ты поможешь мне?

Зима. Эдик вновь не пришёл в школу, хоть зимние каникулы и так уже близко, и это был последние полгода что он сможет провести в школе, казалось бы, стоило провести побольше времени с уже знакомыми и привычными людьми, но Эдик терпеть их не мог. Точнее... он боялся всех этих людей. Он боялся всех. Единственный вариант - торчать дома, ведь мать-одиночка даже не обращает на него внимания, он может делать всё, что только вздумается, но лучше ли от этого? Дима сидит под подъездом друга, ждёт, курит пару сигарет. Холод обжигает кожу, так, что через пару минут было невозможно чувствовать собственные пальцы. Потушив сигарету, как ни странно, о свою же руку, и кинув бычок куда-то на асфальт, Дима заходит в подъезд, и поднимается по лестнице до квартиры друга. Пятый этаж. Лифт давно не работает, ещё с прошлой зимы. Слава богу хоть лестница ещё не обвалилась, хотя надолго ли даже такое счастье в хрущёвке подобной хате Эдика? Неясно. Дима пару раз постучал в дверь, но ответ не последовал. Дима знал, что Эдик дома, это было точно, ведь он никуда не выбирался кроме как соседний пролёт, и то очень редко, ведь одному ему там нечего делать, а одинок он был довольно часто, ибо из друзей у него был только Дима, и то Эдик сомневался о их дружбе. Дима же считал Эдика чуть ли не братом, всегда помогал ему при панических атаках, кои случались очень часто учитывая то, что у Эдика не всё в порядке с головой — в прямом смысле. Психические расстройства это вам не шутки. Подумав, Дима достал учебник по литературе и начал читать вслух, заметно улыбаясь с собственной идеи, ведь даже ему это казалось глупо. Сначала вслух, после снизил тон до шёпота, а после и вовсе замолчал. Вдруг, из раздумий и чтения его вырвал тихий щёлк, и следом за этим распахнутая дверь квартиры друга. Дима ухмыльнулся, увидев Эдика в довольно простом, но милом прикиде - Эдик, в футболке размера на два больше его самого, растрёпанные как всегда волосы, тёмные, уже как родные круги над глазами которые лишь делали его более очаровательным для Димы. — Ты чё, дебил? — выдыхает Эдик, то-ли удивлённо, то-ли с какой-то детской радостью зарытой глубоко в тяжёлой грудной клетке. Увидев, как Диму это, кажись, позабавило, Эдик закатил глаза. — Раз не стучать, так хоть ждать... — в полуголос сказал Дима в ответ, поднимаясь с корточек и подходя к другу, заключая светловолосого в объятии и после всех нежностей проходя вглубь квартиры друга. К счастью, мать Эдика где-то вновь шлялась, что означало лишь то, что теперь квартира полностью в их распоряжении до прихода матери друга. Оба сидят на полу около кровати Эдика, даже несмотря на то, что пол холодный. Никто не возражал, кроме как Дима, также сидящий на полу рядом с Эдиком, бурчащий что-то про то, что Крайний может простудиться и тому подобное. Дима стелит под Эдиком свою же толстовку, которая ранее была завязана на поясе парня, в жесте заботы. Из кармана спортивок Дима достаёт тёплый сникерс, на удивление ещё не подтаявший, но тёплый и мягкий. Это не удивило второго парня, ведь он уже привык к подобному проявлению заботы от своего друга, но всё же каждый раз грел душу как ничто другое. — Я не болен. — полушёпотом сказал Эдик, не то, чтобы обращаясь к кому-то, а просто прошептав это себе под нос, но тем не менее, Дима всё слышал из за гробовой тишины во всей квартире, которую прервал полушёпот Крайнего. — Я знаю. — коротко отвечает Дима, подползая немного ближе и вновь обнимая Эдика. Он всегда был тактильным вокруг своего тихого друга, ведь для Димы, Эдик всегда был пушистым комочком грусти и всегда желающий физического контакта и тепла. Конечно, Эдик никогда сам не лез обниматься или даже держаться за руки хоть с кем-то в жизни, но он всегда желал этого всего. Желал ласки, как и все другие люди, желал доброты и отклика от общества, но ему всегда было мало тепла Димы. Он любил каждый физический контакт между ними двумя, но в груди становилось ещё тяжелее и пусто как только всё заканчивалось. — Но как будто всё время в мешке. Ни вдохнуть, ни вылезти. — было ясно о чём он, учитывая его физическое, да и моральное состояние в целом. Вжимаясь в Диму, Эдик уткнулся носом в шею парня и будто бы спрятался от мира вокруг, сосредоточившись только на тепле чужого тела рядом со своим, на тихом, но таком родном и уверенном голосе друга. Руки Эдика обвились вокруг шеи парня, обнимая и ластясь словно кот, ищущий внимания и ласки. — Значит, я рядом снаружи, — Дима улыбнулся, сам уткнувшись носом в чужие волосы и вдыхая знакомый запах друга, ассоциирующий с уютом и объятиями. — мешок держу, чтоб не стянуло. — Дурак. — тихий смешок покинул уста Эдика, но всё же Дима всегда знал, как натянуть улыбку на обычно грустное лицо Крайнего. Дима положил свои руки на бёдра Эдика, но не намекая ни на что - наоборот, Дима лишь медленно встал, поднимая с собой друга, и игнорируя вопросительный взгляд друга, который своими щенячьими глазами будто уже начал волноваться, но Дима просто уложил его на кровать, стоящая почти впритык к нему, ибо сидели они облокотившись спинами на саму кровать. — Что происходит? — тихо спросил Эдик, немного волнуясь, ведь он не на все сто процентов доверял Диме, для него это давалось очень и очень сложно, но он верил, что друг не причинит ему вреда и не сделает ничего такого без разрешения самого Крайнего. — Ничего не происходит. Наверное я останусь сегодня здесь, ты не против? — спокойно ответил Дима, укладываясь рядом с Эдиком и накрывая их двоих старым, но тёплым пледом, который уже пропитался запахом Крайнего, поэтому он и был любимым пледом Эдика. — Я-то не против, но вот мать... — опустив взгляд, Эдик снизил тон, как будто бы боялся, что мать могла услышать его, хоть он не имел понятия где она вообще может быть. — она может немного не то подумать, просто понимаешь, я ей раньше о тебе не говорил, а если она зайдёт в мою комнату и увидит тебя, особенно на моей кровати... — продолжать и не нужно было, ведь Дима прекрасно всё понимал, и быть честным, в его семье всё происходило ровно также, ведь отец часто пил а матери было на него всё равно, потому что она всегда была на работе и казалось уже ночевала там, а если бы отец увидел как Дима привёл в гости кого-то ещё, то он бы просто сошёл с ума и испинал бы их двоих. Тем более, если бы он увидел, как они вечно обнимаются и проводят время вместе... типичный строгий отец-гомофоб, воспитанный, кажись, не родителями, а самим СССР. — Я... понял тебя. Но ничего, я помогу. Если что, сбежим вместе. А за меня не волнуйся, мне будет по большей части всё равно даже если она наорёт на меня... если что, заступлюсь за тебя и спрячу за своей спиной как настоящий герой~... — Дима тихо посмеялся в унисон с другом, кладя руки на талию Эдика лишь чтобы притянуть поближе к себе и вновь обнять, зная, как Эдик любил обниматься 24/7, и если честно, Дима сам любил вот так вот держать друга у груди - он чувствовал себя очень хорошо в такие моменты. Словно лучи солнца пробивающиеся сквозь тёмные тучи в такой же зимний вечер как и сейчас... Несколько последующих часов пролетели незаметно, ведь парни так и уснули - в обнимку, держась друг за друга и даря друг другу тепло. Совсем скоро вернулась и мать Эдика, заходя в его комнату и наблюдая всю картину. Конечно её это очень смутило, и от звука скрипучих половиц Крайний проснулся, широко распахнув глаза как только он увидел силуэт матери в дверном проёме. Он знал, что ничем хорошим это всё не закончится, но тем не менее, по какой-то причине мать его не ругала. Может быть она была как обычно слишком пьяна чтобы съязвить по поводу всего этого, но в любом случае как только Эдик собрался встать с кровати и объясниться перед матерью, та просто покинула комнату и направилась как и всегда в собственную комнату. "Хорошо хоть не закатила скандал..." - пронеслось в мыслях юноши, но из мыслей его вырвал сонный голос Димы, судя по всему проснувшийся как только Эдик зашевелился и уж было хотел встать с кровати. — Эй, ты куда? — голос Димы немного хриплый от пробуждения, но в то же время всё такой же родной и спокойный, только теперь ещё и ничего не понимающий. — Я? Никуда. Просто... мать зашла. — задумчиво ответил Эдик, заваливаясь обратно на кровать к Диме и смотря в потолок, размышляя о жизни и о последствиях всей этой ситуации пока Дима не прижался к Эдику. На душе стало тепло. Где-то за тонкими стенами было слышно ругань соседей, от чего становилось то-ли смешно, то-ли грустно одновременно. Щенячий взгляд вновь упал на Диму. — Есть покурить? — тихо спросил Эдик, смотря прямо в глаза другу, будто умоляя о хоть чём-то, что могло бы отвлечь от всей этой каши в голове. Дима кивнул. Конечно у него есть покурить, в свои-то 17 он был курильщиком со стажем в пару лет, и в кармане всегда находилась как минимум пачка сигарет и на половину использованная зажигалка, хоть Дима и предпочитал курить не часто, а когда есть повод. Хоть ему и не нравилось то, что Эдик начал стрелять у него сигареты, ведь он волновался за его здоровье, всё же Дима не мог сказать "нет" когда Эдик так жалобно смотрел на него. Венистая рука потянулась к карману серых спортивок, доставая две сигареты и зажигалку разом. Одну сигарету протянул другу, а одну взял сам. — Так уж и быть, покурю вместе с тобой. — в шутку закатив глаза сказал Дима, поднимаясь с кровати вслед за своим другом и подходя к окну, открывая его так, будто это был его дом. Холодный уличный ветер заполонил комнату, заставляя Эдика сделать маленький шаг назад от неожиданности, но вскоре Дима притянул его поближе к себе за талию, кусая свою сигарету за фильтр и поджигая сначала ее, а потом наклоняясь к своему другу и делясь огнём с собственной сигареты чтобы поджечь и сигарету Эдика. — Романтично. — усмехнулся Эдик, затягиваясь и тихо кашляя, ведь не дай бог Дима заметит - никогда больше не поделится сигаретой. А он, гад, брал какие-то слишком хорошие сигареты, от которых даже закашляться было приятно. А возможно Эдику просто нравился вкус и запах этого сигаретного дыма, ведь он уже привык к тому, что Дима всегда пахнет сигаретами, но также он пахнет чем-то необычным. Чем-то сладким, но не приторным. Возможно это был просто запах его тела, но если так и есть, тогда Эдик очень завидовал, ведь как ему казалось, он не пах ничем кроме слабости и уныния. — Какая романтика? Мы в России, за такое нас здесь загасят... — Дима улыбнулся, хоть по сути всё именно так и было, и это убивало парня. Не то, чтобы он хотел встречаться с Эдиком или что-то такое, но ведь... почему даже если ты идешь за ручку с человеком твоего пола, то ты сразу пидр? Тем более, знали бы их школьные друзья о том, как они тыкаются своими носами о шеи друг друга, их бы вообще камнями забили и давно запинали. Но Диме было плевать на чужое мнение. Единственное, на что ему было не плевать - самочувствие Эдика, да и сам Эдик. — Мне похуй. — тяжело вздохнул Эдик, выдыхая клубы едкого дыма прямо в лицо своего друга, усмехаясь и затягиваясь чтобы сделать то же самое снова. — Главное, что я с тобой. — Оу, это так мило... — дразнился Дима, забавляясь раздражённой реакцией своего друга, ведь он знал, что Эдик на полном серьёзе, а он всё шутит свои шутки. — Да ладно тебе, не обижайся. Я тоже очень рад, что ты у меня есть. Эдик сразу же заулыбался, быстро докурив сигарету и выкинув её в окно - сама потушится, когда коснётся сугроба снега. Крайний аккуратно взял Диму за воротник и притянул к себе, так, чтобы они были примерно на одном уровне, ведь Дима был намного выше Эдика. На секунду дыхание замерло, пока Эдик решался наконец-то сделать хоть что-то. Крайний всё таки быстро чмокнул Диму. Хотел в щёку, но промахнулся потому что хотел сделать всё быстро, и оставил чмок на краю рта Кейна. Стыдно. Стало очень стыдно, щёки горели. Но Дима, несмотря на очевидное удивление и смущение, не осуждал своего друга. Ему даже можно сказать понравилось, но признавать это было как-то слишком стыдно, хоть вроде бы ничего такого и не произошло. — Не парься, Эдик, делай так хоть сотню раз, моё мнение о тебе не изменится - ты - мой лучший друг, и я буду рядом даже если ты скажешь мне что ты пидр. Это всё неважно. Главное что ты рядом.