Теоретик и практик (Дирёжи)

      Все не так, и всё не то, когда ты не можешь делать то, что тебе вздумается. Сейчас Матвиенко очень хочет подурачиться: ему всего двадцать с небольшим, и он всё ещё ребёнок. Дурачиться парень хочет, конечно же, вместе с новым знакомым. Он ещё не может назвать его другом — они знакомы чуть больше недели. Но Позов выглядит слишком взрослым, у которого никак не может быть детских развлечений.       — Ты чего такой хмурый, Серёж? — интересуется Дима.       Юноша поднимает на него свои карие глаза и вздыхает:       — Да погулять хочется, но не с кем.       — А я чего? Думаешь, я не смогу составить тебе компанию? — хмурится мужчина, поправляя очки.       — Ты посчитаешь меня балбесом, если я предложу тебе свою программу прогулки, — скептически отнёсся к предложению парень.       — Да ну, что в ней может быть такого, — хохочет Дима.       А сейчас он стоит у рабицы, которая отделяет взрослый корпус больницы от детского. На той стороне — детская площадка, а там, где сейчас стоит мужчина, был парк с кленами, в котором, как он думал, они будут гулять и болтать.       — Издеваешься? Через забор лезть? — удивляется мужчина.       — А как по-другому? Нас туда никто не пропустит. К тому же сейчас отличное время, чтобы повеселиться и остаться незамеченными, так как малышня спит, — говорит Серёжа и уже лезет по забору вверх.       Сетка гремит, но до этого никому нет дела. Позов вспоминает молодость: раньше он часто с Шастуном лазил там, где не положено. Все заборы, гаражи и заброшки были их. Мужчина собирается с мыслями и забирается за юношей следом, а тот уже ждёт его на другой стороне. Оказавшись на детской площадке, Дима осматривается: здесь были качели, карусель, песочница, горока, городок со спусками и переходами, балансир и турник. Конечно, всё это оборудование повидало не одно поколение детей, но оно выглядело вполне сносно, да и было покрашено не так давно.       — Пойдём, — тянет его парень на карусель.       Позов без труда поддаётся. Он ловит так давно забытую атмосферу детства. Карусель ярких цветов начинает кружить их, но уже через минут пять вестибулярный аппарат даёт о себе знать, и у мужчины начинает кружиться голова.       — Ты хоть не в одну сторону, Серёжа, крути, а то меня так размотает, — глубоко дыша, журит его Дмитрий.       — Тогда пока посиди на скамеечке, а я на качели покачаюсь, — улыбчиво говорит Серёжа, убегая на качели.       — Ну лоб ведь здоровый, а ведёт себя, как ребёнок, — хмыкает Позов и садится на лавочку.       Мужчина наслаждается приятным времяпровождением. Он закрывает глаза и слушает всё, что окружает его. Солнышко приятно греет, а птички напевают свои песенки, слышно скрип качели, на которой качался Матвиенко. Через десять минут пригретый солнцем мужчина засыпает.       А Матвиенко был вынужден развлекать себя самостоятельно. И он не нашёл ничего лучше, чем одуванчики — прекрасные жёлтые цветы, что растут как сорняк. Серёжа носится по всей площадке и плетёт венок, который вскоре опускается на голову Позова. Дима всё так же дремлет. Юношу это огорчает: он хочет внимания к себе, но объект его интереса просто спит. Парень вздыхает и садится рядом.       Медсестра из детского корпуса, идя по своим делам, завидев что-то странное в окне, останавливается и смотрит на площадку. Она не придаёт большого значения этому, ведь кто угодно из детского отделения мог там находиться. Женщина проходит мимо.       Матвиенко присаживается ближе и опускает голову на плечо Позова. От мужчины пахнет приятно, кажется, его запах успокаивал. Но юношу это не устраивает, поэтому приходится принять решительные меры.       — Дима! Дима! — Матвиенко начинает звать Позова.       Дима вздрагивает, венок падает с головы, а мужчина ищет глазами Серёжу. Увидев его сидящим на горке, он подходит к юнцуи спрашивает:       — Что случилось?       — Поможешь слезть, а то я не могу, — жалостливо просит Серёжа.       — Шутишь, что ли? — хихикнул Дима.        — Вовсе нет, я высоты боюсь, — говорит Матвиенко.       — Ладно-ладно, давай я подстрахую, — тянет руки мужчина, ведясь.       Но у Серёжи другие планы, он хочет немного пораздражать Диму. Парнишка лукаво давит лыбу и ловко скатывается вниз по горке.       — Серёж? — недоумевает очкастый.       — Нечего было спать, я вообще-то погулять хотел, но был вынужден развлекаться сам, — пожимает плечами юноша.       — Вот же засранец, — шипит Позов, срываясь с места.       Матвиенко, быстро считав движения очкастого, пускается бежать. Он не думал, что его безобидная задумка разозлит мужчину. Но потом он видит игривый взгляд Димы и понимает, что тот решил затеять догонялки.       Серёжа кружит вокруг карусели, держа безопасную дистанцию.       — Ха-ха, не догонишь, — хохочет Матвиенко.       — Это мы ещё посмотрим! — восклицает Дима и неожиданно для парня ускоряется.        Матвиенко, поняв всю серьёзность происходящего, становится внимательнее. А через пять минут он уже загнан в угол.       — Теперь точно никуда не денешься, — хмыкнул Дима.       Матвиенко только хитро сощурился и, проскочив под рукой Позова, бежит к песочнице. Дима быстро настигает его, но ему не удаётся схватить его, так как парень резко пропадает из поля зрения, а сам мужчина, споткнувшись, летит вниз. Он приземляется прямо на юношу и замирает. Запыхавшийся Серёжа бегает ошалелыми глазами по лицу Димы.       — Чёрт, — раздосадовано скулит парень.       Его поймали.       — Какой же ты забавный, — хихикнул Дима и уткнулся в плечо Матвиенко.       Парнишка подхватывает его смех. Оба поднимаются с песка и идут на качель-балансир. Позов отталкивается ногами от земли, аналогично делает и Матвиенко.       — Серёжа, у тебя есть девушка? — чисто из любопытства спрашивает мужчина.       Парень немного краснеет.       — Нет, сейчас нет. Не так давно расстались, она подумала, что я ей изменяю и разнесла всю мою квартиру. Испортила много вещей, даже стены исписала. Я сразу же порвал с ней, — очень легко рассказывает Серёжа.       Ему вообще не везло в этом плане: все рано или поздно показывали свои тёмные стороны, которые до ужаса пугали Матвиенко, и он старался сбежать как можно дальше и не вспоминать об этом. Возможно, к нему притягивались именно такие личности.       — Будто лучше одному, — бубнит он.       Позов вообще сожалеет, что спросил о таком. У самого по юности всё было хорошо, потом влюбился, а после уже и женился. Он знал, что в браке может быть плохо, но не знал, что этот момент может наступить так скоро. Спустя два года он развёлся, так больше и не найдя нужного человека.       — Знаешь, ты ещё молод и у тебя всё впереди, — поддерживает Дима. — Честно, у меня у самого на личном всё плохо. Я уже как десять лет один, после того как развёлся со своей первой и единственной женой.       — Мне до женитьбы ещё далеко. Если и будут такие успехи, то я останусь холостым, — жмёт плечами парень. — Да и плевать! Просто буду жить для себя. Знаешь, все мои друзья и знакомые идут по жизни маршем. И остановки у них только у пивных ларьков. И треплются они только о семье и как это хорошо, но, смотря на то, как они живут, я убеждаюсь уже в который раз, что не хочу такой жизни. Если так, то и правда лучше одному, чем в вечных спорах и ссорах. Правда ведь?       — Думаю, ты прав.       Серёжа слезает с качели, идёт к Диме. Он садится рядом с ним и крепко обнимает. На душе у него слишком тяжело и хочется выговориться.       — Иногда я хочу начать новую жизнь и не знать почти всех, кого знаю в этой. Но я точно хочу помнить тебя. Ты отличаешься от многих моих друзей и знакомых. Ты совершенно из другого материала, и, наверное, поэтому меня тянет к тебе. И я хочу, чтобы больше людей имели такие свойства. А хотя нет, пусть ты будешь единственным таким человеком, чтобы никто не мог тебя заменить.       Позов просто не знает, что на это ответить. Он слегка приобнимает парня, продолжая молчать.       — Не стоило так говорить, мы все-таки не так хорошо знакомы, — отстраняясь, говорит Матвиенко.       Он окидывает взглядом мужчину и понимает, что своими внутренними переживаниями слишком загрузил его.       — Дим? Все нормально? Слушай, меня это так сильно не тяготит, так что не... — Матвиенко оборачивается, услышав чей-то голос, — бери в голову. Нам пора! — восклицает он.       — Эй, что вы здесь делаете?! Здесь нельзя находится посторонним! — раздаётся голос охранника.       — Вот, блять! — ругается Дима и тут же срывается с места.       — Поторопись! — кричит юноша.       Матвиенко ловко взбирается вверх по рабице и оказывается на противоположной стороне. Дмитрий старается не отставать. Но он не так благополучно приземляется по ту сторону забора, как молодой парень, и подворачивает ногу, но на адреналине не сразу понимает это.       Через пять минут оба уже находились в палате. Серёжа хохотал, а Дима недовольно фыркал, не на такую прогулку он рассчитывал.       — И что это было? — злится он.       — Ха-ха, я же не думал, что нас кто-то увидит. Прости, — отвечает Матвиенко.        — Ты как, вообще, нормально? — интересуется Дима. — А то я, похоже, ногу потянул, когда прыгал.        — Ты серьёзно? — беспокоится юноша. — У меня всё в порядке. Надо бы врачу сказать.        — Это хорошо, что всё в порядке, — выдыхает Позов. — Да, обход должен быть через минут пятнадцать, там и покажу. А пока дай отдышаться.        Серёжа смеётся и валится на свою кровать. Он и правда немного устал.       Врач подтверждает растяжение. Он ругается на придуманную байку Позова, как тот получил растяжение, оказывает помощь и, дав рекомендации, уходит.        Соседи по палате не затрагивают ту тему, что была поднята на площадке, а просто засыпают каждый со своими мыслями.