Привычка

      В здании, простирающем свои окна в небо, на первом этаже находился маленьким магазинчик, ничем не отличающийся от остальных. Рядом с ним всегда стояла черная Бентли. Ее хозяина редко кто видел собственными глазами, как и владельца магазина. На улицу открывались окна, не тая внутренний вид. Люди, проходя мимо и ненароком заглядывая через стекла внутрь, видели многочисленные стеллажи с книгами, подсвечиваемые светом горящих люстр. Также в одном из окон виднелось рабочее место, состоящее из письменного стола, заваленного бумагами, кресла и двух светильников, которые и мешали рассмотреть, какие буквы плясали на бумаге и в какие слова складывались.       Но однажды в летнюю пору некоторым людям удалось заметить изменения: они наблюдали, как в книжный магазин «A. Z. Fell AND Co.» заходило множество посетителей. Причем они появились в нем так же неожиданно, как и исчезли оттуда. Один из них, похожий на старика с белой от седины головой выводил оттуда владельца магазина, а приятель последнего в черных очках уехал на машине прочь. И тем не менее в магазинчике явно кто-то остался. Это была молодая девушка в белом костюме полицейского со звездой на каске, такой же ослепительно-белой, как и ее улыбка. Она теперь чаще, чем мистер Фелл, выходила на улицу и даже впустила в книжный пару человек, которые потом с громкими воплями покидали магазин, ругаясь на всю улицу о том, что, «о какое безобразие, они выбрали интересующие их книги, и та девушка не дала их купить». Все это было очень странно, ведь мистер Фелл в свой почти всегда открытый книжный впускал только своего приятеля в темных одеждах и черных очках, а теперь на его месте то ли новая владелица, не спешащая менять названия магазина, то ли заместитель мистера Фелла, что отъехал по важным делам, вернее, как утверждали некоторые, отошел, уводимый другим мужчиной в летах. И даже его товарищ больше не парковал автомобиль около книжного. Все это было донельзя странно.       И Мюриэль тоже чувствовала себя не в своей тарелке, не зная, как ей поступать с огромным магазином, в котором Метатрон оставил ее за главную. Она ходила, как неприкаянная, стараясь разобраться в расстановке книг, попутно не вывалив по неуклюжести расставленные на полу энциклопедии. Ангел круглыми сутками стояла у стеллажей, изучая названия книг, или читая заметки, что были ей доступны с первого взгляда на рабочем месте Азирафаэля. Она знала только одно – нельзя ни в коем случае продавать книги, здесь расположенные. В конце концов, здесь были стариннейшие экземпляры первых изданий, которым место если не в музее, то именно в этом книжном. Тем более Мюриэль не знала цены, даже если бы хоть какие-нибудь книги разрешалось продавать, а расстраивать Азирафаэля не хотелось, укорачивая или внезапно пополняя его доходы. Ангелу нравилась идея золотой середины, которую пару раз решили попытаться нарушить пара покупателей, вороватого вида молодые мужчины, что вошли в книжный ранним утром. Мюриэль еще даже не успела спуститься со второго этажа на лестницу, чтобы встретить нежданных гостей, как они похватали с полок книги и направились к ней для того, чтобы она указала цену. Мюриэль терялась, не зная, как сказать людям, чтобы они поставили книги на место и уходили, так как, по крайней мере, рабочие часы еще не начались.       - Понимаете, - начал один из них, приближаясь к Мюриэль, которой оставалось совсем немного до того, пока она не начнет отступать назад или вовсе не сбежит на второй этаж, - обычно мы привыкли видеть на книгах ценники, а у ваших нет. Просто скажите стоимость, и мы приобретем данные работы ценнейших для нас авторов. Любой ваш каприз.       - Мы путешественники, понимаете? – подключился второй, - и нам интересна культура разных стран. Мы взглянули только мельком на книги на полках, но уже понимаем, что, будь наш бюджет больше, - он тряхнул рюкзаком за спиной, что загремел котелками, - мы бы выкупили весь книжный, рассчитавшись за один раз.       - Я не могу назвать цену, - начала Мюриэль, - потому что я не владелец магазина. Аз… Мистер Фелл отъехал и не сказал, когда вернется.       - Ну неужели вы не можете ему позвонить? – продолжал напирать первый, который, похоже, являлся инициатором покупки.       - Нет, у меня нет контактов. И вообще, - ангел выхватила из рук второго мужчины книги, прижимая их к себе, - Уходите. Здесь нет книг для продаж.       - Но на улице указано, что это магазин. Книжная лавка.       - Нет, и вообще… сегодня нет продаж. Переучет книг. Вот. Так что отдайте книги и уходите.       - Нигде этого не было сказано. В таких случаях двери держат закрытыми, и на дверь как минимум размещается оповещение. Вы врать, я так вижу, не умеете, или еще не научились.       - Я только вышла на первый этаж, обнаружив вас, - начала гневаться Мюриэль, - а вы уже тут были. Так что вам стоит отдать книги и убираться. Магазин закрыт.       Она схватила толстенную книгу, что была в руках у главного спорщика. Они бы точно раздербанили ее, если бы не Высшие Силы, что заставили мужчину выпустить из рук книгу. Он, чертыхаясь, ушел вместе с товарищем, что уже стоял без книг и без дела, медленно подвигаясь к выходу. Они еще долго кричали на улице гадости, в то время как Мюриэль пыталась восстановить порядок на стеллажах и расставить книги по своим местам. У нее это выходило прескверно.       Внезапно громко зазвонил телефон. Ангел, подпрыгнув от неожиданно громкого звука в помещении, чуть не выронила книги. Она поставила их на пол и отправилась на поиски источника звука. На той стороне провода совершавшему звонок пришлось подождать, пока Мюриэль доберется до телефона. Она решила молчать в трубку, просто послушав, что ей оттуда скажут. Наконец, она поднесла динамик к уху.       - Здравствуй, Азирафаэль, - сказал мужской голос, у которого явно заплетался язык.       Следом последовала пауза, в которой ангел пыталась угадать, кто звонит Азирафаэлю и точно знает, что он не мистер Фелл. Узнав обладателя голоса, Мюриэль хотела сказать в трубку что-то по типу «нет, Кроули, ты ошибся», но демон продолжил:       - Надеюсь, ты меня узнал. Я удивлен, что ты отвечаешь из книжного. Надеюсь, у тебя там, - последнее слово было сказано с большой многозначительностью, - все хорошо. И я лучше трижды буду здесь, чем снова окажусь там. И не надо на меня ругаться по этому поводу. Зря ты мне это предложил. Теперь я думаю, не зря ли отказался. Хотя как я откажусь от земного алкоголя. Я теперь его употребляю чаще, чем делаю вдох. Хотя, ты же знаешь, нам необязательно этого делать. Это всего лишь оболочки, в которых мы живем. Но живем ли мы? Хотя эти глупые рассуждения явно не про меня, особенно после такого количества опустошённых бутылок, пусть даже по-земному я выгляжу пьяным.       Мюриэль услышала, как Кроули разбил еще одну. Та отдаленно зазвенела стеклом, наверное, брошенная в стену или в угол на пол.       - Как разлетелась, - сказал демон, усмехнувшись. – Таких дребезгов я еще не видел, Азирафаэль.       Кроули замолчал. Видимо, он что-то хотел услышать от ангела, но Мюриэль не хватало смелости ответить Кроули. Пауза затянулась надолго. Демон дышал в трубку и молчал, а Мюриэль перестала поднимать грудную клетку, боясь себя выдать даже шумными вдохами. Она не знала, как Энтони отреагирует на ее заявление о том, что она является свидетельницей речи, адресованной другому ангелу.       - Молчишь, - констатировал факт Кроули. Мюриэль передернуло. – Наверное, злишься на меня. Признаться, я тоже не в…       Но Мюриэль оторвалась от телефонной трубки и положила ее на место, прервав диалог.       ***       Прошло пару дней. Ангел уже освоилась в магазинчике, весело расхаживая по нему в своем привычном костюме и ровняя книги на полках, что норовили своими боками подвинуть соседей и упасть подобно домино, расставленному на полу. Но Мюриэль не давала книгам такого шанса. Она наконец разобралась в правилах их расстановки и с удовольствием занималась этим с теми, что стояли на полу и загромождали проход между стеллажами.       Телефон снова зазвонил. Мюриэль подняла трубку:       - Книжная лавка мистера Фелла, чем могу быть полезна?       - Здравствуйте. Вас беспокоит сообщество диковинных коллекционеров. Мы бы хотели слышать самого мистера Фелла.       - Его нет, но я его представитель. Что вам угодно?       - Мы бы хотели поговорить с вами, раз уж вы располагаете всем списком полномочий, по поводу старинных рукописей…       Дальше Мюриэль не слушала, стараясь понять, что такое список полных полномочий и как он выглядит. А еще была крайне неуверенна в том, что она всем этим обладала. Но все же ангел решила сконцентрироваться на говорящем:       - Мы бы очень желали подъехать в книжный магазин и рассмотреть их поближе. Если нас все устроит, мы бы были благодарны приобрести данные рукописи за сумму, вами предложенную. Что вы можете сказать нам по этому поводу?       Мюриэль поняла, что совершенно не разбирается в вещах, о которых с ней пытаются говорить, и повесила трубку. Через пару минут снова поступил звонок:       - Вас снова беспокоит сообщество диковинных коллекционеров. Почему вы так и не дали нам ответ на наш вопрос? Если вы согласны, мы знаем адрес и готовы выезжать, а если нет, мы бы хотели поинтересоваться причиной отказа.       - Простите, плохая связь, - Мюриэль изо всех сил старалась изобразить голосом помехи, кряхтя глоткой и бросая трубку.       Но стоило ей только заняться уборкой и принести ведро чистой воды с тряпкой, предварительно засучив рукава и приготовясь к стиранию многовековой пыли со стеллажей, как телефон снова затренькал.       - Ох, - воскликнула Мюриэль, приближаясь к начинающему раздражать аппарату, - какие неуемные коллекционеры.       Она сняла трубку и приготовилась к яростному отпору, как услышала знакомое:       - Привет, Азирафаэль, - сказал Кроули. – Ты в прошлый раз повесил трубку, видимо, отвлекли дела. Надеюсь, сегодня тебе никто не помешает, да и ты сам, надеюсь, не будешь против выслушать меня. И когда-нибудь сам расскажешь о делам, что вы там, на Небесах, творите. И как тебе в должности? – снова молчание в трубку, даже писка ни одна из сторон не произносила. – Наверное, мне стоит гадать по молчанию? Ну уж нет, дорогой, так дело не пойдет. И если ты не хочешь говорить, можешь так и сказать. Хотя как ты скажешь, если не хочешь. Может, я и сам только что это угадал. От хорошего спиртного еще и не так извилины работают. Хотя есть ли у меня извилины? Может, это и не важно, ведь я совершенно не умею ими думать. Прости за то, что тогда произошло, в книжном, после того, как ты сказал, что нужд…       Мюриэль снова бросила трубку.       ***       Многовековая пыль со стеллажей и полок была стерта начисто. Телефон больше не беспокоил. Мюриэль была довольна проделанной работой, но ей становилось скучно в стенах книжного. Она решила прогуляться по улице.       Выйдя на свежий воздух под теплое солнце, Мюриэль видела многочисленные потоки людей, что спешили куда-то, но не упускали возможности взглянуть друг на друга, оставаясь в недоумении после долгого взгляда на нее саму. Ее ничуть не смущал ее внешний вид, хотя, кажется, прохожим он не по душе. С парочкой детей она познакомилась поближе, ровно как и с их родителями, которые попросили фотографию, делая акцент на ее необычный наряд, с которым если и ходить по улице, то только на маскарад. После этого они рассмеялись, и Мюриэль смеялась тоже. Взрослые не ожидали такой реакции, видимо, решив задеть девушку, но она ничуть не расстроилась их словам, сочтя их, верно, за комплимент. Сконфуженные люди со своими детьми решили срочно катапультироваться.       Прогулявшись и поймав на себе достаточно недоумевающих взглядов, ангел решила отправиться обратно в книжный магазин, боясь, что оставила его открытым. Рассеянности ей было не занимать. Она, испугавшись за целостность коллекций Азирафаэля, бежала в лавку, на ходу здороваясь с прохожими и извиняясь перед теми, кто чуть не пропахал носом асфальт из-за нее. Но когда ангел забежала в магазин, она услышала только звон телефона. Запыхавшаяся, она подошла к нему и сняла трубку, как снова услышала:       - Привет, Азирафаэль, - она все же была молодцом, раз не сказала привычное «Книжный магазин, чем могу быть полезна?», хотя очень хотелось спросить у Кроули, что она могла бы передать от нее Азирафаэлю, которого нет в книжном. – Нас с тобой все прерывают и прерывают. Как это несносно. Но я всего лишь хотел сказать, что тогда, когда ты звал меня на свою сторону и когда я сделал попытку… в общем, это было проявлением отчаяния. Я виню себя за то, что так с тобой поступил. Прости… Наверное, я снова был неправ, а ты… ты теперь там, а я здесь, и… - речь была несвязна, а голос демона дрожал, будто Кроули стоял на морозе и разговаривал холодным горлом. Или же Энтони был слишком пьян, чтобы до конца договаривать фразы. Быть может, в голове их слишком много.       К Мюриэль подкатила совесть, прямо к горлу, и сжала его тисками. У нее не было сил слушать то, что было не для ее ушей. Она только начала говорить фразу:       - Я хотела… - как Кроули начал проговаривать слова в отличие от замолчавшего ангела:       - Оу, у тебя там малышка Мюриэль. Передавай ей привет. Надеюсь, с ней все хорошо.       Та, к кому теперь были обращены эти слова, поджала губы и повесила трубку.       ***       Больше Мюриэль не смела подходить к телефону. Он трезвонил без конца, и иногда ей хотелось снять трубку и положить ее у телефона, чтобы дать собеседнику выговариваться и не слышать его речей, но все-таки это было еще противнее. Ангел каждый раз вздрагивала, слыша трель от телефонного аппарата.       Вскоре ее прибыл навестить Метатрон. Он появился из-за стеллажа с книгами и изрядно испугал ангела, заставив его подпрыгнуть на месте.       - Здравствуй, - сухо приговорил он. – Я пытался дозвониться до тебя, но ты не брала трубку.       - Помимо вас кое-кто еще знает номер телефона книжного, - оправдалась она, сжимая в руках мокрую тряпку и пачкая свой белоснежный костюм.       - Кто же? – требовательно поинтересовался Метатрон, подчеркивая в своем тоне важность прямолинейных однозначных ответов.       - Разные люди, которые хотят купить книги, - сказала Мюриэль, пытаясь скрыть от гостя имя истинного трезвонщика.       - И все? – спросил он, глядя сурово на ангела.       - И Кроули, - быстро сдалась под тяжелым взглядом Мюриэль.       Метатрон молчал. подошел к рабочему месту Азирафаэля и выдвинул ящик, доставая оттуда рукопись. Это листы, исписанные чернилами и объединенные бечёвкой, что змейкой проходит через проделанные отверстия в бумаге и скрепляет ее вместе. Ангел непонимающе смотрела на гостя.       - Это дневник Азирафаэля. Он просил его принести, - сказал Метатрон, замечая взгляд Мюриэль. Та понимающе кивнула и отводит обеспокоенный взгляд. – Я вижу, ты поддерживаешь здесь порядок, - заметил он, обнаруживая перед Мюриэль ведро с мутноватой водой и тряпку в ее руках.       - Да, стараюсь.       - Я передам ему, что ты отлично справляешься и ему не о чем беспокоиться.       - Большое спасибо, - засияла ангел.       - Ты не хочешь ему ничего передать? – спросил Метатрон.       Мюриэль медлила с ответом, гадая, стоит ли оповестить Азирафаэля о том, кто беспокоит ее (точнее, его) многочисленными звонками.       - Думаю, мне нечего передать, - сказала она, решая сохранить тайну.       - Хорошо, - бросил Метатрон, уходя за соседний стеллаж.       Когда Мюриэль заглянула туда, гостя уже не было.       ***       Последующие несколько недель даются Мюриэль в спокойствии. Никто из людей не заявлял желания сунуть нос в дверной проем книжного магазина, телефон издавал лишь гробовое молчание. Порой ангелу в это не верилось, и она специально подходила к трубке, поднимала ее и приставляла к уху, чтобы услышать тихий скрежет, похожий на завывание ветра на крыше дома, что качает старую телевизионную антенну. Но ни один человеческий или похожий на людской голос не говорил ни слова. Даже в трубку не дышал. Когда Мюриэль становилось скучно, она выходила на улицу в надежде на то, что кто-нибудь обязательно остановится с ней поговорить, заметит ее, отличную от них, но прохожие в то время были особенно загруженными. Их лица выражали все оттенки тоскливых эмоций, на которые была способна человеческая мимика. Тогда Мюриэль уходила обратно в книжный, производила на свет кружку горячего шоколада и садилась у окна, наблюдая копошения людей на тротуарах.       В один из пасмурных дней, когда за окном накрапывал дождь и даже пришлось укутать ноги пледом, ангел услышала трель телефона. Она подскочила с насиженного места, чуть не выронив почти пустую чашку из рук, вовремя успев занести ее основание на журнальный столик, и побежала к телефону. Ее рука зависла над трубкой – она вновь боялась, что это будет Кроули. Но после такого долгого молчания… К тому же это мог быть Метатрон с поручениями. Выдохнув в сторону и отвернувшись, Мюриэль заставила свои пальцы обхватить трубку и резко рвануть ее с места. Динамик оказался у ее уха.       - Здравствуй, Азирафаэль, - начал знакомый голос.       Мюриэль вздрогнула всем телом. Ее губы задрожали, и как бы пальцы не слушались ее, она отняла телефон от уха и медленно положила его на место, шепча тихое «простите». Она повторяла это слово бесконечное множество раз, из ее глаз текли слезы. Ей было больно за Кроули, за то, что он не может поговорить с тем, кого хотел больше всего услышать. И корила себя за то, что не могла признаться, что слушает чужие речи не Азирафаэль.       Вдруг телефон снова зазвонил. Мюриэль стерла с лица влагу, поднимая трубку и твердо говоря:       - Здравствуйте, мистер Кроули. Это я. Я прошу прощения, но здесь нет…       - Так это он все время сюда звонил? – спросил сурово голос Метатрона.       - Простите, но…       - Я тебя понял. Твой голос так дрожит, Мюриэль. Что-то случилось?       Метатрону отвечала тишина, прерываемая судорожными приглушенными вдохами ангела.       - Не переживай так больше, Мюриэль. Просто не поднимай трубку. А если даже по ошибке это сделаешь, положи ее рядом с телефоном. Абонент наговорится и сам повесит трубку на другом конце провода.       - Хорошо, - неуверенно проговорила ангел.       - Повтори, пожалуйста, мои указания.       - Не брать трубку, а если я ошибочно это сделаю, не слушать то, что там говорят.       - Отлично. Я рассчитываю на тебя, ангел.       После этих слов послышались короткие гудки, оповещавшие о том, что разговор окончен.       - Может быть это даже и правильно, - бубнила себе под нос Мюриэль, поднимаясь по лестнице на второй этаж. – Так он сможет выговариваться, а я не буду подслушивать.       ***       Прошло еще некоторое количество времени. Мюриэль все реже отвечала на звонки, крепилась, а в случаях «срыва» делала все по указанию старшего по званию ангела. Во время того, как трезвонил телефон, она не могла спокойно сидеть на месте. Тревожное чувство заставляло ее перебирать книги, делать уборку в помещении или вовсе выходить на улицу прочь, закрывая книжный магазин на ключ. По ночам участились звонки. Ангел просто не могла слушать этого звука, понимая, что за ним скрываются чужие страдания. Уставая за день, она спускалась, завернувшись в одеяло «по-людски», поднимала трубку и клала ее рядом, уходя прочь. Наутро, воспринимая в трубке только сопение, она вешала ее обратно.       На город внезапно опустились ливни. Было невыносимо тоскливо и грустно, делать было абсолютно нечего. Телефон звонил, не переставая, весь день, разбудив ангела в четыре утра. Мюриэль скиталась в поиске дел, за которые она могла взяться в те минуты, но все было давно переделано на 110%. Под конец ее сердце, если его даже и нет, не выдержало: она подбежала к телефону, схватила в трубку и, судорожно набрав в рот воздуха, хотела ответить Кроули, как вдруг все стихло в трубке. В помещении послышался звук щелкнувших ножниц. Оставшаяся часть от провода, прикрепленная к телефонной трубке, осталась висеть рядом с рукой Мюриэль.       - Вот и все, - констатировал факт Метатрон, убирая маленькие ножницы в карман своей одежды.       ***       В одной из многочисленных квартир Сохо, где лил днями напролет тоскливый дождь, пол был завален пустыми бутылками алкоголя разных мастей и вкусов. Высохшие лужицы белого и красного вина собирали на своей поверхности оседавшую из воздуха пыль, засохшие растения в горшках дурели от ликера и засыхали. Мебель была по большей части перевернута и раскидана по полу, только стол, кресло и телефон оставались на месте. На кресле сидел, чуть съехав вниз, хозяин квартиры. В его левой руке находилась очередная бутылка. Он сделал глоток и, отстранив горлышко от треснувших губ, с силой швырнул тару в стену. На месте удара осталось розовое пятно. Кроули пододвинул к себе телефон и набрал знакомый номер, уже не надеясь на то, что ему ответят после долгого молчания. Но трубку подняли.       - Привет, Азирафаэль, - снова начал свою заунылую песнь Кроули. В трубке было стерильно тихо. – Я знаю, что ты занят, дорогой, но не могу не беспокоиться о тебе. Ты слишком дорог мне, чтобы я оставлял тебя одного. Хотя, наверное, ты подумал об обратном, когда я отказал тебе в твоей просьбе. И я даже думаю, что поступил глупо, оставив тебя одного. Я должен оберегать тебя, потому что… ты словно воздух. Тебя сейчас так не хватает. И твоего книжного, в котором тебя нет, сколько бы я не проходил мимо. А помнишь наши с тобой дни, когда мы пили и разговаривали ни о чем? Надеюсь, ты тоже по ним скучаешь, ангел. И даже если ты молчишь, я искренне надеюсь, что могу тронуть твою душу. Моя тронулась давно, крыша едет радикально быстро. Я пью, не просыхая. Наконец-то получилось достигнуть такого состояния. Но я не горжусь этим, ни в коем случае. Я просто… не знаю, о чем еще сказать. Пока нас не связывают общие темы, но я надеюсь, что ты вернешься ко мне сюда, на Землю. И буду надеяться, что к тому времени она еще будет существовать. Вы же не строите планов по ее уничтожению? Я думаю, ты по-любому вмешиваешься в эти планы, потому что тебе дорога эта планета. А может быть и я? Как ты мне, – то же молчание. Кроули вздохнул: - Спасибо, ангел, что ты еще со мной. Я еще позвоню.       Но больше Кроули не смог дозвониться до книжного магазинчика Азирафаэля. Телефон упрямо говорил о каком-то неправильно набранном номере, и Энтони перезванивал на те же цифры еще раз. Он вел свои монологи после того, как автоответчик проговорит свою речь. Но тот, к кому были обращены эти слова, всего этого не знал. Как и не знал Энтони Дж. Кроули о том, что говорил в пустоту в полном ее проявлении.