Дневник секретов

Стен быстро запихивал учебники в портфель, поглядывая на одноклассника, который со скучающим выражением лица наблюдал за ним. Кайл должен был остаться на дополнительный урок алгебры, из-за чего Картман, не удержав своего лошадиного смеха, выкрикивал: "Ты неправильный еврей, Каел!" По мнению Эрика все евреи хороши в математике и в музыке, но Брофловски был одинаково развит почти во всех направлениях. Тем временем половина класса собиралась уходить по домам, пока тем, кто, также как и Кайл, сдал тест по алгебре на неудовлетворительный балл, оставалось лишь ждать учителя. -Чел, позвони мне на домашний, когда отмучаешься,- попрощался с другом Марш и вышел из класса, пытаясь поспеть за Венди. С каких то пор Стен стал стабильно провожать Венди до дома, что немного удручало его лучшего друга, ведь теперь Брофловски приходилось идти домой либо в одиночестве, либо в компании своих не очень то интересных знакомых. Не то чтобы Кайл ревновал своего друга к кому либо, скорее ему стало понятно, что без него ему решительно нечем заняться. В кабинет вернулся учитель с недовольным выражением лица. Ему явно также сильно, как и ученикам, хотелось быть дома, а не здесь. К сожалению, выбора ни у кого из них не было. Спустя сорок минут вычислений и уставших вздохов преподавателя, урок был закончен. Все живо повставали со своих мест и, как это обычно бывает, торопливо засобирались домой. Все, кроме Кайла. Ему долгие десять минут не давался один пример, из-за которого ему пришлось ненадолго задержаться в классе. Конечно, он как и остальные ужасно хотел домой, но врождённая педантичность не давала парню уйти с незаконченным делом в портфеле. Наконец, задача была успешно решена и юноша смог вздохнуть с облегчением, но теперь ему уже не так сильно хотелось куда то торопиться. Он поднял голову и взглянул в окно с задумчивой гримасой. На заднем дворе школы уже никого не было, не считая бездомной собаки, что то искавшей в траве около забора с надписью: "Бебе шлюха". Рано или поздно Брофловски должен был уйти, так что он спокойно собрал свои вещи и встал с места. Он уже хотел было выйти из класса, как его взгляд зацепился за что то выделяющееся на общем плане. На одной из парт лежала какая то книга. Парень заинтересованно подошёл к ней и прочел надпись, сделанную не самым красивым почерком: "Дневник! Кто тронет, тому руки оторву!" Кайл многозначительно хмыкнул и заметил, что на дневнике был замок. Вот только видимо обладатель этой вещи не очень понимал смысл замков, ведь в нем находился маленький серый ключик. Тем не менее Брофловски считал себя хорошим человеком, из-за чего собирался в первую очередь отнести его в коморку с потерянными вещами, пока не заметил, что дневник лежал на довольно знакомом месте. Это была парта Картмана. Да, Кайл был хорошим человеком, но вот Эрик явно таким не являлся, поэтому и правила для него были другие. По крайней мере так считал сам еврей. Он открыл замок и толстый дневник чуть приоткрылся, словно с замком ему было трудно дышать. Парню стало до жути интересно что внутри, учитывая как сильно были забиты все листы всякими записками, фотками и многим другим. Брофловски открыл случайную страницу и начал изучать содержимое: "12.10. День мести! (Рядом с датой была приклеена фотка Кайли Дженнер, вырезанная из какого то журнала) Пришло время убить эту зажравшуюся сучку! Для начала я узнал у ее бывшего мужа где она живет, но место писать слишком опасно, ведь это будет очевидной уликой для легавых..." Кайл закатил глаза, читая это. Несколько страниц были расклеены разными записками и фотками, а также дополнениями к плану, по типу: "Бывший Кайли исправил планировку, которая попала мне в руки. Вот так и доверяй Бетс, с ее надежной информацией!" Брофловски старательно изучал все, связанное с этой странной идеей, но так и не понял, что такого сделала Кайли Дженнер его толстому однокласснику. К счастью для девушки, Картман перессорился с ее бывшим уже на третьей странице плана, так что никакого покушения не было. Еврею оставалось лишь усмехнуться над этой сумасшедшей задумкой и перелистнуть еще пару страниц в поисках нового плана. "05.11. Лукашенко картофельный мудак! Не так давно я заказал приставку в интернете по снисходительной цене, что не могло меня не порадовать! Вот только оказалось, что Белорусские сайты работают иначе, чем добротные и честные американские. У меня были отобраны мои кровно заработанные 15 долларов, а приставку мне никто так и не отослал! Мне стало сразу ясно кто покушается на американскую валюту! Кто как не Лукашенко!? Я обязан защитить свою страну! Как славный патриот, я решил скормить ему пять кило испорченной картошки, и вот как я это сделаю: для начала.. " Кайл вдруг остановился. Ему эта история казалась ужасно знакомой. Он задумался и вспомнил, что Картман в самом деле пытался попасть в Беларусию, нацепив себе над губой усы и надев темные очки. Он пытался убедить всех, что он просто должен перевезти президенту американскую картошку, ведь тот устал от белорусской. Эрик ведь даже смог попасть в другую страну по какому то странному стечению обстоятельств, вот только потом его выслали обратно, когда стали проверять его вещи, ведь оказалось, что к нему пролез мексиканец, пытавшийся мигрировать. Брофловски даже усмехнулся, вспомнив также, что Картман раздраженно вздохнул, объясняя где был, со словами: "Так и знал, что везти картофель в страну, которая этим популярна, было подозрительно." В дневнике же был сделан немного другой вывод: "Чертовы мексиканцы! Дали пожить в США, так они и этим недовольны!" Парень со вздохом перевернул еще пару страниц и наткнулся на другой план: "20.11. Власть над великим кфс. (Под строкой был нарисован Картман в короне кфс, стоящий над кучей еды) Сегодня я как и обычно решил зайти в любимое место, но чертовы хиппи начали приставать ко мне, насмехаясь, мол не слишком ли много я ем!?" Кайлу было нетрудно догадаться, что Картман наверняка первый начал конфликт, из-за пары взглядов, направленных на него. Брофловски по какой то причине не верил написанному в большинстве случаев. "Я решил, что такие ситуации прекратятся, если я стану владельцем кфс. Кто будет винить предпринимателя в употреблении своего же продукта? Никто!" Еврей устало пробежался по тексту глазами и дошел до последней страницы плана, в котором итог был такой: "Думаю, я не смогу сделать кфс еще лучше, чем есть, так что пока просто задумаюсь над получением скидки в 100%.." на что Кайл многозначительно скривился, представляя себе жиртреста, который с самодовольной улыбкой признает, что кфс и без него отлично справляется, словно он мастер бизнесса, которого достоин не каждый. Подобных идей было еще полно, но они либо были уж совсем абсурдные, вроде: "Я сбрею все волосы Каела, чтобы сделать из них себе коврик в туалет с надписью: "Евреи– падлы". " или "Придётся переименовать Баттерса в шлюшку Голливуда номер один и продать его русским наркоторговцам". В какой то момент все эти раздражающие планы надоели парню, и он решил найти что нибудь другое в дневнике. Первое, что ему попалось, это страница исписанная стихами вроде: "И нет вкуснее пищи, чем мамина стряпня.." или "Бывает на досуге еврей замучает меня.." На удивление, искусство Картману давалось неплохо, вот только писал он не о чем то насущном, а скорее о том, что первое в голову придёт. Рисовал он вообщем то тоже сносно, но опять же ничего интересного. Его рисунки были либо посвящены себе любимому на троне и в короне, либо остальным, например Кайлу, которого он вечно рисовал носатым, иногда с рогами и не всегда в приличных позах. Также встречались и моменты из жизни, вроде того, когда Стен стоял под окнами своей ненаглядной, пока та проводила время с Толкином. Вдруг Брофловски остановился на странице, где был вновь нарисован он сам. Юноша поджал губы, взглянув на картинку, ведь в этот раз это был весьма красивый портрет: Кайл смотрел в окно в классе, склонив голову на руку. На рисунке волосы парня были красно-жёлтого оттенка, и было видно, что за окном закат. Он был повернут в три четверти, из-за чего можно было увидеть его спокойное выражение лица. Задумавшись, он понял, что именно в таком ракурсе его видит Картман со своей парты в кабинете биологии. Наверняка тот нарисовал его, когда их оставили после уроков, из-за драки в коридоре. Вспоминая этот момент, Брофловски также припомнил, что дрались они, потому что жиртрест отобрал у него его любимую зелёную шапку. Видимо из-за того, что на нем не было головного убора, на рисунке кудри Кайла выглядели очень детально. Парень слегка смутился от увиденного, ведь это пока единственный рисунок в дневнике, который был прорисован так изящно. Для него было странно, что именно он стал тем, кого Эрик так нарисовал. Затем еврей решил прочитать что же написано на этой странице. "16.03. Жид оборзел (как всегда) Сегодня на обеде я решил, что бедному еврею жарко в своей шапке в помещении, ведь он и так волосатый как зверь." Кайл вздохнул, вспоминая, что тот обосновывал свои действия тем, что он похож на бомжа в этой ушанке, так что было трудно сказать по какой причине Эрик снял с него на самом деле шапку. "Я снял с него головной убор, ведь я все таки хороший человек! К сожалению, евреи не умеют ценить душевную доброту, поэтому Каел сошел с ума и накинулся на меня! Я мог его убить одним ударом, но я не бью тех, над кем бог и так поиздевался вдоволь, так что остался я с огромным синяком на боку! Еще и после уроков нас оставили, чертов жид!" Чуть ниже было еще несколько строк: "Рыжие кудри сгорают на солнце палящем, Неуклюжие руки гуляют на шейке изящной, И нет ничего в этом мире приятней, Чем замечательный взгляд его кошачих зрачков." Кайл потеряно смотрел на страницу, поджимая губы. Возможно, если бы он мог сейчас взглянуть на себя в зеркало, он бы удивился тому, как покраснел. Вот только на данный момент парень был занят своими переживаниями, которые били по черепной коробке: "Какого черта?!" Конечно, Брофловски уже привык ко всякого рода странностям жиртреста, но читать оды, воспевающие его самого было.. Как минимум стыдно. Пока он пытался свыкнуться с мыслью, что Картман может относиться к нему не только по ублюдски, но и по гейски, в коридоре раздались звуки быстрых шагов. Из-за своей занятости Брофловски даже их не заметил и не попытался положить дневник на место. Его слишком увлекал портрет и маленький стишок. Наконец дверь в класс приоткрылась и на пороге оказалась знакомая фигура. Теперь Кайл не мог проигнорировать человека, зашедшего в кабинет и застывшего на месте. Это был Картман. Оба парня смотрели друг на друга ошеломленно и сконфуженно. На секунду еврей заметил, что жиртрест ужасно испуган, но тот быстро сориентировался и попытался как можно скорее подойти к своей парте. Эрик наверняка хотел хотя бы увидеть, на какой странице остановился его одноклассник, вот только Кайл немедленно закрыл дневник. Брофловски пришлось смотреть снизу вверх на жиртреста, чтобы разглядеть его выражение лица. -Воруешь чужие вещи, жид бесчестный?- в этой фразе уже явно читался гнев и раздражение, которые довольно быстро скрыли его страх. Парень не сразу сообразил, когда Эрик уже положил свою пятерню на обложку дневника, прямо рядом с ладонью еврея. -Я ээ..- он растеряно посмотрел на чужую руку, а затем вернул взгляд на лицо одноклассника,- нет, я- -Может мне рассказать твоей маме, что тебя не научили правилам приличия!?- юноша уже явно наседал на Кайла, который пытался найти слова, чтобы ответить. -Какого черта, жиртрест?- наконец нахмурился тот, вставая с места,- Ты сам оставил дневник в классе, явно не волнуясь о том, что кто то его прочтёт!- сморозил первое, что пришло в голову юноша, чувствуя, что отговорка так себе. -Ну уж явно не для тебя я его тут положил!- не успокаивался он. -Больно нужно мне читать про твои глупые идеи, которые все равно почти никогда не воплощаются в жизнь! Парни смотрели друг другу в глаза, не представляя, что сделает другой в следующую секунду. Неизвестность пугает людей, поэтому никто из них не хотел здесь больше находиться. Эрик хотел было что то спросить, когда Брофловски, не выдержав, двинулся с места, прихватив свой рюкзак. -Не оставлял бы ты свои личные вещи, жиртрест,- цокнул он напоследок, выходя из класса. -Буду делать, что захочу!- нахмурился тот, не желая, чтобы последнее слово было за одноклассником. Юноша поджал губы, нервно поглядывая на дневник. Спустя пару секунд он все же решился взять его в руки и неожиданно для себя понял, что ключа в замке уже нет. Картман растеряно повертел, затем потряс книгу, пытаясь найти ключ, пока в голову не пришел логичный вывод. -Чертова еврейская натура,- с досадой закатил глаза Эрик, не представляя, зачем и почему Кайл вообще его забрал.