ещё не хватало, — мысленно проворчал Минхо.       Женщина перед ним отошла, и альфа снова оказался лицом к лицу с приветливым бариста.       - Доброе утро, мистер Ли! — радостно произнёс Феликс.       - Доброе, Феликс. Мне как обычно.       Бариста виновато улыбнулся.       — Тут такое дело... Тот парень, что вчера скупил у нас все круассаны с матчей... Ну, сегодня он тоже их все забрал.       Минхо замер. Ему второй день подряд приходится сталкиваться с трудностями. А для него не получить свой привычный прием пищи — настоящая беда. Он взглянул Феликсу в глаза и несколько раз моргнул.       - То есть... снова?       - Да, мистер Ли. Мне жаль. Я всё ещё рекомендую попробовать что-нибудь другое из круассанов — вдруг найдёте новый любимый вкус.       Но мужчина был непреклонен. Он заплатил только за американо. Когда Феликс протянул ему кофе, он вполголоса добавил:       - Этот парень только переехал в наш район и, кажется, действительно собирается устраивать набеги на ваши круассаны каждый день. Я пытался выяснить, зачем ему столько, но он ушёл от ответа. Я к чему это… Если хотите успеть, приходите пораньше. Я бы с радостью припрятал один-два для вас, но сами знаете — по правилам это нельзя. Если узнают, меня оштрафуют.       Феликс проговорил это быстро, грустно улыбнулся и вернулся к работе.       Минхо был поражён. Чтобы просто получить свой обычный завтрак, теперь ему нужно соревноваться? Вставать раньше, чтобы опередить этого мелкого наглеца? Настроение с каждой минутой стремительно ухудшалось.       Конечно, он мог бы проявить гибкость и попробовать что-то новое из меню. Но теперь это стало делом принципа. Он не собирался проигрывать войну за круассаны с матчей. И уж тем более — какому-то клоуну с дурацкими галстуками.

***

      Следующее утро встретило Минхо так же, как и все предыдущие. Умылся. Побрился. Надел костюм. Уложил волосы. Поцеловал Дуни в макушку. Разве что будильник в этот раз прозвенел в 7:00. Он готовился выиграть это сражение — вне зависимости от того, поспал он чуть меньше или нет.       И вот перед ним уже родная кофейня. Дверь открывается, знакомые ароматы проникают в нос, приятно лаская рецепторы. Мужчина проходит вглубь зала, поворачивает голову — и не верит своим глазам.       Опять он!       Опять этот несносный мальчишка! Даже несмотря на то, что Минхо пришёл на двадцать минут раньше обычного, по какой-то причине он снова видит его прямо перед собой.       Тот, естественно, тоже его замечает и радостно машет рукой:       - Доброе утро, мистер!       Минхо сжал челюсть так сильно, что заскрипели зубы, а кулаками впился в манжеты пиджака. Он реально раздражал.       Как посчитал Минхо, хватит. Это уже переходит все границы. Он решительно сократил расстояние между ними и остановился почти вплотную.       - Ты опять купил все круассаны с матчей?       Парень растерянно поправил очки одной рукой, второй бережно прижимая к себе тот самый бумажный пакет.       - Ну... да.       - Зачем? Зачем ты это делаешь? Не приходило в голову, что после тебя тоже могут быть люди, которые хотят именно этот вкус?       От злости Минхо даже не заметил, как перешёл на «ты». Парень только хлопал глазами.       - Куда тебе столько? Ты же сам вон какой тощий. Я уверен, в тебя столько просто не влезает. Так зачем?       Грубо. Но сейчас Минхо иначе не мог. Не каждый поймёт это чувство, когда в отлаженный до мелочей распорядок врывается хаос. Для человека, привязанного к своим маленьким ежедневным ритуалам, любое отклонение — это удар. Возможно, кто-то и отреагировал бы мягче. Но не он.       Минхо все же был альфой. Вспыльчивым, жестким, холодным. Не зря он уже в свои тридцать занимал пост генерального директора компании.       - Я... я... — начал было заикаться парень, но вдруг его голос стал твёрже. - Я не могу вам рассказать. Но мне нужны все круассаны! Все пять!       Он крепче сжал пакет. Тем временем Феликс поставил на стойку два стакана с напитками. Парень аккуратно вставил их в картонную подставку, и пока он это делал, Минхо заметил: на обоих стаканах чёрным маркером небрежно было выведено имя — Джисон.       Теперь Минхо знал, как его зовут. Но это не давало ему никакого преимущества. Разве что можно было бы обратиться к какой-нибудь ведьме и заказать куклу вуду — чтобы тыкать её иголками каждый раз, когда этот нахал будет забирать у него любимое лакомство.       - Значит так, Джисон, — произнёс он. Парень, услышав своё имя, слегка склонил голову в сторону, а Минхо продолжил, почти рыча:       - В твоих же интересах оставлять хотя бы один круассан, а лучше — несколько. Я хожу сюда гораздо дольше тебя. И тебе не стоит переходить мне дорогу.       Но реакция оказалась совсем не той, на которую рассчитывал Минхо. Джисон ухмыльнулся краешком губ, приподнял одну бровь.       - А то что?       Теперь уже растерялся сам Минхо.       - Можете "тыкать" мне сколько угодно, раз уж считаете, что мы настолько близки. Я, в конце концов, и правда виноват перед вами. Но знаете, мистер... Что-то я не вижу вашего имени на каждом из этих круассанов. А значит, они вам не принадлежат. У меня есть потребность. У вас — тоже. Кто не успел — тот опоздал. И я не собираюсь создавать себе неудобства только потому, что какой-то слишком надменный альфа так решил.       Он ещё раз поправил очки, взял подставку с кофе, прижал к себе пакет с выпечкой и уже направился к выходу. Но вдруг остановился, обернулся через плечо и добавил:       - Буду с нетерпением ждать следующей встречи!       И ушёл.

***

      С тех пор между ними началась война.       Минхо вставал всё раньше и раньше, надеясь прийти в Café Lix первее этого назойливого Джисона. Но за последнюю неделю успех ему улыбнулся лишь однажды. Все остальные дни — как бы рано он ни приходил — парень уже был там. Словно знал наперёд, во сколько появится альфа.       Совпадение? Злой рок судьбы? Или же проделки самой беты? Минхо не знал. Да и, по большому счёту, ему было плевать. Он просто дико хотел поставить этого наглеца на место.       А в идеале — больше никогда не видеть его и его нелепые галстуки.       Каждый день — новый. Бордовый с чашками кофе. Белый с голубыми бабочками. Розовый с салатовыми листочками. Где он только находил этот хлам? Какой нормальный мужчина вообще способен носить подобное?       Минхо бесило в нём всё.       Особенно то, что он был, в сущности, довольно привлекательным.       Как бы Ли ни сопротивлялся, в голову всё чаще закрадывались мысли о том, какие же сочные бёдра скрываются под тканью обтягивающих брюк. Внутренний зверь просыпался каждый раз, когда Джисон, прихватив все круассаны с матчей, направлялся к выходу — неспешно виляя бёдрами. Хотелось впиться в эту задницу зубами и хорошенько проучить мальчика, чтобы впредь и соваться в эту кофейню не посмел.       Но однажды Минхо всё-таки пришёл первым.       Когда он вошёл в уже почти родное помещение, наполненное ароматами свежемолотого кофе, первым делом заметил: ехидной морды среди посетителей не было. А когда подошла его очередь, Феликс с радостью сообщил, что Джисон сегодня ещё не заходил.       Минхо едва сдержал ликование. Настроение моментально улучшилось, а в его кошачьих глазах заплясали огоньки. Неужели сегодня он наконец-то позавтракает с удовольствием?       На волне радости он взял сразу несколько круассанов, привычный американо — и направился к зоне ожидания. Феликс уже протягивал ему заветный пакет, как вдруг колокольчик на двери оповестил о новом посетителе.       Минхо обернулся — и увидел недовольное лицо мальчика с кудряшками.       Из-под очков на него был устремлён злой и почти обиженный взгляд медово-карих глаз. Ли, довольный собой и таким началом утра, слегка отсалютовал ему стаканчиком кофе.       - Утро сегодня прекрасное, не правда ли? — не удержался от насмешки альфа.       Джисон фыркнул и недовольно отступил, пропуская его к выходу. Проходя мимо, Минхо слегка задел его плечом — и вдруг уловил странный, но очень приятный аромат.       Что-то сладкое... малиновый пирог? Возможно. Определённо десерт, но без приторности. Лёгкий, тёплый, обволакивающий запах.       Альфа застыл. Уже было повернул голову, чтобы уловить аромат лучше, но он уже рассеялся, а Джисон стоял у кассы и о чём-то болтал с Феликсом.       Минхо решил, что запах, вероятно, доносился с кухни — выпечка, десерты, всё как обычно. Никакого значения он этому не придал, взял кофе и вдохновлённый победой отправился в офис.       День и правда задался.       Но почему-то лицо мальчика никак не выходило у него из головы.       Недовольное, капризное, насупленное. Надутые щёки, выпяченная губа, съехавшие на кончик носа очки — картина очаровательная.       Минхо с удивлением понял, что ему понравилось видеть Джисона таким. Уязвимым. Раздосадованным. Сбитым с толку.       Он сбил с него чуточку спеси. И это было чертовски приятно.       Даже мотивировало: вставать ещё раньше, приходить первым — и с нетерпением ждать момента, когда тот войдёт, поймёт, что снова проиграл, и надуется как обиженный хомяк.       Интересно, испытывал ли Хан Джисон нечто подобное, когда сам выкупал все круассаны и смотрел, как кипит от злости Минхо?

***

      Так называемое сражение стало нормой.       За одной неделей последовала вторая. За второй — третья.       Минхо и сам не заметил, как стал с нетерпением ждать утренней встречи с Джисоном. Это стало его личной дозой азарта в будничные утра. Кто будет первым сегодня?       Каким-то магическим образом они пересекались всегда — независимо от времени прихода. В кофейне они неизменно видели друг друга, перекидывались парой колкостей, к которым уже привыкли не только они сами, но и остальные постоянные посетители. Потом желали друг другу прекрасного дня — и расходились. Это тоже стало привычкой. Новым ритуалом.       Со временем Минхо научился смиряться с тем, что чаще проигрывает.       Он даже поддался на уговоры Феликса и попробовал круассан с другим вкусом. Он был... неплох. Но не более того. Максимум — запасной вариант.       А в те редкие дни, когда ему всё-таки удавалось опередить Джисона, удовольствие удваивалось: любимая выпечка и любимое разочарованное выражение лица, обрамлённого завивающимися прядями.       Кто бы мог подумать, что обычная привычка — завтракать круассаном именно в этом кафе — обернётся чем-то большим?       Злости уже не было. Даже когда перед его носом нагло махали пакетом с десятью злосчастными булочками, показывали язык и удалялись прочь. Раздражали только идиотские галстуки. Всё остальное стало игрой.       Так прошёл почти месяц.       И вот, одним дождливым понедельником, Минхо, как обычно выполнив все свои утренние рутины, спешил навстречу новому дню.       Все выходные он — хоть и не хотел себе в этом признаваться — ждал понедельника.       Ждал, чтобы снова увидеть этого парня и попытаться наконец уделать его с утра пораньше. Даже подумывал заглянуть в Café Lix в воскресенье, но понимал — встретить там Джисона было бы маловероятно.       Он распахнул дверь и тут же обвёл взглядом зал в поисках знакомой фигуры. Не заметив её, довольно заулыбался и направился к кассе.       - Доброе утро, мистер Ли! Всё как обычно? Он ещё не заходил, так что все круассаны на месте — ждут вас! — бодро сообщил Феликс.       - Доброе, Феликс. Конечно, как обычно!       Минхо редко улыбался, но сейчас он буквально светился. Он уже предвкушал, как Джисон войдёт, увидит его — и состроит привычную, недовольную моську. Ради такого можно вставать хоть в пять утра. Честное слово.       Но парень всё не появлялся.       Даже когда заказ Минхо был готов, его по-прежнему не было. Конечно, у них никогда не было договорённостей по времени — и теоретически они могли разминуться. Но за всё это время такого не случалось ни разу…       Минхо решил подождать. Он сел за столик неподалёку от стойки и, раз уж выдалось время, решил впервые за долгое время позавтракать прямо здесь.       Прошло полчаса. Круассан съеден, кофе почти остыл — а Джисона всё ещё не было. Он всегда приходил в этот временной промежуток. Они всегда пересекались. Это было... странно.       Работа не ждала. Минхо с сожалением поднялся, взял кейс и покинул кафе. Но в груди затаилось какое-то странное, неприятное чувство.       Почему-то в этот раз даже круассан с матчей не принёс никакого удовольствия.

***

      Прошла еще пара дней — а Джисон так и не появился.       Минхо поначалу лишь слегка хмыкал, стоя у стойки с кофе: ну, проспал, бывает.       На следующий день — ну, наверное, выходной взял, или дела.       Но когда день сменялся другим, и утро — другим утром, а кудрявой головы всё не было, в его теле появилось странное, настойчивое беспокойство.       Феликс молчал. Минхо же не мог себя пересилить, чтобы напрямую спросить. Что он скажет?       “А куда пропал тот парень с идиотскими галстуками и раздражающей улыбкой, которого я, кажется, больше не ненавижу?”       Нет уж.       Он продолжал приходить. Продолжал заказывать “как обычно”. Продолжал занимать столик напротив стойки. Но половина привычного утра будто исчезла.       Никто не делал вид, что ему должны весь запас круассанов.       Никто не хмурил брови, когда Минхо поднимал свой стакан в жесте победителя.       Никто не показывал язык из-за дверей, не болтал с Феликсом с такой же нелепой открытостью.       Была тишина. И пустота.       На пятый день Минхо не выдержал.       - Феликс, — почти не глядя, обронил он, — Этот… Джисон. Он что, уехал куда-то?       Феликс, будто только и ждал этого вопроса, ухмыльнулся.       - Заболел, мистер Ли. Сильно простудился. Пару дней назад начал заказывать всё по телефону. Курьером.       Минхо моргнул. Странно. Совсем не то, что он ожидал услышать. Почему-то в груди что-то ехидно кольнуло.       - И… он надолго?       - Точно не знаю, но заказ сделал заранее на неделю. Он просил каждый день класть в пакет ровно пять круассанов с матчей. А ещё… — Феликс наклонился чуть ближе, будто собирался выдать государственную тайну, — он просил написать ваше имя на одном из стаканчиков кофе. Говорит, так вкуснее.       Минхо фыркнул. Громче, чем хотел. Лицо его было абсолютно каменным, но уши предательски покраснели.       - Вот же… идиот, — пробормотал он.       Но что-то в груди сделалось тяжелее и теплее одновременно.       Он вышел из кофейни медленно, впервые забыв взять с собой привычную выпечку.

***

      На следующий день Минхо проснулся в 7:30.       Не для того, чтобы выиграть у Джисона утреннее состязание.       И не для того, чтобы первым занять место в кофейне.       Сегодня он собирался сделать то, чего от себя совсем не ожидал.       Он взял выходной.       Сам, добровольно. Без экстренной командировки, без срочной встречи, без надзора за презентацией отдела. Просто взял день, чтобы повидаться с тем, кого, как он недавно понял, ему не хватало пугающе сильно.       - Феликс, — обратился он, как только вошёл в кофейню. — Дай мне адрес. Тот самый. Где ты оставляешь заказ для… него.       Феликс даже не сделал вид, что удивился.       - Ага. Понял. У вас там личная доставка начинается, да?       Минхо прыснул, поправляя воротник пальто. Погода в последнее время совсем испортилась. Вероятно, поэтому Джисон и заболел.       - Не твоё дело. Давай адрес.       Бариста достал бумажку и карандаш откуда-то из-под прилавка и быстро нацарапал необходимые буквы и цифры.       - Держите, - протянул он маленький квадратик мужчине. - И вот, кстати, кофе и круассаны. Я всё сложил. Один — с вашим именем. Думаю, так точно будет вкуснее.       Через двадцать минут он стоял перед дверью.       С пакетом в одной руке и двумя стаканами кофе в другой.       Несколько секунд просто стоял, уговаривая себя, что всё нормально. Что это — просто вежливый визит. Он же не… скучал. Просто… так вышло. Он заглянет ненадолго, убедится в том, что это недоразумение в порядке, подшутит над ним и сразу уйдет.       Он постучал.       Сначала — тишина. Потом за дверью послышались шаркающие шаги и неуверенное:       - Кто там?       - Курьер, — спокойно ответил Минхо, едва сдержав усмешку.       Щелчок замка. Скрип.       Дверь приоткрылась буквально на ладонь, держась на цепочке.       За ней — взъерошенная кудрявая голова, огромные очки, осунувшееся лицо и пижама с какими-то мультяшными персонажами.              И помимо этого запах. Сильный, густой, сладкий. Малиновый пирог.       Сознание Минхо помутилось, а дышать становилось тяжелее с каждым вздохом.       Так пах течный омега.       - …Мистер Ли?! — Джисон вцепился пальцами в край двери. — Что вы… как вы… почему вы здесь?       Голос Джисона звучал напряжённо — в нём слышался испуг, но и что-то ещё: тихая, почти просящая нотка, нужда.       - Было по пути, — коротко бросил Минхо, протягивая ему стаканчики и пакет. Дышал он тяжело, будто только что пробежал марафон.       Внутри всё горело.       Домашний вид Джисона в совокупности с его запахом действовали на него опасно. С каждой секундой альфа в нём становился всё менее управляемым.       - Это было необязательно… — Джисон прижал пакет к груди, всё ещё прячась за дверью, оставляя лишь тонкую щель между собой и гостем.       - Ты омега? — внезапно спросил Минхо, сам не совсем понимая, зачем.       Парень замер, взгляд упал куда-то в пол. Секунда — и Минхо почувствовал, как в груди начала раздуваться старая, почти забытая ярость инстинкта. Альфа внутри него рвался наружу.       - А что такого? — наконец прошептал Джисон. Его голос дрожал.       - Ничего, — тихо ответил Ли. — Просто… думал, ты бета.       - Все так думают. В этом, собственно, и суть.       Повисло молчание. Только ровное, чуть учащённое дыхание с обеих сторон.       Минхо вдруг заметил, что плечи Джисона дрожат. Ему, похоже, действительно было тяжело. И… феромоны альфы. Видимо, они начали проявляться — холодный, свежий, чуть тягучий аромат мятных леденцов расползался в воздухе, будто медленно заваривался какой-то дикий чай.       - Простите, мистер Ли, — голос парня стал глухим. — Но я… не могу сейчас вас впустить. Мне нехорошо. Будет лучше, если вы просто уйдёте. Спасибо за доставку.       Он уже начал закрывать дверь, когда в проёме появилась ладонь Минхо, мягко, но твёрдо остановившая движение.       - Подожди.       Джисон поднял глаза. Покрасневшие, блестящие, уставшие. И в них — ожидание. Страх и надежда, замешанные в нечто уязвимое.       - Я… могу остаться. Помочь. Если хочешь.       Он сам не понял, как это сказал. Это были не слова — это было движение нутра, инстинкт, который прорывался сквозь остатки разума. Альфа больше не спрашивал разрешения у логики.       Джисон удивлённо распахнул глаза, губы дрогнули.       - Вы… вы уверены?       Минхо кивнул.       Он проглотил сухость во рту. Близость этого тела, дрожащего и пахнущего как сон, как соблазн, как самый вкусный десерт, была уже почти невыносима.       Щелчок.       Цепочка снята.       Дверь медленно распахнулась — теперь полностью.       Джисон отступил в сторону, пропуская его внутрь. Он всё ещё ничего не говорил. Но в его взгляде было что-то нераскрытое. Благодарность? Нежность?       Минхо вошёл.       Квартира оказалась совсем небольшой — уютная студия, где зона кухни сливалась с остальным пространством. Джисон прошёл вперёд, поставил пакет с заказом на стол и сделал глоток кофе, словно пытаясь привести себя в чувство.       Минхо молча разулся у порога, снял пальто и неспешно двинулся следом, будто проверяя сам себя: не слишком ли быстро он дышит? Не слишком ли сильно дрожат пальцы?       Но альфа внутри него уже проснулся. После того, как Джисон снял цепочку с двери — после этого негромкого разрешения, — его инстинкты приняли это за зелёный свет. И теперь было всё труднее держать себя в руках.       Он подошёл ближе.       Осторожно.       Почти робко.       Минхо аккуратно положил руки на талию Джисона — тонкую, хрупкую, будто сделанную из стекла. Под его ладонями тело откликнулось моментально.       Джисон тихо замурлыкал. Звук был нечеловечески нежным — будто кто-то запустил моторчик у него под кожей. Альфа почувствовал, как его запах стал гуще, теплее, насыщеннее. Он был как сигнал: "Останься. Будь рядом. Я тебя ждал."       Парень почти автоматически склонил голову в сторону, открывая шею — ту самую точку, где аромат исходил особенно сильно.       Минхо не смог сдержать глухое рычание, которое вырвалось из его груди. Как же давно он не чувствовал такого.       Он всегда избегал близости вне отношений — не по каким-то моральным причинам, просто знал, что для него это не просто биология. Он не хотел касаться кого-то, кого потом забудет. А ещё — боялся, что не сможет остановиться, если начнёт.       Во время собственных гонов он брал больничный и закрывался в квартире один, стараясь пережить это без свидетелей и без разрушений. Без связей, о которых потом жалел бы. Но сейчас…       Сейчас он стоял в квартире, пропитанной запахом чужой уязвимости, и всё внутри него разрывалось от желания. Не просто овладеть — заботиться, поддержать.       Это чувство снесло ему крышу.       Он сделал шаг ближе, медленно прижимаясь к спине Джисона, позволяя своему теплу окутать его, но не переходя черту.       - Скажи, что мне сделать... — прошептал он. - Я… просто хочу, чтобы тебе было легче.       От одного только шепота Минхо по телу Джисона побежали мурашки. Нечто тягучее и обволакивающее захлестнуло его изнутри. Он почти неосознанно положил свою ладонь на руку альфы — большую, тёплую, надёжную — а потом… медленно направил её ниже по животу. Линия касания, будто горящая, оставалась на коже следом, пока пальцы не упёрлись в отчётливое возбуждение.       Минхо шумно вдохнул и на несколько секунд будто забыл, как дышать.       Он слегка сжал сквозь мягкую ткань пижамы уже твёрдо стоящий член, и в ответ омега в его объятиях тихо застонал. От внезапной волны ощущений Джисон рефлекторно подался назад, задев бёдрами возбуждённую промежность самого Минхо.       Альфа не мог больше держать себя в руках. Всё внутри него будто вспыхнуло. Он резко развернул парня к себе лицом и прижал к себе, ощущая, как тот, тяжело дыша, положил ладони ему на грудь. Влажные ресницы полуспущены, губы припухшие, глаза затуманены… и всё же осознание происходящего не покидало их взгляда.       Минхо, приподняв подбородок Джисона, заглянул ему прямо в глаза. Он ясно видел, что сквозь пелену желания тот всё ещё знает, кто он, и — что самое важное — хочет продолжения.       Он осторожно наклонился и почти невесомо коснулся губ омеги. Но не успел он прочувствовать эту хрупкую мягкость, как Джисон крепче сжал ткань его рубашки и жадно углубил поцелуй. Его язык — дерзкий, нетерпеливый, словно воплощение скрытой природы — ворвался в рот Минхо, исследуя, нащупывая, требуя.       Комната наполнилась влажными, громкими звуками их поцелуя. Жар, поднимающийся от тел, плавно заполнял пространство.       Рука мужчины, что покоилась на талии Джисона, медленно соскользнула ниже, и он несильно сжал упругую ягодицу. Это было почти инстинктивно — как дыхание.       Боже, наконец-то, — эхом отозвалось в сознании Минхо.       Ещё немного — и я действительно вопьюсь в неё своими зубами.       Пальцы омеги тонули в его волосах, перебирали их, потом осторожно переходили к шее, будто умоляя не останавливаться. Он дрожал под ним, словно натянутая струна, жаждущая, чтобы до неё дотронулись поскорее.       Минхо аккуратно стянул пижамные брюки с бёдер и медленно провёл рукой внутрь, пальцами скользнув между мягких округлостей. Он чувствовал, как Джисон истекает — густая смазка покрывала кожу, свидетельствуя о том, насколько он готов. Насколько нуждается.       Не теряя времени, Минхо вытащил руку, прижал омегу к себе и подхватил на руки. Тот инстинктивно вцепился в него, прячась лицом в шею. Он был лёгким, как перо, но горячим, как пламя.       Они направились к кровати — а точнее, к гнезду, устроенному прямо по центру. Мятые одеяла, подушки, смазка, валяющиеся игрушки… Минхо окинул всё это взглядом.       - А что ты хотел? — с лёгким смущением прошептал Джисон. - Мне ведь нужно как-то справляться…       - Я и не осуждаю, — с тенью улыбки ответил Минхо. - Просто думаю, что скоро всё это тебе вряд ли понадобится.       Он освободил немного места, скидывая подушки и игрушки на пол, затем мягко уложил омегу в центр гнезда. Джисон смотрел на него широко раскрытыми глазами, а в следующую секунду уже начал избавляться от своей милой, почти детской пижамы.       Оставшись полностью обнажённым, он вытянул руки к альфе, дыхание сбилось, а голос прозвучал дрожащей просьбой:       - Пожалуйста… мистер Ли.       - Минхо, — шепнул он, быстро сбрасывая с себя рубашку. - Зови меня Минхо.       Он лёг рядом, но в то же время приподнялся над Джисоном, нависая и обрамляя его ладонями по бокам. Омега тут же обвил его руками за спину, а Минхо опустился к губам вновь. Сладкий, влажный, неосторожный поцелуй заставил тело омеги извиваться.       Мужчина медленно перешёл к щеке, затем к шее, где задержался, покусывая нежную кожу. Джисон приподнял голову, давая больше доступа, а дыхание его участилось.       Рука альфы ласково скользнула вниз — от груди к животу, мягкому, живому, такому настоящему. Не было никаких кубиков или резких линий — и в этом была вся прелесть. Минхо просто сходил с ума от этой фигуры, от того, как она отзывалась на его прикосновения.       Он провёл рукой ниже, избегая натянутого от возбуждения члена, и осторожно проник между ног. Джисон тут же раздвинул бёдра, впуская.       Хотя это был не первый день течки, и он наверняка уже был растянут, Минхо не спешил. Он ввёл только один палец — нежно, аккуратно. Внутри было жарко, влажно, узко… и как же сладко омега отозвался.       - Мало… Минхо… — простонал он, выгибаясь и умоляя телом о продолжении.       От того, каким голосом было произнесено его имя, член Ли дернулся — настолько резко, что тут же привлёк внимание самого Минхо. Он больше не мог сдерживать нетерпение оказаться внутри этого тёплого, мягкого, трепещущего омеги.       Он добавил второй палец. Джисон тихо простонал, но уже через секунду начал активно насаживаться сам, не давая ни себе, ни альфе ни секунды передышки. Минхо понял: медлить не имеет смысла — и ввёл третий палец сразу.       Омега закатил глаза, стиснув зубы от удовольствия, а спустя полминуты снова задвигался сам, ловко и уверенно принимая ритм.       Минхо по-тихоньку умирал от этой покорности, открытости, дрожащей готовности.       Как можно быть таким… таким невыносимо сводящим с ума?       - Прошу… вставь мне уже наконец, — выдохнул Джисон. Голос его был тихим, но достаточно громким, чтобы Минхо услышал. - Мой альфа…       Ли понимал: говорит не разум Джисона. Говорит инстинкт, зов природы. Но, чёрт возьми, как же сладко было слышать это именно от него.       Если он не сделает то, о чём его так молят, то сойдёт с ума. Просто рассыплется на куски. Он наклонился к его губам — пухлым, припухшим от страстных поцелуев — и нежно прикоснулся к ним в последний раз. Ответ был слабый, вялый: Джисон уже терялся в нарастающей агонии.       Минхо приподнялся, собираясь войти, но вдруг осознал:       - Джисон… у тебя есть презервативы?       Омега, едва переводя дыхание, приоткрыл один глаз и, с трудом ворочая языком, прошептал:       - Я чист. Если ты тоже — всё в порядке. Я на противозачаточных. Можешь кончить внутрь.       Сказано было так просто. А в голове у Минхо начался полный хаос: мысли прыгнули, как в акробатическом номере. Всё. Больше тянуть нельзя.       - Я тоже чист.       Он провёл ладонью по члену, размазывая предсеменную жидкость. Орган был горячим, налитым и пульсирующим от долгого ожидания прикосновений. Минхо направил головку к входу и медленно надавил.       Его размер нельзя было назвать чрезмерным, но и назвать его «скромным» — точно нельзя. Проталкиваясь внутрь, он понимал: даже после нескольких дней течки и достаточной подготовки для Джисона это было немало.       Омега судорожно вцепился в простыни, запрокинув голову назад и прикусывая губу. Всё его тело дрожало.       Когда Минхо вошёл до конца, глубоко, до упора, он не смог сдержать рык. Внутренний зверь рвался на свободу, умолял, жаждал движения, требовал бешеного темпа — вбиваться, терзать, проникать глубже. Но он сдерживался. Потому что знал: причинить боль — последнее, чего он хочет.       И Джисон это почувствовал. Он быстро адаптировался к наполненности, начал сам осторожно двигать бёдрами навстречу, давая понять: можно. Нужно.       Минхо начал с медленных, неглубоких движений, позволяя телам настроиться друг на друга.       - Я ценю твою нежность, — прошептал омега, ласково проводя рукой по напряжённому бицепсу Минхо. - Но, прошу… это не то, что мне нужно сейчас. Возьми меня… жёстко.       Это был конец. Конец существования Минхо как умного, взрослого, образованного мужчины. И пробуждение — пробуждение необузданного зверя, которому наконец позволили всё.       Одним резким движением он заполнил омегу полностью — настолько резко, что Джисон закричал. Но это был крик восторга, не боли.       Ли вцепился в талию парня и начал вбиваться с невероятным ритмом — чётко, сильно, властно.       Джисон издавал невероятные звуки от каждого толчка. Казалось, ещё немного — и он сорвёт голос. Но Минхо это только заводило. Громкие стоны и крики во время секса были его фетишем, но когда они исходили от Джисона… это заводило в разы сильнее.       Пока он с силой вбивался в тело парня, его затуманенный взгляд всё равно успевал изучать детали: лицо, ключицы, спутанные кудри, покрасневшие щёки и слёзы в уголках глаз.       Минхо не верил, что этот же мальчишка так долго выводил его из себя, демонстрируя свой характер и упрямство. Он мечтал сбить с него спесь — и вот сейчас делал именно это. Но... от былой злости не осталось ни следа. Он не хотел больше доминировать.       Он хотел, чтобы Джисон побеждал — всегда.       Сделав особенно глубокий и мощный толчок, Ли выскользнул из омеги и одним движением перевернул его на живот. Джисон попытался удержаться на четвереньках, но колени разъезжались по простыням. Он опустился на локти, высоко задрав таз.       Комнату снова озарило звериное рычание. Бушующий зверь внутри Минхо был на грани. Член снова оказался внутри, и Джисон утопил крик в подушке.       - Громче. Хочу слышать тебя, — скомандовал альфа.       Джисон пытался приподнять голову, но она безвольно опускалась.       Тогда Минхо подхватил его за талию, поставил на колени, одной рукой обхватив шею, а другой поддерживая за живот, не давая упасть. Он почувствовал, как по руке, лежащей на шее парня, скользнула капля — слюна. Он чуть развернул лицо Джисона, заглядывая в глаза. Те были полны возбуждения… и обожания.       Минхо впился в его губы, погружая в поцелуй очередной стон, а затем отстранился и продолжил — медленно, но мощно, толчок за толчком. Джисона трясло от каждого из них. Затем снова — быстрые, глубокие движения.       Минхо нравилось менять темп и силу. И мальчик, тающий в его руках, явно был только рад.       Повторив это ещё несколько раз, альфа почувствовал, как внутренние мышцы омеги начали особенно сильно сжиматься, а тело — дрожать с каждой секундой всё больше. Джисон был на грани оргазма.       От этой мысли член Минхо пульсировал с новой силой. Он ускорился. Раздался звонкий, срывающийся в мычание крик. Тело Джисона задрожало, и он, обмякнув в руках альфы, испачкал постель перед собой внушительным количеством белой жидкости.       - М… Минхо… — едва слышно прохрипел он.       Минхо не ответил — он только ускорился ещё. Хотя казалось, быстрее просто невозможно. От сверхстимуляции омега начал слегка вырываться из его объятий, но Минхо знал — это не от боли. Просто было слишком приятно. Слишком много.       Понимая это, зверь внутри взревел, и, сделав ещё несколько особенно мощных толчков, альфа достиг пика. Узел внутри начал раздуваться, и Джисон тихо пискнул, дёргая бёдрами.       - Тише… не шевелись. Сам себе больно сделаешь. Скоро спадёт, — прошептал Минхо.       Он аккуратно уложил их обоих на кровать, лег сзади и обнял Джисона за талию.       Это было… невероятно. Минхо чувствовал, как его узел пульсирует внутри, выпуская мощные порции спермы в омегу. Живот Джисона немного округлился снизу, а тот продолжал тихо постанывать с закрытыми глазами.       От одного только этого вида альфа чувствовал, что может кончить ещё раз.       Он нежно прижал его к себе второй рукой.       - Боже… какой же он гигантский… У меня таких ещё точно не было, — выдохнул Джисон со смехом.       - Больно?       - Не совсем. Скорее… странно. Но в целом — хорошо.       Собрав последние силы, Джисон накрыл ладонью руку Минхо, что покоилась у него на груди, и переплёл их пальцы.       Они лежали молча, около пятнадцати минут, в полудрёме, приходя в себя. А затем, когда узел наконец спал, Минхо, как заботливый альфа, отнёс омегу в ванную. Там он бережно вымыл его, пока тот полулежал, наслаждаясь заботой.       После этого он уложил Джисона в постель, сам быстро принял душ и, вернувшись, лёг рядом, обнимая свой «малиновый пирог» и проваливаясь в сон.

***

      Когда Минхо открыл глаза, за окном уже царила темнота. Тело казалось тяжелым, словно после изнурительной тренировки в спортзале. Он повернул голову и увидел рядом завернутого в одеяло спящего омегу.       На губах невольно расплылась улыбка.       Словно услышав пробуждение, Джисон медленно заморгал и проснулся. Сонно потер ладонью глаза — это выглядело невероятно мило, и в груди альфы защемила нежность.       - Кажется, мы проспали весь день, — тихо улыбнулся парень.       - Похоже на то, — согласился Минхо.       Впервые за долгое время Минхо смотрел на Джисона без привычного холода в глазах. Его лицо было мягким, с лёгкой улыбкой и тёплым взглядом.       - Как ты себя чувствуешь? — спросил он.       - Вымотанным. Думаю, скоро накроет снова, — признался омега. — Но твоё присутствие рядом словно успокаивает меня.       Они ещё некоторое время лежали в кровати, глядя друг на друга из-под края одеяла. Затем Джисон сказал, что умирает от голода. Минхо, чувствуя необычную открытость, признался, что не любит готовить. В ответ омега пожаловался на то же. Смех наполнил квартиру.       Заказав еду в одном из местных ресторанчиков, Джисон вспомнил про остывший и испортившийся кофе, который стоял на тумбочке кухни.       - Хотя бы круассаны ещё свежие, — пробормотал омега, откусывая кусочек и пачкая губы кремом.       Минхо усмехнулся, подошёл к нему и аккуратно убрал крем с губ парня, облизав палец.       - Может, расскажешь наконец, зачем тебе каждый раз вся партия утренних круассанов с матчей? Ты же понимаешь, что регулярно оставляешь меня без любимого завтрака, засранец, — голос альфы был мягким и игривым.       Джисон, с набитыми щеками и широкой улыбкой, наконец ответил.       - На самом деле, они мне не очень нравятся. Только не убивай меня, — он поднял руки в жесте капитуляции.       Минхо приподнял бровь, скрестил руки на груди и внимательно слушал.       - Когда я только переехал сюда и устроился на работу, пытаясь влиться в коллектив, я решил устроить спор. Я же и проиграл: должен был принести на следующий день на завтрак круассаны с необычной начинкой. Коллег было четверо, и один я взял для себя на пробу. Это был тот самый день, когда я стукнул тебя по лбу дверью, — Джисон рассмеялся звонко и искренне.       Минхо, хоть и старался выглядеть серьёзным, в глубине души радовался — почему-то искренний смех этого парня уже не раздражал, а наоборот.       - В итоге круассаны понравились всем, кроме меня. Мне тогда больше понравился ты… Я ведь и на кофе тебя звал, а ты отказался, — омега покраснел.       - Чтобы не ударить в грязь лицом, я на следующий день купил те же круассаны — и себе тоже. Коллегам быстро надоело, а мне уж тем более. Но когда ты начал угрожать мне в кофейне… В тот момент я понял: ничего прекраснее, чем этот альфа в гневе, я ещё не видел, — он хитро улыбнулся. - И с тех пор я скупал все круассаны, лишь бы привлечь твоё внимание. Даже пытался подружиться с Феликсом, чтобы тот помогал мне время от времени. Думаешь, откуда у него мой адрес?       - Ах, значит, он тебе помогал... — не выдержал Минхо и все же возмутился.       - Кстати, ты ведь знаешь, что Феликс — владелец этой кофейни?       Мужчина хотел ответить, что нет, но в этот момент зазвонил дверной звонок — очевидно, курьер доставил заказ. Альфа понял, что очень глупо было не догадаться раньше, ведь название заведения говорило само за себя.       Забрав еду и усевшись на барный стул у небольшой стойки, разделяющей кухню и спальню, Джисон продолжил:       - Мне казалось, что по-хорошему к тебе не пробраться… Пришлось играть нечестно. Ты почему-то поселился в моём сердце.       Голос омеги становился всё тише, а Минхо, слушая, переосмысливал многое.       Сначала он немного разозлился — всё это время его водили за нос. Но когда понял, что Джисон влюбился в него почти сразу… сердце забилось чаще. Неужели даже сквозь агрессию, грубость и недовольство тот увидел что-то, что его привлекло?       От этой мысли Минхо почувствовал, как внутри разгорается что-то новое — то, что он давно не испытывал. То, чего так боялся, но к чему всё равно вернулся.       Он фыркнул — но по-доброму.       - И что теперь мне с тобой делать?       - Как что? Делиться этими ужасными круассанами на завтрак! Обещаю больше не скупать все.       - Куда же ты их девал, если никто не хотел есть? — задумался Минхо.       - Раздавал коллегам. Кстати, эти акты щедрости помогли мне завести множество новых знакомых — теперь все считают меня милым и дружелюбным мальчиком. В отличие от некоторых…       Он показал Минхо язык.       Минхо подошёл ближе, разместился между разведённых ног парня и почти шепотом сказал:       - А ведь я тебя реально ненавидел…       - Знаю, дорогой, на это и был расчёт, — улыбка Джисона была широкой и искрящейся. Но резко голос омеги стал чуть тревожнее. - Так что... останешься на ночь?       Минхо задумался на мгновение.       - Нет.       Это прозвучало довольно сухо. Блеск в глазах омеги задрожал, краешки губ опустились.       - Похоже, мне придётся остаться на несколько ночей.       Облегчённый вздох, лёгкий шлепок по плечу — и два взгляда, полных предвкушения и радости, встретились.       - Как там говорят? От ненависти до любви — один шаг? Кажется, в нашем случае — один круассан с матчей, — усмехнулся Джисон и мягко обвил руками шею Минхо, притягивая его ближе для поцелуя.