Часть 1
1 июля 2025 г., 12:27
Утро понедельника началось для Мо Жаня с истошного кошачьего вопля, прорезавшего его сон. Он с трудом разлепил веки, непонимающе моргая в полумраке спальни. Часы на прикроватной тумбочке показывали 6:17 — Ваньнина уже не было рядом. Конечно, совещание в восемь, как он мог забыть?
Очередной вой, на этот раз более протяжный и надрывный, заставил его подскочить. На мгновение он замер, прислушиваясь.
— Бай Мао? — сонно пробормотал он, силой растирая лицо ладонями, пытаясь прогнать остатки сна.
В ответ снова раздался истошный крик, от которого волосы на затылке встали дыбом.
— Детка? — Мо Жань неуклюже выкарабкался из-под одеяла, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. — Что с тобой?
Сделав два шага, он вдруг застыл, широко распахнув глаза.
— Твою ж... — выдохнул он, осознавая происходящее. — Ты рожаешь! Рожаешь, да?
Белоснежная кошка в углу комнаты издала очередной душераздирающий вопль, который Мо Жань расценил как утвердительный ответ. Он резко развернулся, зацепился ногой за край одеяла и, с грохотом растянувшись на полу, взвыл почти в унисон с кошкой.
— Блять, блять, блять! — забормотал он, поднимаясь и волоча за собой одеяло. — Тебе же рано! У нас же всё расписано! Через неделю только! Слышишь? ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ!
Бай Мао смотрела на него с выражением абсолютного презрения, которое, казалось, было выгравировано на её морде с первого дня их знакомства.
— Так, котенька, давай спокойно, — Мо Жань присел на корточки в паре метров от кошки, нервно приглаживая растрёпанные волосы. — Давай посчитаем... Мы тебя подобрали три недели назад, на УЗИ сказали срок беременности примерно пять недель... то есть сейчас восьмая неделя, а рожать должна на девятой! Слышишь? У тебя РАНОВАТО!
В ответ кошка зашипела с таким ядом, что Мо Жань невольно отпрянул. Бай Мао выгнула спину и отошла на пару шагов, всем своим видом демонстрируя, что его подсчёты её совершенно не интересуют.
— Ладно-ладно, — он поднял руки, словно сдаваясь. — Допустим, ты лучше знаешь. Но нам нужно... нужно... коробка! Тёплая подстилка! Вода! Чистые полотенца! Я же... я же ничего не подготовил!
Он ринулся в кладовку, в панике раскидывая вещи с полок. Где-то у них был запасной кошачий домик, который они так и не собрали, потому что Бай Мао категорически предпочитала спать либо на коленях у Ваньнина, либо на его подушке, отвоёвывая себе половину кровати.
— Так, так, так... Вот она! — Мо Жань вытащил картонную коробку, кое-как сорвал упаковочную ленту и бросился назад в спальню. — Детка, смотри, что у нас есть! Роддом высшего класса! Давай, иди сюда!
Кошка одарила его взглядом, полным такой концентрированной ненависти, что он почти физически ощутил, как горят его волосы от испепеляющего презрения.
— Да ладно тебе! Я тебя с улицы спас! Я тебя отмыл! — Мо Жань возмущённо взмахнул руками, вспоминая события месячной давности. — Семнадцать царапин! Я их считал! И что в благодарность? А? Ты решила рожать раньше срока, пока мы ничего не подготовили!
Он выдохнул, пытаясь справиться с нервами. Нет, так нельзя. Нужен чёткий план.
С третьей попытки ему удалось кое-как собрать кошачий домик, выложить в него мягкий плед и придвинуть поближе к уютному уголку спальни, где Бай Мао обычно любила дремать.
— Смотри, все готово! Давай, иди сюда! — он попытался подхватить кошку, за что тут же получил новую порцию шипения и пару свежих царапин на запястье. — Да что ж ты такая... Вся в Ваньнина, честное слово! Такая же колючая!
На минуту Мо Жань замер, глядя на белоснежное создание, корчившееся в очевидном дискомфорте.
— Ваньнин, — прошептал он. — Точно. Надо позвонить Ваньнину!
Он бросился к телефону, стоящему на тумбочке, пальцы дрожали, когда он набирал номер.
После нескольких гудков раздался холодный и безупречно спокойный голос.
— Да?
— Ваньнин! — сдерживая панику в голосе, выпалил Мо Жань. — У нас ЧП!
— Что ты сделал? — тон Ваньнина моментально стал настороженным, что в других обстоятельствах рассмешило бы Мо Жаня. Какое доверие, а?
— Я? Я ничего! Это Бай Мао! Она рожает!
— Что?
— Рожает! Котят! Прямо сейчас! На нашем ковре! — Мо Жань нервно затараторил. — И она меня не слушает! И шипит! И царапается! И отказывается идти в домик, который я ей собрал! А ветеринар сказал, что она должна рожать через неделю! Я ничего не подготовил! Что делать?!
В трубке воцарилась тишина, такая долгая, что Мо Жань даже проверил, не прервался ли звонок.
— Ваньнин? Ты здесь?
— Зачем ты мне это говоришь? — наконец произнёс муж с ледяной невозмутимостью. — Звони в ветеринарную на дом.
— О... Такое существует?! — Мо Жань хлопнул себя по лбу. — Но всё равно... Ты же директор фармацевтической компании! Я думал, ты можешь знать что делать... Ей нужна твоя помощь. Я слышал, кошкам важно чувствовать близкого хозяина рядом...
Он почти услышал, как Ваньнин закатывает глаза на другом конце провода.
— Я учился управлению, а не ветеринарной деятельности, — после короткой паузы добавил он с едва заметной, но всё же различимой для Мо Жаня, нотой беспокойства. — Позвони в ветклинику.
И, не дожидаясь ответа, повесил трубку.
— "Позвони в ветклинику", — проворчал Мо Жань, передразнивая интонации мужа, но всё же принялся судорожно гуглить номер ближайшей ветеринарной службы.
Когда ему наконец удалось дозвониться, приветливый голос на том конце провода сообщил, что ближайший выезд возможен только через два с половиной часа из-за утренних пробок в Шанхае.
— Два с половиной часа?! — простонал Мо Жань. — Да она к тому времени родит целый кошачий детский сад!
Но выбора не было. Он записал их адрес, поблагодарил и повесил трубку.
Вернувшись к Бай Мао, он обнаружил, что кошка забралась на их кровать и устроилась в центре, с явным намерением рожать прямо там.
— Нет-нет-нет! — запротестовал Мо Жань. — Только не на кровати! Ваньнин нас обоих убьёт! Я тебе домик собрал, смотри какой красивый!
Кошка одарила его взглядом, полным такого презрения, которое, казалось, могло бы испепелить менее стойкого человека.
— Ладно, ладно, — он поднял руки в примирительном жесте. — Я принесу полотенца. Только не на голую простыню, пожалуйста!
Следующие полчаса прошли в нервном ожидании. Мо Жань сидел на полу рядом с кроватью, периодически предлагая кошке воду или пытаясь погладить её, за что неизменно получал если не царапины, то яростное шипение.
— Знаешь, — проворчал он наконец, — ты самая неблагодарная кошка на планете. Я тебя нашёл у супермаркета — грязную, мокрую, несчастную. Я тебя отмыл, накормил, отвёз к ветеринару. А ты? Ты игнорируешь меня с первого дня! Зато Ваньнина обожаешь, хотя он при первой встрече назвал тебя "очередной прихотью этого идиота"!
Бай Мао издала очередной протяжный вой, который Мо Жань расценил как согласие со своей точкой зрения.
— Да, вот именно! Он был против! А я убеждал его две недели! И что в итоге? Ты спишь у него на коленях, мурлычешь ему в ухо, а меня даже близко не подпускаешь! — он уже так увлёкся своей тирадой, что не сразу услышал звонок в дверь.
Приглушенный звонок заставил его вздрогнуть. Он бросил быстрый взгляд на настенные часы — прошло всего тридцать пять минут с его звонка в ветклинику. Неужели они приехали так быстро?
— Я сейчас! — крикнул он, как будто его могли услышать за дверью. — Держись, детка, сейчас тебе помогут!
Он рванул к входной двери, вздрагивая от каждого нового кошачьего вопля, доносящегося из спальни, и распахнул её с такой силой, что едва не снёс с петель.
— О, слава богу вы так...
Слова застряли в горле. На пороге стоял Чу Ваньнин — как всегда безупречный, в идеально сидящем костюме цвета графита, с аккуратно собранными в низкий хвост волосами. Взгляд острый, как скальпель, и такой же холодный.
— Ваньнин? — Мо Жань моргнул, не веря своим глазам. — Ты... ты здесь?
— У меня оказалось окно в расписании на ближайший час, — процедил Ваньнин, плотнее затягивая узел галстука, будто защищаясь. — Если это для тебя так важно, я решил... проверить ситуацию.
Он попытался заглянуть за плечо своего большого мужа, явно оценивая ущерб, который тот успел натворить. А может, и правда беспокоился о кошке? Мо Жань широко улыбнулся, не в силах сдержать нахлынувшую волну нежности.
— Наконец-то! Золотце, помоги!
Он рванулся вперёд, сгребая Ваньнина в объятия и осыпая его макушку быстрыми, благодарными поцелуями.
— Отпусти, Мо Вэйюй! — недовольно зашипел тот, отпихивая его, но не слишком настойчиво. — Не для этого я приехал!
— Она рожает на нашей кровати, — быстро зашептал Мо Жань, утягивая его за руку в глубь квартиры. — И не хочет никуда переходить. И шипит, когда я приближаюсь. Ветеринары приедут только через два часа, а она...
Из спальни донёсся особенно жуткий вопль.
— Вот! Слышишь? Она страдает! А я ничем не могу помочь!
Они вошли в спальню, и Ваньнин сразу же направился к кровати, на которой корчилась и выла несчастная Бай Мао. При виде него кошка, как по волшебству, перестала шипеть и даже попыталась поднять голову в приветствии.
— Конечно, — пробормотал Мо Жань. — Конечно же, теперь ты вся такая милая!
— Она тебя просто боится, — тихо заметил Ваньнин, аккуратно присаживаясь на край кровати. — Ты слишком... шумный.
Он осторожно протянул руку и принялся нежно поглаживать кошку между ушей. Та моментально начала мурлыкать, словно не она минуту назад издавала звуки, способные разбудить мертвых.
— Неправда! — возмутился Мо Жань. — Я был с ней предельно ласков и заботлив! А она...
Очередной вопль прервал его тираду. Бай Мао выгнулась, явно испытывая сильную боль, и Ваньнин мягко пригладил её шерсть.
— Надо перенести её в коробку, — сказал он, кивая на самодельный "роддом", сооружённый Мо Жанем. — Тут грязно будет.
— Она не идёт! — развел руками тот. — Я пытался!
— Смотри и учись, — фыркнул Ваньнин.
Он наклонился и аккуратно попытался поднять кошку... только чтобы получить возмущенное шипение и отчаянное сопротивление.
— Смотрю и учусь, да, — не удержался от шпильки Мо Жань, за что получил испепеляющий взгляд.
— Видимо, — процедил Ваньнин, — придётся принести коробку сюда.
Мо Жань подхватил кошачий "роддом" и поставил рядом с кроватью. Ваньнин попытался снова поднять Бай Мао, но та вцепилась когтями в одеяло и зашипела с удвоенной силой.
— Ну хорошо, — выдохнул Ваньнин, сдаваясь. — Пусть будет здесь. Неси полотенца.
В следующие полчаса они пытались создать для кошки максимально комфортные условия прямо на кровати. Ваньнин сбросил пиджак, закатал рукава рубашки, снял галстук и, к изумлению Мо Жаня, даже распустил волосы, которые тут же рассыпались по плечам тёмным шелком.
— Что? — огрызнулся он, заметив взгляд мужа. — Мешает.
— Ничего, — поспешно отвёл глаза Мо Жань, стараясь скрыть улыбку. — Просто ты очень... красивый.
— Не время, идиот, — буркнул Ваньнин, но на его щеках появился лёгкий румянец, которого от попытался скрыть.
Когда всё было готово, Ваньнин лёг на кровать, устроив кошку рядом с собой. Бай Мао тут же прижалась к его боку, обдавая его мурлыканьем и выглядя уже гораздо спокойнее, чем полчаса назад.
— Нам бы сюда ещё коробку, — вздохнул Ваньнин, поглаживая кошку. — Но она, кажется, не собирается никуда двигаться.
Мо Жань кивнул и принёс небольшую картонную коробку, выстеленную мягкой тканью, которую поставил прямо на кровать.
— Если хочешь, я могу лечь вместо тебя, — предложил он. — У тебя же совещание...
— Она меня не отпустит, — Ваньнин кивнул на кошку, которая, словно в доказательство его слов, вцепилась когтями в его рубашку, когда он попытался отодвинуться. — Придётся остаться.
В его голосе звучала смесь раздражения и смирения, но Мо Жань отчётливо видел тень нежности в его глазах, когда он смотрел на белоснежное создание, устроившееся рядом с ним.
— Позвони моей секретарше, — вздохнул Ваньнин. — Скажи, что я задержусь. На совещание пусть пойдет Сюэ Мэн, он в курсе ситуации.
Мо Жань кивнул, не в силах сдержать счастливую улыбку. Он сделал быстрый звонок, объяснив ситуацию (опустив детали о рожающей кошке — сказал просто, что у господина Чу семейные обстоятельства), и вернулся в спальню.
***
Cпустя полтора часа Ваньнин уже лежал на боку, осторожно поглаживая Бай Мао, которая устроилась рядом с ним, обернувшись вокруг своих новорождённых детёнышей. Мо Жань тихо улегся позади мужа, обнимая его за талию и зарываясь носом в распущенные волосы. Его пальцы нежно скользнули по руке Ваньнина. — Ты только посмотри на них, — прошептал Ваньнин, осторожно поглаживая крохотного белого котенка. — Такие маленькие… Мо Жань, не удержавшись, просунул руку под рубашку мужа, медленно провел по его узкой талии и прижался губами к его шее. — А ты знаешь, — шепнул он прямо в ухо Ваньнину, — что ты сейчас похож на молодую мать, только что родившую ребенка? М-м-м? Вот ты лежишь, любуешься своими детками, почти что кормишь грудью, а я твой преданный муж рядом с тобой… — Заткнись, — Ваньнин дернулся, пытаясь отстраниться, но сделал это очень осторожно, боясь потревожить кошку. — У меня нет никакого желания представлять себя… в таком качестве. — Но признай, это мило, — Мо Жань не унимался, проводя пальцами вдоль позвоночника мужа. — Наша маленькая семья. Ты, я и наши… четверо детей. — Клянусь, если ты не прекратишь… — Что ты сделаешь? — промурлыкал Мо Жань, прижимаясь ближе, скользя руками к груди — Сейчас ты полностью в моей власти. Не можешь даже пошевелиться, истощенный после родов, пытаясь не разбудить наших… детишек. Ваньнин обернулся и обжег его таким взглядом, что у любого другого человека моментально пропало бы всякое желание шутить. Но Мо Жань только шире улыбнулся. Под его улыбкой, Ваньнин, даже несколько обиженный своим поражением, только дернул руками назад, локтем ударив по ребрам Мо Жаня, повернулся обратно к кошке, затихнув. Так и замерли. Мо Жань забеспокоился неожиданной реакцией. Он высунул наконец свою крайне увлеченную руку, обняв своего затихшего драгоценного. — Прости-прости, — Мо Жань примирительно начал тереть его руку, целуя в шею, — Прости, золотце. Я пошутил. Прости. Неудачно вышло, да? Но, детка, ты действительно выглядишь сейчас очень очаровательно. Такой заботливый…Я не удержался, прости... — Я скорее дедушка, чем мать, — прервал его бурчанием под нос мужчина, настолько тихо, что едва ли казалась иллюзией — Не забывай о Бай Мао, она их родила. Мо Жань замер от услышанного. А потом улыбнулся так, что, казалось, его лицо вот-вот треснет от счастья. — Золотце, — выдохнул он, — ты только что признал, что мы родители Бай Мао? И дедушки этих малышей? — Я не… Но Мо Жань уже не слушал — он обнял мужа со всей страстью, на какую был способен, и впился в его губы поцелуем. Ваньнин попытался отбиться, бормоча что-то о “неподходящем моменте” и “только что рожавшей кошке”, но сопротивлялся он не слишком усердно. — Я люблю тебя, — прошептал Мо Жань между поцелуями. — Так сильно люблю, мой заботливый дедушка. — Заткнись, — простонал Ваньнин, но его щёки покрылись румянцем. Внезапно между ними раздалось яростное шипение — Бай Мао, явно недовольная тем, что кто-то тревожит её хозяина в такой ответственный момент, выгнула спину и оскалилась на Мо Жаня. — Тебе всегда нужно всё испортить, да? — он закатил глаза, отстраняясь от мужа. — Ладно-ладно, я пойду приготовлю корм для ненаглядной мамочки. И позвоню ветеринарам, что всё в порядке. Ваньнин кивнул, его губы чуть дрогнули в улыбке, которую он даже не пытался скрыть. — Захвати чай, — добавил он. — И печенье. Мы тут, похоже, надолго.
