«Сахарные»

      Лёня размашистым шагом идёт домой. В голове прокручиваются события, произошедшие сегодня в школе: две «5», победа их класса в эстафете, милостливый кивок учительницы на последнем уроке, мол, «Идите вы уже домой». Мальчику в лицо светило солнце, отражаясь в больших беспечных глазах. Конец мая — что может быть лучше?       Цветущий парк, ларёк с мороженым, перекрёсток — сразу зелёный свет! — посаженные в ровную линию молодые берёзки, нужный подъезд. От остальных его можно было отличить сразу: добродушные соседки-старушки с удовольствием разрешили им с младшим братом и парой-тройкой дворовых ребят разукрасить двери яркими красками. Оранжевый, зелёный, голубой — все цвета радуги!       Только вот, красного не было. В тот день ни у кого дома краски такого цвета не нашлось, но горевали ребята недолго. Весело было и без недостающего оттенка. Помниться, Валерка из дома напротив тогда был в алой-алой футболке, так выделялся на их общей фотографии у цветастой двери...       Лёня достаёт ключи и, припевая что-то себе под нос, поднёс его к домофону. После, когда проход был открыт, на одно короткое мгновение задержал взгляд на железной ручке двери.       Нет, не алой-алой, как у Валерки. Походило скорее на насыщенную акварель, места которой на акриле не было. По коже пробежали мурашки. Монстры? Мальчик в них не верил. Кто-то из друзей пытался доделать их шедевр? Навряд ли, со школы он вернулся первый... Но взглянув на наручные часы и ахнув — уже почти два часа, а он собирался устроить папе сюрприз, так и не успеть недолго! — он быстро выбросил жуткие догадки из головы и поспешил в квартиру.       — Может стоить позвонить в полицию? — угрюмо предложила учительница рисования, рассматривая последний его рисунок, посреди которого красовалась кровяная клякса. — Пошла кровь из носа... да она у него идёт почти каждый урок, стоить мальчику чихнуть, — бормочет тише, озабоченно.       — Подождём до понедельника, если не объявиться... Будем думать.       Думать здесь было нечего — так считал сам Кирилл, стоя в ванной комнате и пытаясь сделать глубокий вдох. Сердце билось, как у бешенного, глаза метались из стороны в сторону, в поисках чего-то надёжного, за что можно ухватиться. Раковина в отчимовой блевотине? Полки с его бритвами и вонючим шампунем? Зеркало, в которое смотрел этот монстр? К чёрту! Уж лучше сдохнуть окончательно, чем касаться чего-то, что трогал ОН.       Но дышать от данного факта легче не становилось. Поэтому Кирилл решил, что пора отсюда валить и, прикрыв нижнюю часть лица, чуть ли не вывалился из ванной.       На него испуганно посмотрели два серых глаза. Мама указала на спящего на диване отчима и приложила палец к губам. По коже пробежали мурашки. Он ходил по ОЧЕНЬ тонкому льду... И как бы сильно он не хотел помочь маме, подойти к спящему и попробовать найти ключ от замка, который прикреплял цепи к батарее, а их — к маме, мальчик всё же решил услышать её немую просьбу и выскользнуть за дверь, оставляя на ней красный след от крови.

***

      «Мой папа — депутат госдумы, мамочка — директор школы», — выводил буквы Лёня. Это была домашка — проект о профессии родителей. Мальчик своими очень гордился, что, впрочем, можно было понять по двум исписанным листам. Аккуратно сложив их в файлик, Лёня закинул их в рюкзак, а после направился в сторону выхода из квартиры. На пути зашёл на кухню, взял один из пирожков, которые они с мамой сегодня готовили как "сюрприз" для папочки, а через несколько секунд уже был на лестничной площадке, намереваясь спуститься вниз и встретить своего любимого депутата...       Но отойдя от двери вдруг замер.       У двери напротив сидел его.. сосед, сжав колени окровавленными руками, тряссясь и тяжело дыша. В голове мелькнула картина — красная железная ручка подъезда. Тогда Лёня испугался, но сейчас... нет. Ему хотелось помочь, поговорить с незнакомцем.       — Молодой человек, с вами всё хорошо? — глупый вопрос, но родители всегда говорили задавать его, если он соберётся кому-нить подсобить.       Мальчику не ответили. Тёмный комочек продолжал тихо хрипеть, не открывая рта. Лёня сделал шаг вперёд, незнакомец дёрнулся.       — Я.. я не обижу! — он выдавил из себя улыбку. Серые глаза посмотрели на него холодно, как на дурачка.       — Я и не ожидал, что такой хлюпик может мне что-то сделать.       Комочек всё же был не немым. Но, кажется, разговаривать желания тоже не имел. Это вводило в тупик — Лёня был дружелюбен как никогда. Видимо, в этот раз рецепт папы «улыбайся и будь собой» не работал. Его позитивной натуре здесь, в сыром подъезде, перед явно страдающим соседом, места не было.       Но что-то тянуло его к соседу, что-то просило не уходить. Отказывать в просьбе неизвестного Лёня желания не имел, поэтому уверенным шагом подошёл и сел прямо на пол рядом с трясущимся парнишкой. Протянул ему пирожок, всё это время теплившийся у него в ладони. Через несколько секунд грелась ладошка соседа. Тот всё ещё пытался казаться невозмутимым и хмуриться, но глаза, в которых загорелся маленький огонёк, и переставшие трястись коленки выдавали его на все сто.       Молчание. Опять игра в рыбака и рыбку. Лëня повторил свой вопрос, надеясь, что собеседник просто не услышал. К его удивлению, сработало.       — Кирилл.       Улыбка засияла на лице мальчика. Кирилл шмыгнул носом.       — О, такое же имя у моего любимого футболиста! Ты в футбол играешь?       — Немного, — равнодушно, дожëвывая пирожок.       — Пойдешь завтра гулять? Устроим тако-о-ой матч!       Он знал, что Кирилл ответит «Нет». Знал и то, что последующие несколько дней он будет сторожить соседа у двери и во дворе с мячом, дожидаясь игры. Знал, что в сухую проиграет и Кирилл молча уйдёт, в тайне радуясь маленькой победе.       Но даже с такой уверенностью в будущем Лëня даже и не подозревал, что их сегодняшняя встреча положила начало долгой дружбе, которая изменит их жизни навсегда.