Июльская антология

На катке людно. Удивительно, но шума не так много, на трибунах спокойно можно сидеть и разговаривать. Разноцветные сиденья давно нагрелись на солнце. В воздухе витает аура чего-то тёплого и приятного какой-то ностальгии. Жилена сидит рядом, лениво попивает газировку и смотрит вперёд. Ей интересно смотреть за подругими, наблюдать, как они что-то умеют или не умеют, как ведут себя и как выражают эмоции. Раньше она ненавидела людинь. Сейчас они кажутся ей интересными. Глафира шмыгнула носом. Она простыла, но ради Жилены всё же вышла погулять. Кататься они не собирались, и так часто играют, но вот так просто сидеть и смотреть на этот белый свет, слабые линии на льду тоже имеет свою атмосферу. — Мы так уже сидели, помнишь? — Жилена тычет в бок Глафире, та быстрёхонько хватает её за палец и танет вверх. — Ай-й-й!! — Мы тут всегда так сидим, конечно помню. — Козявка, — Жилена хихикает и отпивает Кока-Колы. — Я про то, когда ты сказала, что хочешь совместить афро и фигурку. — А-а-а... Тьфу ты, думала что-то интересное расскажешь, — Глафира высморкалась в платок. — Скажу-скажу! — Жилена откинулась на сиденье. — Я помереть хотела. — Чё?! — Тихо! Дай дораскажу! Кхм... Это за год до нашего знакомства было. Я тобой не особо интересовалась, но часто видела видео в соцсетях да в телевизоре, так что ты была на слуху. — Ты меня добить решила? — Глафира уселась поудобнее. Про старые добрые, да ещё и с тяжёлой головой, вспоминать, если честно, не хотелось. — Конечно, обожаю дурочек-жополизок убивать! — Жилена укутала посильнее Глафиру в плед и продолжила: — Ты меня бесила очень. Тупая какая-то, болезненная, тонкая, костлявая. Вот по тебе видно, что ты из этих самых... Ну, которые свысока на подругих смотрят. Не смотри на меня так! Ну, понимаешь, и у нас училка была, она фигурку пряи любила и постоянно меня попрекала, что надо быть похожей на тебя. Не смейся!! И, просто... Ой-й! На меня уроды какие-то пожаловались, что я окно сломала (а я-то не ломала, представляешь!), пошла к ней, а она там опять включила это и на тебя смотрит! — Жилена отпила глазировки и для драматического эффекта начала тарабанить по ляшкам ладонями. — Я на тебя гляжу: ты улыбаешься. Глафира поперхнулась. — И, знаешь, наконец-то по-нормальному, эмоции не выдавливала. Глафира прикусила губы. — Ну вот прям естественно!! И, ну... — Жилена смущённо отвернулась лицом обратно к катку, сжимая руками и ногами их бутылки. — Я подумала, что, может, спорт действительно очень крутой.. — Глафира обняла её за плечи. — Я ж всё время ничем не занималась. Мама работает постоянно, я только и делаю, что н-нарываюсь, потому что потом разбираться надо, а так до ночи можно просидеть. Я, конечно, малолетка, но я ведь как засранка раньше всех начала рефлексировать. А там депрессняк, ненависть к всему. А у меня ни подруг, никакого нет. А у тебя родительницы, подруги, деньги, слава... И ведь действительно, не увидь я тогда тебя, то так и сгнила бы, будучи хиккой. Здесь, кстати, холодно. Потому что на катке всегда холодно. И газировка холодная, и Глафира — тоже. У неё, кроме щёк, всегда всё будто замороженное. И, если так подумать, говорить не надо было ей обо всём этом. — Я тогда думала, что у меня со связками что-то. Упала, расшибла лоб, заорала, а потом я месяц восстанавливалась. Думала, вот упаду, на меня мама наорёт, и можно смело с моста скинуться. Жилена подавилась, прикрыла рот ладонью и отвернулась. Вот дура, зачем разговор начала?! Глаша вот вообще не из тех, кто обожает ностальгировать. — Это было моё последнее выступление, — Глафира радостно заулыбалась во весь рот, — мама сказала, чтобы я больше никогда не вставала на коньки. Отец её бросил, но она не бросила меня, а я её. — Глафира засмеялась, лбом уткнувшись в Жиленину шею. — Я ненавидела спорт, но когда я увидела, как ты яросто дёргаешься организмом, а потом ещё и заорала в конце, — Жилена захихикала. Она помнит, слишком хорошо помнит... — Я решила, что хочу, чтобы профспорт исчез с лица Земли; я хочу просто кататься по льду не думая, а лучше или хуже я всех остальных, я хочу улыбаться, когда хочу, кричать, когда хочу, падать, когда сама захочу... — Опять ты за своё. — И я тебя тоже очень люблю, — Глафира чмокнула Жилену в щёчку. Та быстренько размазала призрачное ощущение по коже, скривившись. — Хочу быть самой первой!! — Хочу просто бы... — Глафира пару раз вздохнула и резко чихнула. — Нет, я не могу, пошли домой, еды закажем, я плачу.