Пиратский отпуск
2 июля 2025 г., 14:13
— Вот это жизнь, — протянул Воробей, потягивая ром из деревянной кружки.
Наконец-то он мог как следует отдохнуть, предаться кутежу и форменному разврату. Как бы капитан ни любил свою Жемчужину, но два года в пути с короткими остановками для пополнения трюмов провиантом давали о себе знать. Когда он с командой пришвартовался у Тортуги, сразу же пошел в разгул. Естественно, начал Воробей с куртизанок.
За неделю он перепробовал всех доступных дам, а недоступных уболтал так, что они сами не заметили, как пополнили ряды трудящихся на благо тортужской экономики.
В понедельник Воробей удачно успел ухватить двух девиц по цене одной; во вторник прекрасно провел время с Мэри, на услуги которой до конца марта действовала скидка; в среду вытащил из свинарника заморашку Сью и, отмыв, обнаружил, что та была очень даже хороша собой; в четверг почти за бесценок порезвился с сифилисной Бонни; а когда настала черная пятница, удостоился внимания экзотичной островитянки по имени Бо. Правда, вкусить сладость заморской негритянки ему так и не удалось: потерял цыпочку в темноте, пока искал свечу.
— У них же зубы белые. Рассказал бы пару своих баек и нашел, — сетовал Гиббс на несообразительность кэпа.
— Да я рассказывал, но она, видно, уснула, а я, пока постель ворошил, наткнулся на ещё одну цыпочку. Старина Гиббс, я, кажется, влюбился.
Старпом поперхнулся и удивлённо уставился на мечтательное лицо Воробья.
— Знал бы ты, что она вытворяла…
Воробей склонился над столом и начал шепотом расписывать таланты таинственной незнакомки.
Бакенбарды Гиббса опускались все ниже, а глаза открывались все шире. К концу исповеди ухо, куда Джек шептал пережитые непотребства, уже горело огнем, и старпом не смог сдержать завистливой подколки в сторону капитана:
— Что, же женишься на ней теперь?
— Женюсь! Я уже по всей Тортуге развесил объявления о розыске, сейчас она придет в таверну.
Только Джек закончил фразу, как рядом прозвучал хриплый вопрос:
— Ты Джек Воробей?
Друзья застыли с кружками в воздухе.
Перед ними стояло поистине жуткое существо: тощая женщина лет пятидесяти с рыбьими глазами на выкате, мертвецки бледная и лысыватая с левой стороны.
— Я… — еле слышно ответил пират.
— Искал меня? Чего надо?
— Я в комнате зуб нашел, не твой? — с ужасом глядя на беззубый жабий рот собеседницы, промямлил он, протягивая даме забытую вещицу.
Новоиспечённая любовница Воробья молча взяла длинными пальцами зуб и с громким чавком вставила его в дырку в десне.
— Спасибо, — прошамкала она, цепляя продолговатой костью губу, и заковыляла прочь.
Воробей ещё минуту сидел неподвижно с застывшим лицом, объединяя в голове пережитую ночью эйфорию и безобразный облик ее виновницы.
— Мистер Гиббс, нам потребуется ром… Очень много рома.
