Увлечение

Санджи не хотел, чтобы накама об этом знали. Он довольный, самоуверенный и с беспечной улыбкой-ухмылкой на лице шёл по новому острову, прямо по центру его большого рынка и ловил на себе чужие взгляды. Кок мугивар был хорош собой, и он это знал. Он плавился и купался в чужих взорах, направленных на него, будто опускался в них как в большущую ароматную ванну, обволакивающую его со всех сторон. Вот только остальные мугивары об этом не знали - о том, какой он распутный и развратный, что он ходит по мужикам, с лёгкостью ложится под всех в борделях, иногда даже беря за это деньги и потом покупая накама на них лучшие продукты, куда более дорогие, чем те, на которых бы хватило денег, выделенных Нами. Санджи нередко прежде возвращался и чувствовал на себе её задумчивый взгляд. Умная девушка сразу понимала, сколько это всё стоит и что выделенных её средств на это бы не хватило. Заработал, - самодовольно и легко обычно отвечал на этот изумлённый и недоумевающий взгляд Санджи. Но эти взгляды остались для него где-то в недалёком и одновременно очень далёком прошлом. Больше Нами не удивлялась. Она, как и остальные члены команды Соломенных шляп, узнала, как бывает хитёр, ловок и умён Санджи. Поэтому обилие продуктов больше не заставляло её ни над чем задумываться. Если Санджи-кун решил постараться ради своей команды и бесплатно добыл им подольше еды, то разве это не прекрасно? Санджи-кун просто самый прекрасный в этом плане. В отличие от остальных мугивар, что всегда приходят к ней клянчить деньги, Санджи-кун добывает всё сам. А Санджи же всякий раз лишь с гордостью победителя проносил всю свою добычу на камбуз или сразу раздавал накама. Нёс сладкие плоды Чопперу порадовать его, говоря, что нашёл необычный фрукт со вкусом сладкой ваты, предлагал Луффи чуднЫе местные деликатесы из мяса, Робин подносил новый вид кофе. Да и вообще для каждого Санджи находил что-то подходящее, то, что однозначно бы заставило его воскликнуть: -Оу, Санджи, ты такой супер! Эта кола просто супер-р-р-р класс! Я ей рад даже больше, чем собственным покупкам! И кок шел к себе на камбуз даже ещё более счастливый, чем Фрэнки, отведавший новый вкус колы. Даже для сурового и вечно с ним цапающегося и конфликтующего мечника Санджи приносил что-то. Выбирал очень тщательно, а потом небрежно кидая ему бутылку, говорил, что нечаянно раздобыл её с огромнейшей скидкой, поэтому пусть тупоголовый Мох будет с ней острожен – может отравиться. Однако Санджи знал, что Зоро ни за что не отравится, и также знал, что мечник непременно выпьет поданный ему алкоголь. Да просто потому что это же Зоро! И Санджи, стараясь не сильно поднимать уголки губ в счастливой улыбке, был доволен собой. Он ведь угостил всех накама – всех, даже мечника – и при этом смог удовлетворить свою потребность… простое увлечение, от которого он был остро зависим. Санджи точно это знал, он уже никогда не сможет это дело бросить. А все эти угощения разве это не неимоверно приятный бонус за то, как он ловок с мужчинами и как он умеет скакать на них? Нами была чертовски права, когда однажды сказала ему, вернувшемуся с очередным грузом бесплатных продуктов, что он очень ловок. Она просто не знала в чём. А Санджи этим даже гордился. Знал, как он хорош собой, как он лихо седлает чужие члены. И это было совсем не мерзко и не страшно. Он с лёгкостью делал это и сделает это сегодня ещё раз… да даже просто за ящик лучших яблок для накама. -Кх, - нахально усмехнулся кок, остановившись напротив лавки с фруктами. Его владелец так и раздевал его глазами, снимал и скидывал с него модный укороченный пиджак и закидывал себе на плечи его стройные длинные ноги, освобождённые от слишком уж узких брюк. Санджи оценивающе прищурился и затем соблазнительно облизал пересохшие губы. У этого торговца были такие хорошенькие спелые и сочные яблочки. Кажется, именно таких недавно хотели Усопп с Бруком. И кок кинул на них лукавый взгляд, изогнул вызывающе губы, языком пошло толкнувшись во внутреннюю сторону щеки. Торговец его понял и сальным-сальным голодным взором смерил с ног до головы, отводя в сторону старую грязную, просто всю в пятнах и пыли шторку. За ней открылось небольшое место отдыха и матрац-клоповник. Это было их ложе удовольствия на ближайшие несколько минут, и Санджи, находясь в отличном настроении от этой удачной сделки, ощупал свой задний карман брюк. Защита была при нём. Санджи, ни о чём не волнуюсь и не беспокоясь, сделал шаг в сторону торговца. Соседи лавочника смотрели на него кто с презрением, кто с завистью, насвистывая что-то явно неприличное в адрес Санджи и подзывая потом подойти его к ним. Он над этим ещё подумает, а сейчас ему нужны его яблоки и чужой член немедленно. Это его увлечение, его хобби, скрытое от накама. Кок шагнул за штору, и она спешно упала вниз. Торговец не мог терпеть, посмеивающийся над ним Санджи тоже был на пределе. Его кровь горячилась, внутри всё сжималось, он часто дышал, снова облизывал губы и без замедлений сдёрнул с чужих ног широкие, очевидно, никогда не стираные штаны. Всё для кока мугивар в этом было привычно, единственное, что немного удивляло его, хоть нисколько и не выбивало из колеи, это накрывший его мандраж. За это кок был недоволен собой. Ему казалось, что он давно научился им управлять, а сам сейчас едва ли не дрожит, будто девственник перед первым сексом, который трясётся не то от возбуждения, не то от страха, который его в любую минуту может погнать прочь. -Неужели так не терпится?! – запуская пятерню в гладкие блондинистые волосы кока, поразился явно очень обрадованный этим энтузиазмом торговец. Но Санджи на это лишь коротко недовольно замычал. Ему не хотелось разгогольствовать и объясняться перед этим торгашом. И коку совсем не нравилась эта собственная спешка, обычно он любил наслаждаться процессом, смаковать его и чувствовать внутри полное спокойствие. А эта поспешность имеет привкус какого-то страха, словно чуть промедли и убежишь. Санджи был уверен, что похоронил это в себе где-то в том же потерянном времени, в котором Нами перестала удивляться его ловкости. И всё-таки знала бы несведущая прекрасная Нами-сан, что это была за ловкость! Но она этого никогда не узнает, как и остальные. Никогда и ни за что. И кок с остервенением насаживался на чужой член до боли в глотки, до слёз брызнувших из глаз. Сегодня он кинет последние горсти земли на эту могилу сомнений и внутренней волнительной дрожи, сегодня он разберётся с этим раз и навсегда. -Всё заглотил?! Парень, да ты… Ты! - терялся в словах торговец, у которого подкосились ноги, и он, как был со спущенными штанами, едва ли не пал на пол своей коморочки за лавкой. Но упасть он не успел. Санджи, кляня низкий потолок этого деревянного и никогда не подметаемого убожества, спустил с себя штаны и упёрся руками в шаткую стенку. Надо будет быть осторожнее с ней. Да и вообще здесь бы только на коленях стоять. Но свои руки на этот пол или на это кишащее клопами нечто, по ошибке явно именуемое постелью, он не поставит. Своими руками он дорожит. Ртом – нет, руками – всегда. -Ну же давай быстрей, я уже презерватив на тебя успел натянуть, - перебил восклицающего и едва ли не улетевшее на седьмое небо торговца Санджи. У него отчего-то портилось настроение, и это ему нисколько не нравилось. -Мы скоро отчаливаем времени не так много, - прибавил хмуро кок, и вот эти вот слова явно отрезвили лавочника, тут же ладонями с короткими грязными ногтями впившегося в ягодицы Санджи. Это был контраст грязи и чистоты, смуглых, сгоревших на солнце пальцев и белой кожи кока, покрытой такой же светлой мягкой порослью волос. -Прямо как у бабы! – поразился торговец, и настроение у Санджи упало ещё ниже. Он не любил, когда его сравнивали с женщинами, вернее, когда женщин сравнивали с ним. Ведь вопреки всему его внешнему контрасту с торговцем, сам он считал, что они так уж сильно разнятся. Оба они в какой-то мере низкие похотливые и грязные животные. Просто ему, Санджи, известно о существовании мыла, соуса бешамель и ста тринадцати способах завязывания галстука. А во всём остальном они не сильно различны. -Давай уже начинай не медли-и! – не выдержал Санджи, которому договорить толком не дали. Чужой член без подготовки толкнулся в него. Торговец, с удивлением взглянувший на прозрачную резинку на своём члене, словно он в первый раз такое вообще видел, больше не медлил. Он развёл белоснежные ягодицы Санджи в стороны и со всей силы толкнулся в открывшуюся ему розовую дырочку. Наверное, он бы её даже облизал, если бы они не торопились. И Санджи, он про себя это точно знал, против бы не был. Пытаясь стонать не слишком громко, всё-таки в такой лачуге приватности никакой, а у некоторых его накама ещё гуляющих по острову, очень уж хороший слух, Санджи старался сдерживать себя, силясь не закусить губы. Ранки на губах могут вызвать вопросы. Чоппер, Робин да даже Нами непременно их заметят. А для них он чистый праведный джентльмен, да чуточку озабоченный на женщин, но всегда с ними крайне галантный и услужливый. Он сам образец галантности! -Сильнее! Сильнее! Ещё! – вырывалось у кока. Он подмахивал торговцу бёдрами. Он, сильный, стройный, высокий красавец с чётко очертанными сухими мышцами, которым многие бы позавидовали, был доволен происходящим. Боль, острая и неожиданная, сменилась наслаждением. Все мысли в голове растаяли. Санджи знал, за чем он шёл. Он шёл за этим. За сильными толчками и чужим членом. Когда всё закончилось, Санджи торопливо натягивал штаны, засовывая в рот сигарету. Он бы предложил повторить всё ещё раз, но времени нет. Зато есть ящик яблок лучших на этом острове, таких хрустящих спелых с именно той дозированной кислинкой, о которой вздыхали музыкант со снайпером. -Тогда я беру его в расчёт, - произносит вместо прощания Санджи, щёлкая сигаретой, ловя согласный удовлетворённый, совсем масляный взгляд торговца, всё ещё со спущенными штанами, закидывает ящик яблок на плечо и поворачивается прямо лицом к Зоро. Хороня своё волнение, Санджи решил слишком отпустить себя и расслабиться. Кок мугивар забыл об осторожности. Красный с опухшими растянутыми в улыбке губами, всклоченными чужой пятернёй волосами и небрежно заправленной рубашкой, он стоял перед Ророноа Зоро. И ещё пару минут назад часто-часто бившееся сердце кока пропустило удар. Оно замерло, застывшая льдом улыбка едва-едва сползала с лица. -Заходи ещё, если здесь будете! У меня ещё много яблок есть! Целый сад! И такая айва! Ты на всём Гранд Лайне такой айвы не сыщешь как у меня! – наконец чуть отошёл от послеоргазменной неги торговец и закричал недавнему гостю своей маленькой лачуги у прилавка. Санджи стоял к нему спиной, лавочник его лица не видел. Но видел Зоро. Хмурый как предгрозовая туча Зоро, который должен был быть сейчас уже на корабле. Но он потерялся и с внутренним недовольством признал, что надо найти хоть кого-то, кто поможет ему вернуться. -Ты под воздействием дьявольского фрукта? – спросил мрачный до ужаса и перекрутившихся внутри органов Зоро, уже весь напряжённый телом и тянущийся к своим мечам. Санджи спешно, насколько мог, замотал головой. Его органы сейчас сжались в один тугой узел. Таким Зоро он ещё никогда не видел. -Тогда, чёртов кок, накама их хоть побрезгуй давать, - кивая в сторону ящика, рыкнул мечник и ушёл, не прося помощи. А кок в это время понял, что ситуацию никак нельзя было понять двойственно. Когда Зоро скрылся, из накренившегося на плече ящика посыпались яблоки. -Ай-яй-яй, какой неосторожный! Руки поди затекли!... А хочешь новый ящик? – и торговец лукавым змеем завился вокруг Санджи. Вся улица загалдела, предлагая свои услуги. -Блондинчик у меня-то они в десять раз лучше! И дрын в сотню раз длиннее и толще, чем у этого гада! -Брешешь! Мой больше! Красавчик! Блондинчик! Иди лучше сюда, и я тебе не только один ящик дам! Я не скряга! Да ты только посмотри на моего братца большего! Посмотри! Я тебя лучше твоего зелёного дружка удовлетворю, отвечаю! Так ты же не за ним сейчас побежишь?! -А мой ещё больше! -Эй, ты куда, блондинка?! Если он тебя разочаровал, не значит, что все здесь такие! Да ты только попробуй заценить, да ты потом всю жизнь слазить с него не захочешь! Он в твою задницу как влитой войдёт!... И ничего мне не надо постыдиться перед ним! Он же сам такой! Все же видели! Санджи же их не слушал. Такие обмены он предпочитал устраивать прямо перед отшвартовкой Санни, чтобы, пройдя в последний раз по базару, навсегда покинуть его и остров, чтобы никогда не увидеть этих людей, не могущих его больше опознать и окликнуть перед накама. Вот только Зоро был сейчас не на Южном базаре, где стоял в гавани Таузенд Санни, он пришёл на Восточный. Обратно на корабль кок вернулся мрачный и с ящиком яблок на плече. Всё-таки Усопп и Брук очень их хотели. -Санджи, а когда будет пир?! У нас очень давно не было никакого пира! И мяса до отвала! – налетел на своего кока капитан мугивар и, обвив его всеми конечностями, уставился ему прямо в единственный не скрытый чёлкой глаз. Ладошка же резинового капитана лезла в этот момент в ящик и извлекала из него одно из симпатичных яблок. Луффи захрустел им как ни в чём не бывало и повторил свой вопрос. -Так когда пир, Сан-тян? – жевал яблоко и говорил капитан. -Скоро, троглодит, уже скоро, - отвечал Санджи и кланялся со счастливым лицом появившейся довольной Нами, командовавшей отплытием. Она заметила ящик на его плече и вмиг посчитала, что на него денег не давала. -Как всегда ты единственный молодец, Санджи-кун, а остальные снова все свои деньги растратили и ни белли не вернули, - со вздохом жалости ко второму пункту страдальчески выдохнула Нами, которую уже перебивала счастливая двойня голосов. Это радовались Усопп с Бруком, нахваливая своего самого лучшего на свете кока и не слушая никаких возражений Луффи о том, что раз он капитан, то Санджи кок его, и мяса больше всего положит ему. Санджи всё это слушал с обыкновенной лёгкой и безмятежной улыбкой на лице, тогда как внутри у него был ад. Он успел привести себя в порядок внешне, но вот внутренне… Кок бросил краткий, будто невзначай, взгляд в сторону мечника, ставившего паруса вместе с Чоппером и Фрэнки. Зоро не смотрел на него, он смотрел на этот злополучный ящик яблок, который Санджи в душе уже жгуче ненавидел и проклинал, если бы только не эти яблоки сегодня… Его завершающие похороны любых признаков волнения прошли бы успешно, могила была бы позабыта и стёрта в памяти, он бы ни за что потом не допустил оплошности. -Треклятые яблоки, - тихо-тихо прошептал кок на камбузе, сверху вниз глядя на рассыпавшийся ящик, который он швырнул в злости и гневе на пол. Яблоки снова рассыпались, а у кока сжались до крови кулаки, ногти впились в кожу ладоней так сильно, что закапала кровь. Всё осознание беды и ужаса словно только сейчас накрыло Санджи с головой, которую он низко опустился и затрясся. Он как будто перенёсся во времени назад. Его снова накрывало каким-то отчаянием после близости с мужчиной. На лбу испарина, кожа вся бледная, глаза расфокусированы. После первых своих не всегда удачных попыток он возвращался на корабль таким же: ужасно жалеющем о совершённом. И что было для кока самое обидное и ненавистное – несколько белли в его кармане. Он сэкономил их на предыдущих островах. Деньги на яблоки у него были, он просто не смог унять свою натуру и поплатился за это. На громком и полном жизни и шума отплытия корабле камбуз был местом жгучего сожаления. Там раздавался сдавленный задушенный окровавленными ладонями стон. Но ладони не могли его сдержать, и Санджи со всей силы впился себе в предплечье зубами. А ему ведь так нравился Зоро. Этой ночью Зоро вне очереди ушёл в ночной караул. Весь день ему было очень больно, странно больно, хотя казалось, именно такой боли и существовать не могло. Он знал боль, когда умерла Куина, когда погибли родители. А эта боль была совершено иной, не такой безнадёжной с осознанием рухнувшего мира и счастья. Это была другая боль, сосущая его весь день под ложечкой, напоминающая ему в каждый миг улыбку довольного кока, его небрежные волосы, мятые штаны – а на коленях ещё и грязные – и торговца, одной рукой державшего свои штаны. Длинная туника прикрывала его ниже пояса. И Зоро был этому рад, иначе он бы оторвал ему всё, что у него там есть, прямо там сразу и не задумываясь. Зоро было больно и ужасно тяжело от того, что он понимал, что здесь этого ничего ужасного-то и нет. Завитушка, этот придурок разодетый, спит с кем-то за яблоки. А может даже и без яблок. Это его жизнь, его выбор. Но от этого почему-то всё равно очень погано на душе. Ладно бы эти яблоки он хотел сам, но он же тащит их накама, как жертвенный агнец, пошедший на это ради других. -Да какой он агнец. Агнец вынужден, а этот идиот сам, - угрюмо сказал ещё тогда Зоро, после поворота за угол остановившийся там и чуть подождавший в укрытии. Он всё слышал. Всё, что потом звучало на улице базара. И когда мимо него прошёл не заметивший его кок, мечник вернулся обратно. Если это всё же воздействие фрукта, он убьёт здесь всех, сотрёт остров с лица земли. Если всё же нет, он выдохнет. Санджи совсем не был похож на кого-то под гипнозом, и это было бы лучшим вариантом из этих двух - что похотливый кок пошёл на это самостоятельно и добровольно без принуждения. Второй вариант подтвердился. Но базарная улица всё равно была перевёрнута с ног на голову. Все на ней поклялись молчать. -Не смейте позорить своими гнилыми языками имя будущего Короля пиратов! – бушевал Зоро, понимая, что накама, спящий за яблоки, может опустить всю честь будущего незаконного властителя морей. Мечник упорно убеждал себя, что это единственная причина его злости, которую он старательно пытался задавить в себе, чтобы не отпугнуть появившегося Усоппа, пришедшего на его поиски и каким-то чудом, похоже, не встретившего кока. Но потом на корабль как ни в чём не бывало вернулся кок. И что-то глухо бухнулось у мечника внутри. Санджи же вернулся совсем как обычно. Как всегда, как всякий раз… так может он и всякий раз, добывает продукты так? Ведьма же его всегда хвалит за сэкономленные белли. В эту ночь Зоро поднялся в Гнездо без выпивки. Он до чёртиков хотел выпить, но пойти на камбуз и взять бутылку не смог. Мысли о том, как она была получена, не давали ему покоя. -Его жизнь, его задница, пусть что хочет, то и делает, - твёрдо решил для себя Зоро и плотно зажмурил глаз, и с губ само собой сорвалось, - дурень ты, полный дурень, бровастый идиот. Зоро успел оценить, как выглядел тот, с кем кок совокуплялся. Он выглядел мерзко. Неужели Завитушке настолько всё равно с кем спать? Неужели настолько хотелось сэкономить на яблоках? Ведь с таким парнем как Завиток любой бы согласился переспать, и среди них явно можно было выбрать кого получше. А так на базаре, в лачуге, за яблоки… Зоро даже сам не понимал, почему ему так обидно и больно за кока. А сам Санджи в это время стоял внизу и мялся. Он знал, что мечник не выдаст его накама. Накама знать об этом ни к чему. Зоро их расстраивать не станет. Кока просто тянуло пойти наверх и оправдаться. Однако он не пошёл. -Это был мой выбор. У меня такое увлечение, а за это не извиняются и не чувствуют себя виноватыми и поруганными, - пробормотал себя подавленный Санджи, решив, что пир надо устроить в ближайшее время, чтобы забыться в готовке, криках и песнях ничего не знающей команды. В Санджи зачиналась буря мук. Сегодня ей было положено начало, и она, став зарождаться, должна была однажды, попросить выхода. Кок же знал лишь один вариант, как избавить себя от всего тягостного и опустошить голову, выбив из неё всё ненужное. -Теперь Маримо будет думать, что я маскируюсь, ухаживая за женщинами, скрываю свою натуру. Мху будет не понять разности, что те, с кем ты спишь, не всегда те, кого ты любишь, - перед завтраком расставляемой посуде объяснял Санджи. И уже вскоре его задело то, каким взглядом мечник окинул еду. А ведь он всегда следил за чистотой своих рук! И свои руки, которыми он готовит накама, он ни разу не опорочил. Как и продукты! А эта Водоросль сидит и смотрит на свою тарелку, как будто ей туда всего самого мерзкого со всего Гранд Лайна наложили! А вчера даже не ужин этот Мох не объявился! Кок был зол, мечник это видел и сам был ещё молчаливее, чем обычно. Их конфликтные отношения и натяжённое молчание между ними было нормой. Но нормой не было вклинивание между ними еды. Ел Зоро всегда без капризов, не пускал капитанские руки в свою еду и нередко, как и все что-нибудь подворовывал с камбуза, каждый воровал с него по своим интересам, исключая, конечно женскую половину команды. Нами и Робин кок выдавал всё сам. Это отношение мечника к еде было странным. -Возможно, поругались сильнее, чем обычно, - шепнул Усопп Нами и Чопперу, одновременно между которыми он сидел. Когда ссорятся такие сильные члены команды, всем слабакам надо держаться вместе и желательно возле женщин, их Санджи хотя бы старается защищать и рядом с ними сильно всё вокруг не дубасит. Хотя у них с Зоро такие отношения, что ради друг дружки они оба про что-то забывают: Санджи бывает не доглядит, что рядом Нами, Зоро позабудет, что только-только закончил чистить свои мечи и нанёс раствор, который ни при каких обстоятельствах сразу смазывать нельзя. -Не то и в аду тебе будет не укрыться, Усопп, - было как-то сказано канониру, едва ли не уронившему только что отполированные и начищенные мечи Зоро. -Но ради, Санджи, ты исключение делаешь. Ты за ним сам с этим мечом хоть в ад побежишь, - заворчал тогда Усопп и мигом заткнулся. Ибо Зоро весь насторожился и подобрался. Мгновение – и он уже схватил меч, кинувшись вперёд. У Усоппа от страха душа ушла в пятки. Но целью Зоро оказался всё же не он. Это Санджи рядом просто прошёл, их даже не заметив. -На этот раз они, очевидно, поцапались сильнее. И Зоро стал игнорировать еду Санджи, - рассуждал Усопп, сидя в своём трио, на треть являющимся женским и плавно в женскую половину перетекающим: поблизости с Нами сидела Робин. Усопп занял самое стратегически верное расположение. -Дурак ты, Зоро! А ну не смей дуться на Санджи-куна! В отличие от тебя он не просил у меня вчера дополнительных денег! – Нами вспомнила о том, кто на корабле истинный капитан и сила, и дала недовольному мечнику, никак этого не ожидавшего, звонкую затрещину. Санджи-кун с самого утра угощал их всех прекрасной шарлоткой. С бесплатными яблоками! Что непросто немало важно было, а очень даже много важно. -Санджи-кун положил всем такой чудесный пирог, а ты на него даже не посмотрел! Разве так относятся к труду накама?! – злилась Нами, у которой сегодняшнее утро выдалось на редкость хорошим, и она не хотела чтобы оно было омрачено конфликтами накама. Она выспалась, что бывало редко, с мандариновых деревьев собрали невероятных размеров урожай, а на завтрак была шарлотка достойная высших похвал. Наверное, такую шарлотку не едят даже теньрьюбито. И даже точно не едят. О том, что кок всего лишь хотел побыстрее избавиться от злополучных яблок, никто не догадывался. -Если так понравилась, то можешь съесть и мой кусок, ведьма, - огрызнулся Зоро, которому такой расклад на самом деле не сильно-то и нравился. Если он сам с такой нелюбовью смотрит на этот пирог, то как отдавать его накама? Спор же решил сам Санджи - забрал у Зоро тарелку и отнёс к мойке. Молча, быстро и без любых ругательств кок провернул это действие, и весь камбуз уставился на него. -Вот это да-а, - лишь протянул оленёнок, прежде не видевший их кока таким. Да и вообще такой сильной ссоры между мечником и коком он припомнить не мог. Когда они всё крушат, дерутся и кроют друг друга бранью, отсылая сходить в бордель и там спустить пар, то это значит, что всё хорошо. А сейчас всё определённо очень и очень плохо. -Санджи, ты какой-то бледный… Может, зайдёшь провериться? – неуверенно пролепетал Чоппер, даже чуть испугавшийся такого кока. -Да, кок, сходи проверься, я думаю, тебе там есть какие места показать, - резко, даже рывком вставая из-за стола, грубо сказал Зоро и направился к выходу, на последок передумав и дополнив. – Хотя если совесть есть… Дальше разозлённый и нервный мечник не договорил. Слова «не беспокой накама» точно бы заставили накама беспокоиться. А их посвящать в подробности интимной жизни этого бровастого дурня не следует. -Санджи, неужели вы опять очень сильно подрались, и на этот раз Зоро тебя как-то нехорошо ударил? Знай, показывать травмы после боя это не зазорно! Это очень даже благоразумно и по-взрослому! Сходи к доктору, Санджи! – защебетал докторёнок, а потом вспомнив, что доктор-то между прочим он сам, обрёл силу и уверенность доктора. – А ну живо в смотровую, придурок! Если не хочешь, чтобы я избил тебя вдобавок после Зоро, то лучше дойди туда своими ногами! У тебя смотровая соседний кабинет с камбузом! В чём сложность дойти?! Чоппер был зол не на шутку. Ему совершенно не нравилось, что о травмах своих накама, он должен узнавать так: через других накама, и то если повезёт. Его эти двое совсем что ли за доктора на этом корабле не считают?! -А ещё у меня есть яблочная сладкая вата. И печенье, - заливным соловьём пропел кок, сводя докторский гнев на нет. Рядом похихикивала Робин. Чоппер был очень мил в своей злости. Однако затем она недовольно взглянула на кока. -Клянусь, я цел во всех местах, Робин-тян, - смутился Санджи и неловко почесал голову. Зад у него после вчерашнего ещё саднило. Но это явно не то, о чём следует знать накама, и не та проблема, с которой можно подойти к Чопперу. -Вот вам печенье в знак моей преданности, - снова запел кок, а потом удивлённо резко умолк. Тарелка была пуста, а Луффи выглядел слишком уж довольным и сытым, как и не принимавшие в ссоре участия Брук с Фрэнки. В лазарет к Чопперу после завтрака пошёл не кок, туда поплелась унылая троица, которую пообещали оставить без полдника. Сам же кок отправился на поиски мечника, на ходу доставая сигарету – его спасение от нервов – и потирая свой зад. Этот торгаш даже не подумал, что надо входить медленно. -Тебя что так сильно задевает, как я провожу время? – найдя мечника, смотрящего вдаль на носу корабля, сразу начал изливать злость Санджи. Если Маримо продолжит себя так вести, у остальных могут возникнуть вопросы. Привычный мир Санджи оказался под угрозой полного разрушения, в него уже и без того вторгся неожиданным появлением Зоро, заставив провести бессонную ночь, а теперь ещё и это – ненужные подозрительные взгляды накама. Зоро в сторону кока не повернулся. -Меня не волнует, чьи ты там мечи полируешь, и кто что полирует в тебе, но постесняйся ставить накама еду, добытую таким способом, - жёстко, холодно и бескомпромиссно произнёс Зоро, которому в самом деле претил такой способ добычи провианты. Он не был брезгливым и уж тем более хоть мало-мальски разборчивым в еде, но от такого его воротило. -Сами эти продукты чистые. Так какая разница как за них плачено? – возмущался в ответ Санджи, внутри до сих пор проклиная эти яблоки и себя. -Так если разницы нет, и ты думаешь, что это в порядке вещей, пойди и признайся накама в том, как именно ты за них платишь. Давай расскажи, Нами, как ты экономишь её деньги, - грубым и напирающим тоном предложил Зоро, всё же повернувшийся к коку и перехвативший его поначалу растерянный взгляд. – Давай же пойди и расскажи им. И тоже спроси, что их теперь не устраивает. -Если я не признаюсь, сдашь меня сам? – недовольно поинтересовался Санджи, уже примерно знающий, как сгладить конфликт хоть немного. -Да, - был непреклонен Зоро. В конце концов, он старпом на этом корабле и правая рука капитана, пресекать такое его обязанность, даже если бы ему самому было до лампочки до кока и его личных дел. -Тогда больше я не принесу такой еды, - хладнокровно решил кок, выбора у которого больше не было.- А ты снова начнёшь есть. Или всё-таки захочешь продолжить бунт и рассказать накама, с кем они плавают? Чтобы им тоже стало противно как тебе? Зоро на такое лишь цокнул. Бровастый идиот пытался наступать на него. -А вот как тебе только самому это нравится им не противно, - пошёл прочь с носа корабля Зоро, в котором что-то в этот момент загудело, зажужжало и зазудело внутри. – Будь осторожнее в своих пристрастиях, кок, и не забудь про наш уговор. -Это что забота, Мох? Но можешь не беспокоиться, я больше накама на глаза не попадусь, - был ответ мечнику, который хотел было что-то добавить ещё, но не стал. Когда он говорил про осторожность, он имел в виду не совсем это, хотя и это тоже важно – не шокировать таким накама. Однако если это будет не за ящик яблок, то это более приемлемым… тоже не становится. То, с каким контингентом, спит кок, мечнику не нравилось. Быть осторожнее ему следует с ними. -Хотя он же их одним пальцем раздавит, - сам себе раздражённо произнёс в уме мечник, отчего-то в момент уговора не подумавший, что в кладовке возле камбуза полным-полно продуктов, добытых таким способом. А время пира между тем близилось. И Санджи чувствовал себя всё хуже с каждым днём, этот разговор выбил его из колеи, и ему срочно требовалось в неё вернуться и забыться, отвлечься от всего. Луффи хотел очень большой пир, а к этому требовалось хоть немного, но подготовиться. Как минимум морально, чтобы творить шедевры и не смотреть на свои предательски дрожащие руки. Но капитан хотел всё как можно скорее, мысль снова попасться мечнику пугала кока, а напряжение внизу и внутри росло. После он обязательно даст себе расслабиться. Вся досада и боль после разговора с мечником, всё возникшее неодобрение к своим действиям растворятся. Он уйдёт в такой разгул, что прошлое смешается с будущим, и не останется ничего: ни тяжкого груза на сердце, ни каких-либо сожалений. Ничего. Потому что ему это нравится, всё это удовольствие, разливающееся по телу. Он бы хоть целые сутки этим занимался, это его зависимость. И ему действительно без разницы с кем, как, когда и при каких обстоятельствах. Он к этому относится легко и просто. Он так решил и не чувствует вину перед накама за свой выбор. И они тоже ничего не должны чувствовать. И в это же самое время, когда Санджи угрожал своей руке, что отрежет её, если зловредный тремор и нетерпение расслабиться не пройдёт, Нами готовила хвалебную речь в честь кока. Ведь остальные должны брать с него пример. Она подходила к Санджи узнать, надо ли что-то докупить к пирушке, и, к её радости и сохранности сбережений, у них уже практически всё было. Это заслуживало речи. Экономить так, как умеет Санджи-кун, должны все.