Это действие будет иметь последствия

У Эграсселя замерло сердце. – Ты... скоро уйдешь? Над чем бы там он сейчас не работал сейчас за свои рабочим столом. Что бы у него там не было написано в расчетах на разнообразных бумажках и меловых досках. Какие бы изобретения и диковинки не лежали в случайных углах научного зала тут и там. Кто бы из светлейших умов сейчас не бродил по коридорам и дворам гимнасии. Все это меркло перед одним неоспоримым фактом. Его дорогой друг, Лололошка, собирается покинуть его. Эльф так и застыл над чертежом, который он только-только развернул, с намерениями поделится своими недавними идеями. Пара золотистых волосков выбилось из до этого идеальных и аккуратных парных косичек. Конечности по ощущениям будто заледенели, но Эграссель не замечал и этого. Он прокручивал в голове одну и ту же несчастную мысль. Лололошка покидает Архей. Покидает его. – Мне и правда пора продолжить свое путешествие по мультивселенной. Ну, ты знаешь, – Лололошка помахал в воздухе свободной рукой, которая не облокачивалась на соседний стол, – Продолжить исследование новых миров, изучение новых наук и магий, может даже цивилизаций, проследить что бы нигде не было внезапных брешей в пространственно-временном континууме, ведь это "Долг междумирцев перед мультивселенной – поддерживать в ней жизнь", – последние слова были произнесены с напускным пафосом, от которого парень не смог сдержать смешок. – Точно, – сдавленно выпытал из себя эльф. Природа его друга не была секретом для него. Как бы хорошо Лололошка не умел врать, но даже он не может вечно поддерживать шарады вокруг своего, такого не вписывающегося в окружающий мир, пребывания в Архее. Странное имя, странные одежды, странные (и порой намекающие на криминал) навыки и знания. Все в этом странном и невозможном человеке было не от мира сего. Сам Лололошка хоть это и не оспаривал, но точно не афишировал, предпочитая давать другим полную свободу для предположений и слухов о нем.  Эграсселю было позволено знать правду по случайному стечению обстоятельств. Он как сегодня помнил ту ночь его первой встречи с Лололошкой.  Эльф тогда в очередной засиделся до поздна в библиотеке, и пока он размышлял над тем стоит ли ему прочесть еще одну главу или уже собраться пойти домой, его испугал внезапный звук падения. Зная, что в помещении он один, он осторожно пробрался к месту откуда послышался шум. Представьте себе его удивление, когда в кипе опрокинутых книг, он увидел распластавшегося человека (человека!) в любопытных голубых очках, броском клетчатом шарфе, и странного вида тунике и шароварах?  Так этот наглец, на справедливый вопрос "что он делает в библиотеке только для эльфов" еще и посмел соврать, что он полу-эльф!  Где это видано чтобы у людей и эльфов водились полукровки? Да еще и с такими короткими и круглыми ушами! После того злополучного случая и уличения другого на явном нарушении правил, Эграссель и завел дружбу с этим необычным человеком, представившим себя междумирцем по имени Лололошка. И он был настолько же замечательным насколько и невероятным. Эграссель чувствовал, что наконец нашел себе друга который его понимает, который его слышит. Вся его болтовня о квантовой оптике была встречена с неподдельным интересом! Все его переживания, о которых почему то так легко было говорить с Лололошкой, были услышаны без капли осуждения или пренебрежения, а только с пониманием.  С Лололошкой было так приятно проводить время.  За увлекательными беседами о самом разном, за разделенной между ними домашней стряпней Лололошки, за внезапными штурмами мастерской эльфа в порывах озарения. Была бы на то воля Эграсселя, он бы провел всю свою бесконечную жизнь рядом со своим другом. Он так глубоко погрузился в воспоминания, что заметил человека около себя, только после того как ему положили теплую, такую теплую руку, которая не раз вела эльфа за собой, на своей спине. – Не переживай так, Эграсса. Я еще не раз окажусь в Архее, да и ты говорил что благодаря своей расе и особой магии ты точно не встретишь смерть на несколько тысяч лет вперед. Мы обязательно еще встретимся, обещаю. Слова были произнесены так ласково, а глаза, неприкрытые никакими очками, переполняла искренность. Эграссель никогда не мог достаточно насладится этим голосом, этим взором, ведь всегда был уверен что завтрашний день не пройдет без них. Завтрашний день, который так стремительно ускользал из его пальцев. – Конечно, друг мой, я все понимаю. Полагаю, этому суждено было случиться рано или поздно, просто... - эльф замялся и печально отвернул свой взгляд, – Не ожидал что это "рано или поздно" будет так скоро... – Ты так же и не заметишь как это время пролетит перед глазами! Пару десятков лет тебе покажутся вспышкой, поверь мне. Теперь обе ладони Лололошки оказались поверх собственной ладони Эграсселя. Он снова посмотрел на человека рядом с собой. ...он клянется, этот взгляд его друга когда-нибудь накличет ему беду. – Пфахаха! – внезапный смех попыталась безуспешно прикрыть рука, - У тебя сейчас такие глаза были, прямо таки как у Персика, когда он выпрашивает очередной кусочек сушенной говядины, – Эграссель покачал головой, игриво улыбаясь, – Правду говорят – хозяин и его питомец делят одно лицо. Настала очередь Лололошки в смущении отпрянуть от эльфа и мяться на месте с ноги на ногу, что-то пробурчав под нос. – Ты... уже решил когда отправляешься? – А, я думал через день, может два. Я хотел проверить всю ли информацию я собрал себе в журнал. Эграссель медленно кивнул про себя, задумавшись. Времени не так много для полноценной адаптации, к тому же это будет его первый практический эксперимент непосредственно с реципиентом, но... Не может же он отпустить Лололошку с пустыми руками? Он был достоин этого. – Тогда я хочу подарить кое-что напоследок. – Подарить? – Да. А теперь закрой глаза, и дай мне свою руку. Парень без капли сомнения сделал как сказано. Такое явное проявление доверия трогало Эграсселя в самое его сердце. Но сейчас не время, ему надо сконцентрироваться. Он зачерпнул ту бесконечность силы, которой с ним поделилась Первая Мать... ...И начал направлять ее в Лололошку. Тот резко раскрыл глаза и отдернул свою руку. – Эграссель, что ты делаешь- Но процесс уже было не остановить, как бы он не сопротивлялся. – Лололошка, подожди, успокойся- От такой внезапной реакции он потерял концентрацию, и вся та сила, которая должна была течь постепенно, хлынула наружу. Прямо в Лололошку. Послышался вскрик, и потом взрыв. ... ... ... Звон в ушах утих. Эграссель не сразу понял когда он успел закрыть свою голову руками от разбушевавшегося потока магии. Осторожно, он начал выпрямляться и оглядываться. Вещи были сметены со столов, бумаги хаотично летали по залу, стекла в шкафах для артефактов полопались, за дверью кто-то обеспокоено перешептывался, а потом убежал. От одной из стен послышался хриплый кашель. – Л-лололошка? Он оказался перед парнем. В порыве магии его пронесло сквозь половину зала, и грубо впечатало в мраморную кладку гимнасия. – Лололошка! Он не отзывался. Его тело, как тряпичная кукла, сползало со стены. Конечности подрагивали, будто его ударили током. Из носа и со лба текла красная кровь, пачкая каштановые кудри и клетчатый шарф. Глаза были широко распахнуты и расфокусированы. – Лололошка, о Свет- Эграссель упал на колени перед парнем, и взял в руки его лицо. – Т-так, зрачки вроде нормальные. Лололошка, скажи что-нибудь, что угодно! Потерянный взгляд нашел его. – К-кто? – Это я, Эграсса. – Эгра- кх- са? А-а я кто? Сердце у Эграсселя пропустило удар. Нет, нет, нет, этого не должно было случиться, передача Искры не так работает, что, что пошло не так, это из-за того что энергия полилась слишком быстро? Это из-за травмы головы? Может силы Искры было слишком мало? Слишком много? – Т-ты – Лололошка. – Лололошка... да... – Да, все верно, ты- Он оборвал себя. Он мог продолжить говорить, но... Он так не хотел терять Лололошку. Он рано потерял мать болезни, а отца - трауру. Вальдхар был хорошим другом, а Туилин и Драйген являлись знакомыми соотечественниками-эльфами. Но никто его не понимал так, как Лололошка. Без него Эграссель был считай что один. ... Он не потеряет Лололошку. – Ты... полу-эльф. Ложь сошла с его губ возможно слишком легко, но это эльфа не волновало. – Ты родился в... в Глассгарфе.  Ясность ума возвращалась к Лололошке, а новообразовавшаяся Искра начала исцелять особо кровавые гематомы и затягивать порезы. Мелкая дрожь прекратилась. Эграссель начал живо перебирать всевозможные сплетни, которые он слышал от других. – Твоя матушка... недавно скончалась, и ты переехал в Гланимор, чтобы поступить в местный гимнасий. Ты... Эграссель сглотнул. Чужие глаза терпеливо всматривались в его. – Ты мой самый лучший друг.