«что-то кончается, что-то начинается»
1 июля 2025 г., 11:28
Индро слышал о Поцелуе Судьбы. Так называли отметины на теле, показывающие, с кем тебе уготовано разделить свою жизнь. Это могли быть как надписи, так и пятна необычных форм. У матери на щиколотке было такое пятно, похожее на ленту. Как ни странно, и у его обоих отцов такие были — что у приёмного, что у биологического. Поцелуй Судьбы не всегда работал однозначно, бывали случаи, когда он связывал сразу троих людей.
Но это было редко. Возможно, история его семьи — одна из немногих таких.
Поцелуй Судьбы у Индро значился фразой на рёбрах, у самого сердца — словами "Náš čas".
"Наше время".
Что за время? И почему именно "наше"? С кем он должен был разделить это время? Ответов, конечно, никто и не думал ему давать. Впрочем, Индро и не задумывался над значением фразы уж слишком долго. У него были и другие дела.
Например, попытаться выжить в кровавой бойне. Выжить и вернуться.
Его пан, его прекрасный пан сиял на поле брани. Смело кидался в бой, кричал что-то ободряющее. А ведь ещё вчера он таял в своих чувствах, в объятиях Индро и его поцелуях. И неизвестно, сколько уготовано им быть вместе. В тот момент это было их временем. Временем, когда горела кожа под ладонями; когда тела сплетались в одно целое; когда имена друг друга растворялись в тягучей тишине и вздохах; когда губы горели от каждого поцелуя; когда пик эйфории ощущался в унисон и оставалась после неё только нежность.
— Причудливый у тебя Поцелуй, — сказал Ян, когда они переводили дух. Взгляд пана зацепился за надпись на загорелой коже Индро.
— Уж какой есть, — пожал плечами тот и протянул руку к белоснежной коже возлюбленного.
"Náš čas" красовалась у Яна так же на рёбрах, у самого сердца.
Был ли в этом какой-то символизм? Возможно. Но это немного не то, о чём сейчас хотелось думать.
— Господа! — Крик Птачека был слышен сквозь шум в ушах. — Это — наше время! Вперёд!
Стрелы свистели над ними как быстро пикирующие вниз хищные птицы. Один неверный шаг — и наконечник пронзит тебя в голову или в грудь. Ян стрелял не хуже артиллериста, был идеальным воином дальнего боя. Индро так не мог. Звон стали был ему ближе и привычнее. Так звенело в кузнице, так звенело в бою один на один. Так звенели его страсть и нежность к пану.
Индро почти на интуитивном уровне бежит к Яну — интуиция ещё никогда его не подводила. А шептала она об опасности.
Но было поздно — наконечник стрелы вонзился Яну в живот. Он надрывно дышал, но прекрасно понимал — это конец.
— ЯН! — Индро кидается резко, падая на колени. — Нет... Нет-нет, пожалуйста...
— Всё... кха! Всё хорошо... — прохрипел пан, чувствуя руки возлюбленного.
— Я... Я сейчас...
— Не надо, Индро. Уже не надо...
Индро в ступоре. Не понимает, пытается осознать. Его щеку накрывают уже заледеневшие пальцы. Рука уже потихоньку съезжает, её ловят и насильно прижимают.
Поле пронзает ещё один крик — более надрывный и полный боли.
"Я обещаю, — пронзает мысль голову оруженосца, который только что бережно опустил бездыханное тело на мокрую от крови землю. Он выхватывает меч и с неистовством кидается в бой. — Не важно, сколько пройдёт лет... Не важно, как скоро... Не важно, под какими именами мы с тобой будем жить... Но я обещаю, что найду тебя".
Звон и свист меча сливается в какой-то непонятный белый шум. Кровь кипит внутри и проливается снаружи, меч рассекает врагов одного за другим.
"Обещаю, что найду тебя. И это будет уже наше с тобой время... Ян".
Индро с силой ударяют по голове. Последнее, что он запомнил перед смертью — блеск вражеской стали над его шеей.
***
— Подъём! — Стук в дверь и женский голос заставляют открыть глаза с неохотой. Индро сонно пялится в потолок, пытаясь заставить себя принять вертикальное положение. Получается с трудом. Всю ночь он пытался сделать макет будущего меча, который затем он выкует в кузнице и передаст сообществу исторических реконструкторов. Пока что не выходило толком ничего. А ещё было немного не по себе. Если бы не ремонт в его собственной квартире, то он бы к родителям не возвращался. Обстоятельства оказались сильнее. — Обед на кухне, я ушла на работу. Хлеба купи, пожалуйста! — сказали за дверью. Глухие шаги постепенно стихли за дверью. Индро потёр лицо и стащил с тумбочки телефон. Несколько сообщений от Радцига — того самого исторического реконструктора. Он прислал материалы, которые могли пригодиться в создании заказа. Спасибо ему, конечно, тут Индро вообще не имел никаких претензий. Редко когда заказчики так помогают. Часы на экране смартфона показывали два часа дня. Режим пора было поменять уж очень давно, но Индро всё отмахивался: — Закончу работу — и буду менять режим. Пока ничего не изменилось. Одевшись, парень дотопал до кухни, где и правда на плите стояла кастрюля с супом. Порывшись в шкафчиках, обнаружилась досадная мысль: кончился хлеб. Теперь ясно, почему мама попросила об этом. Хоть и было лето, а небо не спешило показывать своё голубое одеяние. Серые тучи вальяжно плыли, не собираясь расходиться. Утром, похоже, был дождь — то тут, то там на дороге виднелись лужи, асфальт из-за воды стал тёмно-серым. Радовало, что хоть ветра не было — температура воздуха была довольно приятной. Индро любил в такие моменты прислушиваться к окружению. Где-то бегают спортсмены, где-то играют дети. Кто-то висит на дереве... Стоп, чего? Парень резко затормозил возле плакучей ивы. На ветке, вцепившись в ствол дерева, сидел светловолосый паренёк и неуклюже пытался спуститься вниз. Выходило у него, конечно, так себе. В итоге, он не удержался и с вскриком рухнул вниз. Индро успел среагировать вовремя, поймав незнакомца в свои руки, — чудо, не иначе. А вблизи парень оказался красивым. Особенно его глаза, глубокие и выразительные. В мимике угадывалась некая капризность. — И долго будешь меня держать? — выпалил парень. — Ох, прости! — опомнился Индро, ставя незнакомца на ноги. — А вообще, мог бы и спасибо сказать. Ты себе мог шею сломать. — Это не та высота, с которой можно насмерть разбиться. И да, спасибо, — фыркнули в ответ. Индро смотрел, как парень отряхивается, жесты были с некоторой долей манерности, почти детской сердитостью. Незнакомец развернулся, хмуро глядя на внезапно рассмеявшегося парня: — Чего ржёшь как кобыла? — Да... Да так... Ха-ха-ха! Ты на воробья похож. Растрёпанного, — не сдерживая рвущийся смех, ответил тот. Блондин уже хотел высказать всё, что думает, но резко замолчал, когда ему протянули руку: — Я — Индро. Уж прости, если вдруг обидел. Столь открытая улыбка, широкая ладонь... А на лице — отпечаток усталости. Кажется, этот дурак не спал толком, вот и несёт всякий бред. — Ян, — сменил гнев на милость пойманный с дерева паренёк и пожал руку. — Спасибо тебе ещё раз.
