Ведущий вне правил

***

Ки Хун стоит с ребенком в руках на краю ржавой платформы. Его тело сотрясает от отчаяния и осознания того, что этот маленький, невинный младенец стал частью того, чего он не захотел бы никогда видеть, чего не захотел бы никогда знать. Для Ки Хуна все решено. Теперь, когда кнопка нажата, хоть и слишком поздно, он больше не хочет быть предсказуемым, не хочет доставлять удовольствие тем жалким людям, что наблюдают за ним. На таймере ещё 14 минут — время, чтобы попрощаться с жизнью... и с ней, с Сэ Бек, которая стоит рядом и смотрит на него пустым взглядом, будто одобряя его выбор. Он бы хотел обнять ее, сказать, что безумно рад, что она выжила, убедить себя, что произошедшее — неправда, что все будет хорошо... Но Ки Хун уже давно не тот жизнерадостный и надеющийся мужчина, каким был всего пару лет назад. Он аккуратно, даже излишне нежно, кладет ребенка на платформу. Затем поднимает голову. Где-то там, в тепле, уюте и проклятом богатстве сидят эти до боли мерзкие твари, которых даже людьми назвать нельзя. Его невероятно уставшие глаза в последний раз окидывают пространство перед ним. Цель ясна, но почему руки так предательски дрожат? Почему он не может этого сделать? Все решено, его возвращения никто не ждёт, жизнь больше не имеет смысла... но его парализует ужас. Тогда, во время бунта, ему не казалось, что смерть так близка, а теперь... Но размышлять поздно — время истекает. Внезапно резкий писк оглушает тишину. Глаза Ки Хуна расширяются от страха и беспомощности. Еще минуту назад на таймере было больше половины времени... Как?! — Нет! Нет! — его голос срывается, и он прижимает ребенка к груди. Неужели сейчас из-за его нерешительности эта невинная кроха умрет?! Неужели из-за него погибнет кто-то еще?! — Она даже не подписывала согласие! Какого черта ее считают игроком?! — Ки Хун озирается в поисках спасения. Где-то внизу уже поднимаются люди в масках треугольников и кружков. Он опускает ребенка на металлический пол и делает шаг к краю. — Не убивайте ее! Я сейчас прыгну, дам вам ваше зрелище! — Но прежде чем он успевает двинуться, раздается хлопок. Выстрел. Ки Хун с грохотом падает на платформу. Острая боль пронзает ногу, но он почти не чувствует ее — только ледяной ужас. В глазах — паника. Из раны течет темная кровь. Пуля прошла навылет, но это не облегчает его участь. Он ползет, цепляясь пальцами за холодный металл, но внезапно перед ним вырастают трое охранников. Один берет ребенка на руки, и Ки Хун замирает. Впервые за все игры он не понимает их правил. — Какого черта происходит?! Почему вы меня снова не убиваете?! Что вы собираетесь сделать с ребенком?! — Его голос хрипит. Впервые он смотрит на них не с ненавистью, а с животным страхом. В VIP-ложе вспыхивает шепот. — Ого, вы предлагаете нам убить его самим? — один из гостей вскакивает, глаза горят азартом. Но когда женщина рядом оборачивается к ведущему, ее лицо искажает раздражённое недоумение: — Где... где он? Его кресло пусто. Никто не заметил, когда он исчез. Боль накрывает Ки Хуна волной. Рана пульсирует, в висках стучит. — Зачем эта пытка?! — он выплевывает слова сквозь зубы. — Убейте меня, если хотите! Но тронуть ребенка... Вы не получите этого. Тишину рассекает металлический голос: — Господин Сон Ки Хун. — Охранники расступаются. — Время истекло не случайно. — Ин Хо в черном, как сама смерть, костюме подходит к охраннику с младенцем. — Вы выживете. А я убью ребенка за вас. Охранник передает младенеца. Ки Хун вскрикивает: — НЕ СМЕЙТЕ! — Он поднимается, хромая, кровь заливает штанину. Бросок. Попытка вырвать ребенка. Но приклад винтовки обрушивается на него. Удар. Еще. Темнота. Перед тем как сознание гаснет, он чувствует: чьи-то пальцы проводят по его волосам.