Июльская антология

Ок Е Рин сидит. Деревянное сопревающее жилище никак не спасает от холода, дождя и сырости. Того существа по близости не видно, хотя льёт как из ведра. Ок Е Рин смотрит. В этом полуразрушенном здании смотреть особо некуда. Впереди, там, где часть дома вообще отсутствует, а деревянные давно уже не тлеющие балки жалобно скрипят, виден только плотный лес. А за единственным окном сбоку (если эту около квадратную дыру вообще можно назвать окном) картина отличается только далёким видом трассы. Ок Е Рин скучает. Не по Южной Корее, не по маме с бабушкой. Даже по Кеннеди она так сильно не скучает, как сейчас по работе. Вот так просто она отбрасывает всякие чувства, и ей не хочется ничего, кроме как вернутся на родную кафедру. Стоять и говорить за трибуной, разговаривать на перемене с добрыми студентками (они были такими лапочками!!), слушать защиту... Там, у стены, лежат уже давно завядшие цветы, спокойно гниющие под дребезжание ливня. Пергамент давно вымок, растаял и чуть ли не растворился под постоянным моросем. Прозрачная плёнка поникла и придавилась лужей и трухой. А рядом с этим всем зрелищем лежал пакет, который попытались хоть как-то закрыть. Е Рин тянется за ним, ползёт, а когда открывает, то внутри оказываются непроверенные листы теста, парочка ручек, докменты и чья-то зачётка. Руки трясутся. Е Рин хлюпает разболевшимся носом и грузно падает, прислонившись к стене. На колени она ложит мокрые листы. Ей хочется работать, ей хочется хоть чем-то себя занять, ей хочется вернуться обратно. Красный маркер кое-как проходится по бумаге, нещадно рвёт её. Е Рин ревёт, но продолжает читать поплывшие буквы, продолжает пытаться выставить оценки. Пока высмаркивается в свой рукав (она тут уже примерно неделю, о чистоте париться тем более не приходится), смотрит на оставленную зачётку. Внутри лежит её собственная фотография, а эта зачётка оказывается удостоверением. Ок Е Рин от ноши одиночества и жалости к самой себе выблёвывает остатки того, что принесло это существо ещё ранним утро. Она хочет домой, хочет работать, ей надоело это скукота, но сколько бы раз она ни пыталась завести мотоцикл, сколько бы раз ни пыталась выйти из этого леса пешком, дождь всегда смывал её обратно, в это сопревающее деревянное жилище.