После грозы

— Блять… — Дакота поправил черную панамку и осмотрелся. Городок был маленький. Чтобы обойти всё это великолепие от дорожного знака “Добро пожаловать в Харпер-Фоллз” до последнего уличного туалета, понадобилось двадцать минут. И это, на минуточку, с заходом в бакалейку. С обеих сторон от главной дороги выстроились здания — уже слегка обветшалые, трижды заштопанные, с низкими, на манер голландских, карнизами крыш, под которыми в галереях стояли деревянные лавки и всякая рабочая утварь. Бакалея, аптека, захудалая закусочная… и, мать его, салун! Настоящий, с раскачивающимися двустворчатыми дверями и доносящейся оттуда кантри музыкой. Если Харпер-Фоллз проектировал не Серджио Леоне, то кто? Золотая лихорадка, ковбои, шахтеры, железная дорога. Правильно сказал Кевин: отличное место, чтобы найти вдохновение. Дакота сбросил огромный туристический рюкзак на пыльную дорогу и сел на рассохшуюся деревянную ступеньку. Достал телефон. Нет сети. Бросив рюкзак — в интернете Дакота читал, что в таких городках жители очень совестливые и честные люди! — он направился к закусочной. У самого входа парня встретила официантка. Рыжая, бойкая, с двумя косичками — кажется, примерно его возраста, около двадцати пяти, — и предложила ему перекусить. В автобусе Дакота успел обблеваться сэндвичем, купленным на заправке, поэтому перекусывать ему вообще не хотелось. Напротив, от стойкого запаха бургеров ему вновь поплохело. — Водички? — любезно предложила девушка. Дакота отрицательно замотал головой, а затем стянул панамку с каштановых волос и спросил: — Лучше подскажи, где тут ранчо Блэквудов? — О, так ты на сезон? — догадалась девушка. — Я Николь Роуз. — Дакота Блу. Они пожали друг другу руки, затем Николь подтолкнула его к окну. — Странное дело, а? Блэквуды к себе омежек не берут, — она прищурилась. Ага. Не берут. Поэтому Дакота и написал в резюме, что он бета. — Смотри, вот по этой дороге пойдешь, у указателя направо. Пройдешь водопад, дальше будет кукурузное поле. Там иди прямо и не сворачивай. За ним — маленький лес и начнутся левады. Увидишь табуны, значит ты совсем рядом. Это часов пять пешком. — Сколько?! — Дакота широко распахнул глаза. Даже рот открыл. Пять часов! Да он три лестничных пролета преодолевал с огромным трудом. — А автобусы? — Пффф… — Николь рассмеялась. — Во удумал! — Ыгх… — Дакота потер лоб. — Ладно, не страшно, я… — он взглянул в окно. — Какого… В том месте, где он оставил рюкзак, было пусто. Дакота сорвался с места и понёсся к ступенькам, ведущим в бакалею. Да блять! Честные, как же! Да он и сам тупой… Дакота взвыл и опустился на корточки. Его ноутбук, его одежда, обратный билет, кошелек… — Уф-ф… хн-н… — Эй, мальчонка, ты чего тут, срать удумал? Дакота вскинул голову и поморщился. — Че? — Пшел отсюда, говорю. Совсем обезумели! — Да не собирался я тут срать, — возмутился он. — У меня вещи украли, и теперь мне еще и пиздячить хуй знает ку… — внезапное лошадиное фырканье заставило Дакоту прерваться. Он покосился на телегу. Моргнул. — Ваша карета? Дед поджал губы и те исчезли под большими седыми усами. — Ну, моя, — медленно ответил он. — А давайте… а давайте вы меня отвезёте на ранчо Блэквудов, а я вам деньги переведу на карту? — Какую карту? — Банковскую… — Каво?.. Боже. — Я что угодно сделаю! — взмолился Дакота, с каждой секундой отчаиваясь все сильнее. — Только подвезите! — Ну не знаю… — Умоляю?... видите же, какой я несчастный? Обокрали… а я всего лишь маленький, скромный омега… — Скромные омеги у бакалейки не срут. — Да что вы заладили! — Ладно, прыгай в телегу. Как тебя звать хоть? — Дакота, — буркнул Дакота, кое-как взбираясь в отвоеванный транспорт. Он упал на сено и зашипел, когда в зад ткнулась колючка. — Имя бабское, — фыркнул дед, а Дакота скривился. — Я Йохан. Где раньше работал? — А… — Дакота запнулся. Нигде он не работал! Только писал свои сказки, детям продавал. И на ранчо это обосранное ехал, чтобы вдохновения для серьезной книги набраться. Вот и наврал маленько, что опыт был, и что он бета, а не омега. Ну а что? Уже на месте жалобные глазки хозяину построит, он и оттает. — Ранч-хенд, — ответил Дакота, приваливаясь к деревянной стенке, — на северной ферме в Айове… пас скот, ремонтировал загоны, быков кастрировал… — плел он. — Да ты ж выглядишь, как айтишник, — дед заржал. — Хоть бы че придумал поправдивее. — Да в смысле? — Дакота подскочил и перегнулся, оперся на козла локтями. — Какой айтишник? Я даже в зал хожу! — Выглядишь уж больно хило. Так кем работаешь? — Писатель я, — вздохнул Дакота. — Вы же этому… не скажете? — Кому? — взгляд у Йохана стал хитрым и веселым. — Директору ранчо… Дед отпустил поводья и заржал. — Ди… директор! Пха… — Ну что опять! — Хозяин он, — отсмеявшись, сказал Йохан, а затем щёлкнул Дакоту по панамке так, что та съехала на нос. — Не скажу. Забавный ты. — Ну спасибо, — Дакота сполз обратно, окончательно смиряясь с сеном в трусах, и достал из кармана телефон. Связи всё ещё не было. Ну, очевидно — никаких тебе сотовых вышек, только леса да поля. — А он не злой? — Хозяин? — уточнил Йохан, оглядываясь. Дакота кивнул. — О-очень злой. Увольняет после трёх ошибок без разбора полетов. Болтать не любит — строго по делу. Только с животными ладит. И со мной. — Ум-м… — Дакота вздохнул. Всего три ошибки? Он собирался совершить, как минимум, тридцать. — Жуть какая. — Да не, — рядом с омегой вдруг упала бутылка с водой. Тот подобрал её — тёплая, — но все равно благодарно мыкнул. — Нормальный он. Главное, не доставать. — Ага. Не трогай говно — вонять не будет, — Дакота открутил крышку и сделал несколько жадных глотков. Оказалось, что все это время он хотел пить, но от стресса даже не почувствовал жажды. — Ты его щас говном назвал? Дакота замер. Сложил губы трубочкой. — Вы же не скажете ему?... Телега скрипела на каждой кочке. Лошадь не торопилась — вот у неё-то точно были дела поважнее, чем доставить какого-то залетного омегу на край цивилизации. Сначала дорога петляла между низкими домами, а затем начались холмы. Дакота нафоткал сотни две снимков — и гор, и неба, и водоемов. Красота была такая, что захватывало дух. Водопад был небольшим. Вода сбегала с камней толстыми струями, зелень и мох облепляли скалы, а в самом низу, у камней, стояли два тонконогих оленя. Дакота так засмотрелся, что даже не сфотографировал. Он ведь никогда прежде диких оленей не видел! А здесь, наверняка, и волки водились, и койоты, и даже медведи… После водопада дорога выгнулась к кукурузному полю. Оно было похоже на то, что Дакота видел в фильмах — огромное, бесконечное... дикое. Плотные стебли были даже выше его роста. Они шумели на ветру и пахли чем-то очень-очень знакомым. В лес они въехали уже к закату. Широко раскинувшиеся деревья, а между ними — золото света и пыли. Лошадь зафыркала, и Дакота понял, что тут даже пахнет по-другому — землисто, свежо, сладко. Он потянул носом, потом чихнул — и Йохан низко рассмеялся. Лес перетек в просторные левады, дорога стала куда чище. И вдруг — табуны. Лошади. Настоящие. Сильные, полудикие, такие грациозные, будто не паслись, а позировали. У самой ограды гнедой жеребец встал на дыбы, заржал так, что Дакота, на всякий случай, подполз ближе к деду, — а затем вдруг пустился вскачь. И остальные, как по команде, неровным косяком устремились за ним. — Охренеть, — одними губами прошептал Дакота. Сначала Дакота подумал, что это не ранчо, а ещё один городок. За тремя длинными конюшнями выстроились домики. По бокам были заборы — не ржавые и гнилые, а свежие и ровные, не очень ровно окрашенные. Въездная дорога была посыпана гравием, и вскоре Дакота увидел огроменную арку с вывеской: “Ранчо Блэквуд”. Главный дом был похож на особняк. Два с половиной этажа, фасад, обшитый выкрашенным в белый деревом; голубая черепица была цветом точь-в-точь небо. Окна в доме были высокими, с коваными ставнями, а на огромной веранде, опоясывающей весь дом, стояли кресла-качалки, пара пальм в кадках и, кажется, Дакота заметил граммофон на столике. Во дворе стояло несколько массивных внедорожников, а вокруг — сады, конюшни, домики, поля да плантации. — Йохан! Припозднился, — пожилая женщина оперлась на забор и дед затормозил телегу. — А эт кто? — она кивнула на Дакоту. Но прежде, чем тот успел поздороваться, дед вдруг весело заявил: — Внук мой. — О как. — Сара! Твою мать, ты оставила грабли?! — Позже найду тебя, — женщина неловко улыбнулась, а затем помахала Дакоте. Тот выглянул из телеги и выдавил лыбу в ответ. Ранчо тянулось дальше за особняк, но остановились они аккурат перед домом. Дед ловко спрыгнул с телеги и обошел её, чтобы помочь Дакоте спуститься. Он протянул руки и Дакота осторожно наклонился, чтобы опереться. — Йохан! — Господин Блэквуд! Руки деда внезапно исчезли. Дакота с коротким воплем рухнул прямо в лужу. Он застонал, больно ударившись коленями, и чертыхнулся про себя. Грязь была теплой и вязкой. Великолепное начало. Просто потрясающе. — Кто это? Голос прозвучал откуда-то сверху — низкий, ровный, без единой интонации. Дакота встрепенулся и присел на корточки. Руки, волосы, колени — все было в этой гадкой жиже! Он поднял голову и встретился взглядом с человеком, от которого, несмотря на жаркое лето, повеяло холодом. Тот стоял на краю крыльца — высокий, в идеально выглаженной белой рубашке, заправленной в джинсы, и ковбойской кожаной шляпой, из-под которой было видно светлую челку. Кожа у Блэквуда была слишком светлая для этого солнца, будто даже оно покровительствовало этому мужчине. Он не смотрел на Дакоту. Он смотрел вниз. Так смотрели на камень под ногой, который собирались пнуть на обочину. — Где ты это подобрал? — в его тоне не было насмешки — сплошное равнодушие, от которого хотелось извиниться за сам факт своего существования. “Это” нашло в луже панамку и скромно вздохнуло. Дед улыбнулся. — Это мой внук. Приехал на лето погостить. Блэквуд поднял бровь. — Тэй, — как-то по-особенному ласково сказал Йохан и вдруг хлопнул мужчину по спине. — Все равно ранч-хенд не приехал, — он понизил голос, — а малой у меня прыткий, умный. Господин Блэквуд с сомнением, оценивающе посмотрел на Дакоту. Да Дакота уже и сам сомневался, что умный! — Где я его поселю? — вздохнул Блэквуд, слегка поморщившись. — Все забито альфами. А у женщин не осталось места. Пусть едет в город и там развлекается, — бросил альфа, доставая из-за пояса перчатки. — Тэйлор… — попытался Йохан. — Мы закончили разговор, — отрезал альфа. Он поправил шляпу, отворачиваясь, и пошел прочь. — Ах ты, паршивец! — вдруг разозлился дед. Дакота заморгал. — Ты посмотри на него! А вот твой дедушка… Блэквуд вдруг замер. Его широкие плечи напряженно приподнялись. А затем он медленно выдохнул, расслабляясь. Что-то в нем неуловимо изменилось. — Господи, — в его интонацию прокралось недовольство, — да делай, что хочешь. Но если он будет мешаться — я сам отвезу его в город. Дед оказался еще шизее, чем Дакота предполагал. Дакота, если честно, был согласен жить и с альфами, и в сарае, но старый пень привел его… в особняк. Дом встретил молчанием. Даже здесь немного пахло сеном, шерстью, молоком и свежим сыром. Дакота озадаченно внюхивался, запоминая запах, и осматривался: высокие потолки с открытыми балками, дерево, чуть потемневшее от времени. Обои были в оливковых и песочных тонах, кое-где — с причудливыми узорами в виде растений, подков или лошадей. Пол был выложен широкими, темными досками, но, на удивление, совсем не скрипел. — Да он же сам сказал “делай, что хочешь”, — хмыкнул Йохан, ведя Дакоту на второй этаж. — Вот я и делаю. Или ты к альфам хочешь? — Не очень, — признался Дакота. — Ага. А в доме у Тэя почти все комнаты свободны. Один живет. Вот туда тебя заселим, — он кивнул на самую дальнюю дверь. — Бельё свежее, комната большая, с видом на сад. Здорово, да? — Реально как отдыхать приехал… — пораженно пробормотал Дакота, толкая дверь в комнату. — Спасибо, дедуля, — он лучезарно улыбнулся, оборачиваясь на Йохана. — Подхалим, — весело рассмеялся дед. В комнате Дакоты пахло сухим деревом, чистыми простынями, которые наверняка хрустели от крахмала, и чем-то пряным, вроде кедра или шалфея. Однако стоило Йохану открыть белую дверцу, ведущую на балкон, как в воздухе разлился насыщенный запах яблок. Большая двуспальная кровать с деревянным резным изголовьем, шкаф, стол, пара картин, ковер с орнаментом… все было одновременно и нарочито скромно, и дорого. Дакота снял с себя грязную рубашку, затем сбросил кеды. Посмотрел на Йохана. И они синхронно вздохнули. Одежда. Что правда, этот пункт разрешился довольно споро. Пока Дакота отмывался от грязи, собранной в луже, и с наслаждением подставлялся под горячую воду всеми частями тела, дед носился по ранчо и собирал с местных женщин дань. Дакота был не особо крупным; хотя ростом и дотянул до ста восьмидесяти, но с местными альфами вряд ли сравнимо. Так что Йохан ему в итоге принес целую сумку женских вещей, которые, впрочем, сошли за унисекс. Шорты, майки, топы, носки, пара толстовок — на любую погоду! Конечно, слепить из этого что-нибудь приемлемое для города было бы тяжело, но Дакота был согласен выглядеть, как бродяжка. Так даже лучше! Аутентичнее. — А трусы? — перерыв сумку, спросил Дакота. — Женские хочешь? — дед вскинул бровь. Дакота удрученно вздохнул. — Ходи пока без них. Никто тебе под шорты глядеть не будет. — Ладно… — пробормотал Дакота. Зато ощутит настоящую свободу… — Дом сам посмотришь. Тэй возвращается поздно, но лучше на глаза ему не попадайся, — дед посмотрел в окно и сложил руки на груди, — пиздюлей оба получим. Хотя, скорее всего, потерпит. На самом деле, он добряк. — Вы говорили, что он злющий, — Дакота приподнял бровь. Дед хмыкнул и ничего не ответил, переведя тему. — Подъем в пять утра. Завтра заберу тебя, поедем работать. Посмотрим, что ты можешь. В пять утра возле гор было холодно. Дакота кутался в розовую толстовку и подтягивал повыше сползающие носки, дожидаясь деда. Несмотря на раннее утро, в полях уже работали люди, а по левадам гулял скот. Дакота переступил с ноги на ногу и обернулся на крыльцо дома. А затем услышал низкий рык мотора. С Тэйлором он так и не пересёкся — наверное потому, что дед его намеренно подальше поселил. Хотя Дакота, справедливости ради, с удовольствием взглянул бы на эту ледяную крепость еще разочек. Ну так, просто. Для вдохновения. — Дакота! Голос деда был слишком бодрым для человека, проснувшегося в четыре утра. Дакота вяло поздоровался, прыгнул на пассажирское сидение внедорожника — и тут же разомлел от работающей печки. Он растекся по креслу и сонно зевнул. — Привет. — Бля! Дакота подскочил, резво обернулся и прижал к колотящемуся сердцу руку. Он даже не заметил, что в машине был еще один человек! Девушка расхохоталась и протянула ему руку. — Я Хейли, — сказала блондинка, — управляющий сказал, что ты будешь работать со мной. — Дакота, — представился Дакота, косясь на деда. Управляющий, значит. — А что я буду делать? — Приглядывать за мелким скотом, — она откинулась на задние сидения. — Овцы, козы, куры, кролики… Звучало очень не опасно. Дакота снова посмотрел на Йохана. Тот деловито крутил руль и посвистывал, глядя на дорогу. От дома они отъехали на метров пятьсот, затем снова вышли на холод. Дед остался в машине. Покровительственно похлопал Дакоту по плечу на прощание, и укатил. На огороженном поле паслись козы и овцы, несколько кур рылись в песке. Дакота подошёл поближе к ограде, желая рассмотреть их. Животные были ухоженными и выглядели крайне довольными жизнью. Несколько коз, увидев парня, неторопливо направились к нему, и уже через мгновение Дакота смог их даже погладить. Рядом на песок плюхнулось ведро с зерном. — Дакота, — сказала Хейли, присаживаясь на корточки. — Работа не слишком сложная, но ответственная. Я назначу тебя на этот участок. Здесь пятнадцать коз, пятнадцать овец. Двадцать кур. Ещё есть кролики, их покажу позже. Дакота важно кивнул, придавая себе как можно более серьезный вид. — Твоя задача — кормить их, ухаживать, следить за здоровьем. Пасти. В случае чего — зовёшь меня. Связь тут есть. — Да я уже понял, — Дакота улыбнулся и снова посмотрел на коз, столпившихся у ограды. — Идем, расскажу тебе, чем кого кормить. *** Первая неделя была сумасшедшей. Может, Хейли и сказала, что работа не тяжёлая, но для привыкшего к сидячей работе парня это оказалось испытанием. Ранние подъёмы, физическая нагрузка, лазанье с козами по горам — настоящий экстрим. Когда уж тут вдохновляться, когда он всё время работал? И даже цивильный восьмичасовой график не спасал: после адского рабочего дня всё, на что хватало Дакоту, это помыться и уснуть. Утро начиналось с зерновой смеси. Пока Дакота насыпал есть одной козе, вторая уже ела у овцы, а курица срала в миску кроликам. Ну ничего, с каждым разом получалось всё ловчее и ловчее! Итак. Зерно утром, сено вечером. Пасти днем. При козах матом не кричать — начинают падать, как домино, — следить за тем, чтобы не вздувались копыта. Куриц кормить в определенной зоне, не разливать воду. Кроликам побольше зелени. Суббота. Дакота теперь обожал субботу. Он проснулся в двенадцать часов дня и, натянув на себя футболку с шортами с чужого плеча, направился чистить зубы. Умывшись, Дакота сбежал по лестнице на первый этаж, на кухню. Как же здорово выспаться! Даже ломота во всем теле от крепатуры казалась чем-то незначительным после десяти часов крепкого сна. Дом был, как всегда, тихий. За окном лениво качались деревья, солнечный свет расчертил дощатый пол теплыми лучами. Сегодня Дакота собирался провести день с отдыхом и пользой. Он столько всего натерпелся и навидался за эти пять дней — ему не терпелось накидать хотя бы пару абзацев о местной флоре и фауне. На кухне пахло свежесваренным кофе, дрожжами и базиликом. Плитка под босыми ногами была сине-белая, узорчатая, как разбавленный молоком кобальт. Дакота открыл холодильник, вытащил три яйца, сыр, бекон. Закрыл дверцу ногой, прижимая к себе продукты, и… Замер. Тэйлор сидел за столом, держа у рта чашку с кофе, и выглядел так ошарашенно, что было почти смешно! Только не смешно. Совсем. Бесконечную минуту они молча смотрели друг на друга. А затем руки Дакоты дрогнули, и все три яйца полетели на пол, разбиваясь с влажным хрустом. Альфа вздрогнул, выходя из оцепенения, и поставил чашку на стол. Посмотрел на разбитые яйца. Затем на Дакоту. — Я… я позже приду завтракать… — выдавил Дакота. — В-вы тут приберитесь… — он поймал взгляд Блэквуда и сдулся. — Я сам уберу. Конечно. — Что вы здесь делаете? — голос у Тэйлора был резким и недовольным. На кухне сразу стало на пару градусов холоднее. Ну что за глупый вопрос? — Собирался завтракать, — честно ответил Дакота. Брови Тэйлор опустились вниз. Дакота вздохнул, чувствуя себя идиотом. — А. Вы хотите узнать, что я делаю в вашем доме? — Это я и спросил. — Живу. Тэйлор открыл рот. Закрыл. Затем он медленно выдохнул и провел ладонью по лбу, убирая челку назад. Снова воцарилось молчание. Дакота, чувствуя неловкость, опустил взгляд на свои босые ноги и разбившиеся яйца. Повисла гнетущая тишина. Дакота вздохнул. Нет, ладно господин Блэквуд: тот, очевидно, если и обладал навыками социализации, то настолько минимальными, что хватало на полувежливый очень-очень-смол-ток. Так что, как самый социализированный человек в комнате, Дакота решил взять на себя начало переговоров. — Я… В дверь постучали. Дакота прервался и обернулся — дверь открылась, и на пороге воздвигся Йохан, с большим арбузом подмышкой. Сняв шляпу, дед махнул рукой, сбросил у двери ботинки с резиновыми основаниями, и направился к ним. — Завтракаете? Зря боялся, что не поладите. Внучок мой говорливый, — Йохан хлопнул Дакоту по плечу и тот отмер — метнулся к тряпке, висящей на духовке, и, взяв её, кое-как убрал яйца с пола. Дед тем временем поставил арбуз на стол, за которым сидел альфа, и деловито взял нож. — Самый первый собрал. Сейчас будем дегустировать. — Йохан, — тихо произнес Тэйлор, и Дакота напрягся. Он выбросил тряпку в мусор, а бекон забросил обратно в холодильник. Как-то от этого тона и жрать перехотелось! Ну, яичницу. А вот когда дед с хрустом надломил корочку сочного арбуза, живот у омеги заурчал. — Почему твой внук живет в моём доме? — Кота, иди сюда, — подозвал дед, и Дакота шустро метнулся к стулу. Сел напротив Тэйлора и уставился на него огромными глазами, будто пытаясь загипнотизировать. — А куда прикажешь его девать? К альфам? Так там его потопчут. — По… что? — Дакота заморгал. Зачем кому-то было его топтать? Или это игра слов такая? — С южной стороны есть доми… — А если волки?! — возмутился дед. Он отрезал щедрую скибку арбуза и положил прямо перед Дакотой. Тот взял её и, не медля, откусил. Сок брызнул на подбородок и пальцы. — Он же хиленький. Да и домики-то на самом отшибе. Йохан протянул арбуз Тэйлору. Тот оторопело принял его, всё ещё мрачно хмурясь. Кому-то совсем не нравилась идея делить свой дом с кем-то ещё. Ну, пусть уж потерпит! Дакоте нужно где-то искать вдохновение, так что… — Ты меня за неделю даже не заметил, — перейдя на неформальный тон, подхватил Дакота. — Я и дальше мешаться не буду. Тэйлор скривился. — Нет, я чувствовал, что пахнет… — он замолчал. — Я подумал, что горничная поставила новый диффузор или цветы. Дакота моргнул. Диффузор?! Он злобно откусил от арбуза и надулся. Дед сел рядом с Дакотой и улыбнулся. — Ну так что, Тэй? Пусть мальчонка останется. И тебе веселее будет. Альфа взял небольшой ножичек и срезал с кожуры мякоть себе в тарелку. Разделив её на небольшие кусочки, он наколол арбуз на вилку. Вот же… может, он ещё и пиццу с приборами ест? Дакота стер арбузный сок с губ и щек, сплюнул в ладошку семечку. Что-то этот ковбой слишком душный. — Веселее… — бесцветно повторил Блэквуд. — Пожалуйста? — попытался Дакота. Тэйлор поднял на него полный неуверенности взгляд. Сдвинул брови так, что между ними залегла хмурая морщинка. Затем положил себе в рот кусок арбуза и отвернулся. — Ну, — улыбнулся Йохан. — Здорово, что мы все решили. *** Следующая неделя прошла относительно спокойно. Дакота работал, на пастбище и в перерывах — писал. Пару раз даже заночевал в хлеву — оказывается, чтобы привязаться к козам, ему потребовалось всего ничего. Да и те оказались животными на удивление контактными. Время от времени, по вечерам, Йохан звал его пить пиво в амбаре с мужиками и играть в домино, а Хейли приглашала к себе смотреть фильмы по вечерам. Впрочем, даже с Тэйлором Дакота стал пересекаться чаще. Тот будто бы намеренно начал появляться чаще в общих уголках дома — словно теперь переживал, что Дакота что-то украдет или что-либо в этом духе. По крайней мере, он больше не ворчал — только смотрел волком. Они даже толком не болтали — из Тэйлора и “привет” хрен вытащишь, куда там до полноценных диалогов, но Дакоту все устраивало. Пока в один из рабочих дней вдруг не произошло это. Полдень выдался подозрительно тихим. На ранчо, в принципе, крайне редко ездили машины — только очень далеко гудели тракторы, — по пыльным дорогам сновали запряженные лошади. Солнце жарило, как сковородка. Курицы вяли на насестах, овцы лениво жевали сено в загоне. Воздух дрожал над травой. Дакота поднял ведро с холодной водой и направился к амбару, как вдруг услышал что-то странное из козлятника. Сдавленный, натужный стон. Он замер, прислушался: и снова — стон. Бросив ведро, Дакота рванул в стойло. Черная козочка лежала на боку, тяжело дыша и всматривалась в него мутными глазами. Под ней было темно и сыро, а упругий, раздутый живот козы подрагивал. Дакота в ужасе открыл рот. Да она же рожала! Он-то думал, что коза была просто толстой! — П-погоди… — омега опустился на колени и подполз к козе. — Чернушка, ты че… я не… — он в душе не чаял, как принимать роды! Как назло — телефон остался лежать в сарае у левады. Дакота чертыхнулся и торопливо осмотрел козу. Ничего, он уже один раз видел, как в фильме рожает корова. По всем признакам, рожала Чернушка рано. Да и крови было столько — просто с ума сойти! — Сейчас-сейчас… Руки у Дакоты задрожали. Он приподнял хвостик козы и гулко сглотнул: из нее уже торчала крошечная мордочка. Коза слабо заблеяла, дёргая копытами, и Дакота дрожащей рукой погладил ее по животу. — Вот блять… тише, тише, девочка… Голова козлёнка была всё ещё внутри. Он двигался — еле-еле, но был жив! Дакота бросил взгляд на свое худшее решение: на собственные руки. — Все нормально, — прошептал он, успокаивая, скорее, сам себя, чем козу. — Я смотрел Animal Planet, малышка, все будет супер… Он глубоко вдохнул. Попробовал нащупать вокруг мордочки — и понял, что застряло плечо. Козлёнок запутался в собственных ножках и шёл криво, а мать была уже почти в отключке. — Нет-нет, — взмолился Дакота. Пот заструился по его лицу, а влажные каштановые пряди облепили лоб. — Не сейчас… потужься ещё совсем немного… Изогнув голову козлёнка под другим углом, другой рукой надавил под животом козы и потянул. Именно в этот момент он услышал уверенные шаги и почувствовал сладковатый запах яблок. В другое время Дакота бы удивился: всё это время ему казалось, что все ранчо пропахло скошенной травой и особняк включительно, но сейчас стало очевидно, что носителем аромата оказался… — Дакота? — Быстрее, помоги-помоги-помоги… — Дакота вскинул умоляющий взгляд, глаза у него слезились. Да у него ведь даже опыта никакого не было! Он медленно вытаскивал козлёнка из умирающей козы и сам был на грани того, чтобы потерять сознание! Тэйлор, не медля, подскочил к нему, придержал руку омеги — пальцы у Блэквуда были длинные-длинные, — и потянул ещё резче. Что-то щёлкнуло. А затем козленок легко вывалился с хлюпающим звуком, прямо в сено. Они застыли, во все глаза уставившись на кроху. А затем тот сдавленно запищал. Вздох облегчение получился один на двоих. Дакота чуть не разрыдался от облегчения. Он улыбнулся, шмыгая носом, а Тэйлор наклонился и вытер козлёнку нос и рот, чтобы тот начал дышать. Козлёнок зафыркал, резко вдохнул. Второй раз. И уголки губ Тэйлора дернулись в подобии улыбки. Дакота наклонился, чтобы получше рассмотреть малыша, но, вспомнив про козу, резко обернулся. Радость вмиг ушла. Чернушка больше не дышала. — Такое случается, — голос у Тэйлора был ровным и спокойным. Дакота сжал губы в тонкую полоску и изо всех сил постарался сдержать слезы. — Особенно у первородящих. — Угу… Дакота завалился в стог сена и обнял колени. Он даже ног не чувствовал — казалось, за эти короткие минуты выжал из себя всё: панику, радость, облегчение, страх, вину… и теперь мог только рвано дышать и шмыгать носом. Он бросил еще один взгляд на мёртвую козу и все-таки почувствовал, как по лицу начинают катиться горячие слезы, а из носа течь сопли. — Хны-ы… — Дакота зажмурился, смаргивая влагу, а следом от удивления даже хрюкнул — рядом что-то тихо зашелестело, а потом лица коснулась мягкая ткань и теплые пальцы. Распахнув глаза, омега уставился на Блэквуда, что сосредоточенно стирал с его лица сопли и слезы, и даже забыл, что хотел и дальше плакать. — Хватит уже, — глухо, с раздражением пробормотал Тэйлор. — Козлёнок жив, все в порядке. Никто тебя не винит. — Д-да при чем тут… — захлебнулся возмущением Дакота, но Тэйлор вдруг зажал его нос платком, будто ребёнку, и Дакота замычал. — Сморкайся. Дакота, если честно, вообще не хотел сморкаться. Как-то было неловко делать это в руку человека, сошедшего со страниц плейбоя. А с другой стороны… Омега громко выдохнул, зажмуриваясь, а затем обмяк. Тэйлор, бросив короткий взгляд на испачканный платок, скомкал его и положил в карман, а затем наклонился, всё ещё держа правой рукой козлёнка, и подхватил Дакоту за талию, поднимая. — Тебе нечего здесь делать, — сказал он, — я скажу Робин, чтобы она убралась и покормила животных вечером. Дакота обмяк, позволяя себя поднять. Ноги подкашивались от внезапно навалившейся усталости. Правильно дед, наверное, говорил — ну, что Тэйлор добрый. Дакота покосился на альфу — наверное, впервые видел его так близко. Хотя тот и был выше на целую голову, рассмотреть его удалось весьма детально — и серые, почти прозрачные, глаза, и длинные ресницы, и по-аристократически ровный нос. Он даже не сразу понял, когда они оказались у дома. Воздух щипал глаза от пыли и зноя, и все вокруг было так обыденно, словно двадцать минут назад у Дакоты не разбилось сердце. У крыльца Тэйлор вдруг громко свистнул, а через пару мгновений к ним подбежала молоденькая девушка в комбинезоне, с пучком на голове и перчатками в заднем кармане. — Забери его, — альфа передал ей козлёнка, который чуть слышно пыхтел, уткнувшись носом в рубашку, — протри и положи в ящик с сеном. Через час дай теплое молоко. Девушка перевела взгляд на Дакоту и ее лицо на мгновение стало очень растерянным. Она медленно кивнула, прижала козлёнка к груди и отступила назад. Тэйлор распахнул дверь и провел омегу внутрь. Дом был тихий, прохладный, и Дакоте от одного этого факта уже как-то полегчало. Дакота глубоко вздохнул, ощущая свежий, чуть терпкий запах Блэквуда, и растекся по стулу бесформенной лужей. Набрав воды, альфа поставил перед Дакотой стакан. — Пей. Пил Дакота не потому, что хотел, а потому что Тэйлор смотрел так, будто в противном случае влил бы в него воду силой. Он не знал, как реагировать. Благодарить? Извиняться? Снова заплакать? — Я скажу Йохану, что ты завтра выходной. Дакота убрал стакан и нахмурился. — Че… правда? Тэйлор ничего не ответил — только демонстративно закатил глаза и вышел из кухни. … Уже вечером Дакота не выдержал и забрал козлёнка — в конце концов, омега решил понести ответственность и стать его мамой. Схватив одеяло, ящик для инструментов и застелив всё это дело тряпками, Дакота устроил малыша рядом с кроватью. И той же ночью пришлось бежать в пижаме за молоком — кормить малыша нужно было каждые три часа. Утром козлёнок встал: ноги были как палочки, шатающиеся и глупые, но он упрямо пытался. Блэйк — как назвал его Дакота, — удобно таскался и подмышкой, и в панамке, и даже в рюкзаке. Правда в рюкзак Блэйк насрал, поэтому больше туда его омега не совал. Даже работа шла веселее — через пару часов козлёнок начал ходить куда увереннее, и всюду следовал за Дакотой. А вечером, придя домой, Дакота обнаружил в холодильнике несколько литров козьего молока. Они с малышом переглянулись, а затем Дакота улыбнулся и потянулся за бутылкой. Надо же, какой Тэйлор заботливый! — Послезавтра ожидается гроза, — сказал Дакота. Блэйк коротко мекнул. Дакота замахнулся и бросил ему маленький плюшевый мяч. Козлёнок подскочил на четырех ножках и энергично поскакал в сторону коридора. А через мгновение снова заблеял. — М? Дакота отложил блокнот с ручкой и вытянул шею, выглядывая. Тэйлор молча положил шляпу на комод и направился в гостиную. В руках он нес маленькое ведро с водой и красным яблочком, плавающим в ней. Поставив его на ковер, альфа опустился на колени. Блэйк вился вокруг Тэйлора, точно собачонка. Его маленький хвостик дрожал, и он все пытался забраться сверху на Блэквуда. Но тот вдруг подвинул его к ведру и подтолкнул пальцем яблоко. — Играться? — спросил Дакота, придвигаясь ближе. Тэйлор бросил на него задумчивый взгляд, и крылья его носа едва заметно затрепетали. — Чтобы… — альфа опустил взгляд на козлёнка, — научился пить. — Кажется, его это не интересует… — хихикнув, Дакота скрестил ноги. Блэйк, наконец, забрался на колени Тэйлора, и лизнул его подбородок. Уголки губ альфы дрогнули в намёке на улыбку. Дакота с любопытством склонил голову к плечу, а затем толкнул пальцем яблочко. — И как это должно сработать? — Инстинкт толкнет его понюхать, лизнуть яблоко, — ответил Тэйлор. — Он случайно глотнёт воды, потом сам всё поймет. — Мм… Дакота отвёл взгляд к телевизору. Сидеть в молчании было неловко. Но о чём вообще говорить с таким молчаливым и не слишком социальным человеком… — Ты сегодня поздно… — пробормотал Дакота и прикусил язык. Боже, звучало так, словно он журил мужа! Тэйлор медленно поднял голову и вскинул бровь. Молчал он минуты две — и за эти две минуты Дакота обозвал его про себя всеми нецензурными выражениями, что смог вспомнить. — Коровы стали плохо давать молоко. — Почему? — Дакота вновь качнул яблочко. — Мы думаем, что из-за плохого настроения, — Тэйлор отвёл взгляд в сторону, будто ему было неловко поддерживать зрительный контакт. — Так надо поднять, — сказал Дакота. Козленок заблеял и отпрыгнул от альфы к ведру. — Я смотрел в тиктоке, что коровы любят джаз. Хочешь, завтра пойду поднимать им настроение? — любезно предложил он. Тихое фырканье Дакота интерпретировал как смешок — и, ободренный, подсел поближе. Альфа тут же напрягся, широко распахнул глаза и качнулся назад. Дакота опешил — вроде помылся и не вонял, чего тот ерепенится? — У меня всё равно выходной, и завтра я не занят. Мне даже платить не надо! Ну так что? Можно?! Тэйлор, очевидно, был в замешательстве. Но затем он медленно кивнул, соглашаясь, и Дакота счастливо улыбнулся — завтра он прямо к левадам, возьмет свой блокнотик и будет записывать все, что увидит! Плеск воды отвлёк их обоих. — Блэйк! — воскликнул омега. Козленок окунул мордочку в ведро, наверное, пытаясь лизнуть яблоко, но вместо этого начал пить. — Охуеть, он реально пьет! То есть… то есть, офигеть… — Если ты не занят… — вдруг начал Тэйлор и замолчал. Дакота погладил Блэйка по спине и ободряюще улыбнулся. Давай, грозный альфа, ты справишься… — Сара передала мне еду из продуктов, выращенных на ферме, если хочешь… — Дегустация? — понял Дакота. — Да! Кивнув, Тэйлор поднялся и протянул руку омеге. Дакота, конечно, удивился, но виду не подал — и, оперевшись на чужую ладонь, встал. Рука у альфы была тёплая и чуть шершавая, но как следует потрогать, Дакота, конечно, не смог. На кухне Дакота сел на деревянный барный стул. Свет был желтый, слабый: основное освещение, к счастью Дакоты, Тэйлор не любил, поэтому в доме пользовались по большей части светильниками. Блэйк скакал под ногами, но очень быстро утомился — и упал на сложенный клетчатый плед под столом. Тэйлор взял с кухонной тумбы два бумажных пакета и поставил на стол перед омегой. — И что в меню? — полюбопытствовал Дакота, ставя локти на стол. — Вяленое мясо… — альфа достал небольшой контейнер и, открыв, протянул Дакоте. Взяв кусочек, Дакота положил его в рот и прожевал. — Флифком фофхо фефать. — Что? — Тэйлор растерянно нахмурился. — Флиф… — Дакота сглотнул. — Слишком долго жуётся… Альфа кивнул. Достал следующий контейнер. — Чеддер с медом и яблоками, — прочитал он. Он положил контейнер на стол и подошёл к шкафу, чтобы что-то достать. — Будешь сидр? — Ага. Сидр был сладковатым и очень легким, но Дакота все равно почему-то чувствовал, как кружится голова — или это потому что Тэйлор теперь, вопреки своему обыкновению, смотрел слишком внимательно и долго. — Вкусно? — спросил он. — Очень, — честно ответил Дакота. — Что там ещё? — Печёные яблоки и кукурузные лепешки. — Уф… — Переел? — Нет, я ещё смогу, — омега решительно сделал несколько глотков сидра и шумно выдохнул. — Давай сюда лепешки. … В девять часов следующего утра Дакота выползал из внедорожника с Блэйком наперевес. Тэйлор вышел следом и забрал рюкзак омеги. Остановившись у огромной левады, раскинувшейся у самого подножья гор, они осмотрелись. Ледяная гора имени Тэйлора Блэквуда, кажется, начала таять. По крайней мере, их диалог теперь не ограничивался коротким “привет” и “хорошего дня”. Да и Тэйлор перестал шугаться... и даже решил поехать вместе с Дакотой. Со стороны Дакоте казалось, будто этот нелюдимый, грозный альфа… очень одинок. Точнее, не так. Он одиночка по своей воле, и в общении либо очень холоден, либо скован — в зависимости от того, с кем говорил. Впрочем, даже это казалось Дакоте очаровательным. Кроме того факта, что взгляд Тэйлора все еще заставлял Дакоту чувствовать себя пылью под его сапогами. Но, наверное, такие злобные глазки тот строил ненамеренно. — Красиво тут, — выдохнул омега и отпустил Блэйка. Затем Дакота наклонился и пролез между двумя деревянными балками, оказываясь внутри загона. Тэйлор молча направился за ним следом. Коровы паслись в тени раскидистой ивы, что своими гибкими ветвями почти касалась земли. Луг раскинулся под горами бесконечным зелёным ковром. Высокие травы местами были по колено, кое-где пробивались симпатичными макушками ромашки и клевер. С перевала стекал прохладный, пахнущий прогретой землей ветер. Поодаль паслись коровы. Их ухоженные шкуры блестели под солнцем, а тени от рогов и ушей в некоторых ракурсах ложились на морды, точно маски. Горные склоны вдалеке были устланы лесами, а скалы между деревьями поблёскивали в лучах солнца, будто монеты. Чуть в стороне тихо журчала вода — ручеёк, идущий с самых гор, наполнял самодельное корыто-поилку. Дакота забрал у альфы свой рюкзак, вытащил оттуда небольшой плед и застелил траву. Упав сверху, омега достал колонку, а следом бумажный сверток с нектаринами. Подняв взгляд на Тэйлора, Дакота кивнул на место рядом с собой: — Садись. Блэквуд нахмурился, и сначала Дакоте показалось, что тот откажется. Но затем альфа медленно выдохнул и опустился рядом с ним. Свежий луговой аромат заставил его едва заметно качнуться к альфе поближе — если честно, Дакоте уже какое-то время хотелось ткнуться альфе носом прямо в феромонную железу и как следует вдохнуть. Но от такого Тэйлор, наверное, сошел бы с ума. — Итак, — Дакота передал Тэйлору свёрток и включил колонку. Выбрав композицию на телефоне, он нажал на "play" и замер. Альфа напрягся. Вначале стадо почти из двадцати голов, что паслось недалеко от места, где они устроились, никак не отреагировало. За эти десять минут Дакота успел известись и расстроиться, как вдруг одна из коров подняла голову и повернула уши. А затем замычала. И пошла к ним. За одной коровой пошла вторая, за второй третья… — Офигеть, — прошептал Дакота, подаваясь вперед, — им реально нравится. Через несколько минут без малого всё стадо окружило Дакоту и Тэйлора. Коровы лениво жевали траву и шевелили ушами, вслушиваясь в плавные переливы музыки, доносившейся с колонки, а Блэйк, воодушевленный компанией, скакал между ними. Альфа молча развернул сверток с нектаринами и протянул Дакоте. — Чем ты занимаешься? — неожиданно спросил он. — А? Дакота так опешил от вопроса, что не сразу понял, претензия это или действительно интерес. — Ты… ты же в городе живешь… — Тэйлор приосанился и посмотрел вперед, на коров. Дакоте показалось, что он нарочно пытается сделать как можно более пренебрежительный и незаинтересованный вид. — Наверное, работаешь кем-то. Это он так на контакт пошел? Омега вопросительно вскинул бровь. Тэйлор усиленно на него не смотрел, а ещё его скулы едва заметно окрасились румянцем. Отчего-то Дакота и сам почувствовал волнение. Сердце по-странному сбилось с ритма, а затем забилось быстрее. — Я… писатель. Пишу сказки. Но, если честно, хочу попробовать написать роман. — Ты разбрасываешь блокноты, — пробормотал Тэйлор, опуская взгляд на нектарин в своих руках. Большими пальцами он потёр гладкую шкурку. — Я читал… — а затем он вдруг вскинулся, повернул голову и покраснел ещё сильнее. — Извини. — О, — Дакота улыбнулся и почувствовал, как к щекам приливает жар. Магнитные бури, что ли? — И как тебе? — … — Не понравилось? — брови омеги жалобно надломились и Тэйлор, спохватившись, заговорил: — Нет, мне… мне понравилось. Ты красиво пишешь. К о м п л и м е н т. Дакота откусил от нектарина и поднял взгляд в небо. Тучи неторопливо сгущались. Сердце билось так, будто норовило выпрыгнуть прямо из горла. Омега проглотил сладкий сок и облизал губы. — В прогнозе передавали, что будет гроза, — зачем-то сказал он, уводя тему. Если Тэйлор скажет ему ещё что-нибудь приятное, то он откинется прямо здесь. — Скорее всего, шторм, — поправил альфа. — Поэтому завтра у всех выходной, а послезавтра будем убирать ранчо. — Классно, — Дакота улыбнулся, откинулся назад, опираясь на руки, и, неожиданно для самого себя, вдруг предложил: — а давай посмотрим вечером фильм? *** Под вечер погода совсем испортилась. Дакота высунулся в окно. На улице рабочие ходили уже в дождевиках — в спешке загоняли животных и закрывали амбары. — Что ты делаешь? — сзади послышался напряженный голос Тэйлора. — Закрой окно, дождь начинается. — Так свежо, — хихикнул омега, закрывая окно и поворачиваясь. — Уа-а… — в руках Тэйлор держал огромную миску с попкорном. — Сам жарил? — Да. Подойдя ближе, Дакота наклонился и вдохнул: пахло маслом, теплом и сыром. Затем он поднял взгляд на альфу и улыбнулся. — Спасибо. Тэйлор нахмурился и отвернул лицо, смутившись. — Да не за что… Ну какой же он милый! — Что мы будем смотреть? — спросил альфа, направляясь в гостиную. Дакота поторопился за ним и нырнул рукой в миску с попкорном. Закинул себе несколько зерен в рот и прижал языком к небу. — Ужастик, — Дакота плюхнулся на большой диван, подтянул к себе подушку и лег на бок. — “Страшные истории для рассказа в темноте”. — Звучит пугающе, — фыркнул Тэйлор, садясь рядом. Он поставил между ними попкорн и откинулся назад. Дакота невольно залюбовался его профилем — не по-альфьи длинными ресницами, аристократическим, прямым носом, и, наверняка, очень мягкими губами. Дакота тряхнул головой и повернулся к телевизору. Это-то к чему? Он взял плоский пульт и, включив нетфликс, нашёл фильм. — Тебе нравятся ужасы? — спросил альфа и потянулся, чтобы выключить светильник. Гостиная погрузилась во тьму. — Очень, — Дакота сгреб немного попкорна и закинул в рот. — И играть в ужастики я тоже люблю. А тебе? — Я больше по детективам. — Я читал Агату Кристи… — Пхах, — Тэйлор внезапно улыбнулся и, повернувшись к омеге, спросил: — Быстро угадываешь, кто убийца? В темноте его голубые глаза казались ещё светлее, чем обычно. Они светились, будто у кошки, и Дакота завис, пропустив вопрос мимо ушей. Да что же с ним сегодня такое? — Ну? — Что “ну”? — нахмурился Дакота. — Ты быстро угадываешь, кто убийца? — А! — он спохватился. — Конечно! С первых строк! Тэйлор поднял бровь. Ухмылка стала шире. — Врёшь же, — фыркнул он. — Не вру, — омега насупился. — Как писатель, я сразу просчитываю все возможные сюжетные ходы, понимаешь? — Вот как, — Тэйлор повернулся обратно к телевизору, но улыбаться не перестал. Было немного странно видеть его таким… таким повеселевшим и даже расслабленным. — Думаю, что я тоже своего рода Эркюль Пуаро… — Дакота подобрался поближе, желая увидеть хоть еще немного этой стороны альфы. — А хочешь анекдот? — Нет. — “Шерлок, откуда вы знали, что на вечеринке произойдет убийство?”... — Нет, пожалуйста… — “Элементарно, Ватсон!” — продолжил Дакота и Тэйлор скривился. — Будешь делать такое лицо, и я начну шутить про какашки… — Господи, — альфа отвернулся в другую сторону и прикрыл губы ладонью. Было похоже на то, что он пытался сдержать смех. Может, его действительно смешили шутки про какашки? — Прости. Продолжай. — “Элементарно, Ватсон!” — повторил Дакота, — “в списке приглашенных был Эркюль Пуаро!” Повисла тишина. На экране пронзительно завизжала девушка и они оба вздрогнули. — Посмейся для приличия… — буркнул омега. — Ха-ха. — Ах ты… По окну забарабанил дождь. Дакота отвлекся, поворачивая голову в сторону звука, а затем посмотрел в телевизор. Правда, что там происходит на экране, он не слишком понимал — все его мысли занимал Тэйлор. И то, что это был их самый длинный разговор с момента приезда омеги на ферму. И расслабленный голос у Тэйлора был такой красивый, спокойный и бархатистый, словно мурлыкание кошки. Дакота сглотнул и поближе подтащил к себе подушку. Может… может это значило… что Дакота ему нравился? Не то, чтобы он на что-то надеялся, просто… — И тебе это нравится? — Тэйлор опустил руку в миску с попкорном, и Дакота зачем-то тоже туда полез. Точно не для того, чтобы случайно столкнуться. Совсем. И он вовсе не расстроился, когда их пальцы не коснулись друг друга. — Хороший же фильм, — надулся омега. — Вот, сейчас первая прочитанная ими сказка воплотится в реальность. — Ты только что… пересказал мне, что произойдет? — … — … — Аргх! Просто смотри! Вспышка молнии была такой яркой, что даже через занавески расчертила стену гостиной ярким светом. Гром пророкотал следом, и Дакота невольно дёрнулся, роняя несколько зерен попкорна. — Ого, — прошептал он, а затем хихикнул, наклоняясь за попкорном. Но больше его поразила реакция Тэйлора. Альфа судорожно вздохнул, намертво вцепившись в миску, и неестественно прямо сел. Лицо у него побледнело, а на лбу выступил пот. — Тэй, — вкрадчиво позвал омега, — всё хорошо? — Всё отлично, — голос у альфы вновь был напряженным. Дакота что-то невнятно промычал и отвернулся. Минут пять они сидели, молча глядя фильм. А затем всё повторилось, но второй раскат грома Дакоту не напугал. А вот Тэйлор в этот раз вскочил, роняя миску, и замер, сжимая кулаки. Вздохнув, омега наклонился за миской. — Так мы будем просто игнорировать, что ты боишься грома? — спокойно поинтересовался он. — Ха-а… — Садись обратно, — кивнул Дакота на диван, — я подержу тебя за руку. — Что? Дакота намеренно не смотрел в лицо Тэйлору. К собственным щекам прилил жар, и стало так невыносимо стыдно! Ради бога, он же не школьник уже, чего так смущаться? Кашлянув, Дакота поднял голову и улыбнулся. — Или просто прижмусь к тебе. Так будет не страшно, отвечаю. — Что за бред… — в замешательстве пробормотал альфа, но всё-таки медленно сел обратно. Поставив миску на журнальный столик, Дакота подвинулся поближе к нему и его плечо коснулось плеча Тэйлора. И отчего-то феромоны альфы вдруг стали насыщеннее — настолько, что на пару секунд у Дакоты закружилась голова. Омега облизал губы и почувствовал, что его собственный запах тоже усиливается. Он покосился на Тэйлора — тот мрачно смотрел в телевизор, поджимая губы, и едва дышал. Так что было непонятно, такое сосредоточенное лицо у него от феромонов Дакоты или от панической атаки. Впрочем то, что тот уже отреагировал на близость Дакоты неконтролируемым выбросом, уже означало, что всё-таки что-то… Загремело так сильно, что, казалось, тряхнуло весь дом. Телевизор вдруг выключился, а следом за ним и свет в коридоре. — Может, перепад напряжения? — задумчиво спросил Дакота, поднимаясь, но Тэйлор вдруг схватил его за руку. Омега удивленно посмотрел на него и послушно застыл. — Не ходи. Голос у Тэйлор стал тихим-тихим, дрожащим и почти срывающимся. Дакота опешил. Кивнув, он сел обратно, вновь прижимаясь плечом к альфе. Теперь они сидели в темноте и молчании. Держась за руки. Ладонь у Тэйлора была влажная от пота, и Дакота почувствовал, как начал трястись и сам. Медленно выдохнув, омега всё-таки заставил себя успокоиться. Его волновала вовсе не непогода — лишь близость с этой недотрогой, затравленно глядящей в сторону окна. Дакота осторожно пошевелился и ненавязчиво переплёл их пальцы. Подушечки коснулись костяшек альфы, Тэйлор повернулся и опустил взгляд вниз, на их руки. Расслабившись, Дакота позволил себе привалиться к альфе и уложил голову ему на плечо, прикрывая глаза. — Будем сидеть без света и никуда не сдвинемся? — мягко спросил он. Тэйлор ничего не ответил, но в этом случае молчание, наверное, означало лишь согласие. — Давай хоть поболтаем тогда. Расскажешь мне о себе? Какое-то время альфа молчал. Только продолжал смотреть на руки, на переплетённые пальцы. Его длинные ресницы дрожали, но сбившееся дыхание начинало приходить в норму. И когда Дакота уже решил, что они просидят до конца грозы в тишине, Тэйлор спросил: — Что ты хочешь знать? Вопросов у Дакоты было уйма: от любимого цвета, животного и сезона до более личных — о детстве, родителях и личной жизни. И, не имея никаких других вариантов, кроме как находиться с омегой, Тэйлор отвечал. Сначала вдумчиво и осторожно, будто нехотя, а затем ему становилось всё легче и легче — и, в конце концов, он начал задавать вопросы в ответ. Как оказалось, детство Тэйлор провел в городе, а на ферму приехал уже после учебы в колледже. Старше Дакоты он был всего на два года, что было и раньше очевидно, выглядел он вполне на свой возраст. И родители у него теперь жили в городе, и даже друзья были. И предпочитал Тэйлор девушек, так что с парнями он никогда не… На этой фразе альфа замолчал и нахмурился, его пальцы дрогнули. Он повернулся и спросил: — А ты? — Я встречался только с девушками, — честно ответил Дакота, а затем со вздохом вытянул ноги на диване. — Хотя, наверное, мне всё равно с кем… просто так получалось… — Всё равно с кем? — непонимающе переспросил альфа. — В плане, — Дакота смущенно почесал кончик носа, — сам мой организм от природы способен подстраиваться под пол партнера, понимаешь? Я имею в виду, что да, женщина не может меня оплодотворить без медицинского вмешательства, но мужчина… — Я понял, — оборвал его Тэйлор; теперь он звучал сконфуженно. Дакота зевнул. — Хочешь спать? — обеспокоенно спросил альфа. — Нет, я буду тут, пока гроза не кончится, — Дакота улыбнулся, приоткрывая глаза. — Я могу разложить диван. Тут есть подушки и плед… — Предлагаешь мне поспать с тобой? — хихикнул омега, выпрямляясь. Тэйлор ошарашенно посмотрел на него, а затем буркнул “извини”. — Да чего ты, — Дакота поднялся, — давай. Поспим вместе. Тогда мне придется тебя охранять, пока ты не уснёшь. Тэйлор как-то странно на него посмотрел, а затем медленно кивнул. Они поднялись, чтобы выдвинуть раскладную часть, достали из-под нее большой, теплый плед и подушки, а затем легли. Сначала скромно — напротив друг друга, неловко переглядываясь; но когда в очередной раз за окном сверкнула молния, Тэйлор сам осторожно подполз ближе, скромно касаясь омеги коленом. И тогда Дакота совсем осмелел. Он приподнял руку альфы, забираясь под неё, вжался в горячее тело альфы и шумно выдохнул, утыкаясь носом чуть выше груди. Пахло просто восхитительно. По загривку побежали мурашки, а рот наполнился слюной от желания попробовать чужую кожу языком. Несколько минут Тэйлор не двигался. Дакота слышал, как сильно и быстро билось его сердце в грудной клетке. И едва не пискнул, когда большие руки обняли его, крепче прижимая к себе, а нос альфы коснулся вьющихся волос. — Ты хорошо пахнешь, — пробормотал Тэйлор. Дакота отчаянно зажмурился, чувствуя, как горит лицо. И шея. И вообще все! — Ты же говорил, что как диффузор, — попытался отшутиться он. — Не в плохом смысле… — интонация стала виноватой. — Как полевые цветочки. Мне нравится… — альфа тихо вдохнул, будто в подтверждение, и в ушах зашумело. Может, это было не сердце Тэйлора, а его собственное? — Я полевой цветочек? — шёпотом спросил он. Тэйлор хрипло рассмеялся. Утром Дакота обнаружил себя спящим фактически под альфой. Даже слегка растерялся, проснувшись в облепившем его густом феромоне — наверное, он и сам весь пропах яблоками. Дакота позволил себе насладиться теплом и запахом Тэйлора еще совсем немного — и позалипать на его умиротворённое красивое лицо, — а затем тихонько выпутался из чужих рук и, потянувшись, пошел умываться. Наверное, Тэйлор за ночь пережил столько стресса, — думал омега, косясь на душ. Он вытер лицо махровым полотенцем и решил, что хочет еще немного сохранить на себе чужой запах. И совсем немножко понадеялся, что альфа тоже не станет мыться. Хотя звучало это, конечно, так себе… Чтобы включить свет, пришлось отыскать генератор в подвале, с чем Дакота успешно справился. Затем он поднялся на кухню и принялся готовить завтрак. К моменту, когда его тосты с моцареллой, песто и томатами были почти готовы, сонный Тэйлор уже пришел на кухню. — Доброе утро, — голос у альфы был хриплым ото сна, таким, что внизу живота что-то приятно кольнуло. Дакота обернулся, чтобы посмотреть на него, и хихикнул: Тэйлор был похож на взъерошенного цыпленка. Или щенка. Как-то это снижало ауру опасности и вызывало какое-то совершенно нежное желание потрепать его по волосам и потянуть за щеки. Черт знает, сколько они пялились друг на друга, но когда и как вспыхнула занавеска — Дакота так и не понял. Только чуть не откинулся от страха, когда она занялась за считанные секунды, а огонь уже перескочил и на обои. — Блять, — выдохнул Дакота, оторопело моргая. И в тот же момент Тэйлор рванул вперед, а омега инстинктивно отскочил от плиты, хватая полотенце. Огонь лизнул угол шкафа, кухня моментально наполнилась запахом гари и треском пламени. Тэйлор схватил со стола бутылку молока и с силой плеснул — эффект был так себе, но треск почему-то прекратился. Дакота набрал небольшое ведро воды и швырнул содержимое в угол кухни, и вода с шипением покрыла тлеющее пятно. Огонь пошёл вверх, расползаясь черной копотью по потолку, и Тэйлор, замочив в раковине полотенце, принялся яростно отбивать пламя. И пока он боролся со стихией, Дакота, не зная, чем помочь, чувствовал себя идиотом. Наконец занавеска рухнула: черная полупрозрачная тряпка, почти лишенная формы. Последний огонёк с шипением исчез, и повисла тишина. Дакота вздохнул. Пахло гарью. И горелым молоком. Тэйлор откинул тряпку и, прокашлявшись, повернулся. Футболка и волосы у него покрылись темными пятнами, а на щеке осталась копоть. — Всё в порядке? — осторожно спросил он. Дакота поджал губы и опустил взгляд. — Я хотел тебя впечатлить, — признался он. Тэйлор оглянулся на сползшие обои, занавеску, обуглившийся край шкафа. — …думаю, что ты справился с этой задачей. Вскинувшись, Дакота толкнул его в грудь. — Не смешно! — крикнул он, мгновенно разозлившись. Но взглянув на повеселевшее лицо Тэйлора, успокоился слишком быстро для весьма вспыльчивого человека, которым всегда себя считал. — Ладно, смешно… — пробубнил омега, сдаваясь, и упал на стул. — Но я все еще хочу жра… — Эй, молодёжь, — дверь отворилась без стука. Они одновременно повернулись к Йохану. Дед замер в арке и изумленно осмотрел обгоревшую часть кухни. — Это че это? — Завтрак, — улыбнувшись, ответил Тэйлор, и Дакота закатил глаза. — Вкусно было? — Пиздец как… — прошептал себе под нос омега. — А я как раз зашёл позвать вас. Жена нашла гриль, вот, развлекаемся во дворе, мясо жарим. Словосочетание «жарим мясо» спровоцировало повышенное слюноотделение и негромкий вой в животе. Тэйлор вскинул брови, удивленно посмотрел на Дакоту, и тот покраснел. — Почему бы и нет, — миролюбиво согласился он. — Я на машине, — дед кивнул на дверь. — Буду ждать вас. Он вышел, а Дакота поднялся со стула и, осмотрев беспорядок, еще разочек удрученно вздохнул. — Забудь, — Тэйлор положил ладонь ему на плечо и ободряюще улыбнулся. Нет, какой-то он сегодня был просветлённый! — Я всё равно собирался делать ремонт. — Правда? — Нет. — Пф… Они рассмеялись, а затем Дакота поднял руку и осторожно провел подушечкой большого пальца по щеке альфы, стирая копоть. — Нужно переодеться, — он смущенно фыркнул, убирая руку, и заметил, что у Тэйлора покраснели уши. Вот же. В машине на заднем сидении было как-то слишком много места. Лучше бы у деда была какая-нибудь развалюха, чем огромный внедорожник, потому что теперь Дакота и Тэй расселись у окошек, и между ними, по ощущениям, протянулось несколько километров. Зато феромоны альфы… Дакота повернул к нему голову и встретился с сосредоточенным взглядом Тэйлора. Облизав губы, омега позволил своим феромонам окутать салон и альфу, помечая в ответ. — Вы чё, сдурели?! — рявкнул дед, и они резко отвернулись друг от друга. К щекам прилил жар. Ради бога, они ведь и правда ведут себя, как подростки. Йохан с ворчанием открыл окна, чтобы проветрить, и тяжело вздохнул. — Хорошо, что вы подружились, но дружите не в моей машине! Тэй, — позвал дед, — Те три гектара под кормовую люцерну точно хочешь оставить? Или лучше бахнуть озимую? Дакота съехал немного вниз по сиденью и посмотрел вперед, на расходящиеся перед дорогой горы. На телеге тут не проедешь после дождя, слишком много грязи и влаги — а дед жил в трёх километрах от ранчо. — Люцерна быстрее пойдет, — ответил Тэй. Омега вновь повернул голову к нему и скользнул взглядом по аккуратному профилю. — Скосим на сено. — И трава возле южной левады странно легла, точно что-то с дренажем… — Я видел. Если к понедельнику не высохнет, попросим Дэйва, выкопает кана… — машину резко подбросило на кочке, и Дакоту швырнуло по сидению в бок. Он вжался в Тэйлора всем телом и ошарашенно посмотрел на него. — Э-э-э… — Тут… дороги… — пробормотал Тэй. — Осторожнее. Да понятно, что дороги! Дакота кашлянул и хотел было отстраниться, но внезапно почувствовал, как за талию его аккуратно придержала рука. Омега медленно обмяк, расслабляясь, и полностью оперся на Тэйлора. Посмотрев вперед, он встретил смеющийся взгляд Йохана в зеркале, а затем закрыл глаза. Ой, да к черту. *** — Эй, малой. — Че? Дакота подтолкнул носком резинового ботинка Блэйка, и тот заблеял, прыгая в стог сена. Омега со смешком фыркнул и осторожно прислонил вилы к стене денника. Лошадь за ним громко фыркнула и схватила губами кудряшку, дёргая назад. — Рассказывай, — сказал дед, подходя ближе. Он толкнул щеколду, открывая денник, и взял узду. — Что рассказывать? — не понял Дакота. — Какие у тебя намерения, — принялся перечислять дед, толкая трензель между зубов гнедой лошади. — Насколько ты серьёзен… — Ч-чего… — Да ладно, — Йохан расхохотался и хлопнул омегу по плечу. — Нравится Тэй, да? Он хороший парень. — Ум… Йохан всучил в руку Дакоты поводья и тот пошел вперед, выводя лошадь. Дед взял в руку щётку. — Ты имей в виду, он тока с девками был, — щетка с глухим звуком скользнула по спине, по бокам и холке, выбивая пыль из шерсти. — Да и то… их ему батя подыскивал. Какие там чувства. Только выгода, — дед покачал головой. — А я говорил Робу, что так не пойдет, но кто меня будет слушать… — Ясно, — Дакота погладил жеребца по морде и пощекотал подушечками бархатный нос. — Вальтрап где? — Ща, — обвязав повод вокруг столбца, омега отвернулся к столу и вытащил вальтрап. Подойдя к боку лошади, он приподнялся на носочки и закинул на спину, ровняя по холке. — Да я вообще-то тоже… ну… не гей. Йохан взял седло и заржал не хуже коня. — Пха… затягивай давай. Дакота похлопал жеребца по надувшемуся животу, затем обошел, снял поводья и повел на улицу. — Пусть немного пройдется, — сказал он. Сделав небольшой круг, жеребец успокоился, и омега смог затянуть подпругу. Проверив, не сползает ли седло, он закинул поводья на шею и кивнул Йохану. — Лезь в седло, — скомандовал дед и Дакота округлил глаза. — Че? Я ж не умею, — напряженно ответил тот. — Лезь говорю, он почти объезженный. — Почти?! Дед подвинул к омеге ступеньку и Дакота возмущенно фыркнул. Да пожалуйста! Что ему, сложно что ли?! Он забрался на ступеньку, поставил ногу в стремя и, ловко перекинув ногу, устроился в седле. — Ну вот видишь, — усмехнулся Йохан, — нормальный ты наездник. За Тэя я споко… да шучу я, не гляди волком. — Дед… — опасно произнес Дакота. Они выехали из конюшни и направились к маленькому манежу. Уже на полпути Дакота заметил вдалеке фигуру — тоже на лошади. Тэйлор ехал на белой кобыле, ловко приподнимаясь в рыси. Подъехав ближе к ним, он притормозил и кивнул, придерживая полы ковбойской шляпы. — Работаете? — спросил он. Жеребец под Дакотой, увидев кобылу, шумно раздул ноздри и занервничал. Омега вцепился в его гриву и нахмурился. — Я поставлю лошадь и приду. Спустя десять минут, когда Дакота уже неловко покорял маленький манеж, вернулся Тэй. Жеребец вёл себя норовисто — пытался козлить, дёргал поводья и замирал, отказываясь идти. Вся эта возня вымотала омегу слишком быстро. — Подбери повод, — сказал Тэйлор, запрыгивая на забор и снимая шляпу. — Пятки вниз. “Ах ты гад, — подумал Дакота, мрачно хмурясь, — сам садись и подбирай свой повод.” Он приосанился, вскинул голову и надавил пятками на бока. Жеребец всхрапнул и ускорился. — Не гони его. — Ага, и теперь приспусти повод. — За седло не держись. — Гриву тоже не трожь. — Зачем ты так поднимаешься в седле? — Да заткнитесь оба! — рявкнул Дакота, бросая поводья. — Сами на нем ездите! Че вы вообще от меня хотите! Он перекинул ногу, чтобы спрыгнуть, жеребец занервничал и приподнялся на задних ногах. — Осторож… — омега оттолкнулся, ловко спрыгнул, приземляясь на ноги. И вскрикнул. —...нее. Кто же на ходу так спешивается? Еще и передом… — Йохан, — оборвал Тэй и слез с забора. Дакота скривился и поджал губы, сдерживая хныканье. Боль в ноге отозвалась во всем теле. Омега судорожно вздохнул, осторожно поднимаясь. Тэйлор уже стоял перед ним. — Идти сможешь? — Да, — отрезал Дакота, зло глядя на альфу, и поковылял к выходу. Больно было просто адски! Наверное, потянул связки. — Подожди, — альфа нагнал его, — нога болит? Дакота нахмурился еще сильнее. А затем почувствовал, как его подхватывают сильные руки и вскрикнул. Он вцепился в шею Тэйлора и ошарашенно на него посмотрел. Как-то… как-то слишком близко! Его ещё никто не носил на руках, как-то не слишком получалось с его ростом. А вот он девчонок таскал часто, так что сейчас чувствовал себя немного… — Тебе придется взять больничный, — сказал альфа. Дакота завороженно кивнул, впервые глядя в его глаза так близко. Да между ними буквально сантиметры. И куда ему девать свое лицо? — Хорошо? — Ладно уж, — вздохнул он и уперся лбом в чужое плечо. Как же он, бедненький, выдержит пару дней выходных? С ума сойти… наверное, сладко поспит до обеда… будет писать… есть всякие приколы… — Я был слишком строгим? — тихо спросил Тэйлор. Омега растянул губы в улыбке. — Может быть. — Хочешь, приготовлю вечером пирог с яблоками? — Хе… да… … — Блэйк, прекрати меня лизать, — Дакота легонько оттолкнул козлёнка и прикрыл глаза. — Ну и жара. Он отложил планшет, в котором писал, в траву, и съехал вниз, укладываясь. Густые ветви яблони расчертили его тенями. Омега зевнул и стащил майку. Загар у него был… соответствующий человеку, который регулярно работал в этой майке под палящим солнцем. Руки, шея и лицо Дакоты загорели, а вот грудь, живот и спина оставались светлыми. Мягкая, но коротко выкошенная трава щекотала оголённую кожу. Воздух был напоен сладким ароматом яблок: как если раскусить одно, и между половинками потечет сок. Дальние горы склонились над фермой, обросли живой изгородью, точно защищая ранчо. Отсюда Дакоте виднелись лишь амбары с пасущимися лошадьми, небольшая пасека и лес. Наверное, осенью здесь здорово собирать грибы. Жаль, что Дакота тут всего на один сезон. Тоска накатила мгновенно. Даже мысль о том, чтобы уехать отсюда, отдавалась в сердце неприятной болью. — Ме-е-е… — Чего орёшь? Иди сюда, — омега сгрёб козлёнка к себе и тот, хлопая ушами, сложился у него подмышкой, уложил голову на плечо и притих. День был таким ленивым, даже писать не хотелось. Только слушать переплетение птичьих голосов, жужжание пчел да фырканье лошадей. — Надо как-нибудь порисовать местные пейзажи, да? — спросил у Блэйка омега. Рисовал он, справедливости ради, отвратно, но кто ему мог запретить наслаждаться процессом? С крыльца дома выскочила собака. Пастуший бобтейл в несколько прыжков добрался до Дакоты и растянулся рядом. Тёплая шерсть защекотала бок. Нежное золотое солнце расчертило карту сада палящими лучами, выжигая зелень. Воздух был сладким. Дакота сжал пальцами траву, отрывая клевер, и закрыл глаза. Под веками как-то сам собой возник образ Тэя. И его запах, преследующий повсеместно. Омега медленно выдохнул и улыбнулся. А затем погрузился в сон. Проснулся Дакота ближе к закату. От дневного сна немного кружилась голова. Он приподнялся на локтях, оглядываясь, и охнул: справа от него, лежа на боку и подсунув под голову руку, спал Тэй. Его голубая рубашка вся измялась и измазалась грязью, а на щеке сидела маленькая белая бабочка. Блэйк щипал траву неподалеку, а Роджер — бобтейл, — жевал его майку. Дакота зябко поёжился. Днем в горах было несоизмеримо жарко, а вот к вечеру резко холодало. — Проснулся? — хриплым после сна голосом спросил Тэйлор, и омега вздрогнул. Он сел и неловко прикрылся. Тэй моргнул, сбрасывая с себя сонную дымку, и, сев, расстегнул рубашку. А затем набросил её на плечи Дакоты, оставаясь в одной майке. Дакота благодарно улыбнулся и осторожно поднялся, опираясь на руку альфы. Он потянулся, а затем плотнее укутался в рубашку. — Ты закончил с работой? — спросил он у Тэя. Тот поднялся и как-то смущенно отвёл взгляд в сторону. Отрицательно качнул головой. — Увидел, как ты тут спишь и… самому захотелось. Как нога? — Дакота вскинул бровь, но всё-таки позволил альфе перевести тему. — Жить буду, — он посмотрел на перебинтованную щиколотку. Большая тёплая рука коснулась талии, поддерживая. В этом не было необходимости, но Дакоте ужасно нравилось, что Тэй искал касаний — и, казалось, использовал любую возможность, чтобы ими насладиться. — Ребекка приготовила блины, — сказал Тэйлор, в конце концов, подхватывая Дакоту на руки. Омега поёрзал, с комфортом устраиваясь, и ткнулся носом в плечо альфы. Пожалуй, вот запах, что нравился ему даже больше горного воздуха. — И пригласила на ужин. — Принеси мне побольше, — попросил Дакота. — Ты не пойдёшь? — Тэй растерянно нахмурился. — Она позвала тебя. — Можем пойти вместе. — Придурок, ты же ей нравишься. — Разве? — Да она же при каждой удобной возможности… ладно, забудь. Я пойду. Но если она пожарит меня вместо блинов… — Брось, — альфа усмехнулся, — Ребекка хорошо к тебе относится. “Ребекка хорошо к тебе относится”, — думал Дакота, сидя в кресле на чужой кухне. Ребекка даже не скрывала того, что открыто игнорировала присутствие омеги, да и он был единственным, кому она не предлагала покушать. Зато Тэйлор постоянно ставил перед ним тарелки с блинчиками и пиалы с разными джемами. Никакого злорадства Дакота не чувствовал — только желание сожрать все блины в этом доме. — Господин Блэквуд, может, попробуете блинчик с сыром? Это нашего производства, — Ребекка улыбнулась, наклоняясь к альфе, и тот покосился в её сторону. Ребекка была красивой — конвенционально прекрасной. По крайней мере, так показалось Дакоте. — Дакота, — позвал Тэйлор, — попробуешь блинчик с сыром? Он нашего производства. Лицо Ребекки и Дакоты перекосило одновременно. Омега пнул альфу в ногу, но тарелку все-таки забрал. — Тэй, а есть сметана? — Сейчас… — Держи, — Хлоя протянула омеге банку и села рядом с ним, только на ковер. Ее голова коснулась колена Дакоты, и тот машинально погладил ее по черным волосам. Девушка хихикнула и запрокинула голову. Ее глаза хитро блеснули. — Кота, а у тебя девушка есть? — с любопытством спросила она. В любое другое время, Дакота, пожалуй, клюнул — Хлоя была альфой, к тому же, с весьма легким характером и добрым нравом, но сейчас… — На ранчо запрещены отношения между работниками, — сказал Тэйлор. Его голос стал недовольным. — Не было такого правила! — шутливо возмутилась Хлоя и уголки губ Тэя опустились вниз. — Теперь есть. — Господин Блэквуд, это нечестно! Альфа пожал плечами и откусил от блинчика. Дакота захихикал, подгибая колени, и обнял их руками. — Замёрз? — спросил Тэй. — Немного? — Ребекка, дай, пожалуйста, плед. — …да, господин Блэквуд. Дакота сочувственно взглянул на девушку. Но всё-таки… это так приятно. *** — Ты же знаешь, что моя нога только перестала болеть? — уточнил Дакота, глядя на огромного рыжего жеребца. Тот навострил уши и потянулся к нему мордой. Омега протянул руку и погладил его по носу. — Ты поедешь со мной, — Тэйлор поставил перед конем ступеньку и подал Дакоте руку. — Здесь недалеко. Поможешь мне собрать стадо. — Ха-а… — омега со вздохом забрался на ступеньку и, схватившись руками за седло, ловко сел. И в ту же секунду, когда альфа устроился позади, Дакота понял: это была худшая идея на свете. Их прижало друг к другу так тесно, что не оставалось пространства для фантазии. Лопатки прижались к широкой, медленно вздымающейся грудной клетке. Бедра соприкасались. А задница Дакоты была прижата аккурат к… — Б-бери поводья. Ага. Видимо, не одного Дакоту взволновало такое тесное сотрудничество. Дакота вцепился руками в кожаные ремни и лошадь двинулась в шаг. Каждое движение ощущалось… ощущалось! Их тела двигались вместе с жеребцом, и чем дольше они шли, тем сильнее кружилась голова. Этого не должно было случиться, но как такое проконтролируешь? К тому же, Тэй совсем спокойствию не способствовал: сам распахся, как грёбаная яблоня, и постоянно ёрзал, будто не знал куда себя деть. Бедра тесно терлись друг о друга, и омега чувствовал, как пульсирует где-то под копчиком. Тэйлор двигался нервно, будто не знал, куда деть самого себя. Его феромон потяжелел, и перед глазами у Дакоты все смазалось. Так что попытка отвлечься на местные лесные красоты провалилась в зародыше. Возбуждение внизу живота было не остановить — оно скручивалось внутри омеги тугим узлом, стекая вниз, в самый пах, и он чувствовал, как тесно становится в брюках. Сзади судорожно выдохнул Тэй. Их тряхнуло на очередной развилке и Дакота отчетливо почувствовал, как сзади к нему прижался твердый член. Сердце ухнуло в пятки. А затем забилось, как сумасшедшее. Теперь при каждом шаге было похоже, будто они трутся друг о друга, и это… это было невыносимо… Дакота в жизни не чувствовал себя настолько взвинченным, настолько возбужденным — его ведь даже не трогали напрямую, даже не касались члена. Он просто почувствовал член Тэйлора сзади. — Мх … — омега вцепился пальцами в гриву и съехал немного вбок — Тэй тут же обхватил его ладонью поперек живота и придержал, не давая упасть, и от этого касания по телу разлилось жидкое удовольствие. — Ох, блять… — П-прости… Возбудиться в такой ситуации, с человеком, который тебе нравится — нормально, но Дакота чувствовал удовольствие просто от того, что они непреднамеренно терлись друг о друга. Член стоял почти болезненно, а сзади стало влажно. Не то, чтобы Дакота не позволял играться с собой сзади — напротив, он даже был за, когда его ласкали его девушки, но сейчас это ощущалось совсем по-другому. — Я не подумал… — сдавленно пробормотал Тэй. Омега со стоном выдохнул и положил свою руку поверх его. Надавил на нее, заставляя опуститься ниже, к паху, и откинулся назад, прижимаясь теснее к его члену. — Блять. За несколько месяцев, что они жили и работали вместе, Тэй ни разу не ругался. А Дакота, на минуточку, даже пожар устроил один раз! Пальцы Тэйлора под рукой омеги сводило дрожью. Дакота сам на них надавил, заставляя альфу прижать свой член ладонью, и захныкал от того, как это было чувствительно. — Извини… я п-правда не… — Потри… — прохрипел Дакота, прикусывая нижнюю губу. — Дакота, — голос Тэя понизился до срывающегося шепота. Он прижался лицом к его шее, обхватил рукой живот омеги, а вторую покрепче вжал в его пах. — Вот т-так? — Да!... ыгх… Теперь Дакота чувствовал не только случайное трение из-за шагов лошади. Тэйлор двигал бедрами намеренно — плавно, неуверенно, но с какой-то инстинктивной звериной решимостью вжимался в него сзади, выдыхая сквозь сжатые зубы, и гладил твердый член омеги через брюки. Белье промокло от смазки и предэякулята, и Дакоте казалось, что он даже чувствовал, как хлюпало внизу от каждого толчка. Горячие губы альфы коснулись открытой шеи, Дакота повернул голову, мазнув губами по его носу, а следом ощутил губы Тэя — и утонул. Оргазм был такой сокрушительный, что перед глазами потемнело. Дакота вцепился в седло, вытягиваясь струной, и задрожал. Они даже не целовались, просто касались друг друга губами, разделяя дыхание, но было в этом что-то такое, отчего тело омеги ослабло. Судя по тяжелому дыханию, Тэйлор тоже кончил — и теперь они молча пялились друг на друга. Дакота вдруг подумал, что они оба сидят в мокрых трусах. Он сглотнул смешок и отвернулся. — Мне нужно в душ, — негромко сказал он. Тэй отнял руки от его живота и подобрал поводья. — Стадо мы сегодня не соберем… — Угу… *** — Д… Дакота. Омега вздрогнул, выронил ведро и резко поднялся. — Ай! Затылок обожгло болью. Дакота потер его и с ненавистью посмотрел на деревянную балку. — Боже, — пробормотал Тэйлор, подходя ближе. Он положил большую ладонь на затылок Дакоты и растерянно нахмурился. — Сильно больно? — Нет, — ответил омега, поднимая взгляд. — Уже всё прошло… — Вот как… — Тэй облизал губы и Дакота сглотнул. — Ты… ты не занят? Вздохнув, Дакота отрицательно помотал головой. — Можно? — тихо спросил альфа, наклоняясь. Дакота сам потянулся к нему — и поцеловал. После их неудачного похода за стадом, было… стыдно. Два дня они избегали разговоров, краснели и роняли всё из рук, стоило увидеть друг друга, а потом что-то перемкнуло — и они одновременно решили поговорить. А вместо разговора — поцеловались. Дакота приоткрыл рот, впуская в него теплый, влажный язык, и тихо застонал от удовольствия. Руки Тэя нежно обвили его талию, прижимая ближе, и в низ живота Дакоты уперлась его эрекция. — Ха-а… — Дакота обнял альфу за шею, приподнялся — и тот понятливо подхватил его под бедра, заставляя обнять себя ногами за талию. А затем его руки легли на ягодицы и мягко сжали. — Дакота… — выдохнул Тэйлор, касаясь кончиком носа щеки. — Ты так пахнешь… не хочу тебя отпускать… — Потрогай меня ещё… — Дакота лизнул щеку альфы и поерзал. — Сзади… я… — Т-тут? — руки Тэя сжались на ягодицах крепче и омега застонал. — Я н-никогда не… с мужчинами… — Я помню… я тоже… просто… стяни шорты. Тэй послушно оттянул резинку вниз, обнажая ягодицы, и кожи коснулся легкий сквозняк. Дакота вздрогнул и крепче сжал шею Тэйлор. Длинные пальцы осторожно провели между ягодиц — едва касаясь легкой щекоткой, а затем Тэй посмотрел куда-то за плечо омеги. Дакота обернулся и обреченно застонал. Боже. Смазки на пальцах Тэйлор было так много — она стекала к костяшкам прозрачными, вязкими каплями. Омега отвернулся и ткнулся лбом в чужое плечо. — Хочу облизать тебя, — хрипло сказал Тэй, а затем его пальцы вновь коснулись между ягодиц. Только теперь уже по-настоящему — обвели припухший анус, нежно погладили складки кожи, а затем надавили. — Н-не здесь… — прошептал Дакота. — Нгх… — Так приятно? — так же тихо спросил Тэйлор. Голос у него стал совсем низким, а руки подрагивали. — Да… х-ха… глубже, Тэй… — Я с ума схожу… — прошептал альфа. — Мать честная… обалдеть. Одновременно вздрогнув, они повернулись ко входу в амбар. Дед замер на пороге, прижав к сердцу кепку, и выглядел, как блаженный. Тэйлор молниеносно натянул на задницу Дакоты штаны и отвернулся, пряча за собой. — Ради бога, Йохан, если ты видел… какого черта не ушел? — зло прошипел Тэй. — Так мы это… — пробормотал дед, и дверь амбара открылась шире. Там обнаружилась небольшая толпа, и Дакота поспешил спрятать пылающее лицо в шее альфы. Господи! — За зарплатой пришли… — Сюда?! — воскликнул Тэйлор, почему-то продолжая держать омегу на руках. — Где бухгалтер? — Рожает… Наконец, Тэй осторожно отпустил Дакоту на землю. Он снял с себя рубашку, оставаясь в одной майке, и закутал в неё омегу. Он потянул Дакоту на улицу, и тому захотелось съёжиться в маленький комочек — столько любопытных взглядов! Дакота никогда стыдливым не был, просто не каждый день тебя застают с чужими пальцами в очке. — Спрячь меня в карман, — прошептал Дакота. — Хочешь обратно на руки? — Не… нет! Тэйлор расстроенно нахмурился. Боже. — Тэй, — сбоку вдруг пристроился дед, — твои родители приезжают завтра, ты же помнишь? По лицу альфы было видно, что не помнил тот совершенно ничего. — Ага. — Может, мелочь тогда в женское поселим? Как раз комната освободилась. Тэйлор прекратил идти и остановился. Нахмурился еще сильнее. — Зачем? — медленно спросил он. — Так ты ж сам против был. — Разве? — Так ведь… Альфа поморщился и Йохан замолчал. Когда Тэй вновь пошел вперед, дед вдруг улыбнулся и подмигнул Дакоте. *** Родители. Родители… Эта мысль не давала Дакоте покоя. И до двух ночи он вертелся в кровати, как уж. А потом всё же решил пойти к Тэю, чтобы успокоиться. В конце концов, раз они целую неделю сосались во всех неподходящих местах, он ведь мог пойти к нему в спальню? Дакота проскакал по холодному коридору в одной футболке. Тихо постучал и, не услышав ответа, приоткрыл дверь. Тэйлор спал на боку, укутавшись в одеяло, а под щекой у него лежала… грязная футболка Дакоты. Омега прикрыл рот ладонью и усмехнулся. Боже, неужели он достал её из корзины для белья? Тихо подкравшись к кровати, Дакота наклонился к самому уху альфы, и прошептал: — А трусы мои ты тоже воруешь? Тэй подорвался так резко, будто и не спал вовсе. А в следующее мгновение ко лбу омеги прижался пистолет. — А… — Дакота ошарашенно распахнул глаза и застыл. Тэйлор сонно моргнул, прищурился, а затем в ужасе отбросил оружие и притянул к себе омегу. — Офигеть. — П-прости, — хриплым, после сна, голосом, произнес альфа. — Испугался? — Ха… ну… — Дакота прильнул к Тэю, забрался на него сверху, и переступил коленями по одеялу. — Это было секси… Тэйлор неодобрительно качнул головой, но затем всё-таки улыбнулся и помог омеге забраться под одеяло, накрывая их обоих. — Что ты здесь делаешь? — Не спится… Тэй, может, я действительно на пару дней перееду в домик? Пока твоя семья… — Почему ты так переживаешь? — Ну… — Если они будут тебя обижать — я их выгоню. — Пха… почему? Альфа поднял брови. А затем отвел взгляд в сторону и тихо пробормотал: — Ну, м-мы ведь в отношениях. Дакота замолчал. Вообще-то они это не обсуждали. И, конечно, он был только за, вот только… вот только Тэя хотелось немного подразнить. — Мы в отношениях? — удивленно переспросил он. — Разве нет? — Тэйлор нахмурился. — Август кончается через неделю, — Дакота поерзал у него на животе, и выпрямился, — я уезжаю. — Что? — Ну… я же приехал работать на сезон… — Нет, — пораженно прошептал альфа, вскидываясь. — Ты не можешь уехать. Я… я нанимаю тебя на… на всю жизнь, и… — Так мы встречаемся или ты меня нанимаешь? — Дакота склонил голову к плечу и улыбнулся. — Я… Дакота… Выражение лица у Тэя стало, как у обиженного щенка. Голубые глаза тоскливо заблестели, а брови надломились. Переборщил. Дакота прижался к альфе поближе и несколько раз чмокнул в щёку. Феромоны Тэя потяжелели, и Дакота жадно вдохнул. — Ну ладно, ладно. Останусь. Мне только вещи нужно будет забрать из города, хорошо? — Я свожу тебя, — обиженно пробубнил Тэйлор. Кто бы мог подумать, что этот холодный нелюдимый альфа в душе такой… — Свози, — улыбнулся Дакота, целуя альфу в нос, а затем сполз чуть ниже, чтобы лечь, и его зад уперся в… — Я… — Тэй громко сглотнул. Даже в темноте было видно, как к его щекам прилила кровь. Омега сполз еще немного вниз — и сел на бедра Тэйлора полным весом. Альфа сжал руками талию Дакоты, застонал, выгибая поясницу. — Ха-а… А затем Тэй вдруг рывком опрокинул его, и навалился сверху. От поцелуя поджались пальцы на ногах. Тэйлор руками задрал футболку на Дакоте, провел большими пальцами по животу, ребрам, груди, а затем опустился вниз: поцелуем по подбородку, шее. Губы обхватили торчащий розовый сосок, и Дакоту всего выгнуло. Удовольствие разливалось по телу так стремительно, что в голове не оставалось ничего. Тэйлор облизал соски омеги, помог стянуть футболку, и скользнул языком ещё выше — по подмышечной впадинке, руке, и Дакота смущенно хихикнул, суча ногами. — Дакота… — прохрипел альфа, целуя его плечо. А затем опустился вниз: языком по солнечному сплетению, пупку. Кончики пальцев подцепили резинку белья и потянули вниз. На пару мгновений Тэй замер. Дакота почувствовал, как он зарылся носом в тёмные, курчавые волосы на лобке, и жадно вдохнул. — Извращенец… — задушенно прошептал омега, пряча пылающее лицо в сгибе локтя. — Я впервые чувствую себя… животным, — признался Тэй. — Нха… ах! Влажные губы коснулись головки. Тэй осторожно вобрал ее в рот, обводя языком, а затем сполз еще ниже — и, наконец, подхватил Дакоту под колени, сгибая их до груди омеги. Дакота еще никогда настолько не открывался, и от этого возбудился ещё сильнее. Тэй замер, тяжело дыша, и загипнотизированно уставился на его задницу. А затем наклонился и с нажимом провел языком. В следующее мгновение он обхватил Дакоту поперек живота и прижал к себе, заставляя почти приподняться на лопатках — Тэйлор вжался лицом между ягодиц, губы жадно пососали складки кожи, а язык проник внутрь мокрой дырки. Дакота всхлипнул, хватаясь за кровать, и задрожал. Если Тэй бы его отпустил, Дакота, наверное, кувыркнулся бы и упал с кровати. Но Тэйлор держал его так крепко, и вылизывал с такой силой, что последние мозги омеги вытекли через уши, а тело окончательно расслабилось. — Тэй… — судорожно зашептал Дакота и сжал пальцами ногу альфы. — Тэй… попробуй… вставить… Тэйлор поднял голову. Глаза у него были мутные, губы и подбородок — в слюне и смазке. Он облизнулся и нырнул обратно между ягодиц. Язык вновь обвел дырочку — кончиком по сморщенному колечку, прежде чем альфа начал лизать его широко и размашисто, до самых яиц. Дакота заизвивался, его член пульсировал, и он чувствовал, что вот-вот кончит. Он захныкал, кусая зубами нижнюю губу — и язык Тэя вновь вошел в его дырочку, наполняя. Дакота кончил, не притронувшись к себе, и Тэйлор тут же опустил его на кровать. Язык коснулся низа живота, слизал сперму — и Дакота опустил руку, чтобы с силой сжать светлые, взъерошенные волосы. — Тэй… — опасно протянул он, шире разводя колени. — Я же сказал вставить… — П-прости… Тэйлор вновь накрыл его своим телом, и поцеловал. Член лег в ложбинку, альфа потерся им, и наклонился, упираясь лбом в плечо Дакоты. — Я сейчас кончу… — дрожащим голосом прошептал он. Облизав губы, Дакота просунул руку между ними и коснулся его члена: он пульсировал и истекал так сильно, что очередная волна возбуждения прошлась по телу электрическим покалыванием. Дакота наклонил ствол, направляя внутрь, и головка надавила на анус. Они одновременно судорожно вздохнули и уставились друг на друга. — Больно? — сглотнув, спросил Тэй. — Н-нет, — испуганно ответил Дакота. — Всё… ах… хорошо… Тэйлор оперся на локти, и снова двинул тазом, входя еще глубже. Член распирал изнутри, давил на чувствительные стенки слизистой, и… — Б-блять… — выдохнул Тэйлор. Дакота застонал и вцепился в его волосы; оттянул назад, чтобы припасть зубами к шее. Как же его пробирало, когда такой чопорный Тэй матерился… Альфа медленно задвигался, тяжело дыша, и сгрёб Дакоту в крепкие объятия, удерживая на месте так, будто тот мог сбежать. — Тэй… ыгх… я помечу тебя?... Тэй… — омега провел языком по шее Тэйлора, и задрожал, сжимая в себе член. — П-пожалуйста… Тэйлор всхлипнул, и Дакота вцепился в него выступившими клычками, прокусывая кожу. Альфа крупно вздрогнул, а затем Дакота почувствовал, как внутри разливается горячее, и пульсирует, набухая, узел. — Дакота… Да… ах… Дакота… малыш… На члене неожиданно сжалась рука Тэя, и Дакота взвизгнул, снова кончая. Он ударил альфу пяткой по пояснице, и закатил глаза, обмякая. Руки под лопатками напряглись, поднимая Дакоту, а затем Тэйлор уложил его на себя. Узел сзади тянул так, что омеге казалось, будто он тянет за собой позвоночник. Но стоило ему с комфортом устроиться, как всё стало хорошо. Нежный поцелуй коснулся лба. Дакота прикрыл глаза и сладко вздохнул. — Тэй… *** Проснулся Дакота поздно — вероятно, сказалось то, что ещё несколько часов они с Тэем, изголодавшись, провели достаточно активно. Омега сел на кровати и осмотрелся. Затем снял со стула толстовку Тэйлора, свои шорты, и, надев, вышел из спальни. По дому разносился запах кофе и свежей выпечки, и Дакота сбежал по лестнице, следуя за ним на кухню. — Тэй! — крикнул омега. Он толкнул деревянную дверь на кухню. — У меня так болит жо… па. На пол упала ложка. — М… м… малыш. Дакота скромно натянул толстовку пониже и уставился на образчик арийского семейства, представший перед его глазами. — А… всем привет. Тэйлор подскочил из-за стола и подошел к нему. Затем подтолкнул к стулу, усадил, сел рядом. Дакота облизал губы. Сбоку сидел, по всей видимости, отец Тэя, рядом с ним — мать. Такие же высокие и статные, как сам Тэй. С другой стороны сидел молодой парень с ребёнком на руках. — Я Дэйв, — улыбнулся парень, — а это Митч. Мы братишки Тэя. — Дакота, — ответил омега, приосанившись. Братья Тэйлор выглядели весьма дружелюбными, а вот родители, кажется, даже не собирались представляться. Да и выглядели они слишком отчужденными. — Почему у тебя болит жопа, Дакота? — Митч широко улыбнулся и подался вперед. Мама Тэя поперхнулась круассаном, а Тэйлор густо покраснел. Он подвинул к Дакоте тарелку с булочкой и маслом. — Он упал, — негромко сказал альфа, — с лестницы. — Жо-о-опа-а… — протянул ребенок, и Дакота захихикал. — Митчелл, — строго сказала женщина, подвигая к себе чашку с кофе, — закрой рот. — Мам… — Дэйв. Дакота нахмурился. Затем недоуменно посмотрел на Тэя. Тот раздраженно поморщился, а затем подвинул к Митчу дощечку со свежеиспеченным шоколадным печеньем. — Держи, Митч, — улыбнувшись уголками губ, сказал Тэйлор. — Спасибо! — Тэйлор, — низкий голос главы семейства заставил вздрогнуть. — Пойдем, поговорим. — Я скоро вернусь, — прошептал Тэй, и поцеловал Дакоту в висок. — Дэйв, — он посмотрел на брата. Тот улыбнулся и кивнул. Как только альфа вышел с кухни, Дакота почувствовал на себе тяжелый взгляд его матери. Видимо, будет допрос. — Какой колледж ты оканчивал, Дакота? Омега поднял взгляд. Моргнул. — Вы даже не представились, — медленно сказал он. Уголки губ женщины опустились вниз. — Ха, — она притворно улыбнулась. — Меня зовут Николь Блэквуд. — Дакота Блум, — с улыбкой ответил омега. — Я окончил только школу. — О-о… — Дэйв кашлянул и отвернулся. Его плечи затряслись от сдерживаемого смеха. — Только школу?... — Николь растерянно нахмурилась, будто пыталась осознать смысл слов Дакоты. — А… тогда ты… работаешь? — Ага. Сейчас на третьей конюшне, — весело отозвался омега, отрывая кусок от булочки. — Твои родители… — Я сирота. — Недвижимость? — Откуда? — Ты что, из канализации вылез? — Мама! — воскликнул Дэйв. — Боже мой… у Тэя впервые появился… появилась… поя… ну… а ты… — Он мужчина. — Но он омега. — Митч, поделишься печеньем? — наклонившись, прошептал Дакота. Митч улыбнулся и протянул ему половинку. — Это не меняет сути. У него, очевидно, плохие гены, и неизвестно, откуда он вообще взялся. — У меня еще и вши. Николь резко поднялась. — Что?! — Да шучу я… — Молодой человек, это вовсе не смеш… — Они лобко… — Пф-ф-ф… Дэйв сдулся, как шарик, и рассмеялся. — Твое поведение просто… — Николь провела ладонью по лицу. Затем медленно села. — Нам в семье не нужны беспородные дворняги, — сообщила она. — Тэйлор просто запутался. Дакота вдруг почувствовал, как под столом кто-то трогает его за палец — и заглянул вниз. Митч обхватил рукой его указательный палец, и подёргал. — Хофеф ефе пефенья? Дверь отворилась, и на кухню вернулись двое мужчин. Тэй вернулся на место, и, приобняв Дакоту за талию, шепнул: — Всё хорошо? — Гав. Тэйлор улыбнулся. Потёрся носом за ухом омеги, а затем посмотрел на Дэйва. Тот кивнул. Это была какая-то особенная братская ментальная связь? — Мы останемся на два дня. У тети Грейс день рождения, — спокойно сказала Николь. — Мг, — Тэй ткнулся лицом в шею Дакоты и его ресницы защекотали кожу. — Отдыхайте. — Трудно отдыхать, когда в доме чужой человек, — пробормотала Николь. Альфа поднял голову. Вопросительно вскинул бровь. — В километре отсюда есть гостевой таунхаус. Можете занять его. — Меня всё устраивает, — поспешил сказать Дэйв. Митчелл энергично закивал, сползая с его колен, и подкрался к Тэю. Он забрался на него, однако не сел — пополз дальше, на Дакоту. — Дорогая, — сказал отец Тэйлор. — Расслабься. Давай отдохнем, подышим горным воздухом. — Можно посмотреть на твоих вшей? — шепотом попросил Митч. Тэйлор в ужасе округлил глаза. … — Кота! Кота, а это… — Овечки. Дакота подкинул Митча на руках, перехватывая поудобнее, и подошел ближе к леваде с овцами. Он опустил ребенка на землю и тот протянул руку, чтобы потрогать плотную, белую шерсть. Митчелл повертел головой, а затем оттолкнулся от деревянной перекладины и направился в сторону луга. Высокая трава была ему по колено. Омега с любопытством наблюдал, как Митч собирает цветы, и растерялся, когда тот повернулся и, смущенно краснея, отдал их Дакоте. — Мне? — Ага. Тебе нравится? — Митчелл улыбнулся, прикусив нижнюю губу. — Конечно! Они так пахнут, — омега присел на корточки. — Такие замечательные цветы, Митч. — Чем занимаетесь? — Тэй! — повернувшись, воскликнул Дакота. Он поднялся — и тут же отшатнулся. Митчелл вдруг встал перед ним и мрачно нахмурился. Тэйлор замер. Вопросительно поднял бровь. — У нас с Котой свидание, — сказал Митч, — мы заняты. Дакота открыл рот. Закрыл. Тэй нахмурился. — Ты не можешь ходить на свидание с моим парнем. — Ха, — Митчелл небрежно отмахнулся, а затем взял Дакоту за руку. — Он сказал, что бросит тебя ради меня. — Ты бросишь меня ради него?... — Кого ты слушаешь?... — Так и сказал! — Это что за цветы? — Я подарил, — важно заявил Митч. Тэйлор надулся. — Почему ты принял цветы от другого альфы? — Ради бога… я пойду… помогу Дэйву рыть червяков… — Я с тобой! — воскликнул Митчелл, крепко вцепляясь в руку омеги. — Я тоже. … — Митч, я не могу спать с тобой… — Почему? Ты же спишь с Тэем. Значит, со мной тоже можешь. — Митчелл, — Николь вышла в коридор, — быстро иди сюда. — Мам… — Вы увидитесь завтра, — она неодобрительно посмотрела на Дакоту, а затем протянула руку. Омега наклонился и потрепал малышню по светлым волосам. — Доброй ночи, Митч. — Угу, — Митчелл шмыгнул носом, — и тебе. День с семьей Тэйлора показался на десять часов длиннее, чем любой другой. Николь была вечно всем недовольна, Люк — отец Тэйлор, — постоянно ворчал себе под нос. Они то ссорились, то спорили, то доставали других. Однако вся троица детей внимания на это не обращала — наверное, уже давно привыкли. Но Дакоту всё равно эта холодная семейная атмосфера удручала. Ему совсем не было комфортно, кроме тех моментов, когда он оставался наедине с кем-то из отпрысков. Сняв с себя джинсы и толстовку, Дакота завалился в кровать и потянулся. Тэй забрался следом, лёг к изголовью, и подтянул к себе омегу. — Твои родители… очень тяжелые люди, — буркнул Дакота, заползая сверху на альфу. Тот зарылся носом в темные волосы, и вдохнул. — Поэтому я предпочитаю с ними часто не общаться, — Тэй потёрся щекой. Кожа у него была тёплая и гладкая, и Дакота провел по широким плечам ладонями, обнимая альфу за шею. — Зато у тебя милые братья, — мурлыкнул он, ёрзая. В задницу уперся твердеющий член. Тэй опустил расстроенный взгляд вниз, и Дакота поспешил добавить: — но ты самый милый, Тэй. Щеки альфы порозовели. Дакота коснулся их губами, а затем приподнялся, опустил руку вниз, и стянул с бедер альфы трусы. Теперь влажная головка коснулась кожи напрямую, и омега шумно выдохнул. — М-малыш… — альфа громко сглотнул. — Родители в соседней комнате, они могут… Дакота обхватил член двумя пальцами под головкой и направил в себя. Руки Тэйлора крепко сжались на предплечьях, а сам он напряженно замер, опустив голову. — Тогда тебе… ха… надо быть тише… — прошептал омега. Головка раздвинула мышцы, и легко скользнула внутрь. — Блять… — Ах… я… — Тэй… — Дакота выпрямился, положил ладонь на щеку Тэйлора. Подушечка большого пальца обвела контур припухших губ, а затем надавила, раздвигая их, и надавила на язык. Альфа замычал. Его собственные руки легли на талию, а бедра инстинктивно приподнялись, будто он пытался по-настоящему вплавиться в Дакоту. Двигаться приходилось медленно — так томительно, что Дакота каждой своей частичкой чувствовал, как Тэй заполняет его внутри. Как осторожно скользит плоть, оставляя за собой тянущее чувство пустоты; и как она входит обратно, упираясь до самого живота. — Х-ха… так хорошо, — тихо выстонал альфа. А затем внезапно съехал вниз вместе с Дакотой, укладывая на себя, приподнял омегу — и задвигался сам. Чтобы не вскрикивать на каждый сильный, глубокий толчок, тому пришлось кусать плечо и шею альфы. — Я сейчас… нгх… кончу… можно?... — Да… сильнее… пожалуйста… ыгх! Тэйлор замычал, его член запульсировал, а затем стало горячо — и хорошо. Дакота коротко поёрзал, потёрся о низ живота альфы, и тоже излился. Он растекся по Тэю, чувствуя, как тело наполняется тяжестью, и прикрыл глаза. … — Пока, Кота… — всхлипнул Митч. — Папа сказал, что в следующем году я приеду к тебе на всё лето… — Буду ждать, — с улыбкой ответил Дакота, присаживаясь на корточки. — До свидания, Николь, — добавил он, поднимаясь. Николь пренебрежительно фыркнула, и, махнув рукой, села в машину. Затем омега обнял Дэйва и пожал руку Люку. Когда все семейство загрузилось в большой внедорожник, Тэйлор, наконец, вздохнул с облегчением. — Нам тоже нужно съездить в город, — Тэй обнял его, коснулся губами уха. — Забрать твои вещи. — Мне нужен новый ноутбук, — задумчиво пробормотал Дакота. — Я куплю. — Машину? — Какую? — Перепиши на меня ранчо… — Тогда мы должны поскорее пожениться, — Тэй рассмеялся, и, приобняв Дакоту, повел того домой. — Правда перепишешь? — Дакота остановился и уставился на альфу огромными глазами. — Угу, — мурлыкнул Тэйлор, наклоняясь. Он коснулся губами лба омеги. — Если это принесет тебе удовольствие. Дакота улыбнулся. — Ага, значит… я хочу белый дом, голубые ставни… и комнату с видом на реку, чтобы я мог рисовать… — Ты же писатель, — не понял Тэй. — Нет, неправильно. Спроси: “ещё что-то?”. Тэй со смешком выдохнул и повторил: — Ещё что-то? — Да! Я хочу, чтобы весь дом опоясывала веранда, где мы будем пить чай и смотреть закат! Тэй, ты не смотрел “Дневник памяти”? — Нет, — Тэйлор открыл дверь, пропуская омегу внутрь. — Тебе нравится этот фильм? — Да я тоже не смотрел, — Дакота пожал плечами, — я только эту цитату знаю. Что у нас на ужин? — Остался жульен. Дакота сбросил кроссовки в прихожей и повернул голову к зеркалу. На комоде, в вазе, стояли полевые цветы — теперь они были по всему дому, потому что Тэй, соревнуясь с Митчем, привез ему почти целый багажник цветов. — Ты знаешь, что Йохан не мой дедушка? — вдруг спросил Дакота. Тэйлор прижался к нему сзади, и обнял поперек живота. — Уж как-то догадался, — усмехнулся Тэй, зарываясь носом в волосы омеги. — Как? — удивился Дакота. — Сын Йохана твой одногодка, малыш… — Оу. Оу-у. Кх-х. Тогда почему ты меня не выгнал сразу? — Мм? — Тэйлор заулыбался, а затем наклонился и зарылся носом в шею Дакоты. — Хе-хе… Дакота заморгал, а затем резко развернулся. — Нет, погоди… серьезно. Когда я тебе понравился? Тэй опустил лукавый взгляд на цветочки. А затем наклонился и поцеловал Дакоту. Ладно… он обязательно допросит его… в следующий раз.