Красота Полуэльфа

Луг и правда был красив — именно таким, каким его и описывал Вальд. Даже не верилось, что он нашел такое тихое и спокойное место совершенно случайно, из-за пьяного мозга и пошатывающих ног, просто свернув не туда. Сегодня в Архее солнце светило особенно ярко — настолько, что приходилось щуриться, но Лололошке это даже нравилось. Ветер лениво гулял по улицам, переулкам, по высоким травам луга, играя с лепестками, запутываясь в волосах. Вдалеке слышался звонкий, беззаботный смех: Эграссель и Вальдхар, сбросив обувь, бегали по траве босиком, словно несмышленые дети, выкрикивая что-то весёлое и задувая одуванчики, будто бы забыв, что им за четыреста. Ло бы с радостью присоединился к ним — и плевать, сколько ему лет. Но увы — цепкие, настойчивые руки Туилин крепко держали его на месте. — Так, Ло! Хватит уже крутиться! — строго рявкнула она, безжалостно потянув за его длинные волосы, ловко вплетая в них цветы из принесённой корзинки. Полуэльф недовольно зажмурился и раздражённо зашипел, но это было всё, что он мог себе позволить. С Лин лучше не спорить, особенно когда она чем-то очень увлечена. А сейчас её жертвой стали его отросшие — в результате очень неудачного заклинания Вальда (чтоб ему пусто было!) — волосы. Ах, а ведь ему так сейчас хочется присоединиться к своим друзьям и побегать, размять ноги, почувствовать приятный, родной адреналин, но черноглазый лишь недовольно дует губы, покорно сидя, совсем как ребенок под расческой матери. Хоть ученый и хмурился, но в глубине души получал от этих заботливых действий почти неприличное удовольствие. Разумеется, ученый ни за что не признается в этом. Шоколадно-каштановые пряди, обычно всегда растрёпанные и непослушные, сегодня ложились удивительно ровно, будто сами искали идеальную форму. Они спадали на плечи мягкими, тяжёлыми волнами, словно тёплый шёлк. Цвет волос был глубокий, насыщенный, играл на солнце оттенками от тёмного ореха до мягкой карамели. Несколько упрямых локонов у лица вились особенно живо, подчёркивая скулы и плавный изгиб шеи. Когда солнечные лучи ложились на них под нужным углом, они отливали почти медным блеском. Блестящие, чистые волосы, на удивление, вызывали у Туилин неописуемое эстетическое удовольствие. Как, спрашивается, Ло вообще умудрялся прятать такую красоту? Впервые в жизни Туи даже мысленно поблагодарила Вальда за его рассеянность и тупость. Ну человек, что с него взять? За все ее время общения с Ло, она никогда не видела, чтобы он вообще ухаживал за собой и ее, как ценительницу эстетики, это убивало. Вечно небрежный, беззаботный Ло мог спокойно прийти на собрание, которое дай Боги, проводились раз в двести лет, в грязной кофте, весь в крови, потому что «неудачно упал» или пробовал изобретать новое заклинание. Его тело все было грязным и пыльным от вечных драк, тренировок и бесконечных приключений, руки в заусенцах, мозолях и самых разных шрамах. Те же локоны были отстрижены неаккуратно и совсем не ровно. И пусть сам ученый заявлял, что его в Архее ценят не за красоту, а за его характер и доброту, Ли не могла с этим так просто смириться. Белую гардению она вплела за ухо с особой аккуратностью, довольная своей работой. Педантичность эльфийки действительно принёс плоды. — Ну как? — хмыкнула она, заметив, как щеки друга начинают розоветь. Ло нервно заправил прядь за острое ухо, отводя взгляд. —Очень… неплохо, стоит признать. Не знал, что ты так загоришься моими волосами. Мне они наоборот не нравятся. Выгляжу, как девица. —бормочет Ло, стыдливо отводя взгляд, на что девушка цокает. Мальчики! Ничего в красоте не смыслят… —Эграссель! Вальд! —она кричит в сторону развлекающихся друзей детства, что громко смеются и покатываются на траве. —Ох, боги, вы что оглохли там?! Я кого зову! Громкость и вспыльчивость Туи была давно привычна всем — никто даже не подумал обижаться. Эграссель поднялся первым, легко отряхивая с себя травинки. — Что случилось, сестра? — его голос был мягок, как весенний ручей, а улыбка искренняя и тёплая. — Посмотри, — довольно хмыкнула она, — какой у нас тут красавец сидит! Лицо Селя на миг застыло в странном выражении — то ли удивление, то ли замешательство. Он подошёл ближе, волосы цвета пшеницы развевались на ветру. И когда он увидел, о ком шла речь, невольно остановился. Застыл. Не от смущения, нет, а от чистого восторга. Довольно редко можно было увидеть его друга с таким неловким, почти стыдливым взором. Белая и довольно молодая на вид кожа покрылась коркой румянца, разливаясь по щекам и чуть острым ушам, идеально расчесанные волосы были собраны в аккуратную косу. Цветы, а именно, белые гардении, создавали образ невинности, коим Лололошка никогда не был. — Ты выглядишь… очень красиво, Ло, — прошептал Эграссель, краснея. — Почему ты никогда так не заплетал волосы?.. Ты… ты выглядишь великолепно. А можно… ну… в следующий раз я тебе тоже что-нибудь сделаю?.. Оливковые глаза лучились искренним восторгом и тихой, тёплой радостью. И Ло, некогда возмущавшийся, что обязательно срежет себе эти «патлы» своим любимым грубым мечом, резко передумал. — Конечно, дружище! Что за вопросы! Я буду только рад… Тараторил воин, смотря во все глаза на лучшего друга, пока тот, увлеченно заплел за ухо красную камелию. Вальд и Туилин, что стояли поодаль, переглянулись, ухмыляясь. — Ну какая же милая парочка… — Эй, Ло! — громко крикнул Вальд, ухмыляясь. — Жду отчёта о вашей с Эграссой брачной ночке! В баре потом всё расскажешь… в подробностях, хах! — Ваааальд!!! — дружным хором рявкнули трое: одна с нескрываемой яростью, а двое с дикой, всепоглощающей стыдливостью.