Искупление

Когда Мин Юнги выбрал Хосока другом, он выбрал – тишину. Чон Хосок знал в какой момент необходимо молчать и слушать. Но когда Юнги просил совета, он его неизменно получал. Ему нравилось, что Хосок не вмешивается, если того не требует ситуация. Но если произошедшее нуждается в огласке, Чон умел заявить о проблеме громко и так, чтобы это коснулось сердец других людей. Это был друг, который не привлекал внимания. Юнги знал, что у этого парня на все есть свое мнение, но он не считал нужным говорить его всем и каждому. Это был товарищ, который молча следует бок о бок с тобой. Они жили своими жизнями, сталкивались с заботами и проблемами, но, если Мин попадал в беду, Чон подставлял плечо. Это был союзник, который не боялся безумия в твоих глазах. Такое вряд-ли бы с ними случилось, но, если бы Юнги понадобилось избавиться от тела, Хосок бы предложил уйму способов сделать это. Когда Мин Юнги выбрал Джина другом, он выбрал – учиться выдержке. Мало кто был осведомлен, что самовлюбленный мальчишка с улиц Квачхона, не понаслышке знаком с агрессией. Меньшее количество людей знало, чего ему стоило с ней бороться. Сколько было срывов, сколько раз он терял контроль, сколько он начинал сначала и какой стыд он испытывал после каждой волны гнева. Но все знали, что он – умеет сглаживать острые углы и выходить из конфликта сухим. Все видели в нем красивого, успешного, немного эксцентричного и веселого владельца баром. Все недоумевали, почему, владея заведением, он день ото дня примеряет роль бармена. Они недоумевали, и только Юнги, будучи свидетелем одного из срывов, понял, что в приготовлении напитков, начищении бокалов, общении с людьми через призму обслуживающего персонала, он обретал свой контроль. Мин ему не признается, но он черпал в нем силу. Ким Сокджин так часто напоминал ему, что вне зависимости от того каким ты родился или стал, в итоге, твоя жизнь – череда твоих выборов, пусть сам Джин об этом даже не подозревал. Когда Мин Юнги выбрал Чимина другом, он выбрал – любить. И ни разу не жалел об этом. Пак Чимин был парнем тонкой душевной организации. Драматизировал, романтизировал. Плакал, когда кто-то преуспевал сквозь неприятности. Плакал, когда был свидетелем насилия по отношению к животным. Плакал, когда умирал его любимый персонаж. Он превращал любую ситуацию в повод о ней написать. Повсюду искал знаки, символы, смыслы. Когда напивался, признавался в любви, даже тем, кто причинял ему боль. Юнги казалось, при виде всего этого, он будет закатывать глаза, каждый чертов раз. Но вместо этого смог полюбить. И неожиданно для него самого себя признать в Чимине силу. Его сердце было полно сострадания, и он хотел это сердце уберечь. Когда Мин Юнги выбрал другом Тэхена, он выбрал – дар и проклятье. Они встретились, когда Юнги решил – все, хватит. С творчеством покончено, с его попытками передать важные вещи через музыку – тоже. Пора взрослеть, пора начать слушать родителей. Его решение было окончательным и бесповоротным, но Ким Тэхен не из тех, кто легко сдается. Его борьба была тихой. Как снег, медленно опускающийся на землю. Он не требовал, не ругал, не пытался проникнуть под его кожу. Он просто был. До тех пор, пока Мин Юнги снова не сел писать. До того самого момента, пока из-под рук Юнги не была написана песня. Он писал о боли, которую испытал. О которой не говорят, которая не поддается огласки, но убивает тебя – медленно, в полной тишине. Это была песня об одиночестве, выгорании и спасении. С нее все началось. Тогда родился музыкант, который смог стать светом для кого-то другого. Вот, что Юнги рассказал Чимину. Что Ким Тэхен, которого он знал не калечил, а исцелял. Ким Тэхен устраивал бесподобные вечеринки, носил кожаные куртки и верил, что люди способны вершить великие дела. Но когда Мин Юнги выбрал другом Чон Чонгука, он выбрал – брата. И они вместе были эдаким золотым трио. Пока дар не стал проклятьем. Но это Юнги оставил при себе.